Эксоцман
на главную поиск contacts
Интернет-конференция
Гендерные стереотипы в современной России

с 1.05.06 по 7.07.06

Влияние гендерных стереотипов на трудовую деятельность


 Написать комментарий Ваш комментарий
(для участников конференции)


В работе рассматривается влияние гендерных стереотипов на реализацию возможностей мужчин и женщин в трудовой деятельности. Осмысление построено на реальной картине существующих гендерных отношений рынка труда Кемеровской области. Показано противоречие между потребностями и возможностями самореализации мужчин и женщин в трудовой деятельности в условиях трансформирующегося российского общества, с одной стороны, и сохраняющимися в массовом сознании россиян традиционными гендерными стереотипами – с другой стороны.

Многие мужчины и женщины стремятся реализовать цель «жить по-человечески». А что это значит? Несомненно, этот вопрос возник не сегодня, однако именно сейчас в период трансформации российского общества он приобрел особую остроту и требует в своей объемности и многомерности осмысления форм человеческой деятельности, выявления препятствий стоящих на пути повышение качества человеческой жизни, определения перспектив развития общества. Вопрос достаточно сложный и неоднозначный, требующий синергетического рассмотрения, что возможно лишь при коллективном труде специалистов различных направлений.

Исходя из того, что нас в большей степени интересуют проблема качества жизни российских мужчин и женщин, выявим особенности современного социально-экономического состояния нашего общества. По мнению Н.М. Римашевской, характерной чертой современного российского общества, является его состояние деструкции, атомизированный характер, разрушенная и даже аморфная структура. При этом высвечиваются зародыши некоторых относительно устойчивых групп и слоев [1]. К.И. Микульский, учитывая состояние российского общества подчеркивает, что в той или иной мере трансформировавшиеся или вновь сложившиеся социальные группы во многом не выполняют своих объективно необходимых функций в жизни общества и что в целом нынешняя социальная структура общества частично функционально недееспособна. Эта констатация имеет прямое отношение и к собственникам средств производства, и к чиновникам государственного аппарата, во многих случаях неудовлетворительно выполняющим управленческие функции, а также и ко многим группам рядовых работников, в силу различных обстоятельств не имеющим возможности производительно трудиться. Микульский связывает это с утратой, или даже изначальным отсутствием необходимых профессиональных качеств, а также деформацией организованных основ общественной жизни, размыванием социальной ответственности и социальной солидарности в обществе и т.д. [2].

Наблюдаемые перемены за последние годы в идеологии нашей жизни, во взаимоотношениях людей, ценностных ориентациях имеют и позитивные моменты. Отмечается необходимость встраивания России в условия новой парадигмы развития, провозглашенной и принятой мировым сообществом, отдающим приоритет развитию человека, рассматривающей экономический рост не как цель, а как средство защиты жизненных возможностей настоящих и будущих поколений в условиях обеспечивающей жизни природной среды [3].

И, тем не менее, жизнь россиян не стала лучше, страна находится в экономическом и человеческом кризисе [4]. Существует высокая безработица и бедность, причем социальные исследователи в большей степени подчеркивают наличие и бьют тревогу по поводу «феминизации бедности», приобретающей массовый характер [5].

Необходимо отметить, что фиксирование внимания на российской социально-экономической ситуации также связано с вопросом самореализации личности как женщин, так и мужчин, которая заключается в осуществлении себя как индивидуальности; в раскрытии своих способностей, своего потенциала; в претворении в жизнь идей, мечтаний, планов; в осуществлении желаний, интересов; в удовлетворении потребностей; в нахождении себя; в применении своих способностей [6]. А.Г. Маслоу отмечал что, реализация возможностей человека может иметь место только при некоторых условиях «хорошего общества», которые «благоприятствуют наиболее полному развитию и раскрытию человеческих возможностей» [7]. Наиболее сложной проблемой самореализации личности является сочетание внутренних стимулов и внешних условий. Если первые зависят только от самого себя, собственного Я, то вторые могут не только способствовать, но и препятствовать развитию человека.

Оценим влияние гендерных стереотипов на реализацию возможностей мужчин и женщин в трудовой деятельности. Осмысление построим, используя стереотипные бинарные оппозиции, на реальной картине существующих гендерных отношений рынка труда Кемеровской области. Итак, первая оппозиция «власть – подчинение». Считается, что женщина жертвенна, преданна, терпелива и покорна. Мужчина наделяется противоположными качествами [8]. Если опираться на данные утверждения, можно сделать заключение, что только мужчина может быть руководителем организации, предприятия, коллектива, а женщина – исполнителем, опирающимся на «мужской дух». Так ли это? За окном XXI век, но до сих пор, как мужчины, так и женщины владельцами управляющей функцией желают видеть мужчин, считая их созидателями, выстраивающими «устойчивые связи и отношения», способными вести за собой. Женщины как и в семье, предпочитают находиться «за» только не спиной мужа, а спиной руководителя – мужчины, берущего всю отвтственность за ведения бизнеса на себя [9].

Необходимо отметить, что наряду с этим проглядывается стремительный рост числа женщин, начавших свое дело и участвующих в развитии предпринимательства, причем отмечается позитивное общественное отношение к такому виду деятельности как со стороны мужчин, так и со стороны женщин [10].

Однако при этом отношение женщин к участию в бизнесе как к жизненной цели, как желанию активно поменять свою «традиционную» сложившуюся картинку «мирооснования» – «мужчина – кормилец, женщина – домохозяйка» не характерно даже для большинства из них, занятых бизнес – процессами [11].

Заострим внимание на мотивациях мужчин и женщин в создании собственного дела. У женщин на первом месте – самореализация, интересная и содержательная работа. Можно сделать заключение, что женщины стремятся реализовать собственное Я, доказать свою способность решать поставленные задачи, показать свой «ум – разум». У мужчин среди мотиваций лидируют, получение прибыли и принятие самостоятельных решений. Процесс самореализации мужчин интересует в меньшей степени, возможно в силу того, что им всегда была предоставлена возможность доказать свою состоятельность и острой, яркой выраженной потребности они в этом не ощущают. Поэтому они главным образом сосредоточены на выполнение традиционной для себя функции – обеспечение материальным достатком себя, своей фирмы и семьи [12].

Следующая связка стереотипов «порядок – хаос», проглядываемая в работах В.Ф. Эрна, А. Белого, Вс. Иванова, Н.А. Бердяева, П.А. Флоренского продолжает традицию наделения управленческими функциями мужчин [13].

Проведенные исследования в Кемеровской области подтвердили предпочтения мужчин и женщин о предоставлении управленческих позиций мужчинам, способным воздействовать на общество с целью его упорядочения, сохранения качественной специфики, совершенствования и развития [14]. Любопытно заметить, что исполнительскую работу, часто связанную с кропотливым разбором, составлением бумаг, поддержанием делового порядка в основном отводится женщинам, способным превращать «хаос в порядок» [15].

Однако современные исследователи женской и мужской психологии не считают, что мужское начало проявление порядка, а женское хаоса, каждый пол отличается своим своеобразным типом деятельности [16]. Уоррен Штейнберг также ставит под сомнение, что Логос, самоутверждение и независимость, исключительно мужские качества, так же как Эрос, близость и вскармливание исключительно женские. По его мнению, это социально-половые предрассудки. «Женщина способна развивать свое мышление так, чтобы оно стало эквивалентным мужскому, а мужчина, в свою очередь, может дифференцировать свои потребности и чувства не хуже женщины» [17].

Следует также упомянуть, что желание видеть во главе компании мужчин основывается на существующем в обществе мнении, что они более интеллектуально развиты, ответственны, компетентны, целеустремленны, чем женщины [18]. Примечательным фактом является то, что данное суждение выводится при полном отсутствии каких-либо оценочных критериев только на основании гендерных стереотипов существующих в массовом сознании.

Ряд современных социальных исследователей (Т. Журженко, В. Радаев, Л. Ржаницина, П. Романов, И. Тартаковская, и др.) подтверждают, что наиболее высоким статусом в организациях обладают преимущественно мужчины, женщины же если и достигают высокого положения, то чаще всего в качестве «специалистов узкого профиля» [19, 20, 21, 22, 23]. Также отмечают, что рассматриваемая проблема является, как бы частным случаем проблемы женской карьеры вообще, которая отнюдь не является специфичной только для России [24].

Существует ряд гипотез объясняющих причины трудностей стоящих перед женщинами-управленцами. Первая из них базируется на том, что причины неуспеха женских карьер в области управления связаны с выработанными обществом поведенческих образцов, делающих акцент на эмоциональности, мягкости и главное зависимости, что противоречит базовому имиджу менеджера высокого уровня, основывающемуся на жесткости, индивидуальной независимости, то есть напрямую зависят от гендерных стереотипов существующих в обществе. Поэтому женщины сами чувствуют себя дискомфортно на соответствующих позициях и предпочитают вообще не стремиться к ним. Вторая гипотеза, базируется на утверждении, что причины кроются не в женщинах, а в организационных структурах, созданных мужчинами для реализации своих целей, в результате чего в них царит «гегемония патриархальной идеологии» [25].

По мнению И. Тартаковской профессиональному продвижению женщин во всех сферах деятельности препятствуют обе названные группы причин, глубоко укорененные в российский тип организационной культуры [26].

Таким образом, существующие модели отношений в трудовой деятельности, поддерживаемые гендерными стереотипами, напрямую связаны с таким феноменом, существующим в социальной реальности как гендерная сегрегация, проявляющаяся в асимметричном распределении мужчин и женщин, причем не только на должностном уровне, а также отраслевом и профессиональном. Отраслевая сегрегация заключается в том, что женщины в основном сосредоточены в определенных отраслях хозяйственной деятельности: легкая, пищевая, фармацевтическая, прядильная, швейная промышленность, образование, здравоохранение и др. Мужчины в тяжелой и добывающей промышленности, строительно-монтажныых работах, транспорте и т.д. [27; 28]. Разделение труда по половому признаку связано с представлениями о «мужской» и «женской» работе на основании гендерных различий, которые, хотя и создаются социально, в том числе используя и гендерные стереотипы, все же продолжают базироваться на «естественных» качествах и способностях полов [29].

Поэтому, присутствие женщин значительно среди армии офисных клерков, торговых служащих, работников общественного питания и бытового обслуживания. Отрицательным моментом является то, что «женские профессии» идентифицируются как нечто не слишком привлекательное, малоквалифицированное, следовательно, хуже вознаграждаемое [30]. Навешивание подобного ярлыка не лишено уничижительного смысла, и это имеет свои последствия, например, некоторые виды деятельности, трактуемые как «женские», а, следовательно, малооплачиваемые не рассматриваются мужчинами как возможные сферы применения своих сил и знаний. Один из ярких примеров – система воспитания подрастающего поколения [31, 32].

Необходимо отметить, что профессиональная сегрегация по признаку пола обусловленная представлением о женской работе как продолжении ее домашних обязанностей и необходимости защиты репродуктивной функции способствует распространению мнения, что женщины сами выбирают менее «требовательные» виды занятости из-за конфликта с другими обязанностями. Это объяснение не учитывают того факта, что женщины, прежде всего, социализируются как будущие матери, в чью обязанность входит забота о других членах семьи, в то время как структура рынка не предполагает включения домашних обязанностей. Поэтому когда женщины выбирают неполный рабочий день, они руководствуются стремлением не к низкой оплате, а желанием совместить обязанности в семье и на работе [33].

Несомненно, идеология семьи влияет на определение положения женщин на рынке труда как оправдание структурных ограничений на пути их проникновения в престижные профессиональные сферы (например, депутатство в Государственной Думе Российской Федерации). Таким образом, до сих пор одним из главных оснований разделения труда по признаку пола продолжает выступать влияние гендерных установок утверждающих, что биологические особенности женщин, связанные с репродуктивной функцией негативно влияют на их успешность в профессиональной деятельности.

В современных обществах давно отпала социальная необходимость разделения труда по этому признаку. Человеческое общество изменилось технически и технологически, социально и юридически. С помощью научных и медицинских достижений, в результате снижения детской смертности женщины перестали быть «фабриками» по непрерывному воспроизводству населения, отпала необходимость постоянного пребывания женщины дома по уходу за детьми, тем более их количество за редким исключением превышает одного – двух. Тем не менее, традиционные роли сохраняются: от женщин требуется и приветствуется концентрация в частной сфере, а от мужчин преуспевание в сфере общественной. Кроме того, женские профессии и женские рабочие места продолжают формироваться простым перенесением на социальный уровень традиционных женских занятий в рамках семьи. При этом также считается, что женское занятие не престижно, не так социально значимо и поэтому должно ниже оплачиваться по сравнению с мужской занятостью в профессиональной сфере.

Как отмечает И. Козина «мужская устремленность к высоким целям, поиск смысла жизни противопоставляется женской приспособляемости, обусловленной ее жизненным предназначением – материнством, заботой о семье. В целом, профессиональная сегрегация находит, как правило, рациональные объяснения … и воспринимается не как дискриминация, а как естественный порядок вещей, основанный на биологических различиях полов. Гендерное неравенство в профессиональной сфере предстает как «естественное» различие, а не как социальная проблема. Чаще, наоборот, использование женщин на «мужской» работе трактуется в качестве социальной проблемы, подчеркивается вынужденный характер такого занятия» [34].

По мысли Цинтии Кокбурн, в целом мужчины оказались более способными по обращению своих физических отличий в социальное и экономическое преимущество над женщинами: «они организовали свою занятость так, чтобы получать выгоду от тех различий, которые они сами и сконструировали. Атрибуты силы и мастерства широко используются также в конкуренции между мужчинами при создании ими своей иерархии, которая позволяет им господствовать над женщинами» [35].

И как подчеркивает И. Тартаковская, «таким образом, гендерное разделение рынка труда оказывается не просто экономическим феноменом, но включает в себя и манипуляции социально сконструированными физическими свойствами мужчин и женщин» [36]. При этом она обращает внимание также на то, что профессионализм является одним из центральных элементов конструирования маскулинной идентичности, поэтому для мужчин с потерей профессии буквально теряется смысл жизни. Потому что, «помимо чисто профессиональной адекватности, «мужская работа» дает работнику определенный статус, основу для самоуважения. Покушение на этот «образ себя» с любой стороны воспринимается крайне болезненно» [36, 37].

Перед нами встают следующие вопросы: самореализация личности в сфере материального производства предполагается на современном этапе развития России только мужская или женская возможна тоже? Создаёт ли общество ограничения, и какие? Или ограничения личностной реализации напрямую зависят от собственного «Я»?

Вообще говорить о России в целом достаточно сложно, все резко дифференцируется в зависимости от экономического развития, социальных и политических факторов, природно-географических особенностей, присущих тому или иному региону. Это одно и относится к внешнему фактору. Нас здесь в большей степени интересует субъективный фактор, связанный с наличием гендерных стереотипов, предубеждений, предрассудков, оказывающих серьезное влияние на общественное сознание и определяющих формирование жизненных стратегий мужчин и женщин.

Влияние гендерных стереотипов на трудовую деятельность россиян связано с таким феноменом, как свобода, а именно экономическая свобода, трактуемая как состояние субъекта имеющего социальную независимость, реализующего в трудовой деятельности собственное «Я», основывающееся на финансовой самостоятельности и позволяющее быть самим собой, быть человеком для себя. Именно в труде и социальной активности, по мнению А. Ринуччини, реализуется свобода, представляющая собой возможность жить по законам разума [38]. И нельзя не согласиться с Э. Фроммом в том, что человек должен жить для самого себя и служить интересам своего реального «Я». Ведь главная гуманистическая ценность человека - утверждение собственного человеческого «Я» [39].

Социальный исследователь конца XIX – начала XX века Шарлота Гилман рассматривала экономическую зависимость как основное препятствие на пути прогресса для женского пола. Гилман утверждала, что по своему экономическому статусу мужчина опередил женщину на тысячелетия, что мужчины производят и распределяют богатства, а женщины получают их от них. Экономический статус человечества, по её мнению, во всех странах и во все времена определяется в основном деятельностью мужчины, женщина участвует в прогрессе цивилизации лишь опосредованно, через мужчину. Она считала, что женщины должны работать вне дома не только для того, чтобы выполнить «свой личный долг перед обществом», а чтобы добиться дальнейшего «развития тех способностей, которые непосредственно не связаны с их полом» [40].

Реальность начала XXI века, а вопросы, поднятые более столетия назад, остались те же. Почему женщина, оставшаяся по тем или иным причинам без мужчины, пытаясь самостоятельно содержать себя, сталкивается с ситуациями, убедительно демонстрирующими её общий низкий экономический статус? Почему до сих пор в обществе экономический статус женщины продолжает зависеть от мужчины? Почему зарплата работающей женщины зачастую недостаточна для поддержания жизни? Как подчеркивает Л. Ржаницина, «зарплата учительницы, воспитательницы, медсестры, ткачихи, штамповщицы, упаковщицы, лаборантки, уборщицы позволяет всего лишь не умереть с голоду» [41]. Н. Г. Чернышевский по этому поводу писал: «Общество должно доставить приличное вознаграждение за труд человеку, желающему и умеющему заниматься честным и полезным трудом» [42].

Несомненно, ответ кроется в присутствующем до сих пор в обществе гендерном стереотипе: женщина – хозяйка дома, мужчина – кормилец семьи. Прежде всего «хорошее» финансовое обеспечение – мужчине даже, если он ведёт холостяцкий образ жизни. Женщины же, многие из которых самостоятельно воспитывают детей, продолжают финансироваться по остаточному принципу. В обществе, как и несколько веков назад, наблюдается действие заблуждения, будто все женщины в той или иной мере находятся на содержании мужчин.

Фрэнсис Райт, социальный мыслитель феминистского толка начала XIX века, рискнула сделать заявление, что «до тех пор, пока женщины не займут подобающего места в обществе, определенного здравым смыслом и добрыми намерениями, человек едва ли будет заметно совершенствоваться». По её мнению, «напрасны усилия, сдерживающие добрую половину рода человеческого…Какое бы место ни занимали женщины на пути развития рода человеческого, они этот путь определяют. Они развиты? – значит, общество не закоснело в невежестве и грубости. Они невежественны?- значит, и общество вульгарно. Они мудры? – значит, все кругом процветает. Глупы? – тогда все идет вверх дном. Они свободны? – облагораживается человеческая природа. Порабощены? – значит, род человеческий находится в упадке» [43].

Как справедливо отметил Ж. Мелье – французский философ- материалист эпохи Просвещения, «все люди равны от природы. Они все в равной мере… имеют право на свою естественную свободу… все должны заниматься полезным трудом, чтобы иметь необходимое и полезное для жизни» [44]. Если труд – средство реализации жизненных целей, то логично встает вопрос: ущемляются ли здесь чьи-то интересы? Рассмотрим гендерный стереотип «женщина – домохозяйка и хранительница семейного очага», где женщина занята только домашним неоплачиваемым трудом. В этом случае женщина сразу попадает в ситуацию, связанную с полным отсутствием собственно заработанных денежных средств, она напрямую зависит от мужчины, следовательно, не исключается возможность отсутствия реализации личных жизненных целей. Объясняется это тем, что женщины «осознанно» выстраивают удобное для них социальное пространство, не видя в силу российского менталитета возможности через труд обрести богатство, собственность, успех, начинают сами активно эксплуатировать гендерный стереотип о муже – кормильце, перекладывая ответственность за своё и семьи материальное благополучие на мужчин [45].

Мужчины, исторически определенные содержать семьи, смиряясь со стереотипом «мужчина – кормилец», вынуждены приспосабливаться к существующим рыночным условиям и вступая, в конкурентную борьбу за рабочие места с женщинами, желающими реализовываться в трудовой сфере, начинают активно «торговаться» за повышенную заработную плату для обеспечения достойного уровня существования. При таком раскладе мужчины находятся в более стрессовой ситуации, чем женщины в силу укоренившегося стереотипа главенствующей роли мужчины, так как перекладывать финансовые проблемы по обеспечению семьи им не на кого. Причем перед многими из них, не «встроившимися» в новую реальность, встает извечно русский вопрос: если честным трудом достаток приобрести нельзя, то, как тогда можно? Не находя ответа, впадая в тупик, решают проблему «уходом» из семьи, в пьянство, или в то и другое одновременно, и в такой ситуации им тоже не до реализации личных, жизненных целей.

Другая схема бытия, но имеющая то же самое основание: мужчина – кормилец, женщина – хозяйка, которой не возбраняется иметь собственный бизнес либо работу по найму. По мнению мужчин, у женщины должен быть некий выход в люди, чтобы она была чем-то занята и не просила денег на карманные расходы. Женщины, несмотря на занятость и даже собственный бизнес, рассматриваемый в данном случае как составная часть статусности мужчины, продолжают находиться в ситуации экономической зависимости, так как бизнес полностью или частично зависит от денежных вливаний мужчины или просто его «хорошего» расположения.

Возможно влияние (в случае работы по найму) и другого гендерного стереотипа: женщина – хороший исполнитель и только мужчина – хороший руководитель, ставящих одних в более привилегированное материальное положение (мужчин), других – в ситуацию зависимости и ограничения реализации собственного «Я» ввиду невысокой стоимостной оценки труда. Социальными исследователями отмечается, что в новых экономических условиях наблюдается изменение жизненных ориентиров российских женщин, появляется потребность в осознании себя самостоятельной, финансово независимой личностью, способной реализовать себя в профессиональной сфере, быть равноправным партнером на всех уровнях принятия решений, начиная с семейных советов и заканчивая государственным уровнем [46; 47].

Даже такой негативный фактор, как массовые сокращения инженеров в связи с закрытием проектных, научно-исследовательских институтов; «девальвация» труда врачей, учителей, коснувшийся в основном и в первую очередь в начале 90-х годов прошлого века российских женщин, способствовал пониманию, что женщины способны взять ответственность за семейное благополучие в свои руки. Многие российские женщины стали основными «кормильцами» семьи через участие в «турецко-китайско-польско- эмиратском» челночном торговом бизнесе. Женщины, открывая западную рыночную культуру и встраиваясь в российскую действительность, создавали для себя новые рабочие места. Вырастая как специалисты своего дела, современные женщины начинают зарабатывать столько же, а то и больше, чем мужчина. В результате стало происходить снижение значимости мужа в семье как основного кормильца, хозяина основных решений в силу утраты экономического господства над женщиной. Таким образом, издавна гендерные отношения, покоящиеся на экономическом, социальном и политическом превосходстве мужчины, начинают «давать сбой».

Мнение мужчин по этому поводу разделилось. Одна часть мужчин стала активно сопротивляться потере контроля над женщиной, особенно это заметно среди представителей структур власти, занимающих высшие управленческие позиции. Они активно начали выстраивать «заслон» к доступу на высоко оплачиваемые рабочие места женщинам (в том числе Государственную Думу России) с помощью идеологического конструкта – гендерного стереотипа. Играя стереотипом – женщина должна быть дома, рожать и воспитывать детей, – многократно повторяя через телевидение, прессу, власть «прививает» данное утверждение в массовом сознании жителей России, тем самым заранее предопределяя их выбор в пользу одних и в ущерб другим. Данное сопротивление со стороны мужчин, особо заметно проявляющееся через средства массовых коммуникаций можно рассматривать как конкуренцию за рабочие места с высокой долей ответственности, получения более высоко социальной значимости личности и возможности собственной реализации за счет создания финансового благополучия. Необходимо отметить, что данная борьба идет не только с женщинами, но и с мужчинами. Только первых «удалить» легче, нажав, как на компьютере кнопку – стереотип: женщина должна быть дома, рожать и воспитывать детей. Причем при этом даже не обязательно заботиться о создании комфортных технологичных условий для «нахождения быть дома», на это есть другие мужчины – кормильцы, должные об этом заботиться.

Другая часть мужчин, образованная, компетентная, признающая единые критерии оценки профессиональной компетенции и наличия деловых качеств как для мужчин, так и для женщин, лояльно настроенная на продвижение женщин по карьерной лестнице и занятию управленческих позиций как раз и является той «ударной силой» по снятию традиционного стереотипа – мужчина – кормилец, женщина – домохозяйка. Эти «скрытые феминисты», ставящие уровень достойной зарплаты женщинам практически равной своей, дают более высокую оценку значимости женского вклада в сфере труда, даже чем сами женщины [48], хотя по-прежнему, значение вклада труда как мужчин, так и женщин, выражающееся в количественной оценке денежными знаками, сильно различается, и причина опять скрыта в гендерных стереотипах.

Для раскрытия более тесной связи влияния гендерных стереотипов на труд и экономическую свободу введем понятие собственности, в классическом философском варианте понимаемую как способ присвоения людьми предметов производительного и непроизводительного потребления [49]. Необходимо отметить, что понятие «собственность» не исчерпывается только сферой производства, а охватывает изначально как материальные, так и все социальные процессы, связи и отношения в обществе, предстаёт, таким образом, как некая всеобщность, предельная абстракция, фиксирующая человеческое общество как второй искусственный мир, созданный человеком в целях своего воспроизводства [50].

Рассмотрим более пристально взаимосвязь собственности и свободы. Данную взаимосвязь легко можно обнаружить в мысли Дж. Локка. Он говорил, что каждый человек обладает властью охранять свою собственность, то есть свою жизнь, свободу и имущество, причем свобода является основанием всего остального [51]. Для того чтобы свобода индивидуума сама по себе трансформировалась в собственность, необходимы определенные социальные условия и факторы, главным среди которых является осознание человеком собственного «Я» и его выделение из общества в качестве относительно обособленной самости. Это первый – но, безусловно, необходимый и для всех последующих – уровень свободы, который проявляется как свобода человеческой воли, как внутренняя характеристика личности. Именно этот уровень свободы позволяет определить человека, пользуясь терминологией Дж. Локка, «господином над самим собой», «владельцем своей собственной личности» [52].

Н. А. Бердяев, размышляя о сущности личности, говорил, что для того, чтобы личность могла себя творчески реализовать, должна уже быть активным субъектом, который себя осуществляет. «Быть личностью трудно, - подчеркивал он, – быть свободным – значит взять на себя бремя. Легче всего отказаться от личности и от свободы, жить под детерминацией, под авторитетом» [53].

Необходимо отметить, что женщины, построившие свою карьеру и считающие себя реализовавшимися в профессии наиболее важными для своего продвижения, назвали в первую очередь собственное желание и стремление реализоваться [54]. «Налицо» готовность взятия ответственности в «свои руки» и желание стать «госпожой над сама собой». В действительности профессиональные и карьерные установки женщин остаются пока на уровне устремлений, в меньшей степени происходит и реализация. Сами женщины оценивают весьма скептически собственные успехи в профессиональной сфере [55]. По мысли Э. Фромма, для того чтобы добиться успеха, недостаточно обладать лишь умением и умственным багажом, необходимыми для выполнения той или иной задачи, нужно еще быть способным вступить в соревнование со многими другими. Нужно уметь состязаться. Такое положение вещей формирует у человека определенную установку по отношению к самому себе [56]. Можно с ним согласиться, что именно этого качества не хватает современным российским труженицам.

 

Подводя итоги, можно сказать следующее:

1. До сих пор одним из главных оснований разделения труда по признаку пола продолжает выступать влияние гендерных установок утверждающих, что биологические особенности женщин, связанные с репродуктивной функцией негативно влияют на их успешность в профессиональной деятельности.

2. Гендерные стереотипы влияют на реализацию личных жизненных притязаний российских мужчин и женщин, а труд, экономическая свобода, собственность – это именно те составляющие, которые позволяют личности быть самостоятельной и способной воплощать свои жизненные цели.

Используемая литература.

1. Н.М. Римашевская. Человеческий потенциал России: взгляд в XXI век // Народонаселение, №1, 1999. С.17.

 

2. К.И. Микульский. Экономический рост и социальная политика //Территориальные проблемы социальной политики: Материалы третьих Мильнеровских чтений (Москва, декабрь 1999г. М. 2000. С.37.

 

3. Н.М. Римашевская. Человеческий потенциал России: взгляд в XXI век // Народонаселение, №1, 1999. С.18-19.

4.А.О. Бороноев. Российский менталитет и реформы // Общество и политика: Современные исследования, поиск концепций. СПб.2000. С.274-275.

5. Феминизация бедности в России. Макроэкономический анализ феминизации бедности в России. М, 2000.

6. Л.А. Коростылева. Психология самореализации личности: затруднения в профессиональной сфере. СПб. 2005. С.97-98.

7. А.Г. Маслоу. Дальние пределы человеческой психики. СПб.: Изд. Группа «Евразия», 1997. С.21.

8. Словарь гендерных терминов. М. 2002. С.62-65.

9. Л.Н. Тешукова, Е.В. Исакова. Рынок труда Кемеровской области. Равные права! Равные возможности? Новокузнецк: Издательство «Принт – сревис», 2001. С.45-46.

10. Там же, С.82.

11. Там же, С.82-83.

12. Д. Скотт. Гендер: полезная категория исторического анализа //Гендерные исследования, №5 (2/2000): Харьковский центр гендерных исследований. С.80.

13. Словарь гендерных терминов. М. 2002. С.62-65.

14. Л.Н. Тешукова, Е.В. Исакова. Рынок труда Кемеровской области. Равные права! Равные возможности? Новокузнецк: Издательство «Принт – сревис», 2001. С.44-45.

15. Там же, С.44-45.

16. Словарь гендерных терминов. М. 2002. С.62-65

17. У. Штейнберг. Круг внимания. Клинические аспекты юнгианской терапии. М., СПб., 1998. С.134.

18. Л.Н. Тешукова, Е.В. Исакова. Рынок труда Кемеровской области. Равные права! Равные возможности? Новокузнецк: Издательство «Принт – сревис», 2001. С.45-46

19. Т. Журженко. Социальное воспроизводство и гендерная политика в Украине. Харьков: Фолио, 2001.

20. В.В. Радаев. Социальная стратификация. М.: Аспект Пресс, 1996.

21. Л. Ржаницина. Работающие женщины в России в конце 90-х Вопросы экономики. 2000, №3. С.46-53.

22. П.В. Романов Власть, управление и контроль в организациях: Антропологические исследования современного общества Саратов: Изд-во Сарат. Ун-та, 2003.

23. И. Тартаковская. Мужская работа, женская работа … Рубеж. 2001, № 16-17. С.87-101.

24. П.В. Романов. Власть, управление и контроль в организациях: Антропологические исследования современного общества Саратов: Изд-во Сарат. Ун-та, 2003. С.153.

25. Там же, С.153-154.

26. И. Тартаковская. Карьера женщина в индустрии. //Человеческие ресурсы. 1998. №2. С.37-39.

27. О.А. Воронина. Женщина в «мужском обществе» // Социс, №2, 1988. С. С.105.

28. Л. Ржаницина. Работающие женщины в России в конце 90-х //Вопросы экономики. 2000, №3. С.48.

29. Большой толковый социологический словарь (COLLINS). Т.1(А-О). М.:Вече, АСТ, 1999. С.182.

30. В.В. Радаев. Социальная стратификация. М.: Аспект Пресс, 1996. Там же.

31. О.А. Воронина. Женщина в «мужском обществе» // Социс, №2, 1988. С. 104-110.

32. Э. Кесслер – Хэррис. Женский труд и социальный порядок // Антология гендерной теории. Мн.: Пропилеи, 2000. С.174.

33. И.М. Козина. Профессиональная сегрегация: гендерные стереотипы на рынке труда // Социологический журнал. 2002. № 3. С.130-131.

34. C. Cockburn. Brothers: Male Dominance and Technological Change/ C. Cockburn; London: Pluto, 1983. Р.204.

35. И. Тартаковская. Мужская работа, женская работа // Рубеж. 2001, № 16-17. С.87-101.

36. И. Тартаковская. Мужчины на рынке труда //Социологический журнал. 2002, № 3. С.112-125. Сочинения итальянских гуманистов эпохи Возрождения (XY в.) М. : Изд-во Московского ун-та, 1985. С.16.

37. Э. Фромм. Человек для себя. Мн.: «Харвест», 2003. – С.16,33.

38. Ш.П. Гилман. Женщина и экономика //Феминизм: проза, мемуары, письма, эссе. М. 1992. С.307-332.

39. Л. Ржаницина. Работающие женщины в России в конце 90-х / Вопросы экономики. 2000, №3. С.51.

40. Н.Г. Чернышевский. Избр. филос. соч. В 3т. Т.2. М. 1950.

41. Ф. Райт. Курс публичных лекций //Феминизм: проза, мемуары, письма, эссе: Пер. с англ. – М.: Прогресс, 1992. С. С.45-46.

42. Антология мировой философии. Т.2 (В 4 т.). М.: Мысль, 1970. С.532.

43. Женщина новой России: Какая она? Как живет? К чему стремится? М., 2002. С.43.

44. Л..Н. Тешукова, Е.В. Исакова. Рынок труда Кемеровской области. Равные права! Равные возможности? Новокузнецк: Издательство «Принт – сревис», 2001. С.81-98.

45. Л.А. Шатрова. Гендерные стереотипы на рынке труда республики Татарстан //Социс, №3, 2003. С.124-126.

46. Л.Н. Тешукова, Е.В. Исакова. Рынок труда Кемеровской области. Равные права! Равные возможности? Новокузнецк: Издательство «Принт – сервис», 2001. С.87-88 Философский энциклопедический словарь. М.1983. С.619.

47. Зинченко, С.А. Собственность – Свобода – Право. Ростов н/Д., изд-во Рост. Ун-та. 1995.

48. Там же.

49. Там же.

50. Н.А. Бердяев. О рабстве и свободе человека // Царство Духа и царство Кесаря. М., 1995. С.11-35.

51. Л.А. Шатрова. Гендерные стереотипы на рынке труда республики Татарстан //Социс, №3, 2003. С.124-126.

52. Там же. С.126

53. Э. Фромм. Человек для себя. Мн.: «Харвест», 2003. С.107.

 Написать комментарий Ваш комментарий
(для участников конференции)


  • 26.05.06 Реплика к докладу Елены Исаковой (З.А.Хоткина)
  •  
      Дискуссия

    Ключевые слова

    См. также:
    Давид Львович Константиновский, Екатерина Сергеевна Попова
    Общественные науки и современность. 2016.  № 1. С. 5-19. 
    [Статья]
    Григорий Артурович Ключарев, Юрий Валерьевич Латов
    Общественные науки и современность. 2016.  № 1. С. 20-33. 
    [Статья]
    Марина Евгеньевна Баскакова, Ирина Викторовна Соболева, Елена Сергеевна Кубишин
    Общественные науки и современность. 2018.  № 6. С. 16–30. 
    [Статья]
    Сергей Дмитриевич Валентей, Петр Валентинович Зрелов, Владимир Васильевич Кореньков, Сергей Дмитриевич Белов, Иван Сергеевич Кадочников
    Общественные науки и современность. 2018.  № 3. С. 5–16. 
    [Статья]
    Roger Davidson
    Journal of the Royal Statistical Society. Series A (Statistics in Society). 1995.  Vol. Vol. 158. No. 1.. P. pp. 165-173. 
    [Статья]