Визуальное представление логически структурированного материала позволяет обсуждать ту или иную проблему, не тратя ограниченный временной ресурс лекции на запись теории под диктовку. Слайды содержат как базовый теоретический материал, так и выдержки из научных статей, монографий, примеры из судебной практики, экспертные оценки, статистические данные...

Задача курса эконометрики – дать студентам инструменты для проведения анализа. Но пользоваться этими инструментами они должны научиться в значительной мере сами. Получается далеко не сразу. При выборе моделей возникает достаточно много вопросов. Какие переменные включить в модель? Какую функциональную форму выбрать? Как интерпретировать полученные результаты? Все это — и наука, и искусство.

Студентов нужно пытаться заинтересовать, завлечь. На любом занятии я стараюсь сочетать разные элементы. Нельзя делать так, чтобы в одних лекциях (или курсах) были только математические модели, в других - какие-то рассуждения, в третьих — примеры из реальной жизни. Все это должно быть «склеено» гармоничным образом. Хорошая лекция - это когда студент вначале узнал интересные и завлекательные факты, потом посмотрел на то, как эти факты преобразуются в построение модели, потом на других любопытных фактах или формальной эмпирической проверке понял, насколько адекватно модель описывает действительность .

Медиа-менеджер имеет дело с творческими работниками, к которым нельзя применить многие стандартные управленческие механизмы. Их не получается мотивировать тем же, что и обычных работников, происходящую в их голове работу невозможно, как учат классики менеджмента, автоматизировать и разложить на некие наблюдаемые, протоколируемые и контролируемые управленцем действия. Один «обычный» менеджер удивлялся, что его подчиненные, на первый взгляд, бездельничали — обсуждали что-то в курилке, болтали по телефону, сидели в Интернете, но в конце дня каким-то загадочным образом новый выпуск газеты был готов.

В некоммерческой сфере все основано на большой любви к людям, к своей стране, к своему делу. Сотрудники НКО сродни добровольцам на фронте, а те, кто нанимается исключительно ради заработка и воспринимает свою деятельность как обычную работу, у нас, как правило, не приживаются. В некоммерческих организациях почти всегда очень много дел, рабочий день не нормирован, финансовые средства — небольшие, поэтому идти в НКО единственно с целью удовлетворения карьерных амбиций не стоит.

Большинство школьников и студентов, когда идут учиться на пиарщиков, думают, что они будут принадлежать к богемному миру, размышлять о великом и создавать гениальные вещи, закинув ноги на стол. По факту же работа пиарщика сейчас технологизирована. Люди, которые работают со СМИ, вообще далеки от креатива: написание статей, пресс-релизов, подготовка топ-менеджеров к пресс-конференциям, проведение этих самых конференций, круглых столов, саммитов, ведение аккаунтов клиентов в Twitter и Facebook, мониторинг социальных сетей и печатных изданий…

Эффективное взаимодействие с выпускниками считается особенностью американских и британских университетов: на средства выпускников сформированы крупнейшие эндаумент-фонды. Но для университетов многих других стран, особенно на постсоветском пространстве, такая практика нехарактерна: сообщества выпускников находятся в стадии формирования. Один из немногих успешных примеров - Центрально-Европейский университет в Будапеште: система взаимодействия с выпускниками здесь выстроена с нуля за последние десять лет.

Вопрос о том, как сделать российскую аспирантуру эффективнее, обсуждается в последние годы на разных площадках, ведущие вузы предлагают свои решения. Одна из возможных новаций – организация сетевых аспирантур, когда аспирант, специализирующийся в конкретной научной области, мог бы слушать лекции ведущих ученых именно в этой области в разных университетах и научных организациях. Такой опыт в России уже есть – Национальная сеть аспирантур по биотехнологиям в нейронауках БиоН, в которую сегодня вовлечены около 150 аспирантов.

Десятки вузов в России имеют свои эндаументы – фонды целевого капитала. И хотя большинство таких вузов расположены в Москве и Санкт-Петербурге, есть и примеры в отдаленных регионах. Один из них – Национальный исследовательский Томский государственный университет (ТГУ). Целевой капитал здесь был сформирован в 2010 году и на сегодняшний день уже «перевалил» за отметку в 5 млн. рублей.

Если ввести во всех вузах, где есть диссоветы, систему «Антиплагиат», если публиковать тексты заранее, очень скоро научатся так писать диссертации, что никаких заимствований в них обнаружить не удастся: переиначат, перепишут, но новых мыслей все равно не будет. Поэтому нужно более строго подходить к понятию актуальности и новизны работы. Оппонент должен говорить о проблемах и недостатках, о том, какое место занимает эта работа среди других, – оценивать добросовестность ученого.

Спрос на любое благо зависит от того, каковы издержки получения этого блага. А в современной российской академической среде издержки, связанные с написанием диссертации и получением степени, стали очень низкими. Об этом свидетельствует тот вал защит, их фантастический прирост, какие мы наблюдаем в 1990-2000-е годы. И причина здесь не только в технологиях или в людях, которые придерживаются размытых этических принципов. Просто в ряде направлений понятие науки стало размытым.

В итоговом докладе комиссии Минобрнауки по проверке деятельности диссертационного совета МПГУ обозначено, что вся эта история важна уже потому, что впервые на основе официальных документов подтверждено то, что все знали и раньше. Меня лично удивила лишь какая-то особая наглость, с которой действовали эти люди, абсолютно уверенные в своей безнаказанности. Лишний раз продемонстрировано, что существующая система присуждения ученых степеней, защиты диссертаций, мягко говоря, несовершенна и требует коренной реформы.

В аспирантуре по философии ситуация несколько лучше, чем в общей усредненной картине. Причина проста – философская диссертация менее привлекательна для посторонних по отношению к науке людей, чем экономическая, политологическая. Да и философских факультетов меньше, чем экономических или юридических, и мест в них меньше, а значит меньше потемкинских деревень. У нас не так много диссертационных советов, как в сфере той же экономики или юриспруденции, больше контроля над ними, а значит, немного тех, кто проплачивает себе диссертации.

С точки зрения учебной деятельности «Шанинка» состоялась – и состоялась блестяще. Однако ситуация, когда университет сосредоточен только на обучении студентов, неустойчива. Теперь необходимо поднять на соответствующий уровень две другие составляющие: научные исследования и консалтинг.

От экономистов и социологов к нам поступает заявок больше, чем от представителей других научных дисциплин – философии, истории, физики, химии, биологии. Это связано с тем, что экономисты и социологи чаще заняты реализацией конкретных инициатив, проектов.

Российский новый университет (РосНОУ), издательство «Просвещение» и Высшая школа экономики подготовили «Общероссийский мониторинг сайтов общеобразовательных учреждений 3.1». Принять участие в мониторинге могла любая школа – для этого нужно было подать заявку на сайте РосНОУ. В мониторинг включено 1328 школьных сайтов, в том числе 951 официальный сайт общеобразовательных учреждений, 31 сайт дошкольных образовательных учреждений, 31 сайт учреждений дополнительного образования, 196 персональных сайтов учителей, 40 сайтов классов и 79 сайтов школьной тематики.