Эксоцман
на главную поиск contacts
Всего публикаций в данном разделе: 38

Опубликовано на портале: 15-06-2010
Владимир Вениаминович Бибихин Путь. Международный философский журнал. 1993.  № 3. С. 57-119. 
Каким языком заговорит у нас настоящая мысль после десятилетиймолчания? Знать этого пока нельзя, но задуматься о том, как слово укоре-нено в бытии, пора. Философии не нужно измышлять себе нового языка:тот, который у нее уже есть, полон смысла. Строгость мысли требует не от-тачивания терминологии, а внимания к основе слова. Понимание филосо-фии только начинается. Она говорит на языке загадочном, потому чтослишком близком человеческому существу.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 31-03-2010
Илья Инишев Вестник РГГУ. 2008.  № 7/08.
Статья посвящена реконструкции концепции языка, разработанной в герменевтической феноменологии раннего Хайдеггера. Фоном для реконструкции служит «философия нормального языка» Витгенштейна и Остина. В отличие от них герменевтическая концепция языка характеризуется как медиальная, т.е. располагающаяся за пределами двух крайних теоретических позиций в сфере философии языка: «лингвизма» и «прагматизма».
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 31-03-2010
Илья Инишев
Вильнюс: ЕГУ, 2007, 168 с.
В книге рассматривается современное состояние и дальнейшие перспективы философской герменевтики, понимаемой в качестве одной из основных форм постметафизического мышления. Сформировавшаяся в контексте феноменологического анализа языка, философская герменевтика открывает перспективы трансдисциплинарного и внеинституционального философствования, укорененного в повседневной практике индивида. Книга адресована всем интересующимся проблемами современной герменевтической философии.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 30-03-2010
Илья Инишев Вестник ТГПУ. 2007.  № 11. С. 5-10. 

ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 30-03-2010
Илья Инишев Вопросы философии. 2009.  № 4. С. 168-175. 
В нижеследующем речь пойдет о некоторых итогах, или о заключительной стадии, так называемого «лингвистического поворота», произошедшего в первой трети прошлого века в аналитической философии и феноменологии. Мы схематично изложим свое понимание истоков и последствий феноменологической версии «лингвистического поворота». Главный вопрос, который станет предметом нашего обсуждения, звучит следующим образом: остается ли выражение «лингвистический поворо», изобретенное Густавом Бергманом и введенное в оборот Ричардом Рорти, актуальным и по сей день? Не следует ли, скорее, признать, что сегодня оно в меньшей степени, чем когда-либо отражаетактуальное положение дел в современных философских исследованиях?
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 30-03-2010
Илья Инишев Топос. 2009.  № 2-3. С. 74-86. 
Какова роль феноменологии сознания вообще и теории значения Гуссерля в частности в рамках некоторых тенденций развития современного философствования? Другими словами, может ли теория значения Гуссерля быть актуальной в контексте нынешней, на наш взгляд, финальной стадии развития проблематики языка от философской семантики к языковой прагматике?
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 11-03-2010
Зинаида Александровна Сокулер
Долгопрудный: Аллегро-Пресс, 1994, 169 с.
Людвиг Витгенштейн является одним из крупнейших философов XX в. Его идеи оказали огромное влияние на философию и культуру нашего столетия, они привлекают все более широкий круг исследователей как за рубежом, так и в нашей стране. Интерес вызывает не только учение, но и сама личность Витгенштейна. И в то же время идеи философа остаются в значительной степени непонятыми, или, что гораздо хуже, понятыми превратно. Существуют взаимоисключающие интерпретации и даже совершенно неадекватные истолкования его трудов. Некоторые из них распространены и в нашей философской литературе. Это представления о Витгенштейне как о позитивисте, сциентисте, ученом, интересовавшемся только логикой или анализом естественного языка, а не философией в собственном смысле слова. Все сложившиеся клише такого рода должны быть отброшены, если мы хотим приступить к изучению идей Витгенштейна.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 10-03-2010
Альмира Рифовна Усманова
Минск: ЕГУ Пресс, 2007, 105-139 с.
Центральной проблемой данного текста является та эпистемологическая конструкция, те способы интерпретации,  тот концептуальный язык, которые применяются сегодня  для анализа процессов, происходивших в Восточной Европе в последние пятнадцать лет – в соответствии с которыми  оформляется, легитимируется  и воспроизводится различие между «мы» и «они» (в данном случае, между Восточной и Западной Европой,  а также между теми, кто уже стал членом Евросоюза и теми, кто не сможет на это претендовать и в будущем). Понятие «границы» в этой связи приобретает особое значение, причем, с одной стороны, речь пойдет о вполне осязаемых, материальных границах, пришедших на смену непроницаемому «железному занавесу», а с другой – о дискурсивных границах, невидимость которых обусловлена тем, что чаще всего они не осознаются, от чего их эффективность только возрастает (их действие можно сравнить с пресловутым «стеклянным потолком»). Те ограничения и последствия, которые налагаются дискурсами, наиболее рельефно проявляются в «политиках имени» - в тех способах, которыми обозначаются территории и процессы, на этих территориях протекающие.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 10-03-2010
Альмира Рифовна Усманова Новое литературное обозрение. 2004.  № 69. С. 179-213. 
В рамках данной статьи я хотела бы   обратиться к следующим вопросам и проблемам: вопросы методологического плана –  что значит: читать фильм как культурный и исторический текст, какую пользу это может принести гендерному теоретику, социологу или историку; соответственно, я надеюсь показать, каким образом  фильм может выступать в качестве источника для исследования истории эмоций; более подробно рассмотреть эту проблему в контексте  дискуссий о любви конца 1960-х годов и соотнести их с сегодняшним днем, при этом речь пойдет о том, как именно это чувство, точнее способы культурного конструирования этого чувства, специфичные для той или иной эпохи,  репрезентируются и интерпретируются в обоих кинотекстах; исследовать вопрос о том, что такое «женское кино»,  или какие формальные, стилистические или тематические метки указывают на присутствие женщины  по сторону объектива?
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 09-03-2010
Владимир Калиниченко
Москва: Прогресс-Культура, 1994
Разговор между М. Рыклиным и В. Подорогой случился, и уже нельзя делать вид, что ничего не было. Собственно, это пер­вый существенный разговор о Мерабе Мамардашвили, и кто зна­ет, закончится ли он когда... Я хотел бы здесь сделать пространную реплику по поводу этого «одного философского опыта», где авторы, имея в виду опыт Мамардашвили, явили, очевидно, и опыт собственный. Мне представляется существенным то, что наговорили М. Рыклин и В. Подорога. Существенным и поверхностным, — однако, не в уничижительном смысле, а в том, что касается их непосредст­венного интереса, аккомодации их взгляда, полностью захвачен­ного поверхностью, периферийной стороной того события, имя которому Мераб Мамардашвили. Опыт наших авторов я и назы­ваю попыткой «децентрализации» Мераба Мамардашвили, имея в виду, конечно же, известных французов.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 09-03-2010
Владимир Калиниченко Логос. 1994.  № 6.
Встреча с Мамардашвили это неоценимый дар и уникальное жизненное событие. Но дар еще не привилегия в понимании. Событие встречи лишь означает: мы уже вменяемы относительно его присутствия и теперь всегда-уже-после него, если это действительно встреча с Философом Мерабом Мамардашвили. Именно эта встреча держит меня в особом переживании образа, который постоянно становится в центре моего понимания.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 09-03-2010
Владимир Калиниченко
Москва: Изд-во РГГУ, 1998, 51 – 69 с.
Мифологическое пространство трансцендентальных представле ний, разработанное в послекантовском немецком идеализме, предопре делило особые «приключения» этого мифологизированного трансцен дентального Субъекта, особый словарь и многие сюжеты современной мысли. Мы постоянно встречаем своего рода мифологические прово кации этого языка в форме таких выражений, как «первичный опыт со знания» или там, где, скажем, В. Бибихин пишет, что «нужно реши тельно поставить на место сознание» или там, где «акт сознания» по нимается не в смысле членения (по типу «акт драмы»), но как деятель ность сознания. Ниже мы рассмотрим эпизоды метаморфоз трансцен дентального словаря, обозначая лишь некоторые точки на карте при ключений «трансцендентальной субъективности».

Опубликовано на портале: 02-03-2010
Настоящее издание — первая часть двухтомника, в котором дается широкая панорама западной философии XX века и создается целостное представление о путях, особенностях и тенденциях ее развития. В первом томе рассмотрены американский прагматизм (Д.Дьюи), реалистические течения США и Англии, «новый рационализм» Э.Мейерсона. феноменология (Э.Гуссерль), экзистенциализм во Франции (Ж.-П.Сартр. А.Камю) и Германии (М.Хайдеггер. К.Ясперс), неопозитивизм. Для студентов, аспирантов и преподавателей ВУЗов, а также для всех, кто интересуется историей зарубежной философии.
ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию) ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 01-03-2010
Николай Сергеевич Плотников
Москва: Языки славянской культуры, 2006, 171–186 с.
Вопрос о мотивах рецепции идея В. Дильтея Г.Г. Шпетом имеет, помимо исторического аспекта, проясняющего пути интеллектуальной биографии русского мыслителя, еще и важный теоретический аспект. Ибо, основная тема, в рамках которой у Шпета возникает интерес к Дильтею, состоит в определении самостоятельного логического и методологического фундамента гуманитарных наук. В этом смысле обращение к Дильтею позволяет уточнить существенные моменты философской концепции самого Шпета. Кроме того важность изучения «рецепции» обосновывается еще и тем, что свои собственные представления Шпет, как правило, развивает в форме так называемой «имманентной критики», т.е. в форме выявления непоследовательностей и противоречий анализируемых им авторов, лишь мимоходом противопоставляя такому анализу свою позицию. Поэтому реконструкция его позиции возможна в значительной степени лишь путем исследования предпосылок, с которых осуществляется критика, а также существа тех аргументов, которые им выдвигаются.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 19-02-2010
Николай Сергеевич Плотников
Москва: Дом интеллектуальной книги, 2000
«Что есть человек, говорит его история». Этот тезис Вильгельма Дильтея выражает основную мысль его теории исторической рациональности: мы в первую очередь – субъекты истории, а лишь потом – субъекты познания. Настоящая книга представляет собой систематическую реконструкцию философских идей немецкого мыслителя, заложившего основы философского сознания ХХ столетия. В центре исследования находится программа «критики исторического разума» - программы обоснования научного знания в опыте жизни. Подробно рассматриваются понятие «герменевтики» Дильтея и его теория гуманитарного знания.
ресурс содержит графическое изображение (иллюстрацию) ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 09-02-2010
Сергей Петрович Поцелуев Политические исследования. 1999.  № 5. С. 62-75. 
Символическая политика принадлежит к числу тем, которые активнее всего обсуждаются сегодня в западной политической науке. Отечественная же политология только приступает к освоению данной проблематики, так что существует потребность в определении ее круга понятий. В предлагаемой ста¬тье делается попытка выстроить констелляцию такого рода понятий, откры¬тую для дальнейших изменений, но не тождественную простому собранию публицистических метафор.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 09-02-2010
Сергей Петрович Поцелуев Логос. 2006.  № 6. С. 21-67. 
Обыденный смысл «абсурда» и «бессмыслицы», скорее, склоняют мысль к их отождествлению с чем-то ложным. Однако если задаться специальной целью и систематически исследовать синонимическое поле бессмыслицы, то обнаружится, что если бессмыслица и ложь, то какая-то очень странная ложь. Причем настолько странная, что вполне могла бы сойти и за странную истину. Логическая наука тоже протестует против простого отождествления бессмысленного с ложным. Задачей настоящей статьи является как раз попытка сопоставить трактовки речевых бессмыслиц, развиваемые из перспективы разных дисциплин, а именно, логики, феноменологии и лингвистики. Мы ставим перед собой скромную задачу экспозиции ряда идей, не вдаваясь в их подробный сравнительный анализ. Однако даже такой опыт может оказаться полезным для специального исследования речевых бессмыслиц.
ресурс содержит прикрепленный файл

Опубликовано на портале: 26-01-2010
Лолита Макеева Логос. 2006.  № 6. С. 3-20. 
В XX веке на смену построения метафизических систем, претендующих на раскрытие глубинной структуры бытия или реальности, пришло осознание того, что философия с помощью доступных ей средств концептуального анализа может давать нам не непосредственное описание реальности как таковой, а описание того, как мы мыслим о реальности или как воспринимаем ее. Этот сдвиг в понимании природы и задач философского исследования в значительной мере затронул и аналитическую философию. Однако в ней в силу происшедшего «лингвистического поворота» был совершен еще один шаг в наметившемся направлении: был сделан вывод о том, что поскольку мышление можно анализировать только через «призму» языка, который служит средством его выражения, основу философского познания, и прежде всего познания, направленного на выявление «строения» и «содержимого» реальности, составляет философия языка, описывающая способы обозначения, свойственные различным видам лингвистических выражений.
ресурс содержит прикрепленный файл