Эксоцман
на главную поиск contacts
Политическая социология - отрасль социологии, исследующая факторы, механизмы и формы социального действия людей и социальный отношений в сфере политики... (подробнее...)

Вестник общественного мнения: Данные. Анализ. Дискуссии

Выпуски:
Опубликовано на портале: 08-02-2013
Вестник общественного мнения: Данные. Анализ. Дискуссии. 2012.  Т. 113. № 3-4. С. 196-213. 

ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 12-10-2012
Антон Николаевич Олейник Вестник общественного мнения: Данные. Анализ. Дискуссии. 2012.  Т. 112. № 2. С. 87-102. 
Осмыслению массовых протестов последнего десятилетия препятствует ряд как теоретических, так и методологических проблем. С одной стороны, список факторов, которые способствуют широкомасштабной мобилизации, остается открытым. Активное участие в протестах представителей обоих полов, большинства возрастных категорий и социально-экономических групп с противоположными интересами на рынке (например, предпринимателей, студентов и пенсионеров) ставит под сомнение роль таких факторов, как идеология или экономическая ситуация. С другой стороны, нерешенный характер методологических проблем препятствует нахождению более адекватного объяснения причин массовых протестов на Ближнем Востоке и в странах бывшего Советского Союза.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 08-02-2013
Олеся Юрьевна Лобанова, Андрей Владимирович Семенов Вестник общественного мнения: Данные. Анализ. Дискуссии. 2012.  Т. 113. № 3-4. С. 134-140. 
Исследователи и эксперты уже предложили несколько моделей, почему политическая мобилизация в электоральном цикле 2011-2012 гг. имела место быть. Первая, которая широко была тиражирована СМИ, – выход на политическую арену среднего класса с соответствующими политическими требованиями. Так, Грэм Робертсон, американский политолог, который исследует протесты в посткоммунистических странах, в статье для «Russian Analytical Digest» пишет о том, что появление среднего класса на политической арене может объяснить политическую мобилизацию. Вторая группа гипотез связана с изменением в структуре политических возможностей. В рамках этой объяснительной модели рассуждают Владимир Гельман6 и гарвардский профессор Генри Хейл7. В данной статье мы попытались остановиться на третьей объяснительной модели – внеинституциональных факторах политической мобилизации, таких как: эмоциональное заражение и рефрейминг возможностей политического действия. Исследование включает в себя наблюдение за протестными акциями опрос на митинге «За честные выборы» 4 февраля 2012 года, полуструктурированные интервью (всего 12) и фокус-группу с участниками протестных акций.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 12-10-2012
Марина Дмитриевна Красильникова Вестник общественного мнения: Данные. Анализ. Дискуссии. 2012.  Т. 112. № 2. С. 56-62. 
Десятилетний опыт измерения динамики социального самочувствия населения России на основе сводных индикаторов общественного мнения, накопленный в Левада-Центре, создает богатую информационную основу для комплексного анализа структуры общественного сознания. Одним из таких комплексных показателей является индекс социальных настроений (ИСН), в последние три года измеряемый в Левада-Центре в рамках проекта «Вестник» при поддержке фонда Макартуров в РФ, фонда Форда и Института «Открытое общество».
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 12-10-2012
Денис Александрович Волков Вестник общественного мнения: Данные. Анализ. Дискуссии. 2012.  Т. 112. № 2. С. 73-86. 
Данная статья представляет собой попытку ответить на ряд вопросов. Во-первых, почему протесты произошли после выборов, или почему проведение российских выборов прежде не вызывало возмущений? Как представляется, для ответа на этот вопрос необходимо понять, что нового принесла прошедшая избирательная кампания по сравнению с предыдущими: президентскими и парламентскими выборами в 2007 и 2008 годах и выборами в Мосгордуму в 2009 году. Во-вторых, почему акции имели мирный, гражданский характер, хотя еще недавно многим исследователям казалось «маловероят ным», что социально-политический протест в России может войти «в русло гражданской солидарности и гражданского творчества» или что «экстраординарные по своему характеру массовые организованные движения протеста оказываются возможными только как… явления «редукции сложности», возвращения к более примитивным социальным формам». Эмпирический материал статьи составляют различные количественные репрезентативные опросы Левада-Центра и материалы двух круп-ных качественных исследований, проведённых Центром в 2010-2012 годах. .
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 22-06-2012
Лев Дмитриевич Гудков, Борис Владимирович Дубин, Наталья Андреевна Зоркая Вестник общественного мнения: Данные. Анализ. Дискуссии. 2012.  Т. 111. № 1. С. 5-31. 
начиная с 2003 года в России установился особый политический режим, при котором исполнительная власть (а точнее – кремлевская администрация президента) определяла, кого допускать к выборам, а кого – нет, сколько времени отводить в телевизионном эфире тем или иным партиям и кандидатам на выборах, кому предоставлять площадки для встреч кандидатов с избирателями и как, вкаком объеме проводить те или иные предвыборные акции.
Опубликовано на портале: 12-10-2012
Иван Крастев, Стивен Холмс Вестник общественного мнения: Данные. Анализ. Дискуссии. 2012.  Т. 112. № 2. С. 48-55. 
На протяжении своего двенадцатилетнего правления Владимир Путин создал политический режим, который не так-то просто истолковать, исходя из классического противопоставления демократии и авторитаризма. Путинская Россия – очевидным образом не демократия. Режим не соответствует даже самому простому определению «состязательных выборов с непредзаданным исходом». Но российский режим – и не классический авторитаризм.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 22-06-2012
Евгения Владимировна Лёзина Вестник общественного мнения: Данные. Анализ. Дискуссии. 2012.  Т. 111. № 1. С. 32-63. 
Массовые протесты и гражданская активность после думских выборов 2011 года, ставшие неожиданностью как для наблюдателей, так и самих участников, оказались самыми масштабными за более чем двадцатилетнюю постсоветскую историю России. События последних месяцев во многом напоминали происходившее в Западной Германии в конце 1960-х – начале 1970-х годов, когда спустя двадцатилетие после создания нового государства страна пережила волну мирного протеста, а также рост гражданского участия, отмеченный массовым появлением низовых гражданских инициатив и новых социальных движений. Это сходство в очередной раз напомнило о значимости немецкого послевоенного опыта в контексте исследования проблем российской трансформации.