Эксоцман
на главную поиск contacts
В разделе собрана информация о статьях по экономике, социологии и менеджменту. Во многих случаях приводятся полные тексты статей. (подробнее...)

Мир России

Опубликовано на портале: 31-12-2010
Овсей Ирмович Шкаратан, Виктор Петрович Коломиец Мир России. 1993.  Т. 3. № 1. С. 3-19. 

ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Владимир Васильевич Петухов Мир России. 2010.  Т. 19. № 1. С. 45-66. 
Исследования последних лет свидетельствуют, что российское общество за последние 15–20 лет заметно изменилось. Эти изменения коснулись прежде всего мировосприятия россиян, которые сегодня сталкиваются с совершенно иными проблемами и вызовами, чем ранее. Особенно отчетливо это проявилось в конце 2008–2009 гг., причем не только из-за экономического кризиса, но и вследствие исчерпанности многих форм и методов организации социальной жизни, деградации демократических институтов, снижения уровня социальной мобильности и политического участия россиян. Настоящая статья подготовлена на основе социологических исследований Института социологии РАН, других социологических центров и посвящена анализу динамики массовых настроений именно на этом, во многом переломном для страны рубеже, таящем в себе как новые возможности, так и новые угрозы. E-mail автора статьи: petuhovvv@mail.ru Ключевые слова:адаптация системы власти, архаизация сознания, разница в материальной обеспеченности населения, субкультуры в современной России
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Мануэль Кастельс, Эмма Киселева Мир России. 1999.  Т. 8. № 3. С. 3-56. 
Перевод главы I из третьего тома монографии проф. М. Кастелъса Information Age: Economy, Society and Culture.Vol I-III. Oxford:Blackwell Publishers. 1996-1998. Vol. III. End of Millennium. Монография посвящена всестороннему анализу фундаментальных цивилизационных процессов, вызванных к жизни принципиально новой ролью в современном мире информационных технологий. Выводы автора основываются не только на анализе данных национальных и международных статистических учетов, вторичном анализе экономических и социологических исследований других ученых, но и на его собственных крупномасштабных изысканиях. М. Кастельс проводил исследования в США, Японии, Тайване, Южной Корее, Гонконге, Китае, Западной Европе (Англии, Франции), России. В итоге он сформулировал целостную теорию, которая позволяет оценить фундаментальные последствия воздействия революции в информационных технологиях, охватывающей все области человеческой деятельности, на современный мир. Любая незаурядная книга может быть осмыслена в различных контекстах, оценена с различных точек зрения. Для российского читателя, монография одного из самых авторитетных социальных мыслителей и исследователей современного мира проф. М. Кастелъса может послужить путеводной нитью в выборе позиции относительно возможных траекторий развития России в ближайшие десятилетия. В ближайшее время в издательстве «Высшая школа экономики» выйдет в свет на русском языке первый том этой монографии.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Алла Григорьевна Глинчикова Мир России. 2003.  Т. 12. № 1. С. 109-120. 
Статья посвящена специфике трансформации советской индустриально-распределительной модели общественного развития (получившей название «социализм») в информационно-сетевую. Особое внимание сконцентрировано на кризисе индустриально-распределительной модели информации и управления, обострившемся в период 1960-1990-х годов. На основании анализа динамики таких параметров, как уровень социальной неравномерности, уровень деградации интеллектуальной среды, уровень развития внешнего рынка, уровень централизации коммуникационной инфраструктуры, уровень восходящей эгалитаризации фиксируется нарастание противоречий между неоиндустриальной распределительной элитой, заинтересованной в сохранении и в новых условиях информационной монополии с вертикальным типом циркуляции информации и постиндустриальной социальной средой, заинтересованной в переходе к информационно-сетевому типу социального развития.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Николай Иванович Лапин Мир России. 2000.  Т. 9. № 3. С. 3-47. 
2000-й год воспринимается как хронологический рубеж летосчисления. Но в историческом отношении рубежность этой даты не столь однозначна: в чем-то перелом, а в чем-то связь, продолжение начатого. Неоднозначна она и для России. Под руководством автора статьи с 1990 г. осуществляется эмпирико-теоретический мониторинг социокультурной трансформации российского общества: по сопоставимой методике с интервалом в четыре года (1990—1994—1998 гг.) проводятся комплексные всероссийские исследования. Первые результаты этого мониторинга изложены в статье: Лапин Н.И. Тяжкие годины России: перелом истории, кризис, ценности, перспективы // Мир России. 1992. № 1. Затем под его редакцией вышли книги «Кризисный социум. Наше общество в трех измерениях» (М., 1994) и «Динамика ценностей населения реформируемой России» (М., 1996). Недавно опубликована его обобщающая монография «Пути России: социокультурные трансформации» (М., 2000). В предлагаемой Вашему вниманию статье автор резюмирует свою позицию по исследуемым вопросам. Он предлагает концепцию социокультурных трансформаций российского общества и приходит к выводу, что динамика нашего кризисного социума на рубеже XX—XXI вв. служит формой перехода к завершению ранней либерализации, начавшейся еще в середине XIX столетия и прерванной рецидивами традиционализма.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Борис Борисович Прохоров, Ирина Валентиновна Горшкова Мир России. 1999.  Т. 8. № 4. С. 125-137. 
XX век выдался особенно трудным в непростой истории России. Две мировые войны, Гражданская война, голод в Поволжье, раскулачивание, сталинские репрессии, голод 1933 года, послевоенная разруха — все это тяжело отразилось на общественном здоровье. Практически почти весь период с 1914 г. по настоящее время в России, то затухая, то вновь разгораясь, продолжается «кризис общественного здоровья» на фоне «кризиса здоровья общества». Но особо следует выделить четыре кризисных периода для страны и для здоровья населения России: 1914-1923, 1932-1934, 1941-1947, 1991-1998 гг. Все кризисные явления в общественном здоровье наступают вследствие социально-экономических или военных катастроф. Они сопровождаются высокой инфекционной заболеваемостью, эмоциональными стрессами, увеличением частоты сердечно-сосудистых болезней, повышенной смертностью (для первой половины XX века в период кризисов была характерна очень высокая детская смертность), увеличением доли насильственных смертей. В кризис общественного здоровья страна обычно входит стремительно, а последствия кризиса сохраняются многие годы. Так, дети, ставшие больными во время кризиса, будут страдать от этого всю оставшуюся жизнь. И груз забот общества об инвалидах детства остается на многие годы.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 25-04-2011
Борис Максимович Фирсов Мир России. 1994.  Т. 3. № 1. С. 134-168. 
Эта статья представляет собой изложение содержания большого исследовательского проекта "Качество населения Санкт-Петербурга", руководимого Б. М. Фирсовым. В ней использованы материалы, которые подготовили следующие участники проекта: Б. Е. Винер, Я. И. Глинский, Б. И. Глуховец, С. И. Голод, В. Б. Голофаст, И. Н. Гурвич, Б. 3. Докторов, Л. Е. Кесельман, И. Г. Киселева, А А Клецин, Н. В. Клинецкая, М. Э. Коган, Н. Р. Корнев, П. Н. Лебедев, В. В. Лецович, Р. С. Могилевский, Л. В. Панова, Т. 3. Протасенко, Н. Л. Русинова, О. Н. Семенова, И. И. Травин, В. Г. Узунова, Б. М. Фирсов, Н. Е. Чистякова. Тревога за судьбы людей на нашей планете и особая забота о будущем России лежит в основе выбора темы проекта, над реализацией которого вот уже больше года работает большая группа ученых. Являясь принципиально новым направлением фундаментальных отечественных и зарубежных социологических исследований, проект ставит своей целью на основе оригинальных теоретических и методических разработок, путем сбора обоснованной информации оценить качество населения с точки зрения его духовных и интеллектуальных потенций и способностей выдерживать нагрузки современного исторического развития и социальных изменений. Ниже мы знакомим читателей с первыми результатами исследований
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Владимир Изявич Мукомель Мир России. 2003.  Т. 12. № 3. С. 130-146. 
В 1990-х годах среди факторов, формирующих прирост населения России, необычно большое место заняла миграционная составляющая. Чистая миграция в Россию из новых независимых государств, возникших при распаде СССР, более чем вдвое превысила соответствующий показатель предыдущего десятилетия. Часто думают, что этот рост был следствием резко выросшего притока населения в Россию, однако такое мнение ошибочно. Необычно большим приток был только в 1994 г., в целом же за 1991—2000 гг. из новых независимых государств в Россию прибыло меньше иммигрантов, чем за 1981—1990 гг., но так как выбытие из России в эти государства сократилось еще больше, миграционный прирост увеличился с 1,7 до 3,8 млн человек. Общий же «оборот миграции» (сумма прибывших и выбывших) между Россией и другими бывшими республиками СССР сильно уменьшился. Особенно большой спад миграционных потоков произошел в конце 1990-х годов: в 2000 г. в Россию прибыли 350 тыс. человек — в 3,3 раза меньше, чем в пиковом 1994 г.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Ганс ван Зон Мир России. 2007.  Т. 16. № 4. С. 148-159. 
This article addresses the impact of informal institutions, i. e. social practices, attitudes and belief systems, upon Russia’s recent economic development. Already in Muscovy a mental model emerged that supported an institutional lock-in that prevented Russia to constrain autocratic power and developed a regimes of rules instead of the rule of persons. This had great implications for economic development. Despite recent major social change, a coherent system of values and social practices proved to be quite resistant and functioned as an obstacle for social and economic development. The most pronounced problem that is penetrating all aspects of Russia’s society is the cult of power that determines the operating mode of its institutions. The cult of power is deeply rooted in people’s culture and therefore difficult to change. A cult of power manifests itself in, among others, legal nihilism and contempt for formal procedures, a low level of trust, related high barriers for cooperation and a type of networking that excludes outsiders. The cult of power permeates all aspects of social and economic life and underpins the neo-patrimonialism that currently dominates the Russia’s polity and economy. The cult of power undermines the governability of Russia. It is reflected in the way the state bureaucracy functions. Diffusion of authority weakens the system of governance in Russia. The distinction between the political and the civil service aspects of government administration is blurred. The rule making authority extends to administrative subunits. Much is regulated by decrees and resolutions rather than by law. Relations within the bureaucracy are personalized and the system of ‘mutual favors’ is entrenched. A public service ethos is almost absent. The bureaucracy is a master in creating exceptions to general rules. The bureaucracy is often a rule maker and not a rule follower. The judiciary is de facto often treated as a part of the state bureaucracy and subordinate to the Kremlin (or regional and local bosses). The weight of the bureaucracy in Russia is so overwhelming and dominated by client-patron relations that the Russia can be characterized as a bureaucratic regime. No polity has been created that is a reflection of society and that could adapt political structures to changing social needs, creating preconditions for evolutionary institutional change. The continuing deep divide between the state and society can be considered as one of the major causes of failed modernization attempts. In all successful economies there is an effective mutual interaction between state and society in all spheres of life. After the disintegration of the Soviet Union and communism, loyalty of the elite to the state was promoted by the fact that the state was the most lucrative feeding ground and it gave elites the opportunity for career advancement and self-enrichment. Important lobbies are grouped around specific industries and related banks and, above all, based in specific regions. Many factors in the sphere of informal institutions that explain the success of Western market economies and the newly industrialising countries in Asia are absent or weakly developed in Russia. It is argued that Russia is not only faced with market failure, but also with hierarchy and networking failure. It is all rooted in a blocked society. Cultural-civilisational change is always slow, and frictions between change in this sphere and changes in the economic and political sphere occur. Economic policy should take into account the constraints imposed by inherited legacies. It means, for instance, that the state should play a developmental role and that strong political leadership is required to guide Russia towards a rule based economy with high levels of trust. The interdependence of cultural and economic change is not widely researched by economists mainly because of the difficulties involved in establishing a clear and unambiguous link between the two. It is mainly non-economists who focused attention on this issue. The big challenge is to make a clear link between culture and economy that has explanatory power, predictive value and that can feed policy recommendations. In the case of Russia there are striking similarities between economic culture nowadays and in Tsarist times. Here we assume that it is not only a question of learning from past generations but also one of reproduction of social practices at the unconscious level. As in any other society, in Russia the formal institutional infrastructure is embedded into an environment of specific belief systems and social practices that are very inert. In Russia this legacy can be traced back to Muscovy where a mental model developed that produced a fear for a regime of rules. There has always been in Tsarist Russia a revealed institutional preference for patrimonial rule. There were no constraints put on autocratic power. Even in times of weakness of autocratic power, the nobility did not demand rights. In Russia an institutional lock-in has been created that prevented a catch up with Western Europe. Modernisation attempts have been relatively short-lived and state led. The Bolshevists would borrow many elements from the Tsarist experience, also in the field of economic policy. The revolutionary changes since the late 1980s revealed in many respects continuities, especially in the sphere of value systems and social practices.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 08-07-2012
Мир России. 2012.  Т. 21. № 3. С. 41-64. 

Опубликовано на портале: 31-12-2010
А В Очкина Мир России. 2010.  Т. 19. № 1. С. 67-88. 
В статье поднимается вопрос о социальной самоидентификации, как элементе культурного капитала индивида и семьи, как фактора формирования культурно-образовательных стратегий современных российских семей. Эмпирической базой статьи стало исследование, проведенное автором в Пензе в сентябре 2008 – январе 2009 г. Основа методологии – воспроизводственный подход Д. Берто и концепция человеческого капитала. Биографический материал, включающий культурную и профессиональную историю предыдущих поколений, позволяет выявить основания социальной самоидентификации респондентов, факторы формирования культурно-образовательных стратегий семей. Понятия культурного капитала, социальной мобильности и жизненного успеха могут быть конкретизированы через содержание сложившихся в нашем обществе представлений о социальном статусе и его составляющих. Нельзя недооценивать значимость социальной самоидентификации, базовых ценностей и целей, с помощью которых россияне взвешивают свои жизненные достижения, для понимания социального поведения и стратегий социальной мобильности. В период 1990-х годов именно социальная самоидентификация у нас оказалась своеобразным «выпрямителем» социальной структуры, «совместителем» реального положения и значимости социальной группы и ее социального поведения. В основе этой самоидентификации лежал созданный в прежней экономической системе культурный капитал, а механизмом социального самосохранения стало воспроизводство моделей поведения в сфере образования и культуры в соответствии с социальным, а не экономическим статусом. Представления о ценности образования, стремление к профессиональной состоятельности и культурному развитию стали в нашей стране элементами культурного капитала семей, значимыми факторами формирования их социального поведения. Однако для эффективной реализации культурного капитала необходима определенная гармония субъективных и объективных факторов его формирования и воспроизводства. В частности, необходимо сохранять и совершенствовать социальные институты, способные предъявлять спрос на реальные знания и развивать соответствующую мотивацию. E-mail автора статьи ochkina@inbox.ru Ключевые слова: социальная мобильность; социальный статус, социальное поведение; социальная структура; социальная самоидентификация; семья; провинциальный город; культурный капитал; образование; история семей
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Овсей Ирмович Шкаратан Мир России. 2002.  Т. 11. № 3. С. 3-5. 

ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
В А Красильщиков Мир России. 2002.  Т. 11. № 1. С. 57-96. 
Автор статьи строит свои рассуждения вокруг тезиса о «латиноамериканизации» России вследствие неолиберальных преобразований 1990-х гг. На самом деле, «латиноамериканизация» России имеет глубокие корни, в частности такие как характер догоняющей индустриализации, правящих режимов и глубокий системный кризис («потерянное десятилетие») 1980-х гг. При том, что выход из кризиса в обоих случаях был найден на путях неолиберальных преобразований, проводившихся в принципе по одной и той же схеме, их результаты оказались неодинаковыми в России и странах Латинской Америки — несмотря на сходство многих негативных моментов и социальных последствий. Опираясь на российскую и международную статистику, автор приходит к выводу: если России удастся в ближайшем будущем удержаться на уровне крупных стран Латинской Америки, это будет хорошим достижением для нашей страны.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Вадим Валерьевич Радаев, Светлана Юрьевна Барсукова Мир России. 2000.  Т. 9. № 4. С. 65-102. 
Цель статьи – выявление ключевых принципов распределения совокупной трудовой нагрузки между супругами и основных элементов дискриминации в семейных трудовых отношениях. В начале статьи дается обзор подходов по следующим темам: 1) исследование домашней экономики, 2) экономические и социологические версии разделения труда между супругами, 3) эмпирическое измерение домашнего труда. Основная часть статьи написана на основе результатов анкетного опроса глав домохозяйств относительно трудовой нагрузки членов семьи (опрос проходил в марте 1998г. в Москве, Нижнем Новгороде и Иваново; всего было опрошено 752 человека; для анализа из них было отобрано 450 полных семей). Труд членов семьи подразделялся авторами на три составляющие: рыночный труд, домашний труд, подсобный труд (труд на ЛПХ). В качестве измерителя трудовых затрат было взято затраченное время на тот или иной вид деятельности (в часах за неделю). Авторами было сформулировано 5 гипотез о принципах распределения труда в домохозяйстве и 7 гипотез о равномерности распределения рыночного и домашнего труда. Далее эти гипотезы последовательно проверяются на основании полученных эмпирических данных. В целом, авторы приходят к выводу о том, что трудовая нагрузка несколько больше у женщин. Но именно несколько; речи о грубой эксплуатации здесь не идет. Рыночным трудом больше заняты мужчины, а домашним – женщины. Большинство гипотез, многие из которых представляли распространенное мнение, были отвергнуты, что еще раз показывает, что количественной оценке стоит подвергать даже то, что «и так ясно».
ресурс содержит гиперссылку на сайт, на котором можно найти дополнительную информацию
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Алексей Валентинович Улюкаев Мир России. 1995.  Т. 4. № 2. С. 3-35. 
Многие с ностальгией вспоминают времена, когда демократическое движение было единым и объединяло людей простыми и глубоко гуманистическими лозунгами. Увы, теперь демократы расколоты, их среда пополнила наше чиновничество лицами, склонными к привилегиям и коррупции, как и матерые бюрократы из прежней номенклатуры. В этих условиях демократические партии и движения предлагают альтернативные варианты экономической и социальной политики. Как правило, лидеры публикуют свои программные заявления и размышления в разных изданиях, журналах и газетах. Мы предпочли в одном и том же номере дать трибуну представителям разных течений демократического движения, близкому сотруднику Е.Т.Гайдара, одному из видных деятелей его правительства и члену руководства "Демократического выбора России" - А.В.Улюкаеву и сотруднику руководимого Г.А.Явлинским Эпицентра, ученому и публицисту А.Г.Макушкину. Каждый из них выражает собственную точку зрения.
ресурс содержит прикрепленный файл