Эксоцман
на главную поиск contacts
Мы не берем все книги по признаку формального соответствия темам. Отбираем лучшее по качеству и релевантности. (подробнее...)
Всего публикаций в данном разделе: 41

Авторы:
А Б В Г Д ЕЖЗ И ЙК Л М НОП Р С Т У ФХЦЧ ШЩЭЮЯ
ABCDEFGHIJKLMNOPQRSTUVWXYZ
 
Названия:
А Б ВГ ДЕ Ж З И ЙК Л М Н ОП Р С ТУФ ХЦЧ ШЩЭЮЯ
ABCDEFGHIJKLMNOPQRSTUVWXYZ
 

Опубликовано на портале: 02-12-2010
Борис Иванович Липский
СПб.: Санкт-Петербургское отделение Института человека РАН, 1997
Будучи свободным в принятии решений и совершении поступков, человек не способен предвидеть и контролировать их отдаленные, а иногда и ближайшие результаты. Признание этой неспособности означает существенное ограничение человеческой свободы, вплоть до полного ее отрицания. Если последствия моих действий от меня не зависят, то о какой свободе может идти речь? Таким образом, обнаруживается фундаментальная асимметричность человеческого бытия, которое, с одной стороны, предполагается автономным, а с другой, достаточно жестко подчиненным некой «объективной необходимости».
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 30-11-2010
Георг Лукач
Москва: Логос-альтера, 2003, 416 с.
Взаимосвязь между отрицанием «обычного хода вещей», стремлением к достижению «реальности», к «иному бытию», с одной стороны, и формированием «нового комплекса субъективности», с другой, – эта взаимосвязь вновь придала актуальность и притягательность идеям гениального марксистского теоретика ХХ века Георга (Дьердя для соотечественников из Венгрии) Лукача (1885-1971), ставшего одним из основоположников т.н. «неомарксизма» или «западного марксизма» и его легендарной книге «История и классовое сознание. Исследования по марксистской диалектике» (1923, 1968 и сл.), ставшей своего рода Библией «нового левого движения». В конце 60–70-х гг. книга Лукача стала политическим бестселлером в Германии, Франции, Италии, Великобритании, США; она была переведена на разные языки, опубликовано множество посвященных ей работ, проведены международные симпозиумы и конференции, на которых она рассматривалась под всеми возможными углами зрения. И только СССР оставался незатронутым этим бумом популярности работы молодого Лукача. Это первый перевод на русский язык книги, остававшейся прежде одним из прискорбных, ничем иным не восполнимых «белых пятен» в отечественной общественно-политической науке.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 23-06-2010
Эрнст Мах
Москва: Издательский дом «Территория будущего», 2005, cерия "Университетская библиотека Александра Погорельского", 304 с.
Имя Эрнста Маха, австрийского физика, который полвека проработал в знаменитом Карловом Университете в Праге, было, пожалуй, на рубеже ХIХ — ХХ веков общеизвестно не только в среде специалистов по профессии. Он был признанным специалистом в области термодинамики, оптики, акустики, механики сверхзвуковых скоростей. Он был также выдающимся экспериментатором — например, получил первые фотографии ударных волн при обтекании тел газом, движущимся со сверхзвуковой скоростью.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 26-02-2010
Виктор Игоревич Молчанов
Москва: Издательский дом «Территория будущего», 2007, cерия "Университетская библиотека Александра Погорельского", 456 с.
Книгу составляют два исследования: 1. Время и сознание; 2. Различение и опыт. В первом исследовании рассматривается взаимосвязь сознания, времени и рефлексии в феноменологической философии. Проводится сравнительный анализ учений И. Канта, Э. Гуссерля и М. Хайдеггера. Основная тема второго исследования — сознание как первичный опыт различений. Дилемма ментализма и редукционизма находит свое разрешение в новом понимании корреляции сознания, предметности и мира как различения, различенного и иерархии различенностей. Методологическое различие между анализом и интерпретацией служит основным ориентиром при выявлении различия между феноменологической дескрипцией и основными принципами в феноменологии Гуссерля. Различение рассматривается как неагрессивное сознание, в отличие от синтеза и идентификации, а деформации опыта, в том числе кризис и агрессия, — как нехватка различений.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 01-03-2010
Николай Сергеевич Плотников
Москва: Языки славянской культуры, 2006, 171–186 с.
Вопрос о мотивах рецепции идея В. Дильтея Г.Г. Шпетом имеет, помимо исторического аспекта, проясняющего пути интеллектуальной биографии русского мыслителя, еще и важный теоретический аспект. Ибо, основная тема, в рамках которой у Шпета возникает интерес к Дильтею, состоит в определении самостоятельного логического и методологического фундамента гуманитарных наук. В этом смысле обращение к Дильтею позволяет уточнить существенные моменты философской концепции самого Шпета. Кроме того важность изучения «рецепции» обосновывается еще и тем, что свои собственные представления Шпет, как правило, развивает в форме так называемой «имманентной критики», т.е. в форме выявления непоследовательностей и противоречий анализируемых им авторов, лишь мимоходом противопоставляя такому анализу свою позицию. Поэтому реконструкция его позиции возможна в значительной степени лишь путем исследования предпосылок, с которых осуществляется критика, а также существа тех аргументов, которые им выдвигаются.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 19-02-2010
Николай Сергеевич Плотников
Москва: Дом интеллектуальной книги, 2000
«Что есть человек, говорит его история». Этот тезис Вильгельма Дильтея выражает основную мысль его теории исторической рациональности: мы в первую очередь – субъекты истории, а лишь потом – субъекты познания. Настоящая книга представляет собой систематическую реконструкцию философских идей немецкого мыслителя, заложившего основы философского сознания ХХ столетия. В центре исследования находится программа «критики исторического разума» - программы обоснования научного знания в опыте жизни. Подробно рассматриваются понятие «герменевтики» Дильтея и его теория гуманитарного знания.
ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию) ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 01-03-2010
Николай Сергеевич Плотников
Москва: Три квадрата, 2002, 11-24 с.
К числу наиболее распространенных фигур толкования истории русской философии относится ее характеристика в качестве «конкретной философии». Этой формулой пользуются практически все историки русской философии в ХХ веке. Каковы в этих случаях мотивы использования данного термина?
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 19-02-2010
Николай Сергеевич Плотников
Москва, 2002, 11-24 с.
К числу наиболее распространенных фигур толкования истории русской философии относится ее характеристика в качестве «конкретной философии». Этой формулой пользуются практически все историки русской философии в ХХ веке. Каковы в этих случаях мотивы использования данного термина?
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 07-10-2010
Александр Григорьевич Погоняйло
Спб.: Издательство Санкт-Петербургского университета, 1998, 164 с.
Анализируя творчество Сервантеса, Декарта, Веласкеса и Вико, автор показывает, что игровой элемент механицизма сделал новоевропейское мышление «представляющим» и превратил мир в «картину» не без влияния христианских корней новоевропейской цивилизации.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 09-02-2010
Сергей Петрович Поцелуев
Ростов-на-Дону: Издательство Ростовского государственного университета, 2001, 80 с.
При всей разности общественных ситуаций начала века XX и наступив¬шего нового столетия, в них есть нечто общее, относящееся к парадоксальному драматизму любого переломного времени. В такие эпохи особенно остро встаёт старый, проклятый воп¬рос политических теорий: как возможна — в принципе — мо¬раль в политике? Интерес Лукача к России, в особенности к русской литера¬туре и русскому терроризму, также был вызван в первую оче¬редь его озабоченностью моральными аспектами политики. В русском культурном опыте венгерский интеллектуал пытался найти ответ на один из труднейших вопросов европейской поли¬тической философии: как возможно неабсурдное соотношение христианской морали и реальной политики? Имеется ли шанс у христианской этики сколько-нибудь заметно очеловечить поли¬тический «зверинец»? Или это следует признать несбывшейся мечтой старого философского идеализма? Ответы на эти вопро¬сы юный Лукач искал, обращаясь к опыту русской культуры.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 02-03-2010
Ред.: Алексей Михайлович Руткевич, И.С. Вдовина
Москва: Искусство XXI век, 2004, 367 с.
В книге дается краткая характеристика воззрений западных мыслителей XX века, основоположников и лидеров ведущих философских направлений: АБергсона, Л.Витгенштейна, Э.Гуссерля, ВДильтея, Д.Дьюи, Р.Карнапа, Ж.Маритена, Г.Марселя, М.Мерло-Понти, Э.Мунье, Х.Ортеги-и-Гассета, К.Поппера, П.Рикёра, Ж.-П.Сартра, З.Фрейда, М.Хайдеггера, М.Ф.Шакки, М.Шелера, К.Ясперса.Философы двадцатого века. Книга вторая.
ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию) ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 09-04-2010
Зинаида Александровна Сокулер
Москва: ИНИОН РАН, 1995, cерия "Философия", 75 с.
Философия математики является достаточно специфической и автономной философской дисциплиной. Традиционно она была ориентирована на мнения, оценки и критерии математиков, прежде всего, специалистов по математической логике и теории множеств. Однако взгляд на литературу по философии математики последних лет показывает, что и она следует общим тенденциям, характерным для философии науки вообще.
ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию) ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 11-03-2010
Зинаида Александровна Сокулер
Спб.: Изд-во Русского Христианского Гуманитарного института, 2001, 240 с.
Настоящая работа является попыткой обоснования следующего тезиса: наука развивается не имманентно, а под влиянием определенных социальных обстоятельств, которые накладывают свой отпечаток на ее важнейшие методологические характеристики. Эти социальные обстоятельства наука не продуцирует сама, но по большей части оказывается в них, как река в определенном ландшафте. Наука XIX—XX вв., в самом деле, оградила себя демаркационной линией, установила специфические методологические нормы и стандарты, изгнала все «внешние» факторы — но под влиянием определенных социальных условий. Более конкретно, речь пойдет о структурах отношений власти, в которых существует научное познание, и об их возможном влиянии на методологические нормативы научного познания.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 11-03-2010
Зинаида Александровна Сокулер
Долгопрудный: Аллегро-Пресс, 1994, 169 с.
Людвиг Витгенштейн является одним из крупнейших философов XX в. Его идеи оказали огромное влияние на философию и культуру нашего столетия, они привлекают все более широкий круг исследователей как за рубежом, так и в нашей стране. Интерес вызывает не только учение, но и сама личность Витгенштейна. И в то же время идеи философа остаются в значительной степени непонятыми, или, что гораздо хуже, понятыми превратно. Существуют взаимоисключающие интерпретации и даже совершенно неадекватные истолкования его трудов. Некоторые из них распространены и в нашей философской литературе. Это представления о Витгенштейне как о позитивисте, сциентисте, ученом, интересовавшемся только логикой или анализом естественного языка, а не философией в собственном смысле слова. Все сложившиеся клише такого рода должны быть отброшены, если мы хотим приступить к изучению идей Витгенштейна.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 11-03-2010
Зинаида Александровна Сокулер
Спб.: Университетская книга, 1997, 576 с.
Первой работой Мишеля Фуко, появившейся на русском языке, была книга “Слова и вещи” (1969, русский перевод 1977). Она завершалась загадочной фразой: быть может, когда сменятся диспозиции нашего современного мышления, “человек исчезнет, как исчезает лицо, начертанное на прибрежном песке”. Такая фраза не могла не привлечь к себе внимание. Книга “Слова и вещи” вызвала оживленную дисскусию. Надо, однако, учесть, что стоящая за этой фразой мысль принадлежит не только данной книге. Она является стержневой для всего творчества Фуко. Одним из подходов к ней стала предлагаемая вниманию читателя книга “История безумия в классическую эпоху”, вышедшая в 1961 г. В свете традиции, ведущей от Башляра через Кангийема к Фуко, предлагаемую читателю работу Фуко можно понять как четкое и обстоятельное описание исторического разрыва, отделяющего психиатрию, сформировавшуюся в XIX в., от предшествующих представлений и практик обращения с психически больными. И, однако же, резюмировать таким образом содержание данной книги значило бы упустить ее самое глубокое и сложное содержание. Ибо Фуко говорит не только о том, что в начале XIX в. происходит исторический разрыв в концептуализации психических заболеваний и обращении с психически больными. Нет, он высказывает гораздо более сильный тезис: до XIX в. не было безумия.
ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию) ресурс содержит прикрепленный файл