Эксоцман
на главную поиск contacts
Мы не берем все книги по признаку формального соответствия темам. Отбираем лучшее по качеству и релевантности. (подробнее...)
Всего публикаций в данном разделе: 7

Книги

Авторы:
все А Б В Г Д ЕЖЗ И ЙК Л М НОПР С Т У ФХЦЧ ШЩЭЮЯ
ABCDEFGHIJKLMNOPQRSTUVWXYZ
 
Названия:
А Б ВГ ДЕ Ж З И ЙК Л М Н ОП Р С ТУФ ХЦЧ ШЩЭЮЯ
ABCDEFGHIJKLMNOPQRSTUVWXYZ
 

Опубликовано на портале: 14-04-2010
Владимир Павлович Визгин, Александр Александрович Печенкин, Зинаида Александровна Сокулер, Алексей Владимирович Пименов
Москва: Catallaxy, 1997, 144 с.
Проблема научных традиций, на первый взгляд, не являет­ся одной из центральных проблем философии науки, таких как теоретическая нагруженность языка наблюдения, несоиз­меримость или научные революции. Может показаться, что они лежит на периферии философских подходов к науке и от­носится скорее к сфере конкретных историко-научных исследований. Однако в силу стечения ряда обстоятельств эта проблема оказалась в фокусе самых принципиальных дискуссий постпозитивистской философии науки. Тем самым она стала как бы зеркалом, в котором фактически отразилась вся исто­рия и эволюция постпозитивистской философии науки.
ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию) ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 01-03-2010
Николай Сергеевич Плотников
Москва: Языки славянской культуры, 2006, 171–186 с.
Вопрос о мотивах рецепции идея В. Дильтея Г.Г. Шпетом имеет, помимо исторического аспекта, проясняющего пути интеллектуальной биографии русского мыслителя, еще и важный теоретический аспект. Ибо, основная тема, в рамках которой у Шпета возникает интерес к Дильтею, состоит в определении самостоятельного логического и методологического фундамента гуманитарных наук. В этом смысле обращение к Дильтею позволяет уточнить существенные моменты философской концепции самого Шпета. Кроме того важность изучения «рецепции» обосновывается еще и тем, что свои собственные представления Шпет, как правило, развивает в форме так называемой «имманентной критики», т.е. в форме выявления непоследовательностей и противоречий анализируемых им авторов, лишь мимоходом противопоставляя такому анализу свою позицию. Поэтому реконструкция его позиции возможна в значительной степени лишь путем исследования предпосылок, с которых осуществляется критика, а также существа тех аргументов, которые им выдвигаются.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 19-02-2010
Николай Сергеевич Плотников
Москва: Дом интеллектуальной книги, 2000
«Что есть человек, говорит его история». Этот тезис Вильгельма Дильтея выражает основную мысль его теории исторической рациональности: мы в первую очередь – субъекты истории, а лишь потом – субъекты познания. Настоящая книга представляет собой систематическую реконструкцию философских идей немецкого мыслителя, заложившего основы философского сознания ХХ столетия. В центре исследования находится программа «критики исторического разума» - программы обоснования научного знания в опыте жизни. Подробно рассматриваются понятие «герменевтики» Дильтея и его теория гуманитарного знания.
ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию) ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 01-03-2010
Николай Сергеевич Плотников
Москва: Три квадрата, 2002, 11-24 с.
К числу наиболее распространенных фигур толкования истории русской философии относится ее характеристика в качестве «конкретной философии». Этой формулой пользуются практически все историки русской философии в ХХ веке. Каковы в этих случаях мотивы использования данного термина?
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 19-02-2010
Николай Сергеевич Плотников
Москва, 2002, 11-24 с.
К числу наиболее распространенных фигур толкования истории русской философии относится ее характеристика в качестве «конкретной философии». Этой формулой пользуются практически все историки русской философии в ХХ веке. Каковы в этих случаях мотивы использования данного термина?
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 07-10-2010
Александр Григорьевич Погоняйло
Спб.: Издательство Санкт-Петербургского университета, 1998, 164 с.
Анализируя творчество Сервантеса, Декарта, Веласкеса и Вико, автор показывает, что игровой элемент механицизма сделал новоевропейское мышление «представляющим» и превратил мир в «картину» не без влияния христианских корней новоевропейской цивилизации.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 09-02-2010
Сергей Петрович Поцелуев
Ростов-на-Дону: Издательство Ростовского государственного университета, 2001, 80 с.
При всей разности общественных ситуаций начала века XX и наступив¬шего нового столетия, в них есть нечто общее, относящееся к парадоксальному драматизму любого переломного времени. В такие эпохи особенно остро встаёт старый, проклятый воп¬рос политических теорий: как возможна — в принципе — мо¬раль в политике? Интерес Лукача к России, в особенности к русской литера¬туре и русскому терроризму, также был вызван в первую оче¬редь его озабоченностью моральными аспектами политики. В русском культурном опыте венгерский интеллектуал пытался найти ответ на один из труднейших вопросов европейской поли¬тической философии: как возможно неабсурдное соотношение христианской морали и реальной политики? Имеется ли шанс у христианской этики сколько-нибудь заметно очеловечить поли¬тический «зверинец»? Или это следует признать несбывшейся мечтой старого философского идеализма? Ответы на эти вопро¬сы юный Лукач искал, обращаясь к опыту русской культуры.
ресурс содержит прикрепленный файл