Эксоцман
на главную поиск contacts
В разделе собрана информация о статьях по экономике, социологии и менеджменту. Во многих случаях приводятся полные тексты статей. (подробнее...)

Мир России

Выпуски:
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Андрей Николаевич Медушевский Мир России. 2007.  Т. 16. № 1. С. 59-98. 
В статье в концентрированном виде изложены выводы исследовательского проекта по аграрным реформам в России, реализуемого автором в течение последних лет. Цель исследования — поставить постсоветский опыт аграрных реформ в сравнительный контекст для выяснения универсальных правовых, социальных и институциональных проблем, с которыми сталкивались реформаторы, а также определить адекватность и эффективность применявшихся ими технологий. В рамках сравнительно-правового и историко-социологического аспектов были сформулированы выводы по следующим направлениям: методы и источники исследования; новая интерпретация существа проблемы; аграрный вопрос как выражение кризиса легитимности традиционных форм землевладения в новое и новейшее время; аграрные реформы постсоветской России в сравнительном контексте; социальный механизм конфликта — переход от административного принуждения к гражданскому обществу в исторической ретроспективе; типология основных моделей реформирования аграрных отношений; главные трудности реализации реформ в переходном обществе (цикличность реформ); технологии аграрных преобразований; земельное законодательство в нестабильной правовой системе; аграрные реформы и демократический цезаризм.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Ю М Крельберг Мир России. 2007.  Т. 16. № 2. С. 152-168. 
В данной работе рассматривается проблема воспроизводства социального статуса индивида. В основе анализа – изучение воспроизводства различных видов капитала (экономического, культурного и человеческого) как компонент социального статуса на разных этапах трудового пути индивида. В качестве основной теоретической посылки автор обращается к марксистской традиции анализа социального воспроизводства. Эмпирической базой служат результаты всероссийского представительного опроса, проведенного под руководством О.И. Шкаратана в 2002 г.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Борис Николаевич Миронов Мир России. 2007.  Т. 16. № 1. С. 99-146. 
В настоящей статье оцениваются изменения в качестве жизни и здоровье населения Петербурга в 1940–2005 гг. на основе данных о росте и весе новорожденных и их матерей. В своем анализе автор опирается на ауксологический подход, разработанной в биологии человека в последние 30 лет. Согласно ему, факторы среды оказывают решающее воздействие на изменчивость среднего роста человека во времени и пространстве, хотя общий вклад генетического фактора в длину тела человека является преобладающим. Средний рост людей в разных странах примерно на 67–77% определяется ВВП на душу населения. Средний рост представителей определенной группы людей можно считать историческом показателем как количества и качества потребленных в детстве и юности продуктов питания, так и жизненных условий своего времени. Анализ антропометрических данных приводит к выводу, что биологический статус петербуржцев после окончания Великой Отечественной войны устойчиво улучшался вплоть до конца 1960-х годов. Кратковременная стагнация в середине 1970-х годов сменилась его снижением, а затем и серьезным падением, продолжавшимся до конца 1990-х годов. На рубеже ХХ и XXI вв. произошла смена тенденции и биологический статус начался улучшаться. О серьезном ухудшении качества жизни и здоровья женщин в 1980–1994 гг. говорят не только антропометрические показатели. Средняя продолжительность предстоящей жизни у петербурженок, достигшая максимума в 1964–1965 гг. – 74 года, к 2002–2005 гг. снизился до 72 лет. Понижение биологического статуса населения в 1980–1990-е гг. явилось следствием ухудшения питания, снижения реальных доходов и зарплаты. По официальным данным, покупательная способность средних денежных доходов в Санкт-Петербурге с 1991 г. по 1999 г. понизилась в 2,4 раза. Последующее повышение доходов не смогло компенсировать десятилетнего снижения: в 2000-2004 г. доходы были ниже уровня 1991 гг. на 8%, зарплата – на 9%. Сравнение антропометрических данных по Петербургу, Москве и России в целом позволяет распространить полученные выводы на все население Российской Федерации. По имеющимся сведениям за 1875-2005 гг. московские и петербургские новорожденные как по росту, так и по весу уступали западноевропейским и белым американским детям.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Алла Евгеньевна Чирикова Мир России. 2007.  Т. 16. № 4. С. 19-42. 
Основной сюжет размышлений: как региональные элиты воспринимают ограничения, связанные с дальнейшим проведением социальных реформ как бы им хотелось изменить действия центра, можно ли оценивать социальную сферу исходя из принципа эффективности, какую роль в социальном реформировании элиты отводят населению и собираются ли они изменять социальную политику в соответствии с ожиданиями населения. Предлагаемый анализ строится на материалах исследования, проведенного в пяти российских регионах в 2006 г. Метод исследования – глубинные интервью с представителями региональной элиты, отвечающими за реализацию социальной политики в своих регионах, и региональными экспертами.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Александр Васильевич Соколов Мир России. 2007.  Т. 16. № 3. С. 74-111. 
Почти банальным стало утверждение: «Цикл существования интеллигенции закончился. Она выполнила свои задачи настолько блестяще, что самоликвидировалась за ненадобностью» [Ерофеев 2005, c. 246]. Петербургский книгоиздатель-просветитель Д. Буланин недавно опубликовал книгу «Эпилог к истории русской интеллигенции», где сетует, что «в тех сумерках цивилизации, куда погрузилась Россия, для интеллигенции нет места» [Буланин 2005, c. 14]. Предсказывается, что на смену незадачливым отечественным интеллигентам придут предприимчивые и здравомыслящие интеллектуалы западного образца. Стало быть, интеллигентность уступит место интеллектуальности. Что это: нормальная смена или конфликтный разрыв поколений? Задача статьи: на примере поколений советских шестидесятников и восьмидесятников проследить историческую обусловленность и изменчивость интеллигентности (интеллектуальности) как интегрального качества типичной личности.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Дмитрий Анатольевич Смыслов Мир России. 2007.  Т. 16. № 3. С. 167-187. 
Статья посвящена вопросам воспроизводства человеческого капитала в современной России. Основываясь на результатах проведенного эмпирического исследования, мы обратились к изучению влияния типа поселения на воспроизводство человеческого капитала. Анализ был проведен для двух поколений жителей России. В центре нашего внимания представление о высоком уровне человеческого капитала жителей РФ, которое в нынешних социально-экономических условиях России видится преувеличенным и требует поверки.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Сергей Юрьевич Рощин, Яна Михайловна Рощина Мир России. 2007.  Т. 16. № 4. С. 113-147. 
В статье рассматривается экономический подход к анализу заключения и расторжения брака. На основе данных Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения (РМЭЗ) за 1995–2003 гг. проводится эмпирический микроанализ экономических, социальных и демографических факторов, влияющих на вероятность вступления в брак и его расторжения. Изучаются взаимосвязи между характеристиками супругов, недавно вступивших в брак: национальность, вероисповедание, доходы и т. д. Проверяются предположения о взаимодополняемости и взаимозаменяемости различных характеристик супругов.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
П М Шульгин Мир России. 2007.  Т. 16. № 3. С. 147-166. 
В статье анализируется концепция «культурного ландшафта», принятая в российской науке, история ее развития и исследовательские подходы современных научных школ. На примере территорий российского Севера рассматриваются вопросы создания этно-экологических территорий – особых охраняемых пространственных комплексов природного и культурного наследия, связанных с проживанием здесь малочисленных народов или этнографических групп. Существующее российское законодательство пока не охватывает необходимый круг вопросов, регламентирующий охрану этнографических ландшафтов, однако в рамках действующего законодательства возможна реализация ряда программ, направленных именно на сохранение этого уникального явления культурного и природного наследия.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Ганс ван Зон Мир России. 2007.  Т. 16. № 4. С. 148-159. 
This article addresses the impact of informal institutions, i. e. social practices, attitudes and belief systems, upon Russia’s recent economic development. Already in Muscovy a mental model emerged that supported an institutional lock-in that prevented Russia to constrain autocratic power and developed a regimes of rules instead of the rule of persons. This had great implications for economic development. Despite recent major social change, a coherent system of values and social practices proved to be quite resistant and functioned as an obstacle for social and economic development. The most pronounced problem that is penetrating all aspects of Russia’s society is the cult of power that determines the operating mode of its institutions. The cult of power is deeply rooted in people’s culture and therefore difficult to change. A cult of power manifests itself in, among others, legal nihilism and contempt for formal procedures, a low level of trust, related high barriers for cooperation and a type of networking that excludes outsiders. The cult of power permeates all aspects of social and economic life and underpins the neo-patrimonialism that currently dominates the Russia’s polity and economy. The cult of power undermines the governability of Russia. It is reflected in the way the state bureaucracy functions. Diffusion of authority weakens the system of governance in Russia. The distinction between the political and the civil service aspects of government administration is blurred. The rule making authority extends to administrative subunits. Much is regulated by decrees and resolutions rather than by law. Relations within the bureaucracy are personalized and the system of ‘mutual favors’ is entrenched. A public service ethos is almost absent. The bureaucracy is a master in creating exceptions to general rules. The bureaucracy is often a rule maker and not a rule follower. The judiciary is de facto often treated as a part of the state bureaucracy and subordinate to the Kremlin (or regional and local bosses). The weight of the bureaucracy in Russia is so overwhelming and dominated by client-patron relations that the Russia can be characterized as a bureaucratic regime. No polity has been created that is a reflection of society and that could adapt political structures to changing social needs, creating preconditions for evolutionary institutional change. The continuing deep divide between the state and society can be considered as one of the major causes of failed modernization attempts. In all successful economies there is an effective mutual interaction between state and society in all spheres of life. After the disintegration of the Soviet Union and communism, loyalty of the elite to the state was promoted by the fact that the state was the most lucrative feeding ground and it gave elites the opportunity for career advancement and self-enrichment. Important lobbies are grouped around specific industries and related banks and, above all, based in specific regions. Many factors in the sphere of informal institutions that explain the success of Western market economies and the newly industrialising countries in Asia are absent or weakly developed in Russia. It is argued that Russia is not only faced with market failure, but also with hierarchy and networking failure. It is all rooted in a blocked society. Cultural-civilisational change is always slow, and frictions between change in this sphere and changes in the economic and political sphere occur. Economic policy should take into account the constraints imposed by inherited legacies. It means, for instance, that the state should play a developmental role and that strong political leadership is required to guide Russia towards a rule based economy with high levels of trust. The interdependence of cultural and economic change is not widely researched by economists mainly because of the difficulties involved in establishing a clear and unambiguous link between the two. It is mainly non-economists who focused attention on this issue. The big challenge is to make a clear link between culture and economy that has explanatory power, predictive value and that can feed policy recommendations. In the case of Russia there are striking similarities between economic culture nowadays and in Tsarist times. Here we assume that it is not only a question of learning from past generations but also one of reproduction of social practices at the unconscious level. As in any other society, in Russia the formal institutional infrastructure is embedded into an environment of specific belief systems and social practices that are very inert. In Russia this legacy can be traced back to Muscovy where a mental model developed that produced a fear for a regime of rules. There has always been in Tsarist Russia a revealed institutional preference for patrimonial rule. There were no constraints put on autocratic power. Even in times of weakness of autocratic power, the nobility did not demand rights. In Russia an institutional lock-in has been created that prevented a catch up with Western Europe. Modernisation attempts have been relatively short-lived and state led. The Bolshevists would borrow many elements from the Tsarist experience, also in the field of economic policy. The revolutionary changes since the late 1980s revealed in many respects continuities, especially in the sphere of value systems and social practices.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
L King, D Stuckler Мир России. 2007.  Т. 16. № 3. С. 112-131. 
В процессе перехода к капитализму все посткоммунистические страны (несмотря на значительные внутренние и межстрановые различия) столкнулись с проблемой роста смертности. При всех различиях между посткоммунистическими странами самыми распространенными причинами снижения ожидаемой продолжительности жизни являются алкоголизм и психосоциальные стрессы. Мы пошли дальше подобных интерпретаций и показали, что программа масштабной приватизации, инициированная неолибералами, стала определяющей в снижении продолжительности жизни.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Ann Tinguy Мир России. 2007.  Т. 16. № 1. С. 147-172. 
В этом номере журнала «Мир России» вниманию читателя предлагаются фрагменты из монографии французского социолога, историка и политолога Анн де Танги («Великое переселение: Россия и русские после падения железного занавеса» (La grande migration. La Russie et les Russes depuis l’ouverture du rideau de fer. Paris: Plon, 2004, 662 pp.)), которые посвящены эмиграции в Америку и положению русскоязычных эмигрантов в этой стране.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
N Manning Мир России. 2007.  Т. 16. № 3. С. 132-146. 
Осуществление российских экономических реформ в 1990-е годы повлекло за собой ряд серьезных социальных последствий, в числе которых процессы нарастания чрезмерной поляризации социальных слоев и заметный рост неравенства. Автор статьи на материалах существующей статистики и данных специальных исследований анализирует, каковы причины и дальнейшие перспективы развития этих процессов в пореформенной России, а также дает приблизительный прогноз возможного развития ситуации в будущем.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Сергей Владимирович Захаров Мир России. 2007.  Т. 16. № 4. С. 73-112. 
Едва ли кто-нибудь сомневается в революционной сущности перемен, произошедших за последние 15 лет в политической и экономической жизни России. А вот огромные перемены в характере формирования российских семей все еще недооцениваются: если их вообще замечают, то воспринимаются они, скорее, как временные аномалии или нежелательные мутации, требующие корректировки методами социальной инженерии. Оставим на совести «инженеров» желание «возродить традиционные семейные ценности» в условиях совсем нетрадиционной организации экономической и социальной жизни в современном обществе и постараемся разобраться, в чем состоит реальный процесс изменения брачно-партнерских отношений.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Сергей Николаевич Смирнов Мир России. 2007.  Т. 16. № 2. С. 127-132. 
В начале перестройки значительная часть населения СССР поддержала реформаторские устремления. Наверное, Россия могла бы относительно спокойно пройти, пусть и в сжатые по меркам нормальных траекторий развития сроки, путь трансформации своей социальной модели, если бы не три принципиальных, на мой взгляд, фактора, которые не позволили это сделать. Первый фактор – это реальная экономическая катастрофа, к которой сначала постепенно, а потом ускоренными темпами продвигалась страна. Только реструктуризация советской экономики – суть спасение от надвигавшейся катастрофы. Вместо того чтобы признать глубокое технологическое отставание СССР от развитых западных экономик, лидеры страны уподобились фантастам, полагавшим, что советское машиностроение в кратчайшие сроки достигнет мирового уровня и насытит отечественный рынок качественными автомобилями, радиотехникой и другими потребительскими товарами. Второй фактор можно условно назвать «национальным». Это – наивная российская вера в чудеса, в том числе и социальные. Основная масса россиян, как и в советский период, продолжает ориентироваться на патерналистскую модель. Принципиально важно, что переход от преимущественно государственного (государственные социальные гарантии) к преимущественно негосударственному (социальный пакет работодателей) патернализму для абсолютного большинства работодателей оказался с содержательной точки зрения не очень заметным. Третьим фактором стало отсутствие в период проведения социально-экономических реформ внятного государства.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Юрий Валерьевич Латов, Наталия Валериевна Латова Мир России. 2007.  Т. 16. № 4. С. 43-72. 
В последние годы все более активно обсуждается вопрос об особенностях российской хозяйственной культуры. Устойчивым стереотипом стало мнение, что неудачи российских реформ объясняются отличием российской ментальности от европейской. Отношение экономистов к суждениям вроде «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить…» было и остается довольно сложным. С одной стороны, наукой давно признано, что ценности и стереотипы национальной хозяйственной культуры как неформальные институты имеют большое значение. С другой стороны, подлинная экономическая наука начинается там и тогда, где и когда от качественных суждений (типа «американцы – индивидуалисты, а русские – коллективисты») переходят к количественной обработке баз данных. Лишь относительно недавно, с 1970-х годов, за рубежом начала развиваться этнометрия – наука о количественном анализе особенностей национальных культур. Именно использование этнометрических методов позволяет измерить «душу России» и сделать научно обоснованный вывод о ее отличиях от «душ» других стран. Авторы статьи провели несколько исследований, основанных на использовании наиболее известной этнометрической методики, разработанной Гиртом Хофстедом. Результаты этих исследований позволили сделать интересные выводы и об особенностях российской хозяйственной ментальности в целом, и о ее влиянии на развитие в России теневой экономики, и о специфике ментальности молодежи.
ресурс содержит прикрепленный файл