Эксоцман
на главную поиск contacts
Всего публикаций в данном разделе: 485

Опубликовано на портале: 26-03-2010
В данной антологии представлены работы или отрывки из работ выдающихся философов, где осуществляется разбработка проблем материальной, или субстанциальной, философии истории.
ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию) ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 24-03-2010

Москва: Искусство XXI век, 2004, 383 с.
В книге западная философия минувшего столетия рассматривается через призму интеллектуальных биографий ее крупнейших теоретиков. Характеризуется творчество Т.Адорно, А.Айера, М.Бубера, А.Гелена, Н.Гудмена, Д.Деннета, У.Куайна,Э.Левинаса, Х.Патнема, Б.Рассела, Р.Рорти, Х.Субири, П.Тиллиха, М.Унамуно, Й.Хейзинги. Для научных работников, аспирантов и студентов,специализирующихся в гуманитарных дисциплинах, а также широкого круга читателей, интересующихся проблемами современной философии и культуры.
Философы двадцатого века. Книга первая.
ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию) ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 22-03-2010
М.А. Гарнцев
Москва: Изд-во Московского университета, 1987, 214 с.
В монографии впервые в историко-философской литературе прослеживается эволюция концепций самосознания, разработанных Аристотелем, Плотином, Августином, некоторыми средневековыми  схоластами   и  Декартом.   Критический   анализ подходов этих  мыслителей к проблеме самосознания и к смежным с ней проблемам человеческого Я, самопознания и   интуиции   увязывается   автором   с  исследованием   предыстории  картезианского  принципа   «мыслю,   следовательно  cуществую».             Для специалистов — историков философии, преподавателей, аспирантов и студентов гуманитарных специальностей. Может быть интересна широкому кругу читателей.
ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию) ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 15-03-2010
Декан факультета философии ГУ-ВШЭ Алексей Руткевич: Если в вузе, который готовит менеджеров или юристов, нет приличного философского факультета, то он не заслуживает имени «университета» или «академии».
ресурс содержит полный текст, либо отрывок из него ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию)

Опубликовано на портале: 12-03-2010
Игорь Духан Логос. 2009.  № 3. С. 185-202. 
Соотнесение бергсонизма и визуально-художественных практик «пространственных искусств» должно показаться парадоксальным. В этом парадоксе, однако, раскрывается нечто принципиально существенное для нового визуального художественного опыта ХХ века, который преодолевает сдерживающие границы своей «пространственности», возникшей в лоне культурных практик классицизма и Просвещения и закрепленной в Лессинговом разделении искусств на «пространственные» и «временные».
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 11-03-2010
Елена Князева Логос. 2009.  № 3. С. 173-184. 

ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 11-03-2010
Евгений Рашковский Логос. 2009.  № 3. С. 155-162. 
В литературе много (и чаще всего голословно) говорится о том, что философское влияние трудов Бергсона на Тойнби было одним из определяющих. Но что стояло за этим влиянием? — Думаю, не только потребность британского историка создать новую философию истории (я бы позволил себе выразиться скромнее: теоретическую историологию), которая сумела бы откликнуться на новые данные исторической науки и на новые вызовы живой истории, но и понимание того обстоятельства, что к началу ХХ столетия (я уж не говорю о периоде Первой мировой войны со всеми ее последствиями) изрядно истощил себя традиционный дискурс и академической философии, и академической историографии. Во всяком случае, речь шла о преодолении устаревшего — по существу позитивистского — академического языка социогуманитарного знания ради освоения нового уникального опыта и жизни, и мысли.155
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 11-03-2010
Юлия Подорога Логос. 2009.  № 3. С. 135-143. 
Бергсон систематически и с завидным постоянством избегает понятийной финализации своих высказываний. Его больше интересует развертывание мысли во времени, чем сведение ее в одну точку, в которой рождается понятие. Философия, отказывающаяся от понятий, систематически избегающая тезисной формы изложения, находит свое основание и обоснование в движении самого мышления. Мыслить с точки зрения длительности — это мыслить вместе с Бергсоном, пытаясь понять его философский проект, логику его мысли, и стремясь активировать длительность как сам движущий принцип его мышления.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 11-03-2010
Виктория Лысенко Логос. 2009.  № 3. С. 122-134. 
В России Щербатского по праву считают пионером сравнительной философии (во Франции эта роль отводится Полю Массону-Урселю). Главным вкладом Щербатского в развитие европейской буддологии было выдвижение на первый план в изучении буддизма его философии, и прежде всего — эпистемологии и логики. Он видел свою задачу не просто в исследовании и введении в научный оборот буддийских философских текстов, но и в том, чтобы привлечь к буддийской мысли внимание профессиональных западных философов и, по его собственным словам, «сделать имена Дигнаги и Дхармакирти настолько же нам близкими и дорогими, насколько близки и дороги нам имена Платона и Аристотеля, или Канта и Шопенгауэра». Среди «близких и дорогих» имен западных философов, с которыми он сравнивал буддийских мыслителей, было и имя Анри Бергсона.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 11-03-2010
Александр Львович Доброхотов Логос. 2009.  № 3. С. 115-121. 
Знаменательный для русской философии 1922 год был также важной вехой в творчестве Л. П. Карсавина. В свет выходит его первая большая книга «Noctes Petropolitanae», а петроградский журнал «Мысль» публикует работы чрезвычайно концентрированного содержания «О свободе» и «О добре и зле». Ниже будут рассмотрены те аспекты статьи «О свободе», которые позволяют сравнить идеи Карсавина с темпоральными интуициями Бергсона.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 11-03-2010
Ирина Блауберг Логос. 2009.  № 3. С. 107-114. 
У концепции Бергсона есть очень важная особенность: ее автор, прокладывая в философии новые пути, сближавшие его с представителями философии процесса, которую в нашей литературе иногда характеризуют как «постметафизическую», отнюдь не отказывался, однако, от метафизики как таковой. Он критиковал прежнюю, классическую метафизику, вслед за Платоном видевшую во времени «подвижный образ вечности» и, соответственно, рассматривавшую действительность «с точки зрения вечности», но сам разработал основы новой метафизики, которую он называл «позитивной», или «истинной». Как известно, в основу своей позитивной метафизики Бергсон положил учение о времени как длительности, определившее новую трактовку вначале человеческого сознания, а затем и всей реальности. Это учение, особенно в «Творческой эволюции», где длительность приобрела отчетливый онтологический смысл, создает главное напряжение, подводя к следующему вопросу: как возможна метафизика «с точки зрения длительности»? Как совместить метафизику, уже по определению предполагающую, казалось бы, некие прочные, неизменные начала действительности, с бергсоновским тезисом о непрерывной изменчивости мира и сознания? Один из возможных ответов на этот вопрос был дан, как мы попробуем показать, в русской философии начала XX века.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 11-03-2010
Виктор Игоревич Молчанов Логос. 2009.  № 3. С. 82-97. 
Каким образом начинается то или иное рассуждение или тот или иной разговор о времени? Каким образом вводится время в философский дискурс, и на каком языке можно говорить о времени? Эти вопросы непосредственно связаны с вопросами о том, какое место занимает время в структуре нашего опыта и существует ли особый опыт времени? Чтобы ответить на эти вопросы, мне представляется необходимым присмотреться к тем процедурам и дескрипциям, с помощью которых Гуссерль и Бергсон вводят понятие времени в свои философские учения, а также к тем видам опыта, на которых они при этом основываются.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 11-03-2010
Анна Ямпольская Логос. 2009.  № 3. С. 70-81. 
Юбилей Бергсона предоставляет редкую возможность сделать радость темой философской статьи. Тема радости возникает у Бергсона на стыке его философских и мистических устремлений. Радость для него — не узко-субъективное переживание, но проявление той вселенской жертвенной любви, что «движет солнце и светила», а с ними — и самое историю. Анализ роли радости в бергсоновской философии приводит нас к необходимости обратиться к его мессианской концепции. Своеобразный неэсхатологический мессианизм, которым отмечены «Два источника морали и религии», предполагает, что хотя в истории нет определенной цели, конца времен, но историческое развитие обусловлено присутствием в ней «героев и святых», своего рода мистических гениев, и им делегируются те же функции исправления мира, которые в традиционном мессианизме берет на себя единственный Мессия. Все это позволяет нам сопоставить философию радости Бергсона с трактовкой радости у одного из ярких представителей бергсонианства во Франции, Владимира Янкелевича.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 11-03-2010
Виктор Визгин Логос. 2009.  № 3. С. 60-69. 
Автор дает интегральный образ восприятия и оценки Бергсона и его философии Габриэлем Марселем, используя в основном его собственные выражения и основываясь на двух текстах 1929 г. и одном 1943 г., хотя построение этого образа автором, претендующего понимании на интегральную значимость, определялось всем массивом релевантных текстов Марселя.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 11-03-2010
Зинаида Александровна Сокулер
Долгопрудный: Аллегро-Пресс, 1994, 169 с.
Людвиг Витгенштейн является одним из крупнейших философов XX в. Его идеи оказали огромное влияние на философию и культуру нашего столетия, они привлекают все более широкий круг исследователей как за рубежом, так и в нашей стране. Интерес вызывает не только учение, но и сама личность Витгенштейна. И в то же время идеи философа остаются в значительной степени непонятыми, или, что гораздо хуже, понятыми превратно. Существуют взаимоисключающие интерпретации и даже совершенно неадекватные истолкования его трудов. Некоторые из них распространены и в нашей философской литературе. Это представления о Витгенштейне как о позитивисте, сциентисте, ученом, интересовавшемся только логикой или анализом естественного языка, а не философией в собственном смысле слова. Все сложившиеся клише такого рода должны быть отброшены, если мы хотим приступить к изучению идей Витгенштейна.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 11-03-2010
Зинаида Александровна Сокулер
Москва: Институт философии, 1999, 127 - 163 с.
Путеводной нитью наших размышлений будет служить маленький текст Гуссерля, идейно и по времени примыкающий к “Кризису европейских наук” и опубликованный после его смерти под названием “Начало геометрии”. Здесь Гуссерль предпринимает попытку анализа того, как в развитии геометрии происходила утрата изначальных смыслов математических понятий. Нижеследующее является не столько анализом концепции Гуссерля, сколько попыткой вступить с ним в диалог, который уведет нас от текста Гуссерля к тенденциям современной философии и к формулированию гипотезы о том, где еще можно было бы искать истоки кризиса европейских наук, помимо истоков, исследуемых Гуссерлем в “Кризисе европейских наук”.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 11-03-2010
Зинаида Александровна Сокулер
Москва: Институт философии, 1998, 174-182 с.
Философия и методология науки являются признанной и престижной областью философских исследований, за которой стоит достаточно большая традиция. Философская рефлексия над методологическими основаниями гуманитарного знания более молода и не имеет за собой такой сложившейся традиции, как философия и методология физико-математического знания. Поэтому подчас первая демонстрирует некоторую наивность по сравнению с последней, и это указывает на настоятельную необходимость развивать методологию гуманитарного познания.

Большой вклад в эту методологию внес известный французский философ и культуролог Мишель Фуко. Вся его деятельность была направлена на показ того, что та реальность, в которой мы живем, включая людей со всем тем, что в них, как кажется, задано самой природой, вовсе не является само собой разумеющейся, очевидной, и существующей от природы и от века. Фуко принадлежат работы по истории тюрьмы, клиники, психиатрической лечебницы, а также отношения к сексу и регулирующих его норм. В этих работах он показывает, что данные учреждения и нормы, кажущиеся современному человеку извечными и совершенно естественными, формировались при определенных социальных отношениях и в определенных структурах распределения власти. А то, что они представляются извечными и естественными, влияет и на то, каким образом человек представляет самого себя как естественную данность. В центре внимания Фуко всегда лежали процессы, в которых человек конституирует себя как объект познания и одновременно как субъект этого познания.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 11-03-2010
Зинаида Александровна Сокулер
Спб.: Университетская книга, 1997, 576 с.
Первой работой Мишеля Фуко, появившейся на русском языке, была книга “Слова и вещи” (1969, русский перевод 1977). Она завершалась загадочной фразой: быть может, когда сменятся диспозиции нашего современного мышления, “человек исчезнет, как исчезает лицо, начертанное на прибрежном песке”. Такая фраза не могла не привлечь к себе внимание. Книга “Слова и вещи” вызвала оживленную дисскусию. Надо, однако, учесть, что стоящая за этой фразой мысль принадлежит не только данной книге. Она является стержневой для всего творчества Фуко. Одним из подходов к ней стала предлагаемая вниманию читателя книга “История безумия в классическую эпоху”, вышедшая в 1961 г. В свете традиции, ведущей от Башляра через Кангийема к Фуко, предлагаемую читателю работу Фуко можно понять как четкое и обстоятельное описание исторического разрыва, отделяющего психиатрию, сформировавшуюся в XIX в., от предшествующих представлений и практик обращения с психически больными. И, однако же, резюмировать таким образом содержание данной книги значило бы упустить ее самое глубокое и сложное содержание. Ибо Фуко говорит не только о том, что в начале XIX в. происходит исторический разрыв в концептуализации психических заболеваний и обращении с психически больными. Нет, он высказывает гораздо более сильный тезис: до XIX в. не было безумия.
ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию) ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 11-03-2010
Зинаида Александровна Сокулер
Спб.: Изд-во Русского Христианского Гуманитарного института, 2001, 240 с.
Настоящая работа является попыткой обоснования следующего тезиса: наука развивается не имманентно, а под влиянием определенных социальных обстоятельств, которые накладывают свой отпечаток на ее важнейшие методологические характеристики. Эти социальные обстоятельства наука не продуцирует сама, но по большей части оказывается в них, как река в определенном ландшафте. Наука XIX—XX вв., в самом деле, оградила себя демаркационной линией, установила специфические методологические нормы и стандарты, изгнала все «внешние» факторы — но под влиянием определенных социальных условий. Более конкретно, речь пойдет о структурах отношений власти, в которых существует научное познание, и об их возможном влиянии на методологические нормативы научного познания.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 10-03-2010
Альмира Рифовна Усманова
Вопрос о том, чем была и  во что превратилась сегодня «приватность» (как антитеза публичности), является слишком глобальным и не может быть решен в рамках одной отдельной статьи,  более того,   подобное исследование требовало бы и социологического анализа, и исторической реконструкции,  однако я попытаюсь соотнести и проблематизировать   контексты обсуждений этой проблемы, которые происходят, как правило, на разных  и   весьма удаленных друг от друга «площадках» -  я имею в виду социально-философские теории приватного и публичного, исследования советской культуры и, наконец, дискуссии о социальных эффектах развития дигитальных технологий и новых медиа.
ресурс содержит прикрепленный файл