Эксоцман
на главную поиск contacts
Мы не берем все книги по признаку формального соответствия темам. Отбираем лучшее по качеству и релевантности. (подробнее...)
Всего публикаций в данном разделе: 18

Книги

Авторы:
А Б ВГ Д ЕЖЗИЙК Л МНОП Р С ТУ ФХЦЧ ШЩЭЮЯ
ABCDEFGHIJKLMNOPQRSTUVWXYZ
 
Названия:
АБВГ Д Е ЖЗ И ЙК ЛМ Н ОП Р СТУФ ХЦЧ ШЩЭЮЯ
ABCDEFGHIJKLMNOPQRSTUVWXYZ
 

Опубликовано на портале: 23-06-2010
Перри Андерсон
Москва: Издательский дом «Территория будущего», 2007, cерия "Университетская библиотека Александра Погорельского", 288 с.
Задача книги — выявить политэкономические структуры Античности и проследить их конфликтную динамику от возникновения полисной общины через три имперские цикла (афинский, эллинистический, римский) через Темные века до начала Средневековья. Рассматриваются такие вопросы как характер политической власти в античности, факторы разделения римского наследия на западную и восточную ветви и причины социально-экономического динамизма феодального Запада.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 11-06-2010
Леонид Иосифович Блехер, Георгий Юрьевич Любарский
Москва: Институт Фонда "Общественное мнение", 2003, cерия "Окна и зеркала", 608 с.
Перед нами - очень необычная по замыслу и жанру книга. Это и - полилог, который ведут между собой все участники самого длинного (более чем двухсотлетнего) спора в истории русской общественной мысли России, спора западников и почвенников, от Чааадева и Киреевского до Федотова и Померанца, Клямкина и Чесноковой.
Это - и аналитическое исследование, показывающее, как этот спор перестает быть чисто русским явлением и становится большой частью проблемы глобализации мира, феноменом вхождения в новою историческую эпоху, в Новое Средневековье.
Опыта столь глобального, всеземного Средневековья у человечества еще нет, но может оказаться, что в преодолении новых кризисов нам помогут ответы, которые еще два века назад давали в московских и петербургских гостиных первые западники и славянофилы.
Открытость цитат и точек зрения, из которых авторы строят свои выводы, делают эту книгу лабораторией мысли, интересной не только для ученых-профессионалов своим анализом и огромным справочным аппаратом, но и для студентов и аспирантов, специализирующихся в политологии, социологии, философии, культурологии, истории.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 23-06-2010
Иоганн Фридрих Гербарт
Москва: Издательский дом «Территория будущего», 2007, cерия "Университетская библиотека Александра Погорельского", 288 с.
Судьба философского наследия Иоганна Фридриха Гербарта (1776–1841) в истории философии является образцовым примером превратностей и странностей историко-философского канона. Гербарт, современник Шеллинга (1775–1854) и Гегеля (1770–1831), ученик Фихте (1762–1814), является в нынешней истории философии малозаметной фигурой второго, а то и третьего плана, затерявшейся где-то за спинами своих именитых коллег. Но если не в философии, то, по меньшей мере, в педагогике Гербарт является неизменно актуальной фигурой: его труды современные отечественные историки педагогики называют «первым опытом научного построения педагогической теории».
ресурс содержит прикрепленный файл

Избранное [книги]
Опубликовано на портале: 26-02-2010
Александр Львович Доброхотов
Москва: Издательский дом «Территория будущего», 2008, 472 с.
Доброхотов Александр Львович (род. в 1950 г.) — доктор филос. наук, профессор, зав. кафедрой истории и теории мировой культуры философского факультета МГУ. Область научных исследований — история метафизики; философия культуры. Основные публикации: «Учение досократиков о бытии» (М., 1980), «Категория бытия в классической западноевропейской философии» (М., 1986), «Данте» (М., 1990).
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 04-02-2010
Борис Гурьевич Капустин
Москва: Издательский дом «Территория будущего», 2010
Основные идеи данного эссе отнюдь не являются открытиями его автора. Можно даже сказать, что часть их «устоялась» в определенных течениях современной общественной мысли. Другие же являются предметом дискуссии. Это обстоятельство, кстати, обусловило избранный метод изложения материала. Он состоит в последовательном и критическом рассмотрении пяти важнейших (по мнению автора) подходов к пониманию насилия в современной этической и политической литературе, позволяющем, как хочется надеяться, найти в них те «рациональные зерна», из которых может «взрасти» содержательно богатая концепция политического насилия, адекватная нашему «постисторическому миру», захваченному чудовищным глобальным смерчем террора-антитеррора.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 26-02-2010
Борис Гурьевич Капустин
Москва: Издательский дом «Территория будущего», 2010, cерия "Университетская библиотека Александра Погорельского", 424 с.
В книге собраны статьи по актуальным вопросам политической теории, которые находятся в центре дискуссий отечественных и зарубежных философов и обществоведов. Автор книги предпринимает попытку переосмысления таких категорий политической философии, как гражданское общество, цивилизация, политическое насилие, революция, национализм. В историко-философских статьях сборника исследуются генезис и пути развития основных идейных течений современности, прежде всего — либерализма. Особое место занимает цикл эссе, посвященных теоретическим проблемам морали и моральному измерению политической жизни.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 04-02-2010
Борис Гурьевич Капустин
Москва: Издательский дом «Территория будущего», 2010
Эта тема представляет собою уравнение с несколькими переменными. Во-первых, нам нужно различать, по крайней мере, два вида морали, называемые обычно кантианской и утилитаристской, которые по-разному относятся к политике. Во-вторых, нам следует иметь в виду различие между двумя видами политики — назовем их условно «политикой воспроизводства статус-кво» и «трансформационной политикой» (или «малой» и «большой политикой»). В каждом из этих видов политики мораль присутствует по-разному и играет разные роли. В-третьих, связь морали и политики окажется совершенно разной в зависимости от того, с какой жизненной позиции она строится — позиции отстраненного наблюдателя за политикой или ее участника. Изменение каждой из этих переменных — типа морали, типа политики, типа жизненной позиции — будет трансформировать картину связи морали и политики. Мы пойдем следующим путем. Во-первых, мы рассмотрим то, как оба вида морали соотносятся с двумя отмеченными нами типами политики. Во-вторых, мы проясним то, как влияет на связь морали и политики занятие той или иной жизненной позиции — наблюдателя или участника. В-третьих, мы сосредоточимся на ключевой проблеме связи морали и политики, в качестве каковой предстает проблема политического насилия и ненасильственной альтернативы ему.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 04-02-2010
Борис Гурьевич Капустин
Москва: Издательский дом «Территория будущего», 2010
Цель данной работы двояка. С одной стороны, мы попытаемся выявить парадоксальность понятия «ненасильственной политики» на уровне теории. Для этого мы обратимся к той ее версии, которая за последнее без малого столетие получила наиболее интенсивную политико-философскую и этическую проработку. Это — учение о ненасильственном сопротивлении Махатмы Ганди. Таковы сюжеты и задачи первой части статьи. С другой стороны, сквозь призму теории ненасилия мы попытаемся всмотреться в то явление событий 1989 – 1991 годов, которое их доминирующая интерпретация полагает ключевым и определяющим их ненасильственный характер. Пусть на теоретическом уровне рассмотрения «ненасильственной политики» «круглостольная» модель «смены режимов» выступит чем-то вроде веберовского «идеального типа». Она предстанет не описанием сущности явлений, не общим знаменателем их многообразия и даже не «изображением действительности», а сконструированной познавательным интересом «утопией», которая получена посредством мысленного усиления определенных элементов действительности. Но и при этом уточнении остается вопрос, были ли в событиях 1989 – 1991 годов те «ненасильственные элементы действительности», которые отвечали бы понятию ненасилия и «усиление» которых создавало бы обладающий эвристическим потенциалом идеальный тип «ненасильственной договорной политики»? Об этом пойдет речь во второй части статьи.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 04-02-2010
Борис Гурьевич Капустин
Москва: Издательский дом «Территория будущего», 2010
Одним из важных проявлений переориентации общественного сознания, вызванной завершением холодной войны, концом «биполярной модели» и утверждением капитализма в качестве «безальтернативной» политико-экономической реальности, стало продвижение «цивилизационной» проблематики к центру широких общественных дебатов. Предметно-тематическая и институциональная экспансия понятия «цивилизация», его внедрение в обсуждение тех тем, которые до того находились за рамками «теории цивилизаций» и его укоренение в словарях тех практик и институтов (прежде всего СМИ, органов политической власти и международных организаций), которые раньше его не акцентировали или не использовали совсем, привела к появлению двух дискурсов о «цивилизациях».
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 04-02-2010
Борис Гурьевич Капустин
Москва: Издательский дом «Территория будущего», 2010
Как мы можем теоретически обобщенно представить эти наши эмпирические наблюдения реальных исторических явлений гражданского общества? Какая реальность стоит за данным понятием? Ставя этот вопрос, не забудем о правиле «бритвы Оккама», запрещающем «умножать сущности». Если гражданское общество как понятие дает всего лишь описание некоторого набора коллективов людей, функционирующих без (во всяком случае — прямого) руководства со стороны государства, то нужно ли нам такое особое понятие? Разве не покрывается его содержание такими хорошо известными социологическими категориями, как «социальная структура общества»? Или если уж непременно хочется подчеркнуть «самодеятельный» характер таких коллективов, то не воспользоваться ли удобным термином-зонтиком вроде «третичного сектора», который и так в современной литературе стал вытеснять старое понятие гражданского общества.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 30-11-2010
Георг Лукач
Москва: Логос-альтера, 2003, 416 с.
Взаимосвязь между отрицанием «обычного хода вещей», стремлением к достижению «реальности», к «иному бытию», с одной стороны, и формированием «нового комплекса субъективности», с другой, – эта взаимосвязь вновь придала актуальность и притягательность идеям гениального марксистского теоретика ХХ века Георга (Дьердя для соотечественников из Венгрии) Лукача (1885-1971), ставшего одним из основоположников т.н. «неомарксизма» или «западного марксизма» и его легендарной книге «История и классовое сознание. Исследования по марксистской диалектике» (1923, 1968 и сл.), ставшей своего рода Библией «нового левого движения». В конце 60–70-х гг. книга Лукача стала политическим бестселлером в Германии, Франции, Италии, Великобритании, США; она была переведена на разные языки, опубликовано множество посвященных ей работ, проведены международные симпозиумы и конференции, на которых она рассматривалась под всеми возможными углами зрения. И только СССР оставался незатронутым этим бумом популярности работы молодого Лукача. Это первый перевод на русский язык книги, остававшейся прежде одним из прискорбных, ничем иным не восполнимых «белых пятен» в отечественной общественно-политической науке.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 14-04-2010
Константин Семёнович Пигров
Санкт-Петербург: Санкт-Петербургское философское общество, 2003, 11-15 с.
Наша задача состоит в том, чтобы продемонстрировать внутренний отрицательный характер инноваций, что позволит объяснить — почему инновации находятся в таких сложных, противоречивых отношениях с социальным институтом образования.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 09-02-2010
Сергей Петрович Поцелуев
Ростов-на-Дону: Издательство Ростовского государственного университета, 2001, 80 с.
При всей разности общественных ситуаций начала века XX и наступив¬шего нового столетия, в них есть нечто общее, относящееся к парадоксальному драматизму любого переломного времени. В такие эпохи особенно остро встаёт старый, проклятый воп¬рос политических теорий: как возможна — в принципе — мо¬раль в политике? Интерес Лукача к России, в особенности к русской литера¬туре и русскому терроризму, также был вызван в первую оче¬редь его озабоченностью моральными аспектами политики. В русском культурном опыте венгерский интеллектуал пытался найти ответ на один из труднейших вопросов европейской поли¬тической философии: как возможно неабсурдное соотношение христианской морали и реальной политики? Имеется ли шанс у христианской этики сколько-нибудь заметно очеловечить поли¬тический «зверинец»? Или это следует признать несбывшейся мечтой старого философского идеализма? Ответы на эти вопро¬сы юный Лукач искал, обращаясь к опыту русской культуры.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 19-05-2010
Алексей Михайлович Руткевич
Москва: Изд-во РУДН, 2006, 180 с.
В монографии рассматриваются учения ведущих европейских кон­сервативных мыслителей. Наряду с философскими и социологическими концепциями, в книге анализируются политические доктрины и движе­ния первой половины XX века: «консервативная революция» в Веймар­ской Германии, «Французское действие» Ш. Морраса, послевоенный ли­беральный консерватизм Л. Штрауса, оказавшего заметное влияние на современный американский неоконсерватизм. Для студентов и аспирантов гуманитарных специальностей, фило­софов, политологов, социологов.
ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию) ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 11-03-2010
Зинаида Александровна Сокулер
Спб.: Изд-во Русского Христианского Гуманитарного института, 2001, 240 с.
Настоящая работа является попыткой обоснования следующего тезиса: наука развивается не имманентно, а под влиянием определенных социальных обстоятельств, которые накладывают свой отпечаток на ее важнейшие методологические характеристики. Эти социальные обстоятельства наука не продуцирует сама, но по большей части оказывается в них, как река в определенном ландшафте. Наука XIX—XX вв., в самом деле, оградила себя демаркационной линией, установила специфические методологические нормы и стандарты, изгнала все «внешние» факторы — но под влиянием определенных социальных условий. Более конкретно, речь пойдет о структурах отношений власти, в которых существует научное познание, и об их возможном влиянии на методологические нормативы научного познания.
ресурс содержит прикрепленный файл