Эксоцман
на главную поиск contacts
Что такое экономическая социология? Это не "междисциплинарные исследования". Это не "изучение социальных проблем в экономике". Это не проведение опросов населения. Это не маркетинговые исследования. Что же это? (подробнее...)
Всего публикаций в данном разделе: 444

Опубликовано на портале: 19-12-2009
Gary G. Hamilton, Robert C. Feenstra
New-York: Cambridge University Press, 2006, cерия "Structural Analysis in the Social Sciences", 476 с.
The economies of South Korea and Taiwan in the second half of the twentieth century are to scholars of economic development what the economy of Britain in the late eighteenth and early nineteeth century is to economic historians. This book, a collaboration between a leading trade economist and a leading economic sociologist specializing in East Asia, offers a fresh, original explanation of the development paths of post-World War II Korea and Taiwan. The ambitions of the authors go beyond this, however. They use these cases to reshape the way economists, sociologists, and political scientists will think about economic organization in the future. They offer nothing less than a theory of, and extended evidence for, how capitalist economies become organized. One of the principal empirical findings is that a primary cause for the industrialization of East Asia is the retail revolution in the United States and the demand-responsiveness of Asian manufacturers. A highly unusual collaboration between a leading economist and a leading economic sociologist. An original theory of economic organization that is subject to multiple empirical tests and historical evidence. A brand new interpretation of the industrialization of East Asia
ресурс содержит гиперссылку на сайт, на котором можно найти дополнительную информацию ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию)

The Sociology of Development and Global Capitalism [учебная программа]
Опубликовано на портале: 19-12-2009
Gary G. Hamilton
This graduate-level course covers an area that is conventionally known as the sociology of development. This course, however, differs from a traditional course in development in that I am attempting here to synthesize a number of different literatures into an integrated perspective that focuses on local economies in an age of global capitalism. I describe these literatures below. In the late nineteenth and early twentieth centuries, the founders of social science were deeply involved in analyzing the social, political, and economic changes that they observed in their own societies. Most theoretical perspectives about transformative changes, which include economic growth and transformation, date from this formative period. These perspectives include neo-classical economics; two strains of Marxian analysis, one emphasizing political economy of nation states and the other emphasizing global dimensions of capitalism; a Durkheimian interpretation that economic action rests on social norms; and a Weberian view of the historical development and diffusion of Western capitalism. Despite the continuing currency of these early perspectives, the sociology of development, as a defined area of study, dates only from the post World War II era. Starting from this period, we have gone through two and have entered a third "climate of opinion." Each climate of opinion contains a "circle of discourse" that connects what is perceived to be happening in the world to how theorists representing different perspectives analyze social, political, and economic changes. The task of the course is to recognize the sociology of theorizing the global economy, even as we try to engage in the theoretical effort ourselves. Using a comparative, historical perspective to examine both a changing world and changing views of the world, we will outline theoretical developments in the first two periods, and then examine in depth those in the current period. In the first period immediately following World War II, a period in which the cold war developed, a number of sociologists and economists began systematically to investigate Third World societies--societies outside the capitalist and communist worlds. These observers mainly argued for a theory of inevitable endogenous change toward capitalist development and political democracy; this theory became known as modernization theory. In the 1960s, with the outbreak of the Vietnam War and of many mass movements, social theorists turned towards Marxian analysis and historical, comparative sociology in order to decipher the changing world as then perceived. In this period, development theorists began passionately to argue for critical, trans-societal views of global change. This line of theorizing encompasses both world systems theory and theories of dependent development. Although overlapping at first and engaged in a mutual deliberative discourse, these two sets of theories were then in tension with each other and have since diverged. In the last two decades, first with the rapprochement of the communist and capitalist worlds and then with the collapse of communism as a state system and of Marxism as a viable political ideology, the sociology of development is in process of changing in decisive ways. No clear consensus about the best ways to conceptualize economic change has emerged. In fact, quite to the contrary, there now exist several theoretical perspectives on global and local development that do not seem to be “talking to each other.” With this course, I hope to begin a conversation among competing multidisciplinary perspectives of the current state of global capitalism and local development and the relation between the two.
ресурс содержит гиперссылку на сайт, на котором можно найти дополнительную информацию

Sociology of Economic Development [учебная программа]
Опубликовано на портале: 19-12-2009
Gary G. Hamilton

The 19th and early 20th century founders of social science were deeply involved in analyzing the social, political, and economic changes that they observed in their own societies. The major theoretical perspectives about transformative changes date from this formative period. Despite the continuing currency of these early perspectives, the focused study of development dates from the post World War II era. From this period, we have gone through two and have entered a third "climate of opinion." Each climate of opinion contains a "circle of discourse" that connects what is perceived to be happening in the world to how theorists analyze social, political, and economic changes. The task of the course is to recognize the sociology of global and historical theorizing as an essential component of trying to understand the world in which we live.

We will examine both a changing world and changing views of the world in each of the three periods. In the first period immediately following World War II, a period in which the cold war developed, a number of sociologists and economists began systematically to investigate Third World societies--societies outside the capitalist and communists worlds. These observers argued for a theory of inevitable endogenous change toward capitalist development and political democracy; this theory became known as modernization theory.

In the 1960s, with the outbreak of the Vietnam war and of many mass movements, social theorists turned towards Marxian analysis and historical, comparative perspectives in order to decipher the changing world as then perceived. In this period, development theorists began passionately to argue for critical, trans-societal views of global change. This line of theorizing encompasses both world systems theory and theories of dependent development.

In the last decades, first with the rapprochement of the communist and capitalist worlds and then with the collapse of communism as a state system and Marxism as a viable political ideology, the sociology of development has begun to take another decisive shift. Recently, theorists are trying to combine views of global market processes with more institutional and organizational views of local and regional societies.

This first half of the course emphasizes the formative period in which the major paradigms of analysis were first formulated and the first two post-war circles of discourse. Then, in the second half of the course, we concentrate on the current circle of discourse.

ресурс содержит гиперссылку на сайт, на котором можно найти дополнительную информацию

Опубликовано на портале: 18-12-2009
Nicole Woolsey Biggart, Gary G. Hamilton American Journal of Sociology. 1998.  Vol. 94. P. 52-94. 

ресурс содержит гиперссылку на сайт, на котором можно найти дополнительную информацию

Опубликовано на портале: 18-12-2009
Nicole Woolsey Biggart Theory and Society. 2001.  Vol. 20. No. 2. P. 199-232. 
Conclusion: Social theorists are challenged to explain an increasingly complex economic order. It is clear that old theories that posited a developmental sequence from undeveloped to industrialized cannot explain the diverse patterns of industrialization that exist. Certainly, Japan is as developed as Western nations but its patterns of development, its economic norms, and its industrial practices are substantially different from the United States and even its Asian neighbors in Taiwan and South Korea. For example, the fact that Japan has the largest banks in the world, and Taiwan relatively few and weak ones (despite the world's largest per capita foreign reserve holdings), cannot be explained only by recourse to market or state factors, although each play a role. Both countries were literally awash in money in the 1980s, and both countries are clearly capitalist societies where banking institutions are assumed to be critical to economic development, as they have been in the West. But more than market and political economy factors are at work here. In Japan, historically developed institutional factors, dating from before the Meiji Restoration and industrial revolution, created conditions for business group self-financing. Modern-day keiretsu, such as Sumitomo and Mitsui, with their huge banks as centerpieces, trace their origins to pre-industrial merchant houses under family ownership. Inheritance practices in Japan are based on primogeniture, inheritance of the entire fortune by the eldest son. This practice allowed merchant family fortunes to remain intact under the stewardship of the heir. Successful families thus had huge sums of money available to finance the businesses of affiliated branches operating under the badge of the mother house. The descendents of the zaibatsu merchant houses, the keiretsu, continue to rely on their own sources of finance, now institutionalized in banks that serve their credit and other financial needs. To see large banks encapsulated within business networks as only the outcome of distorted market conditions, or as only the result of a powerful business class, misses the institutional origins and overlooks the contemporary institutional underpinnings of the Japanese banking system. Ironically, the weakness of Taiwanese banks can also be traced to a strong family system. Chinese societies practice partible inheritance, that is, division of a family estate equally among all sons. As a result, families divide their fortunes every generation, mitigating against the development of large sums of money. Instead, there is great pressure within families to develop multiple businesses so that at the death of the family head, each son can claim an independent enterprise. Because all Chinese families face the problem of setting up children in business (being an employee is not a desirable status in Taiwan as it is in Japan), a range of informal lending arrangements have arisen within families and among friends to generate investment capital. Strong social norms dictate that one assist financially a kin member or close friend. Banks play a relatively minor role in Taiwan because alternative institutional arrangements, also with preindustrial origins, have obviated the need for banks for some financial functions. Again, market factors are important to understanding the strong curb market and weak formal banking system in Taiwan, and political economy factors, notably the absence of a strong central bank, are also significant. But an institutional explanation integrates these factors into an explanation that begins with the character of the society being explained. We need theories that can account for difference without reducing cases to unique instances, that do not presume the individualistic character of Western social orders, and that are sensitive to an array of ideal as well as material factors operating in different locations. Although political economy, market, and culture theories each have contributions to make, an institutional perspective of the type I outline may be especially suited to the comparative analysis of emerging world economic organization. I think, ironically, that a sensitivity to institutional factors may yield better theories of the West. Rather than assume that the United States and Europe are the exemplars of advanced capitalism, the closest empirical instances of the idealized competitive market, Japan and other Asian nations are suggesting that the West is simply one form of capitalist economic development, an expression no doubt, of the West's own institutional heritage. When we relinquish ethnocentric perspectives we can begin to look at ourselves and our own institutional heritage more clearly.
ресурс содержит гиперссылку на сайт, на котором можно найти дополнительную информацию

Опубликовано на портале: 18-12-2009
Nicole Woolsey Biggart, Mauro F. Guillén Экономическая социология. 2006.  Т. 7. № 2. С. 23-55. 
Все разнообразные теории экономического развития (модернизации, зависимости, миросистемного анализа, а также теория рыночных реформ) в качестве ключевого объяснения предлагают некий «решающий фактор». Сторонники каждой из этих теорий утверждают, что развитию стран мешает некое препятствие, затрудняющее их экономический рост. Мы же полагаем, что экономическое развитие не обусловлено неким решающим фактором и не привязано жестко к единственно возможной траектории, – успешных путей может быть несколько. Экономический рост зависит от того, насколько успешно той или иной стране удается связать свои исторически сложившиеся модели социальной организации с возможностями, которые предоставляют ей мировые рынки. И в данной работе мы представим социологическую теорию межстрановых сравнительных преимуществ, в которой учитывается воздействие не только экономических факторов, но также институционализированных моделей властных отношений и организационных форм. Такие модели легитимируют определенных акторов и специфические отношения между ними, что в одних сферах деятельности способствует успешному развитию, а в других – нет. Представленный подход иллюстрируется сравнительным анализом непростых процессов развития отраслей сборки автомобилей и производства автомобильных комплектующих в Южной Корее, Тайване, Испании и Аргентине.
ресурс содержит гиперссылку на сайт, на котором можно найти дополнительную информацию

Опубликовано на портале: 18-12-2009
Nicole Woolsey Biggart, Marco Orrú, Gary G. Hamilton
Thousand Oaks: Sage Publications, 1996, 426 с.
East Asia's dynamic entrance into the global economy has provided a fruitful avenue for research in economic sociology. In this perceptive and timely volume, the authors theorize Asian capitalism and analyze the economic organization of East Asia. Presenting differing dimensions of a Weberian perspective, the authors first provide a theoretical grounding, then consider capitalism in East Asia comparatively, and finally contrast the economies of East Asia and Europe. The book shows how radically different social and cultural institutions can lead to economies that are organized in remarkably similar ways.
ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию)

Опубликовано на портале: 17-12-2009
Robert L. Heilbroner, William Milberg
Upper Saddle River, N.J.: Prentice Hall, 2008, 227 с.
With its roots in history and eyes on the future, this book traces the development of our economic society from the Middle Ages to the present, offering a balanced perspective of why our economy is the way it is and where it may be headed. It explores the catalytic role past economic trends and dynamics–particularly capitalism–have played in creating the present challenges we face, and offers suggestions on how we may deal with them most effectively in the future. Chapter topics include the economic problem, the premarket economy, the emergence of market society, the industrial revolution, the great depression, the rise of the public sector, modern capitalism emerges in Europe, the golden age of capitalism, the rise and fall of socialism, the globalization of economic life, and why some nations remain poor. For individuals interested in the economic history.
ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию)

Опубликовано на портале: 17-12-2009
Владимир Алексеевич Колпаков, Валентина Гавриловна Федотова, Надежда Николаевна Федотова
Москва: Культурная Революция, 2008, 608 с.
В исследовании предложена неокапиталистическая теория, анализирующая эволюцию капитализма, взаимоотношения общества и экономики не только на протяжении последних столетий, но и под углом зрения тех событий, которые происходят в мире с 90-х годов XX века. Предложенная авторами методология позволяет прогнозировать дальнейшие пути развития глобальной цивилизации.
ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию)

Опубликовано на портале: 16-12-2009
Михаил Иванович Ростовцев
Санкт-Петербург: Наука, 2001, т.2, 450 с.
Вниманию читателей предлагается книга одного из выдающихся исследователей античности в отечественной и мировой науке Михаила Ивановича Ростовцева, крупнейшего специалиста в области экономики эллинистическо-римского периода, деятельность которого бьгла связана как с Петербургской alma mater , так и со многими университетами Европы и Америки. На общем фоне истории императорского Рима автор дает глубокий и тщательный анализ тенденций развития экономики поздней античности. Сочинение основано на результатах многолетнего и всестороннего изучения письменных и археологических памятников, в интерпретации которых М.И.Ростовцев является мастером мирового класса. Перевод книги осуществлен с авторизованного немецкого издания, предисловие к которому было написано самим М.И.Ростовцевым. Яркая и талантливая работа адресуется как специалистам, так и всем интересующимся историей поздней античности. Книга богато иллюстрирована.
ресурс содержит гиперссылку на сайт, на котором можно найти дополнительную информацию ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию)

Опубликовано на портале: 16-12-2009
Михаил Иванович Ростовцев
Санкт-Петербург: Наука, 2000, т.1, 434 с.
Вниманию читателей предлагается книга одного из выдающихся исследователей античности в отечественной и мировой науке Михаила Ивановича Ростовцева, крупнейшего специалиста в области экономики эллинистическо-римского периода, деятельность которого была связана как с Петербургской alma mater , так и со многими университетами Европы и Америки. На общем фоне истории императорского Рима автор дает глубокий и тщательный анализ тенденций развития экономики поздней античности. Сочинение основано на результатах многолетнего и всестороннего изучения письменных и археологических памятников, в интерпретации которых М.И.Ростовцев является мастером мирового класса. Перевод книги осуществлен с авторизованного немецкого издания, предисловие к которому было написано самим М.И.Ростовцевым. Яркая и талантливая работа адресуется как специалистам, так и всем интересующимся историей поздней античности. Книга богато иллюстрирована.
ресурс содержит гиперссылку на сайт, на котором можно найти дополнительную информацию ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию)

Опубликовано на портале: 16-12-2009
А.Я. Гуревич
Москва: Изд-во РГГУ, 2005, 889 с.
В книге известного ученого-медиевиста около 40 статей, посвященных разным проблемам средневековой истории - от отношений собственности и социального порядка до проблем культуры, религиозности и ментальностей. Статьи отражают стремление автора понять смысл средневековой эпохи как противоречивой целостности. Из Содержания: Язык исторического источника и социальная действительность: средневековый билингвизм. К истории гротеска. "Верх" и "Низ" в средневековой латинской литературе. Снорри Стурлусон - средневековый историк. "Прядь о Торстейне Мороз-по-коже": загробный мир и исландский юмор. "Новая историческая наука" во Франции: достижения и трудности (критические заметки медиевиста). Смерть как проблема исторической антропологии: о новом направлении взарубежной историографии. Средневековый купец. О кризисе современной исторической науки. Избиение кошек в Париже, или Некоторые проблемы символической антропологии. Историческая наука и научное мифотворчество (критические заметки). "Апории" современной исторической науки - мнимые и подлинные. Человеческое достоинство и социальная структура: опыт прочтения двух исландских саг. "Феодальное Средневековье": что это такое? Размышления медиевиста на грани веков. Историк среди руин: попытка критического прочтения мемуаров Е.В. Гутновой. "Время вывихнулось": поругание умершего правителя. Человеческая личность в средневековой Европе: реальная или ложная проблема? Феодализм пред судом историков, или О средневековой крестьянской цивилизации. И др. Для историков и широкого круга читателей.
ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию)

Опубликовано на портале: 11-12-2009
А.Я. Гуревич
Санкт-Петербург: Издательство Санкт-Петербургского университета, 2009, cерия "Письмена времени", 560 с.
Книга "Категории средневековой культуры", впервые опубликованная в 1972 г., получила признание в мировой науке. В ней развертывается в общей форме и вместе с тем на основе анализа разнообразных типов исторических источников картина мира средневекового человека. В центре внимания - образ "Другого", т.е. человека, который по-своему, не так, как в Новое время осознавал и переживал социальную и природную действительность и в соответствии с этим пониманием строил свое поведение. Тем самым, в монографии разрабатываются принципы исторической антропологии - того направления исторической мысли, которое ставит во главу исследования человека во всех его проявлениях. В то время как в "Категориях" намечена общая модель средневековой культуры, в книге "Средневековый мир: культура безмолвствующего большинства" основной акцент делается на изучении того ее пласта, который в современной историографии получил название "народной культуры".
ресурс содержит гиперссылку на сайт, на котором можно найти дополнительную информацию ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию)

Опубликовано на портале: 11-12-2009
А.Я. Гуревич
Санкт-Петербург: Издательство Санкт-Петербургского университета, 2007, cерия "Письмена времени", 352 с.
В том объединены работы, в которых рассматриваются предпосылки и начальный этап генезиса феодализма в Западной Европе. В очерке о древних германцах охарактеризованы их хозяйство, формы поселений и социальная организация в последние века до н.э. и в период, непосредственно предшествующий Великим переселениям народов в V в. Широкое привлечение данных археологии и истории древних поселений дает возможность по-новому осветить особенности древнегерманского общественного устройства. Центральную часть тома составляет монография "Проблемы генезиса феодализма в Западной Европе". В ней разрабатывается проблематика экономической антропологии, которая связывает процессы хозяйственного развития с культурой, верованиями, системой ценностей и общественным поведением людей далекой от нас эпохи. Значительную часть тома образует монография "Походы викингов", ибо начальные этапы развития феодализма тесно переплетались с конфликтом западноевропейской цивилизации и цивилизации норманнов.
ресурс содержит гиперссылку на сайт, на котором можно найти дополнительную информацию ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию)

Опубликовано на портале: 11-12-2009
Marc Bloh
Москва: Изд-во им. Сабашниковых, 2003, 504 с.
Книга известного французского исследователя представляет концептуальный взгляд на исторические процессы, эволюцию сословий, анализ развития и структуры отношений собственности, истории права, актуальные для современного понимания общества в его развитии. До настоящего времени российскому читателю эта фундаментальная работа (в 2-х томах) была знакома в основном по множественным ссылкам из других исторических работ. Первая полная публикация на русском языке восполняет этот пробел.
ресурс содержит гиперссылку на сайт, на котором можно найти дополнительную информацию ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию)

Опубликовано на портале: 11-12-2009
Edmond Pognon
Москва: Молодая гвардия, 2009, cерия "Живая история: Повседневная жизнь человечества", 368 с.
Согласно некоторым источникам, христиане в 1000 году ожидали конца света, тем более что в преддверии этой сакральной даты на Европу нагрянули апокалиптические беды - войны и голодомор, всевозможные природные катаклизмы. Но ужас перед Страшным судом, изображения которого покрыли все тимпаны соборов, вскоре вылился в бурное развитие религиозной архитектуры и расцвет монашества, и 1000 год стал точкой отсчета новой эпохи, известной нам как эпоха высокого Средневековья. Крупнейший французский историк-медиевист Эдмон Поньон воссоздает в своей книге повседневную жизнь Европы - во всем ее многообразии - в один из действительно переломных моментов мировой истории.
ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию)

Опубликовано на портале: 11-12-2009
Jean Delumeau
Екатеринбург: АСТ Москва, 2008, cерия "Великие цивилизации", 720 с.
Книга одного из самых известных французских историков выражает современный взгляд на эпоху Возрождения, соединенную многочисленными нитями с предшествующими столетиями и удивительным образом предваряющую наше время. В эту эпоху впервые на передний план выдвигается личность, женщина, ребенок, образование, финансы, религия и искусство. Огромная энергия, толкающая к новым берегам, страстная жажда славы и познания собственной человеческой природы - такова эпоха, породившая Эразма и Рабле, Лютера и Томаса Мора, Жанну д'Арк и Николая Кузанского, Микеланджело и Рафаэля. Книга рассчитана на специалистов - историков и искусствоведов, и на самый широкий круг читателей.
ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию)

Опубликовано на портале: 11-12-2009
Pierre Chaunu
Екатеринбург: АСТ Москва, 2008, cерия "Великие цивилизации", 608 с.
Книга Пьера Шоню, историка школы "Анналов", всесторонне раскрывает цивилизацию Европы (включая и Россию) классической эпохи, 1630-1760 годов. Ученый рассматривает эту эпоху с двух точек зрения: с точки зрения демографии, бесстрастных законов, регулирующих жизнь огромных людских масс, и с точки зрения духовной истории, истории религии, искусства и мысли, формировавших сознание эпохи Предпросвещения.
ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию)

Опубликовано на портале: 11-12-2009
Pierre Chaunu
Екатеринбург: АСТ Москва, 2008, cерия "Великие цивилизации", 688 с.
Пьер Шоню, историк французской школы "Анналов", представляет уникальную в мировой культуре эпоху европейского Просвещения, рожденную из понятия прогресса (в сфере науки, технике, искусстве, общественных структур, философии) и приведшую к французской революции. Читатель увидит, как в эту эпоху повседневность питала дух творчества, открытий и философских размышлений и как, в свою очередь, высокие идеи претворялись на уровне обыденного сознания и мира материальных вещей. Автор показывает, что за великими событиями "большой" истории стоят не заметные ни на первый, ни на второй взгляд мелочи, играющие роль поистине пусковых механизмов исторического процесса. Попробуйте задуматься, каким образом завезенная англичанами из колоний привычка пить чай привела к увеличению продолжительности жизни европейцев и возможности получить лучшее образование, или, например, поразмышляйте, какая связь между "Энциклопедией" просветителей и заменой в домах XVIII века сундуков шкафами.
ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию)

Опубликовано на портале: 10-12-2009
Jacques Le Goff
Екатеринбург: У-фактория, 2009, cерия "Великие цивилизации", 568 с.
Один из самых авторитетных историков XX века, Жак Ле Гофф рассматривает средневековый Запад в заданных им параметрах пространства-времени, материальной культуры и социальной иерархии, открывающих нам как человека Средневековья в его повседневности и в его ментальности, так и особенности духовной культуры людей в Средние века. Книга, ставшая классической работой о Средних веках, впервые издается вместе с оригинальным "Справочным индексом" - авторским комментарием основных понятий и персоналий эпохи.
ресурс содержит гиперссылку на сайт, на котором можно найти дополнительную информацию ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию)