Эксоцман
на главную поиск contacts
Мы не берем все книги по признаку формального соответствия темам. Отбираем лучшее по качеству и релевантности. (подробнее...)
Всего публикаций в данном разделе: 3

Книги

Авторы:
все А БВГД ЕЖЗИЙК Л МНОПРС ТУ ФХЦЧ ШЩЭЮЯ
ABCDEFGHIJKLMNOPQRSTUVWXYZ
 
Названия:
А БВГД Е ЖЗИ ЙК ЛМ Н ОП Р СТУФ ХЦЧШЩЭЮЯ
ABCDEFGHIJKLMNOPQRSTUVWXYZ
 

Опубликовано на портале: 08-10-2010
Александр Григорьевич Погоняйло
Спб.: Санкт-Петербургское философское общество, 2002, cерия "Мыслители", 12, 95-101 с.
Мы будем говорить о метафизике Просвещения; интересует нас в первую очередь то, что «после» физики, так сказать, «первая философия» эпохи, т.е. определенное понимание бытия, свойственное всем просветителям и неизвестное им самим. Она-то, эта общность понимания, и сделала эпоху «эпохой», придала ей пределенность, которая заметна лишь постфактум, в историко-философской перспективе. Сама эта перспектива — продукт понимания того, что говорили просветители, а не какое-то немыслимое «внешнее» историко-философское знание, какая-то философия истории, якобы выясняющая ее законы и пр.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 07-10-2010
Александр Григорьевич Погоняйло
Спб.: Издательство Санкт-Петербургского университета, 1998, 164 с.
Анализируя творчество Сервантеса, Декарта, Веласкеса и Вико, автор показывает, что игровой элемент механицизма сделал новоевропейское мышление «представляющим» и превратил мир в «картину» не без влияния христианских корней новоевропейской цивилизации.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 09-02-2010
Сергей Петрович Поцелуев
Ростов-на-Дону: Издательство Ростовского государственного университета, 2001, 80 с.
При всей разности общественных ситуаций начала века XX и наступив¬шего нового столетия, в них есть нечто общее, относящееся к парадоксальному драматизму любого переломного времени. В такие эпохи особенно остро встаёт старый, проклятый воп¬рос политических теорий: как возможна — в принципе — мо¬раль в политике? Интерес Лукача к России, в особенности к русской литера¬туре и русскому терроризму, также был вызван в первую оче¬редь его озабоченностью моральными аспектами политики. В русском культурном опыте венгерский интеллектуал пытался найти ответ на один из труднейших вопросов европейской поли¬тической философии: как возможно неабсурдное соотношение христианской морали и реальной политики? Имеется ли шанс у христианской этики сколько-нибудь заметно очеловечить поли¬тический «зверинец»? Или это следует признать несбывшейся мечтой старого философского идеализма? Ответы на эти вопро¬сы юный Лукач искал, обращаясь к опыту русской культуры.
ресурс содержит прикрепленный файл