Эксоцман
на главную поиск contacts
В разделе собрана информация о статьях по экономике, социологии и менеджменту. Во многих случаях приводятся полные тексты статей. (подробнее...)

Общественные науки и современность

Выпуски:
Опубликовано на портале: 27-04-2004
Зинаида Романовна Жукоцкая Общественные науки и современность. 2003.  № 5. С. 171-176. 
В статье анализируется “связь” “бессознательного символизма” и философии музыки в творчестве А. Белого. Автор полагает, что достижение вершин универсальности в состоянии духа Белый видит в исключительной роли музыки. Именно музыка своим нисходящим потоком заставила звучать молчавшие до поры струны “души самосознающей”. В концепции Белого символ и музыка находятся в тесной зависимости друг от друга, и только она способна углубить символы, наполнить их теургическим содержанием. Вследствие чего и возникает консонирующее звучание между различными сферами бытия и познания. Все это, безусловно, сыграло существенную роль в формировании символистского движения в России.
Опубликовано на портале: 21-04-2004
Игорь Вадимович Кондаков Общественные науки и современность. 2003.  № 1. С. 158-176. 
На основе анализа творчества К. Чуковского как писателя-сказочника автор показал стремление писателя взглянуть на жизнь наивными, неиспорченными глазами ребенка и увидеть “вдруг” всю ее нелепость, фантастичность, абсурдность, жестокость, словом, открыть через “детский дискурс” тьмы “низких истин”. Чуковский воспользовался своим критическим амплуа для того, чтобы с помощью сказочного текста, написанного как бы для детей и в то же время не только для них, критически проанализировать саму действительность, вовлекая в свой текст чужие литературные тексты как некие поэтические аллюзии современных реалий в памяти культуры, раскрывающиеся через ее идейно-образный контекст и широкий спектр литературно-художественных ассоциаций. Через призму “детского дискурса” обыденная советская действительность представала в “Чуковщине” как сказочный гротеск, как невероятная фантасмагория, — на первый взгляд, смешная (“лепые нелепицы”), а на второй — страшная и чудовищная. Однако в конце концов смеховая дистанция, установленная автором по отношению к своим персонажам и подкрепленная вековыми традициями фольклора и русской литературной классики, делала всех монстров жалкими, слабыми и страшными лишь на вид, а тоталитарный гротеск — веселым и легко преодолимым, во всяком случае, в детской фантазии.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 27-04-2004
М.В. Шугуров Общественные науки и современность. 2003.  № 5. С. 140-149. 
Ценность постмодернистских моделей толерантности, с точки зрения автора, состоит в том, что они дополняют и смягчают институциализирующиеся (традиционные) формы толерантности. Если традиционные модели предполагают наличие фундаментальных ценностей общества, то постмодерн – не что иное, как признание коррозии тех же ценностей. Вместе с тем постмодернистские модели не сводятся к выявлению негативно-деструктивных функций толерантности. Институциональная толерантность обеспечивает в функциональном плане устойчивость и стабильность на всех уровнях общественной жизни. Постмодернистские же модели «становятся явью» в средах неформальных, маргинальных, выстроенных по весьма динамичным «обычаям», а не жестко фиксированным законам. Здесь маргинальная толерантность становится «прибежищем от агрессивности и тотальности» традиционных ценностей. Доказательству и развертыванию этого тезиса главным образом и посвящена данная работа.
Опубликовано на портале: 21-04-2004
Алексей Васильевич Кива, В.А. Федоров Общественные науки и современность. 2003.  № 1. С. 130-142. 
Терроризм в статье рассматривается в научных категориях, как универсальный историко-культурологический феномен. Показана сложность правового определения данного явления в чисто юридических терминах. Дается краткая ретроспектива политики террора в глобальном масштабе, не исключая Россию и страны Запада. Вскрываются основные факторы роста современного политического терроризма: экономический (непреодолимый разрыв между «богатством» и «бедностью»); культурологический (моральное оправдание насильственных действий); медийный (сила примера тиражируемых средствами массовой информации в глобальном масштабе и соответствующим образом интерпретируемых фактов террора). Текст также содержит краткий экскурс в историю возникновения исламского терроризма.
ресурс содержит прикрепленный файл
Опубликовано на портале: 22-04-2004
И.А. Едошина Общественные науки и современность. 2003.  № 3. С. 152-161. 
Автор обращается к проблеме андрогина, являющейся основополагающей в художественном сознании модернизма. Деятельное “я” до модернизма традиционно мыслилось в мужском варианте, т. е. человек. Однако оставшись в антропоцентрической культуре наедине с самим собой, без опоры на внешний мир, человек-мужчина неминуемо должен был встретить ту, которая изначально составляла часть его самого, – человека-женщину, наделенную творческими способностями в не меньшей степени, чем он сам. Приход женщины в искусство в период формирования модернизма – своеобразное возвращение в мужское начало, с которым начало женское изначально составляло единство, идеально воплощенное в андрогинизирующем типе сознания. Христианское прочтение андрогинна принадлежит Я. Бёме. Он выделил в первом человеке, Адаме, две сущности – внутреннюю (духовную) и внешнюю (земную). Каждая из них соответствует: в первом случае мужскому, во втором – женскому началам. Адам тогда утратил “ангельский мир”, когда из него была “выделена” женская ипостась, соотносимая с Софией Премудростью Божьей. Мистерия мужчины и женщины, тайна двух полов разрешается в метафизическом единстве, в котором природное или душевное человека должно быть примирено с религиозным стремлением христианина. В таком облике понятие “андрогин” усваивается рубежным сознанием ХIХ–ХХ вв., в частности, Н. Бердяевым, который в своих размышлениях развивает положения Бёме.
Опубликовано на портале: 27-04-2004
Ольга Викторовна Крыштановская Общественные науки и современность. 2003.  № 5. С. 33-39. 
В статье рассматриваются ситуации, связанные со спецификой выхода из правящей элиты. Типология нисходящей мобильности выражается как оставление в элите, но на более низком статусе; переход в экс-элитную зону (в том числе в бизнес-элиту) и резервация в политический “запасник”; выход из элиты. Анализируются типы экскорпорации элиты и особенности этого процесса, утвердившиеся в брежневский период, и изменения, характерные для этого процесса, произошедшие в горбачевский период. Исследование проведено на богатом социологическом материале сектора изучения элиты Института социологии РАН.
Опубликовано на портале: 27-04-2004
Ольга Викторовна Крыштановская Общественные науки и современность. 2003.  № 6. С. 62-77. 
Продолжение статьи (начало см. ОНС, 2003, № 5) посвящено особенностям выхода из элиты в ельцинскую эпоху. В частности, такие как разрушение обойм сложившихся в предыдущий период, появление идеологических отставок и т. п. В то же время просматривается и некоторая преемственность по отношению к ранее действовавшим принципам трудоустройства отставников. Автор анализирует новые типы отставок, появившиеся при Б.Ельцине (добровольные, репрессивные и резервативные отставки), показывает, что высокая скорость оборота элитных кадров потребовала внесения корректив в управление процессом экскорпорации, планомерного создания эксэлитных ниш нового типа ­ резерваций в сфере как бизнеса, так и общественных организаций, фондов, политических партий и т. п. Особо рассматриваются пути перехода с номенклатурной должности в бизнес, а также процессы стихийной циркуляции элиты. Отмечаются особенности в процессах вертикальной мобильности элиты в годы президентства В. Путина, связанные как с восстановлением некоторых элементов советской системы, так и с использованием ельцинского наследия (резерваций). При этом автор приходит к выводу, что возврат государственного контроля над ротационными потоками элиты есть не что иное, как реставрация монополии государства на кадровую политику.
Опубликовано на портале: 21-04-2004
В.А. Колотаев Общественные науки и современность. 2003.  № 2. С. 157-163. 
Цель исследования автор видит в описании структурных и функциональных особенностей квоткультуры и ее взаимодействие с цивилизацией, в основе которой лежат ценности и идеи европейского гуманизма, либерализма и демократии. Важным свойством квоткультур является их отношение к реальности, в том числе социальной. Здесь классическое представление об истинности, объективности суждения или факта не только распыляется в плюралистической риторике, в так называемых языковых играх, но и вовсе подменяется предметом, вокруг которого центрируется квоткультура, независимо от того, что выступает в качестве такого предмета – гендер, расы либо класс. Автор приходит к выводу, что культура есть не что иное, как система насилия, определяющая наш образ жизни. В отличие от квоткультуры, насилие культуры обращено на иной объект, а именно на природный импульс, колеблющийся в двух регистрах: агрессии и похоти. Культура – это символическое препятствие на пути желания. В то время как квоткультуры любых типов всячески стремятся устранить этот посредующий элемент, сбросить власяницу духовных ценностей. На каком-то этапе цикл замыкается. Доминирует и распространяется не сильнейший, а простейший.
Опубликовано на портале: 27-04-2004
Владимир Львович Римский Общественные науки и современность. 2003.  № 5. С. 49-59. 
Стратегический выбор страны сегодня автор определяет как выбор между формированием и развитием институтов и развитием реальных ресурсов обеспечения экономического роста, производства и социальной сферы. Выбор этот структурами управления сделан в пользу формирования институтов. При этом в практике управления объективная реальность часто подменяется ее бюрократической версией, зафиксированной в документах, а бюрократия весьма успешно навязывает свое представление о реальности обществу. Отсюда ­ ограниченность его возможностей в воздействии на выбор пути развития страны, что, по сути, и призваны делать выборы. Разрыву общества и управляющей бюрократии способствует нарастающее в последнее время усиление бюрократизации процедур принятия решений в ущерб процедурам бюрократическим. В частности, согласно новому законодательству именно партии как субъекты политики, не имеющие доверия граждан, наделяются монопольными правами по представлению их интересов. С этих позиций дается характеристика предстоящих выборов.
Опубликовано на портале: 21-04-2004
Кирилл Эмильевич Разлогов Общественные науки и современность. 2003.  № 2. С. 143-156. 
Автор излагает свое видение глобальной и массовой культур. Анализируя истоки зарождения массовой культуры и прослеживая дальнейшее ее развитие с конца ХIХ в. по сегодняшний день, он приходит к выводу, что массовая культура в рамках ХХ в. противостояла модернистским и авангардистским направлениям, элитарной культуре. В 1980–1990 гг. вырастает корпус теорий о глобализации культуры, в рамках которых сосуществуют две тенденции: критическая и апологетическая. Согласно первой, глобализация – сила разрушительная, угрожающая стабильности и возможностям развития человека и общества, согласно второй – она необходимый компонент модернизации, культурная составляющая демократии, правового государства и рыночной экономики. По существу, популярный и глобальный типы культур – две ипостаси культуры массовой, получившей возможность максимального расширения сферы своего распространения лишь с появлением планетарной сети массовых коммуникаций – от радио и телевидения до Интернета. Автор приходит к выводу, что именно глобальная массовая культура органически сочетается с демократией в политике и рынком в экономике.
Опубликовано на портале: 22-04-2004
Татьяна Васильевна Панфилова Общественные науки и современность. 2003.  № 3. С. 173-176. 
Автор анализирует две трактовки гуманизма, сформировавшиеся в рамках психоанализа и в равной мере возводящие свое происхождение к Фрейду. Одна видит задачу психоанализа в том, чтобы помочь человеку вписаться в общество, даже если последнее нездорово. Вторая – ориентирована на оказание помощи в деле сохранения лучших черт личности в любом обществе. Вопрос о гуманистическом потенциале психоанализа не сводится к тривиальному выбору из двух вышеупомянутых тенденций, особенно в свете известной американской традиции, которая лишает психоанализ одновременно статуса и научной и гуманистической теории. Речь идет о традиции подразделять психологические учения на научные, гуманистические и психоаналитические.
Опубликовано на портале: 27-04-2004
Эдуард Сальманович Кульпин Общественные науки и современность. 2003.  № 5. С. 96-107. 
В статье делается попытка рассмотреть Смуту начале XVII века в Московской Руси и Великую Замятню в Золотой Орде 1360–1380-х годов как политические и культурные проявления двух социально-экологических кризисов. В Московском государстве Смутное время связано с кризисом подсечно-огневого земледелия, обнищанием населения, народными восстаниями, вторжением иноземных войск и временным распадом государства. В Золотой Орде экологический кризис был менее выражен, но восстание в Китае прервало торговлю по Великому Шелковому пути и породило крах городов Золотой Орды (впоследствии разрушенных войсками Тимура) и бегство населения в более благополучные страны, в частности, Польшу и Египет. Отсутствие земледельческого окружения городов и государственной идеологии в Орде не позволили консолидировать общество и привели к его деградации, в то время как Московская Русь, находившаяся на гораздо более низком уровне развития, сумела объединиться вокруг населения городов и восстановить государство.
Опубликовано на портале: 21-04-2004
Валерий Борисович Земсков Общественные науки и современность. 2003.  № 2. С. 136-142. 
В статье анализируется соотношение архаического, традиционного и современного (модерного) пластов культуры. Автор анализирует структурные особенности культур как в стабильном состоянии, так и в бифуркационном, «пороговом» режиме. При этом архаический пласт рассматривается не только как источник пережитков в современной культуре, но и как инструмент ее революционного преобразования, без которого невозможно преодоление внутренних кризисов культуры. Именно модерное активизирует архаику, использует ее для внутреннего самосовершенствования. Традиционная культура рассматривается как срединный член триады, связывающий элементы современной культуры и обеспечивающий ее целостность. В статье приводятся основные схемы взаимодействия пластов культуры, реализующиеся в разных странах в разные периоды их развития. Особенно опасным автор считает альянс модерного с архаическим, уничтожающий традиционную культуру. Опасность представляет и альянс архаики и традиционализма. Обнажаются традиционалистские и модерные корни постмодернизма, его преемственность с протестантским вариантом модерна. Постмодернизм оценивается как «разворачивание» последнего ресурса христианской цивилизационной парадигмы.
Опубликовано на портале: 27-04-2004
Общественные науки и современность. 2003.  № 6. С. 151-163. 
Обсуждение за “круглым столом” двухтомника А. Чучина-Русова “Единое поле мировой культуры. Кижли-концепция” (М., 2002) посвящено новой междисциплинарной историко-культурной концепции, основанной на единых – гендерных – подходах к разным сферам культуры, включая искусство, науку, религию, социокультурные конструкты. Отмечается стремление автора объединить общей методологией естественнонаучное и гуманитарное знания. Новым в теории культуры Чучина-Русова – ученого, писателя, дизайнера – является ее системность и фундаментальность. Культурологические инь и ян, женский и мужской генотипы культуры во всем их фенотипическом многообразии – ядро новой концепции. Все историко-культурные эпохи в истории человечества предстают чередованием “мужских” и “женских” моделей, причем периоды развития этих моделей аналогичны эволюции “по вертикали” и “по горизонтали” в биосфере. Систематизация культурных образцов, соотнесенных по принципу мужское–женское, классическое–романтическое, Запад–Восток, убеждает в продуктивности теории, графическим выражением которой стала предложенная автором универсальная схема культурного архетипа W (женское) =M (мужское). Перед нами книга-монография и книга-игра, книга-театр и книга-клуб, книга-энциклопедия и книга-учебник, книга-путеводитель и книга-каталог. Книга для неоднократного прочтения, погружения, посещения, пребывания. Книга-развлечение с картинками для взрослых и предмет серьезных раздумий над смыслом жизни, прошлого и будущего культуры. Один из участников обсуждения – В. Рабинович на вопрос “Что же такого сделал наш автор великой книги в двух огромных томах?” отвечает: «Он, так сказать, оприходовал (= инвентаризовал) всю культуру (или, как ее назвал Гёте, – “вторую природу”)». В обсуждении также приняли участие А. Волошинов, В. Голубев, И. Нахов, Б. Соколов и И. Страховская.
Опубликовано на портале: 21-04-2004
Ольга Валентиновна Митина, А. Касперт, Н.А. Низовских Общественные науки и современность. 2003.  № 2. С. 164-176. 
Авторы пытаются проанализировать изменения мужской роли в обществе, происходящие на фоне социальных и политических потрясений последнего времени. Интерес к обсуждению проблем пола и гендерных отношений становится все более характерным для различных дисциплин и теоретических направлений современной российской социальной и гуманитарной науки. Однако, говоря о гендерных проблемах в России, исследователи чаще всего имеют в виду женские проблемы. Статей, посвященных анализу другой – мужской – части гендерной проблематики, очень мало. Лишь с середины 1980-х гг. гендерные исследования понимаются как исследования всех форм взаимодействия и существования мужчин и женщин в различных культурах и обществах. И представления о том, каким должен быть мужчина заложены не только в головах мужчин (и отцов), но точно так же и в головах женщин (и матерей). Трансформация традиционной мужской идеологии происходит во всем мире. Однако эта трансформация имеет объективные границы, обусловленные рамками полового диморфизма, а также индивидуально-типологическими различиями. Социальное и индивидуальное бытие в России становится более многоцветным, что влечет за собой познание и признание разных типов маскулинности/фемининности.