Эксоцман
на главную поиск contacts
Что такое экономическая социология? Это не "междисциплинарные исследования". Это не "изучение социальных проблем в экономике". Это не проведение опросов населения. Это не маркетинговые исследования. Что же это? (подробнее...)

Мир России

Выпуски:
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Наталья Михайловна Плискевич Мир России. 2006.  Т. 15. № 3. С. 62-113. 
В статье рассматриваются проблемы социально экономического развития современной России как варианта модели «власти–собственности». Анализируются возможности мутации системы «власти–собственности» в частнособственническо-рыночную систему и обратного преобразования. На основе анализа истории создания советской хозяйственной модели выделяются ее специфические черты как особой формы системы «власти–собственности», образовавшейся не только на специфической социокультурной базе, но и в результате мутации частнособственническо-рыночной системы. Показана роль фактора распределения и потребления в общей структуре советской хозяйственной модели, оказывающего существенное воздействие и на современное состояние дел. Преобразования последнего двадцатилетия трактуются как попытка мутации системы «власти–собственности», в результате которой права верховного собственника у партии-государства были перехвачены бюрократией. И так как новая конструкция не может быть устойчивой, ибо бюрократия – не монолит, а разделена на борющиеся между собой кланы, то современная ситуация в России носит промежуточный характер.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Евгения Викторовна Серова, Дмитрий Владимирович Звягинцев Мир России. 2006.  Т. 15. № 4. С. 3-34. 
В статье рассматривается пока еще плохо изученная в России проблема альтернативной занятости в сельской местности. Дается краткий обзор рынка труда в селе – динамика занятости, ее отраслевая структура и изменения последних лет, качественные характеристики сельского труда, формирование неформальной занятости, стоимость труда. На основе сопоставления предельного продукта труда и фактической заработной платы формулируется гипотеза трудоизбыточности в селе. Если исходить из презумпции сохранения сельских поселений в России в существующем масштабе, то трудоизбыточность ведет либо к хронической сельской бедности, из которой мир пока не нашел путей выхода, либо к необходимости развития альтернативной занятости. Авторы формулируют понятие альтернативной занятости в контексте такой постановки задачи и на основе социологического исследования в Пермской области, проведенного в 2004 г. с их участием, делают небольшой анализ проблем формирования альтернативной занятости в селе.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Гордей Александрович Ястребов Мир России. 2006.  Т. 15. № 1. С. 76-100. 
Предлагаемая статья посвящена существующим различиям в возможностях реализации накопленного образования различными возрастными группами российского населения в виде занимаемого ими материального положения, а также возможным причинам возникающего неравенства с учетом последствий трансформационного периода, пройденного страной, и выбранного курса дальнейших реформ. Отдача от индивидуальных инвестиций в образование, осуществляемых людьми, рассматривается в рамках теории человеческого капитала и оценивается с помощью соответствующего аналитического инструментария (в частности, расширенной эконометрической модели Дж. Минсера). В основе статьи лежат материалы эмпирического исследования, информационной базой для которого послужил представительный опрос экономически активного населения России, проведенный в 2002 г. под руководством О.И. Шкаратана.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Йоко Никула, Markku Kivinen
Перев.: Гордей Александрович Ястребов (ориг.: Русский) Мир России. 2006.  Т. 15. № 1. С. 50-75. 
0
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Саймон Кларк Мир России. 2006.  Т. 15. № 4. С. 129-142. 
Статья английского социолога, известного исследователя российского рынка труда профессора Уорвикского университета С. Кларка посвящена изменениям в управлении российскими промышленными предприятиями. В центре внимания автора – руководители среднего звена – начальники цехов, мастерских, заведующие производством и т. д., которые непосредственно («на местах») осуществляют организацию процесса производства, представляя собой горизонтальную (линейную) систему его управления. Кларк называет их «линейными руководителями», исследует изменения их функций и статуса и задается вопросом о том, какова же роль и участие современных управляющих среднего звена в развитии российского промышленного менеджмента.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Юлия Павловна Лежнина Мир России. 2006.  Т. 15. № 1. С. 101-126. 
В данной статье приводится анализ потребительского поведения состоятельных россиян. Рассмотрены их поведенческие практики в сфере приобретения жилья, товаров длительного пользования, использования платных услуг. Описана внутренняя дифференциация этих слоев российского общества как в рамках вертикальной стратификации по уровню жизни, так и в контексте некоторых горизонтальных стратификационных моделей, связанных с особенностями их стилей жизни.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Владимир Иванович Ильин Мир России. 2006.  Т. 15. № 3. С. 31-42. 
Если смотреть на историю глазами нормальных людей, а не политиков, смотрящих на мир с колокольни, имеющей очень ограниченное количество посадочных мест, то есть лишь один критерий оценки исторических перемен: динамика условий жизни основной массы населения. Иначе говоря, у истории есть человеческое измерение, которое в исторической литературе прослеживается весьма слабо. Цель данной статьи – обобщение разрозненных данных, оценивающих социальные результаты перехода стран Восточной Европы от этакратизма в коммунистической упаковке к капитализму. Масштаб, глубина и синхронность преобразований таковы, что этот процесс вполне может быть назван антикоммунистической восточно-европейской революцией. Главный исследовательский вопрос, стоящий в центре данной статьи: как выглядят итоги великой трансформации, происшедшей в Восточной Европе, начиная с рубежа 1980–1990-х годов с точки зрения «простого человека»? Иначе говоря, как изменилось пространство его возможностей?
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Мир России. 2006.  Т. 15. № 4. С. 116-128. 
0
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Александр Лазаревич Темницкий Мир России. 2006.  Т. 15. № 2. С. 79-107. 
За годы реформ численность рабочих России резко сократилась, тем не менее они продолжают оставаться самой многочисленной группой среди занятых в экономике. Несмотря на падение интереса исследователей к проблемам рабочих, можно отобрать за период с 1990 по 2005 г. порядка 70 публикаций, представляющих разные научные школы, взгляды и подходы ученых к теме современных российских рабочих. На основе анализа публикаций, в которых прямо либо косвенно затрагиваются различные вопросы трудового и протестного поведения рабочих в годы реформ, в статье делается попытка выявить и классифицировать предметную область исследований, определить основные этапы и содержание изменений в отношении рабочих к рыночным преобразованиям.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Людмила Александровна Беляева Мир России. 2006.  Т. 15. № 2. С. 42-61. 
В последние 15 лет уровень жизни населения различных регионов России кардинально изменился. Ушло в прошлое всеохватывающее регулирование, когда стоимость жизни была примерно одинакова во всех регионах страны, а коэффициенты денежных доходов компенсировали в основном тяжелые природно-климатические условия. Государство, по сути, устранилось от регулирования уровня жизни населения, под влияние разнообразных факторов произошла его регионализация. Усилилась и внутрирегиональная дифференциация жизненного уровня населения вслед за обвальным падением этого уровня на первых этапах трансформации.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Марина Андриановна Шабанова Мир России. 2006.  Т. 15. № 4. С. 94-115. 
In this paper socioeconomics is regarded both as an interdisciplinary paradigm developed by SASE (International Society for the Advancement of Socio-Economics) and economic science which should solve a number of practical tasks dealing with the economic assessment of bilateral bonds between economy and society (under social context). Further socioeconomics is also discussed as a new discipline for Russian universities which includes both versions of socioeconomics (advanced interdisciplinary and economic). The experience of its integration in learning process is analyzed and the concept and program of the learning course in State University – Higher School of Economics are put forward. Supporting the importance of developing socioeconomics as an interdisciplinary paradigm the author aims to show, that the SASE-version of socioeconomics does not use up its full interpreting potential. It can be substantially extended with the use of “particular” sciences within interdisciplinary paradigm and developing another version of socioeconomics as an economic science. This version aims at solving practical tasks inherent in advanced stable socio-economic systems as well as in many of the transforming economies and societies. The basics of socioeconomics as an interdisciplinary paradigm are well described by the well-known “minimum-platform” SASE (1991) and have been recently made more precise by its author A. Etzioni (2003). While this paradigm is still under development and being discussed by scientific association (Piore, Wrong, Streeck, Hollingsworth, Abell, Swedberg), the author also identifies those features of the socioeconomic paradigm of SASE, which reduce its expository and predicting power but have not yet become subject to discussions: 1. Reverse influence of economic values on the non-economic ones is not taken into account (the dependent value is always an economic one), which reduces the possibility of learning real interactions and patterns of economic and social development within different levels of social reality – macro-, meso- and micro. 2. The range of independent variables gradually shortens due to the exclusion (more often a forced one) of economic variables. Presently it is accepted, that a dependent variable is an economic one, while all of the independent variables are non-economic. No doubt, that to emphasize, that there should be at least one non-economic variable among the independent ones, is somewhat unconvincing. Basically it is correct to retreat from such claims, because interdisciplinary approach underlies its methodological principles. But it is as well unconvincing to reduce the independent variables to purely non-economic ones. 3. The socioeconomic paradigm of SASE fairly signifies moral obligations, social expectations and power relations which influence the behavior of economic actors. A lot is said about the role of morality and collectivity (“we”), density of social bonds between individuals, group norms on individual behavior. It is not often, but mentioned that the state and big corporations have a greater (with respect to other market participants) influence on economic behavior of the ordinary actors. Meanwhile it is necessary to accentuate, that different economic actors differ not only by their value orientations, but also by the scale and structure of the resources they possess. As far as individual actions are multisided the individual’s behavior is influenced not only by economic or cultural and professional resources, but other different resources: political, managerial, power, social (including status), etc. The level of the individuals’ social status defines the scales of both their constructive and destructive influence on the functioning of the economic system. We can compare, for example, the pilfering of the people which lie at the lowest level of social hierarchy (as a means for their physical survival) and the financial fraud of the higher state officers (as a means for their personal enrichment at the cost of the rest of society). The resource potential differs significantly between rural residents and capital citizens, residents of labor-abundant and labor-lacking regions, men and women, young and old, well-educated and low-educated, etc. Thus today socioeconomics of SASE doesn’t use up the potential of “particular” sciences. Their integration under SASE usually applies within economic sociology and economic psychology. The weaker role of other sciences doesn’t allow us to use the full potential of the interdisciplinary approach. And even, perhaps, economics belongs to that list, though theorists of SASE call upon its further integration with social sciences. The author stresses her attention on the negative outcomes of the economists unwillingness to integrate with SASE. One of the most important extensions of socioeconomic paradigm of SASE (and by no means the only one) is to develop its new version – socioeconomics as an economic science. Its development can become that very “bridge” which would facilitate the integration of economic science into interdisciplinary version of the SASE-socioeconomics. But what is it exactly, this version of socioeconomics? Under the constant meshing of social and economic life, acceleration of changes, increasing losses from unconsidered interactions between social and economic aspects of the functioning of macro-, meso- and microsystem (both, social and economic) there emerges a greater necessity in a special science which could assess the interaction between the economy and the society (social context) in terms of measuring and comparing costs and outcomes. Socioeconomics (in its economic version) studies bilateral bonds between economic and social aspects of social reproduction at different levels of social reality (macro-, meso- and micro) and attempts to assess these bonds economically through comparing widely understood costs and outcomes under definite social constraints. The fact, that a wide range of social phenomena, institutions and processes greatly influences the economy, is a major thesis of SASE-socioeconomics. But with such application its influence has no economic assessment (in perfection, a monetary one), i. e. it is not considered in terms of gains and losses of economic actors and systems at different levels. Economic version of socioeconomics extends the approach of SASE in studying the influence of the social context on the economy (it is primarily a contribution of economic sociology and economic psychology) with economic assessment of this influence. What are, for example, economic losses from growing alcoholism and drug addiction among the youth in rural towns and villages? Where, say, economic sociology ends with uncovering of dominating strategies of saving behavior, its factors and restrictions, socioeconomics would use it only as a foundation for further research attempting to measure its economic gains/losses (of banks, individuals, economic system as a whole). Another major distinction of the proposed version of socioeconomics from its SASE-version is the idea that it has to study reverse effects from the economy’s influence on the society and provide it, again, with economic assessment. In other words, economic version of socioeconomics proceeds from the assumption, that social domain (as an entity of social relations and institutions) as well as other social processes do not only influence the economy, but are also “submerged” in it, depend on it. No doubt, every human life is priceless. But with financing public health under 3% of GDP it becomes necessary to anticipate the economic loss, to which such “saving” would bring in future. The author also shows that in developing the economic version of socioeconomics in modern Russia there is a clear practical necessity. It can facilitate the search for more effective solutions to a wide range of practical problems, which are faced by the actors at different levels. In particular, the important analytical and expert part of socioeconomics in modern Russia lies in complex valuation of consequences of introduction of chargeable services in a number of public branches, as well as in measuring the effectiveness of government expenditure on free public services. At firms’ level there also emerges a number of tasks: measuring the effectiveness of human capital investment, intangible assets, different elements of the intellectual capital (human, structural, market (goodwill, consumer relations, insiders, etc.)). Without thorough assessment of such close interconnection between economic and social aspects it is barely possible to avoid unfavorable consequences at most of levels of social reality.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Светлана Юрьевна Барсукова Мир России. 2006.  Т. 15. № 3. С. 158-179. 
В современной России теневая экономика и теневая политика неразрывно связаны. Они воспроизводят друг друга. Экономические агенты делают политику теневой, покупая места во властной иерархии, продвигая своих людей на выборах и финансируя политические партии. В свою очередь, политика делает теневой экономику, используя ее в качестве финансового источника реализации политических проектов. При этом речь идет не о сращивании теневой экономики и теневой политики как двух негативных, но автономных явлений, а об их взаимообусловленности. Теневая экономика и теневая политика не существуют в России порознь; они представляют собой две стороны единого процесса восстановления властной иерархии как основного принципа распределения экономических возможностей. В центре внимания данной статьи проблема вовлечения теневых капиталов в избирательные кампании. База данных – экспертные интервью с политтехнологами, представителями власти и бизнеса, с теми, кто в силу занимаемой должности или профессионального опыта посвящен в теневые конфигурации интересов участников политического процесса, знаком со схемами сращивания теневой экономики и теневой политики. Статья состоит из трех частей. Сначала мы рассмотрим баланс интересов бизнеса власти в условиях их теневизации, а именно проанализируем, в чем состоит зависимость бизнеса от теневой политики и почему власть заинтересована в теневом бизнесе. Далее обсудим вопрос, какие стратегии использует бизнес для «захвата власти»? Наконец, расскажем про то, как теневые капиталы вовлекаются в избирательные кампании.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Игорь Борисович Гурков, Виктор Сергеевич Тубалов Мир России. 2006.  Т. 15. № 3. С. 114-133. 
На основе результатов опроса руководителей 780 российских промышленных предприятий проведена попытка связать конкурентное позиционирование фирмы (по параметру соотношения качества и издержек), реализуемые корпоративные стратегии (диверсификация, интернационализация и др.) и ориентиры и представления руководства фирм. Полученные результаты свидетельствуют о наличии в российской промышленности доминирующего архетипа, предоставляющего шансы на развитие лишь фирмам, работающим на нижних сегментах рынка.
ресурс содержит прикрепленный файл