Эксоцман
на главную поиск contacts
Всего публикаций в данном разделе: 194

Опубликовано на портале: 11-03-2010
Зинаида Александровна Сокулер
Спб.: Университетская книга, 1997, 576 с.
Первой работой Мишеля Фуко, появившейся на русском языке, была книга “Слова и вещи” (1969, русский перевод 1977). Она завершалась загадочной фразой: быть может, когда сменятся диспозиции нашего современного мышления, “человек исчезнет, как исчезает лицо, начертанное на прибрежном песке”. Такая фраза не могла не привлечь к себе внимание. Книга “Слова и вещи” вызвала оживленную дисскусию. Надо, однако, учесть, что стоящая за этой фразой мысль принадлежит не только данной книге. Она является стержневой для всего творчества Фуко. Одним из подходов к ней стала предлагаемая вниманию читателя книга “История безумия в классическую эпоху”, вышедшая в 1961 г. В свете традиции, ведущей от Башляра через Кангийема к Фуко, предлагаемую читателю работу Фуко можно понять как четкое и обстоятельное описание исторического разрыва, отделяющего психиатрию, сформировавшуюся в XIX в., от предшествующих представлений и практик обращения с психически больными. И, однако же, резюмировать таким образом содержание данной книги значило бы упустить ее самое глубокое и сложное содержание. Ибо Фуко говорит не только о том, что в начале XIX в. происходит исторический разрыв в концептуализации психических заболеваний и обращении с психически больными. Нет, он высказывает гораздо более сильный тезис: до XIX в. не было безумия.
ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию) ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 11-03-2010
Зинаида Александровна Сокулер
Спб.: Изд-во Русского Христианского Гуманитарного института, 2001, 240 с.
Настоящая работа является попыткой обоснования следующего тезиса: наука развивается не имманентно, а под влиянием определенных социальных обстоятельств, которые накладывают свой отпечаток на ее важнейшие методологические характеристики. Эти социальные обстоятельства наука не продуцирует сама, но по большей части оказывается в них, как река в определенном ландшафте. Наука XIX—XX вв., в самом деле, оградила себя демаркационной линией, установила специфические методологические нормы и стандарты, изгнала все «внешние» факторы — но под влиянием определенных социальных условий. Более конкретно, речь пойдет о структурах отношений власти, в которых существует научное познание, и об их возможном влиянии на методологические нормативы научного познания.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 10-03-2010
Альмира Рифовна Усманова
Вопрос о том, чем была и  во что превратилась сегодня «приватность» (как антитеза публичности), является слишком глобальным и не может быть решен в рамках одной отдельной статьи,  более того,   подобное исследование требовало бы и социологического анализа, и исторической реконструкции,  однако я попытаюсь соотнести и проблематизировать   контексты обсуждений этой проблемы, которые происходят, как правило, на разных  и   весьма удаленных друг от друга «площадках» -  я имею в виду социально-философские теории приватного и публичного, исследования советской культуры и, наконец, дискуссии о социальных эффектах развития дигитальных технологий и новых медиа.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 10-03-2010
Альмира Рифовна Усманова
Минск: ЕГУ Пресс, 2007, 105-139 с.
Центральной проблемой данного текста является та эпистемологическая конструкция, те способы интерпретации,  тот концептуальный язык, которые применяются сегодня  для анализа процессов, происходивших в Восточной Европе в последние пятнадцать лет – в соответствии с которыми  оформляется, легитимируется  и воспроизводится различие между «мы» и «они» (в данном случае, между Восточной и Западной Европой,  а также между теми, кто уже стал членом Евросоюза и теми, кто не сможет на это претендовать и в будущем). Понятие «границы» в этой связи приобретает особое значение, причем, с одной стороны, речь пойдет о вполне осязаемых, материальных границах, пришедших на смену непроницаемому «железному занавесу», а с другой – о дискурсивных границах, невидимость которых обусловлена тем, что чаще всего они не осознаются, от чего их эффективность только возрастает (их действие можно сравнить с пресловутым «стеклянным потолком»). Те ограничения и последствия, которые налагаются дискурсами, наиболее рельефно проявляются в «политиках имени» - в тех способах, которыми обозначаются территории и процессы, на этих территориях протекающие.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 10-03-2010
Альмира Рифовна Усманова Новое литературное обозрение. 2004.  № 69. С. 179-213. 
В рамках данной статьи я хотела бы   обратиться к следующим вопросам и проблемам: вопросы методологического плана –  что значит: читать фильм как культурный и исторический текст, какую пользу это может принести гендерному теоретику, социологу или историку; соответственно, я надеюсь показать, каким образом  фильм может выступать в качестве источника для исследования истории эмоций; более подробно рассмотреть эту проблему в контексте  дискуссий о любви конца 1960-х годов и соотнести их с сегодняшним днем, при этом речь пойдет о том, как именно это чувство, точнее способы культурного конструирования этого чувства, специфичные для той или иной эпохи,  репрезентируются и интерпретируются в обоих кинотекстах; исследовать вопрос о том, что такое «женское кино»,  или какие формальные, стилистические или тематические метки указывают на присутствие женщины  по сторону объектива?
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 10-03-2010
Альмира Рифовна Усманова Гендерные исследования. 2003.  № 7/8. С. 45–75. 
Проблема производства знания в контексте глобализации и форм коммуникации в глобальном мировом сообществе для  постсоветских теоретиков имеет такое же значение, как проблема адаптации западных экономических и политических моделей и решений, принимаемых транснациональными институтами, - для наших политиков.  Не впадая в соблазн как восторженного принятия, так и детски-обиженного  отказа, нам все-таки необходимо создать рефлексивную дистанцию по отношению ко всем тем концепциям и идеям, которые используются нами в нашей работе, – с учетом того, что всё это концепции, произведенные на Западе и  предназначенные прежде  всего для «внутреннего»  использования.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 10-03-2010
Альмира Рифовна Усманова
Минск: ЕГУ «Пропилеи», 2003, 5-27 с.
Речь идет о субкультурах геев, лесбиянок, трансвеститов, говоря шире -   о любых формах «перверсивной» сексуальности, которые  зачастую  объединяются терминами «трансгендер» или «неосексуальность». Соответственно, одним из интересующих нас объектов исследования  выступает поливалентная  сексуальность, которую еще З.Фрейд рассматривал в качестве  «нормы» сексуальной идентичности субъекта.  Замечу сразу: вышеупомянутая теория  привлекла наше внимание не  столько и не только как концепция, объясняющая  становление сексуальной/гендерной идентичности субъекта, сколько, главным образом, как  теория  чтения   определенных культурных текстов.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 09-03-2010
Владимир Калиниченко Логос. 1997.  № 10. С. 65-80. 
Феноменология уже подвергалась “метакритике” — с позиции, которую условно можно назвать социологией знания или критикой идеологии. Задачи этой статьи значительно более скромны: я намерен выявить один смысловой пласт понятия интенциональности, который позволяет лучше уяснить роль этого понятия в анализе сознания. Слово “критика”, употребленное в заголовке, относится к некоторым суждениям относительно сознания, где используются феноменологические идеи и терминология — и в то же время которые остаются — как мне представляется — в статусе “игры терминов”, вне возможности опыта, собственно ради которого и затевалась феноменология самим создателем.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 09-03-2010
Владимир Калиниченко
Москва: Прогресс-Культура, 1994
Разговор между М. Рыклиным и В. Подорогой случился, и уже нельзя делать вид, что ничего не было. Собственно, это пер­вый существенный разговор о Мерабе Мамардашвили, и кто зна­ет, закончится ли он когда... Я хотел бы здесь сделать пространную реплику по поводу этого «одного философского опыта», где авторы, имея в виду опыт Мамардашвили, явили, очевидно, и опыт собственный. Мне представляется существенным то, что наговорили М. Рыклин и В. Подорога. Существенным и поверхностным, — однако, не в уничижительном смысле, а в том, что касается их непосредст­венного интереса, аккомодации их взгляда, полностью захвачен­ного поверхностью, периферийной стороной того события, имя которому Мераб Мамардашвили. Опыт наших авторов я и назы­ваю попыткой «децентрализации» Мераба Мамардашвили, имея в виду, конечно же, известных французов.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 09-03-2010
Владимир Калиниченко Логос. 1994.  № 6.
Встреча с Мамардашвили это неоценимый дар и уникальное жизненное событие. Но дар еще не привилегия в понимании. Событие встречи лишь означает: мы уже вменяемы относительно его присутствия и теперь всегда-уже-после него, если это действительно встреча с Философом Мерабом Мамардашвили. Именно эта встреча держит меня в особом переживании образа, который постоянно становится в центре моего понимания.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 02-03-2010
Ред.: Алексей Михайлович Руткевич, И.С. Вдовина
Москва: Искусство XXI век, 2004, 367 с.
В книге дается краткая характеристика воззрений западных мыслителей XX века, основоположников и лидеров ведущих философских направлений: АБергсона, Л.Витгенштейна, Э.Гуссерля, ВДильтея, Д.Дьюи, Р.Карнапа, Ж.Маритена, Г.Марселя, М.Мерло-Понти, Э.Мунье, Х.Ортеги-и-Гассета, К.Поппера, П.Рикёра, Ж.-П.Сартра, З.Фрейда, М.Хайдеггера, М.Ф.Шакки, М.Шелера, К.Ясперса.Философы двадцатого века. Книга вторая.
ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию) ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 02-03-2010
Настоящее издание — первая часть двухтомника, в котором дается широкая панорама западной философии XX века и создается целостное представление о путях, особенностях и тенденциях ее развития. В первом томе рассмотрены американский прагматизм (Д.Дьюи), реалистические течения США и Англии, «новый рационализм» Э.Мейерсона. феноменология (Э.Гуссерль), экзистенциализм во Франции (Ж.-П.Сартр. А.Камю) и Германии (М.Хайдеггер. К.Ясперс), неопозитивизм. Для студентов, аспирантов и преподавателей ВУЗов, а также для всех, кто интересуется историей зарубежной философии.
ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию) ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 01-03-2010
Николай Сергеевич Плотников
Москва: Три квадрата, 2002, 11-24 с.
К числу наиболее распространенных фигур толкования истории русской философии относится ее характеристика в качестве «конкретной философии». Этой формулой пользуются практически все историки русской философии в ХХ веке. Каковы в этих случаях мотивы использования данного термина?
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 01-03-2010
Николай Сергеевич Плотников
Москва: Языки славянской культуры, 2006, 171–186 с.
Вопрос о мотивах рецепции идея В. Дильтея Г.Г. Шпетом имеет, помимо исторического аспекта, проясняющего пути интеллектуальной биографии русского мыслителя, еще и важный теоретический аспект. Ибо, основная тема, в рамках которой у Шпета возникает интерес к Дильтею, состоит в определении самостоятельного логического и методологического фундамента гуманитарных наук. В этом смысле обращение к Дильтею позволяет уточнить существенные моменты философской концепции самого Шпета. Кроме того важность изучения «рецепции» обосновывается еще и тем, что свои собственные представления Шпет, как правило, развивает в форме так называемой «имманентной критики», т.е. в форме выявления непоследовательностей и противоречий анализируемых им авторов, лишь мимоходом противопоставляя такому анализу свою позицию. Поэтому реконструкция его позиции возможна в значительной степени лишь путем исследования предпосылок, с которых осуществляется критика, а также существа тех аргументов, которые им выдвигаются.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 26-02-2010
Алла Ивановна Черных
Москва: Издательский дом «Территория будущего», 2007, cерия "Университетская библиотека Александра Пого-", 312 с.
Что такое современные медиа, ориентированные на производство и распространение специфического продукта — информации, в условиях ее коммодификации, т. е. превращения в товар? В чем специфика новостей и особенности их подачи, каковы механизмы формирования повестки дня? Каковы основы столь мощного воздействия медиа на современного человека и как понимать «медиатизацию» культуры и ее влияние на процессы художественного творчества? Что представляет собой «виртуальная реальность» и каковы социально-психологические последствия «погружения» в нее? Как изменяются роли и функции журналиста, вытесняемого блоггером, в новом информационном пространстве электронных СМИ? Что реально стоит за метафорой «четвертой власти» и каковы основы реальной власти СМИ в условиях медиатизации политики? Какова достойная позиция интеллектуала в отношении медиа, узурпировавших сферу не только публичного права, но и «право знать»? На все эти и многие другие вопросы отвечает эта книга.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 26-02-2010
Борис Гурьевич Капустин
Москва: Издательский дом «Территория будущего», 2010, cерия "Университетская библиотека Александра Погорельского", 424 с.
В книге собраны статьи по актуальным вопросам политической теории, которые находятся в центре дискуссий отечественных и зарубежных философов и обществоведов. Автор книги предпринимает попытку переосмысления таких категорий политической философии, как гражданское общество, цивилизация, политическое насилие, революция, национализм. В историко-философских статьях сборника исследуются генезис и пути развития основных идейных течений современности, прежде всего — либерализма. Особое место занимает цикл эссе, посвященных теоретическим проблемам морали и моральному измерению политической жизни.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 26-02-2010
Виктор Игоревич Молчанов
Москва: Издательский дом «Территория будущего», 2007, cерия "Университетская библиотека Александра Погорельского", 456 с.
Книгу составляют два исследования: 1. Время и сознание; 2. Различение и опыт. В первом исследовании рассматривается взаимосвязь сознания, времени и рефлексии в феноменологической философии. Проводится сравнительный анализ учений И. Канта, Э. Гуссерля и М. Хайдеггера. Основная тема второго исследования — сознание как первичный опыт различений. Дилемма ментализма и редукционизма находит свое разрешение в новом понимании корреляции сознания, предметности и мира как различения, различенного и иерархии различенностей. Методологическое различие между анализом и интерпретацией служит основным ориентиром при выявлении различия между феноменологической дескрипцией и основными принципами в феноменологии Гуссерля. Различение рассматривается как неагрессивное сознание, в отличие от синтеза и идентификации, а деформации опыта, в том числе кризис и агрессия, — как нехватка различений.
ресурс содержит прикрепленный файл

Избранное [книги]
Опубликовано на портале: 26-02-2010
Александр Львович Доброхотов
Москва: Издательский дом «Территория будущего», 2008, 472 с.
Доброхотов Александр Львович (род. в 1950 г.) — доктор филос. наук, профессор, зав. кафедрой истории и теории мировой культуры философского факультета МГУ. Область научных исследований — история метафизики; философия культуры. Основные публикации: «Учение досократиков о бытии» (М., 1980), «Категория бытия в классической западноевропейской философии» (М., 1986), «Данте» (М., 1990).
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 24-02-2010
Виталий Куренной Отечественные записки. 2001.  № 3.
Наука представляет собой один из типов исторически и социально-изменчивой познавательной активности человека. В том виде, как она известна нам сейчас, наука является феноменом европейской культуры. Причем феноменом уникальным, поскольку ей можно найти лишь приблизительные аналоги в других культурах, имевших иногда довольно высокоразвитые системы прикладных знаний и техник. Генезис науки тесно связан с историей западноевропейской философии, в рамках которой зарождается как дедуктивный способ математического доказательства (приписываемый Пифагору, который, собственно, и стал употреблять сам термин «философия»), так и первые подходы к объяснению природы (у античных «физиологов»). Сформировавшийся у греков теоретический тип отношения к миру, существо которого состоит не в получении непосредственных прикладных результатов, а в удовлетворении интеллектуальной потребности познания, сохраняется впоследствии в рамках средневекового миросозерцания в виде законченных и, как предполагалось, совершенных систем знания, подтверждающих истины Откровения силами «естественного разума». В этот период складывались и развивались начала многих методических подходов, которые, однако, гармонизировались со средневековой религиозной картиной, будучи вписаны в рамки теологических норм. Представление о Средних веках как потерянном для науки времени является, конечно, неверным (своим существованием оно обязано усилиям гуманистов Возрождения).
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 24-02-2010
Виталий Куренной Отечественные записки. 2003.  № 4.
Развлекательная роль медиа хорошо иллюстрирует протеевский характер их функций, когда, например, за фасадом развлечения обнаруживается политическая и социальная идеология. В этой ситуации постоянного перекодирования одних функций в другие, вызванной действием внешних по отношению к самим СМИ универсализированных подсистем, практически невозможно говорить о какой бы то ни было автономии «четвертой власти». Лишь испытывая давление и решая задачи, поставленные другими институтами, эта кровеносная система современного общества способна нормально функционировать. Она не обладает самоорганизующейся логикой, которая позволяла бы ей претендовать на автономную самостоятельность. Только жесткие корпоративные правила, продиктованные рыночной системой отношений, могут заставить, например, «честно» функционировать систему деловых новостей, способных тем самым зарабатывать на своем авторитете и репутации. И если мы когда-нибудь и сможем рассматривать СМИ как достаточно устойчивый и относительно автономный субъект, то это произойдет, по-видимому, не раньше, чем они смогут миновать длительный нормализующий период подчинения тем формам универсализации, по отношению к которым они сами есть всего лишь средство.
ресурс содержит прикрепленный файл