Эксоцман
на главную поиск contacts
В разделе собрана информация о статьях по экономике, социологии и менеджменту. Во многих случаях приводятся полные тексты статей. (подробнее...)

Мир России

Выпуск N4 за 2007 год

Опубликовано на портале: 31-12-2010
Алла Евгеньевна Чирикова Мир России. 2007.  Т. 16. № 4. С. 19-42. 
Основной сюжет размышлений: как региональные элиты воспринимают ограничения, связанные с дальнейшим проведением социальных реформ как бы им хотелось изменить действия центра, можно ли оценивать социальную сферу исходя из принципа эффективности, какую роль в социальном реформировании элиты отводят населению и собираются ли они изменять социальную политику в соответствии с ожиданиями населения. Предлагаемый анализ строится на материалах исследования, проведенного в пяти российских регионах в 2006 г. Метод исследования – глубинные интервью с представителями региональной элиты, отвечающими за реализацию социальной политики в своих регионах, и региональными экспертами.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Сергей Юрьевич Рощин, Яна Михайловна Рощина Мир России. 2007.  Т. 16. № 4. С. 113-147. 
В статье рассматривается экономический подход к анализу заключения и расторжения брака. На основе данных Российского мониторинга экономического положения и здоровья населения (РМЭЗ) за 1995–2003 гг. проводится эмпирический микроанализ экономических, социальных и демографических факторов, влияющих на вероятность вступления в брак и его расторжения. Изучаются взаимосвязи между характеристиками супругов, недавно вступивших в брак: национальность, вероисповедание, доходы и т. д. Проверяются предположения о взаимодополняемости и взаимозаменяемости различных характеристик супругов.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Ганс ван Зон Мир России. 2007.  Т. 16. № 4. С. 148-159. 
This article addresses the impact of informal institutions, i. e. social practices, attitudes and belief systems, upon Russia’s recent economic development. Already in Muscovy a mental model emerged that supported an institutional lock-in that prevented Russia to constrain autocratic power and developed a regimes of rules instead of the rule of persons. This had great implications for economic development. Despite recent major social change, a coherent system of values and social practices proved to be quite resistant and functioned as an obstacle for social and economic development. The most pronounced problem that is penetrating all aspects of Russia’s society is the cult of power that determines the operating mode of its institutions. The cult of power is deeply rooted in people’s culture and therefore difficult to change. A cult of power manifests itself in, among others, legal nihilism and contempt for formal procedures, a low level of trust, related high barriers for cooperation and a type of networking that excludes outsiders. The cult of power permeates all aspects of social and economic life and underpins the neo-patrimonialism that currently dominates the Russia’s polity and economy. The cult of power undermines the governability of Russia. It is reflected in the way the state bureaucracy functions. Diffusion of authority weakens the system of governance in Russia. The distinction between the political and the civil service aspects of government administration is blurred. The rule making authority extends to administrative subunits. Much is regulated by decrees and resolutions rather than by law. Relations within the bureaucracy are personalized and the system of ‘mutual favors’ is entrenched. A public service ethos is almost absent. The bureaucracy is a master in creating exceptions to general rules. The bureaucracy is often a rule maker and not a rule follower. The judiciary is de facto often treated as a part of the state bureaucracy and subordinate to the Kremlin (or regional and local bosses). The weight of the bureaucracy in Russia is so overwhelming and dominated by client-patron relations that the Russia can be characterized as a bureaucratic regime. No polity has been created that is a reflection of society and that could adapt political structures to changing social needs, creating preconditions for evolutionary institutional change. The continuing deep divide between the state and society can be considered as one of the major causes of failed modernization attempts. In all successful economies there is an effective mutual interaction between state and society in all spheres of life. After the disintegration of the Soviet Union and communism, loyalty of the elite to the state was promoted by the fact that the state was the most lucrative feeding ground and it gave elites the opportunity for career advancement and self-enrichment. Important lobbies are grouped around specific industries and related banks and, above all, based in specific regions. Many factors in the sphere of informal institutions that explain the success of Western market economies and the newly industrialising countries in Asia are absent or weakly developed in Russia. It is argued that Russia is not only faced with market failure, but also with hierarchy and networking failure. It is all rooted in a blocked society. Cultural-civilisational change is always slow, and frictions between change in this sphere and changes in the economic and political sphere occur. Economic policy should take into account the constraints imposed by inherited legacies. It means, for instance, that the state should play a developmental role and that strong political leadership is required to guide Russia towards a rule based economy with high levels of trust. The interdependence of cultural and economic change is not widely researched by economists mainly because of the difficulties involved in establishing a clear and unambiguous link between the two. It is mainly non-economists who focused attention on this issue. The big challenge is to make a clear link between culture and economy that has explanatory power, predictive value and that can feed policy recommendations. In the case of Russia there are striking similarities between economic culture nowadays and in Tsarist times. Here we assume that it is not only a question of learning from past generations but also one of reproduction of social practices at the unconscious level. As in any other society, in Russia the formal institutional infrastructure is embedded into an environment of specific belief systems and social practices that are very inert. In Russia this legacy can be traced back to Muscovy where a mental model developed that produced a fear for a regime of rules. There has always been in Tsarist Russia a revealed institutional preference for patrimonial rule. There were no constraints put on autocratic power. Even in times of weakness of autocratic power, the nobility did not demand rights. In Russia an institutional lock-in has been created that prevented a catch up with Western Europe. Modernisation attempts have been relatively short-lived and state led. The Bolshevists would borrow many elements from the Tsarist experience, also in the field of economic policy. The revolutionary changes since the late 1980s revealed in many respects continuities, especially in the sphere of value systems and social practices.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Сергей Владимирович Захаров Мир России. 2007.  Т. 16. № 4. С. 73-112. 
Едва ли кто-нибудь сомневается в революционной сущности перемен, произошедших за последние 15 лет в политической и экономической жизни России. А вот огромные перемены в характере формирования российских семей все еще недооцениваются: если их вообще замечают, то воспринимаются они, скорее, как временные аномалии или нежелательные мутации, требующие корректировки методами социальной инженерии. Оставим на совести «инженеров» желание «возродить традиционные семейные ценности» в условиях совсем нетрадиционной организации экономической и социальной жизни в современном обществе и постараемся разобраться, в чем состоит реальный процесс изменения брачно-партнерских отношений.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Юрий Валерьевич Латов, Наталия Валериевна Латова Мир России. 2007.  Т. 16. № 4. С. 43-72. 
В последние годы все более активно обсуждается вопрос об особенностях российской хозяйственной культуры. Устойчивым стереотипом стало мнение, что неудачи российских реформ объясняются отличием российской ментальности от европейской. Отношение экономистов к суждениям вроде «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить…» было и остается довольно сложным. С одной стороны, наукой давно признано, что ценности и стереотипы национальной хозяйственной культуры как неформальные институты имеют большое значение. С другой стороны, подлинная экономическая наука начинается там и тогда, где и когда от качественных суждений (типа «американцы – индивидуалисты, а русские – коллективисты») переходят к количественной обработке баз данных. Лишь относительно недавно, с 1970-х годов, за рубежом начала развиваться этнометрия – наука о количественном анализе особенностей национальных культур. Именно использование этнометрических методов позволяет измерить «душу России» и сделать научно обоснованный вывод о ее отличиях от «душ» других стран. Авторы статьи провели несколько исследований, основанных на использовании наиболее известной этнометрической методики, разработанной Гиртом Хофстедом. Результаты этих исследований позволили сделать интересные выводы и об особенностях российской хозяйственной ментальности в целом, и о ее влиянии на развитие в России теневой экономики, и о специфике ментальности молодежи.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Игорь Борисович Гурков, Ольга Игоревна Зеленова, А А Мутовин Мир России. 2007.  Т. 16. № 4. С. 3-18. 
В статье поднимается проблема соотношения бизнес-стратегии фирмы и ее социально-кадровой политики, рассматриваемого с точки зрения подхода «стратегического соответствия» (strategic fit). На основе результатов проведенного исследования авторами предложена типология социально-кадровой политики (СКП) российских предприятий, определены основные черты выделенных типов СКП, проанализирована их взаимосвязь со стратегическими типами предприятий. Выявлено наличие серьезного разрыва между бизнес-стратегией и социально-кадровой политикой российских фирм. Отмечено, что ситуация «стратегического соответствия» не достигается автоматически, а является результатом целенаправленных действий менеджмента фирмы, комбинирующих отдельные параметры социальной и кадровой политики для достижения наиболее устойчивых результатов.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 31-12-2010
Анна Николаевна Красилова Мир России. 2007.  Т. 16. № 4. С. 160-180. 
Проблема измерения и анализа процессов социального расслоения в современной России не теряет своей значимости. При этом вопрос выбора наиболее адекватного индикатора, отражающего реальную ситуацию с неравенством, остается открытым. Одним из факторов расслоения являются социальные ресурсы, доступные индивиду через сети знакомств и связей. Использование ресурсов социальных сетей открывает перед россиянами широкий круг возможностей, позволяющих улучшить материальное положение или подняться по социальной лестнице. В статье предлагается использовать индикатор, отражающий возможности людей получать блага через социальные сети, в качестве инструмента анализа расслоения российского общества.
ресурс содержит прикрепленный файл