Эксоцман
на главную поиск contacts
Интернет-конференция
Гендерные стереотипы в современной России

с 1.05.06 по 7.07.06

Поведение в отношении здоровья и материальное положение: гендерные аспекты (на данных лонгитюдного опроса)

И.П.Попова
 Написать комментарий Ваш комментарий
(для участников конференции)


Одна из актуальных проблем гендерной политики – гендерные аспекты взаимовлияния бедности и здоровья населения. В исследованиях Всемирной организации здравоохранения отмечается, что бедность и болезни образуют порочный круг, причем бедность не только основная детерминанта неудовлетворительного

Одна из актуальных проблем гендерной политики – гендерные аспекты взаимовлияния бедности и здоровья населения. В исследованиях Всемирной организации здравоохранения отмечается, что бедность и болезни образуют порочный круг, причем бедность не только основная детерминанта неудовлетворительного состояния здоровья, но и его потенциальное следствие[1]. Как выглядит этот порочный круг в свете гендерного подхода, какие факторы влияют на  особенности его перспектив? Этот вопрос стал одним из основных в исследовании динамики и взаимосвязи здоровья, политики здравоохранения и бедности в России. выполненном при поддержке INTAS (Ref. Nr. 03-51-3769)

 

Подход к исследованию взаимовлияния гендера, здоровья и материального благосостояния стал складываться не так давно. Связь гендерных различий в здравоохранении с уровнем материального благосостояния – одна из сторон этого подхода, когда неравенство в здоровье между мужчинами и женщинами рассматривается через определение неравенств в их социально-экономических позициях и влияющих на них факторов. Так, британский социолог А. Скамблер отмечает важность понимания связи гендера и здоровья для того, чтобы исследовать относительные социальные позиции мужчин и женщин в современном обществе, поскольку «мы живем в социальной среде, где гендер играет важную роль в социальном статусе и в доступе к материальным ресурсам, здоровью, благосостоянию, и где роли, ответственность и власть не распределены равным образом между мужчинами и женщинами»[2].

 

В 1990-е годы росли социальные неравенства различного характера, в том числе гендерные неравенства в различных сферах социальной жизни. Особенно показательными они были в сфере здравоохранения, где различия в показателях смертности и заболеваемости между мужчинами и женщинами были столь разительны[3], что очевидным представлялось действие социальных факторов этих неравенств в социально-экономическом положении мужчин и женщин, и социальных норм, их углубляющих. В их исследовании важны два аспекта – поведенческий, связанный с нормами и практиками поведения в отношении к своему здоровью, и материальный, или аспект неравенства доступа к различного рода ресурсам.

 

Мы сосредоточим наше внимание на поведенческом аспекте в отношении к своему здоровью. Это связано с двумя обстоятельствами. Прежде всего, это важность данного аспекта для объяснения социально-экономических неравенств. Поведенческие особенности тесно связаны с социально-экономическим положением людей. Некоторые авторы полагают, что большая разница в таком показателе, как продолжительность жизни, между мужчинами и женщинами указывает на наличие особых поведенческих факторов, поскольку система здравоохранения затрагивает мужчин и женщин практически в равной степени. Широкий спектр гендерных различий в поведении относительно своего здоровья также подтверждает значимость поведенческих факторов в объяснении гендерных неравенств в здоровье. Мужчины больше потребляют алкоголь (в 2004 г., согласно исследованию РМЭЗ, пили 70% мужчин и 47% женщин), курят – России относится к странам с самыми высокими показателями распространенности курения среди мужчин в мире (65% в 2002 г., 61% в 2004 г.), хотя доля курящих женщин увеличивается (с 7,3% в 1992 до 15 % в 2004 г.), в большей степени подвергаются травматизму, кончают жизнь самоубийством и т.д.[4]

 

Другое обстоятельство связано с особенностями выборки и характером анализируемых данных – материалов исследования 87 домохозяйств трех городов Москвы (39), Воронежа (27) и Казани (21). Московские и воронежские домохозяйства в выборке (66) составили базу лонгитюдного опроса, что позволяло выявить изменения уровня благосостояния домохозяйства и состояния здоровья респондента на протяжении ряда лет. Опрос проходил в ноябре 2004 – январе 2005 года и проходил по месту жительства семей. Методика включала частично формализованные интервью и дополнительные открытые интервью, записывавшиеся на диктофон[5]. соотношение мужчин и женщин здесь 1:2,5 (26 мужчин и 61 женщина). Средний возраст опрошенных в Москве составил 49 лет, Воронеже – 45 лет, Казани – 44 года (всего в исследовании – 46 лет).

 

Особенностью лонгитюдной выборки является то, что она формировалась в основном из неблагополучных в материальном отношении домохозяйств (бедных, малообеспеченных). Мужчины и женщины имели в целом одинаковую структуру типов домохозяйств, с небольшими различиями (среди женщин больше одиноких, среди мужчин – имеющих домохозяйства с детьми). В 2005 г. в группах мужчин и женщин бедные составляли около четверти опрошенных, среди мужчин было больше среднеобеспеченных (половина опрошенных), среди женщин – малообеспеченных (свыше трети). В то же время данные об изменении материального положения со времени первого опроса (включения респондента в выборку) до 2005 г. в целом по опросу позволяют представить следующую картину:

 

Динамика уровня материального благосостояния мужчин и женщин

(в скобках приведены абсолютные значения)

 

Динамика материального положения

Мужчины

Женщины

Улучшение

11,5 % (3)

23,0% (14)

Стабильность

30,8% (8)

13,1% (8)

Колебание

15,4% (4)

24,6% (15)

Ухудшение

11,5% (3)

14,8% (9)

Хроническая бедность

15,4% (4)

19,7% (12)

 

Таким образом, мы можем заключить, что хотя у женщин в нашей выборке в целом более низкий уровень материального благосостояния, очевидно, что для них в большей степени характерно его улучшение (они улучшали его в два раза чаще по сравнению с мужчинами).

Состояние здоровья женщин и мужчин оценивалось по разным показателям. В целом и женщины и мужчины склонны почти одинаково оценивать свое здоровье: и в той и в другой группе более половины оценивали его как удовлетворительное. В то же время женщины несколько чаще считали его как плохим. И в той и в другой группе большая часть считает, что их здоровье ухудшилось за годы реформ, что также характеризует в большей степени женщин.

 

Показатели изменения состояния здоровья по GHQ показывают, что ухудшение здоровья, так же как и его улучшение, разделило пополам группы как мужчин, так и женщин. В то же время у женщин более интенсивно в лучшую сторону менялось состояние здоровья по «шкале стресса», а у мужчин – по шкале соматического здоровья.

 

В то же время показатели по шкале EQ-5D показывают иную картину. Согласно ей, состояние здоровья женщин в выборке серьезно хуже, чем состояние здоровья мужчин. Так, среди них в 2 раза больше больных и в 2,5 раза меньше здоровых. Таким образом, субъективные более низкие оценки женщин своему здоровью имеют объективную основу. При этом заметно влияние материального благосостояния. Около половины женщин в группе больных относились, согласно индексу материальной депривации, к бедным, около четверти к малообеспеченным и около четверти к среднеобеспеченным; среди нездоровых лишь 10-я часть относилась к бедным, большинство к малообеспеченным, треть к среднеообеспеченным и 16% к обеспеченным. Среди здоровых распределение было похожим.

 

Если говорить о влиянии состава домохозяйства, то следует отметить, что лучшее здоровье характеризовало в большей степени одиночек среди женщин и женатых среди мужчин. Так, более половины женщин, живущих с мужем, характеризуются как больные, и более двух третей женатых мужчин относятся к категории здоровых.

 

Мы сосредоточим внимание на особенностях складывания мужской и женской моделей поведения в отношении здоровья – степени влияния на их формирование установок и стереотипов, декларируемых и реальных практик обращения к структурам здравоохранения.

 

Данные лонгитюдного опроса показывают, что различия в таком поведении определяются прежде всего установками и стереотипами, сложившимися в отношении поддержания своего здоровья. Можно говорить о том, что мужскую модель поведения в этом отношении большей степени определяют стереотипы, принижающие значимость заботы о своем здоровье. Женская модель отличается большей гибкостью к изменению условий. Так, женщины в большинстве не признают мнение о том, что те, кто заботится о своем здоровье, «белые вороны», тогда как среди мужчин такого утверждения придерживается почти треть. Для женщин характерно понимание заботы о здоровье как характеристики современного человека. Они в два раза чаще мужчин не согласны с тем, что постоянная забота о своем здоровье – проявление эгоизма.

 

Формирование установок и стереотипов в отношении к собственному здоровью у мужчин и женщин происходило под влиянием различных факторов. Мужчины в наибольшей степени находятся под влиянием поведения окружающих, в наименьшей степени, по их мнению, - семейные традиции и медицинские сведения из средств массовой информации. Набор факторов, которые в определяющей степени формируют отношение к своему здоровью женщин, иной, подтверждающий большую прагматичность, ситуативность женской поведенческой модели. Среди наиболее значимых факторов женщины называют, прежде всего, конкретные факты - ухудшение своего здоровья и страх перед возможным заболеванием, далее следуют образование, воспитание и информация, полученная от медиков.

 

Способы действий мужчин и женщин относительно своего здоровья имеют как сходства, так и различия. Судя по ответам, женщины чаще придерживаются диеты, избегают вредных привычек, значительно чаще посещают врача в целях профилактики, регулярно принимают лекарства. Парадоксален факт, что несмотря на поведение явно в пользу более здорового образа жизни, женщины гораздо чаще, чем мужчины, не удовлетворены таким положением дел в отношении поддержания здоровья. Так, более половины женщин не считают, что предпринятых усилий достаточно для поддержания здоровья. В то же время мужчины более чем в два раза чаще считают, что для этого они делают достаточно.

 

Показательны различия в способах объяснения своего поведения в отношении здоровья. Мужчины гораздо чаще демонстрируют стремление ни в чем не ограничивать свою жизнь, отсутствие силы воли в отношении заботы о здоровье, жалуются на отсутствие времени и желания делать что-то в этом направлении. Женщин больше волнует отсутствие соответствующих условий и денег.

Исследование выявило парадоксальный разрыв в предполагаемых и реальных действиях мужчин и женщин, также свидетельствующий о большем влиянии на мужчин стереотипов «мужского кодекса поведения» в отношении здоровья в основном на уровне деклараций. Так, одно из наиболее ярких различий между мужчинами и женщинами проявляется в намерениях действовать в случае плохого самочувствия, заболевания, которые, правда, не всегда осуществляются на практике.

 

Мужчины в три раза чаще ничего не собираются предпринимать по поводу плохого самочувствия, предпочитая ждать, когда все пройдет само собой. Женщины значительно чаще используют целый спектр каналов возможной помощи – от советов близких до обращения к врачу. Надо добавить, что женщины почти в два раза чаще имеют своего постоянного или знакомого врача, к которому обращаются в случае необходимости. Достаточно характерны ответы о причинах необращения к врачу. Женщины чаще жалуются на причины бытового характера: отсутствие необходимых для этого денег, сложность приема у хорошего специалиста; кроме того, женщины в большей степени не доверяют нынешним врачам и методам лечения; все это показывает осведомленность в практиках посещения врачей. Мужчины, объясняя причины необращения, чаще ссылаются на бесполезность посещения медиков, противоречие принципам, возможность другими способами справиться с болезнью, естественность заболевания для возраста. Иными словами, мужчины предпочитают просто избегать посещения врачей, не пытаясь обосновать это рационально.

 

В открытых вопросах интервью объяснения такого поведения мужчины достаточно часто и эмоционально, сравнительно с женщинами. Среди них объяснения экономического характера – отсутствие средств и времени: «…для того, чтобы  понять: болен человек или не болен, он должен обратиться к врачу, пройти обследование. А для того, чтобы обратиться к врачу, в нашей медицине нужны большие деньги или много-много-много свободного времени. (Л. В., Москва, 2005). «…совершенно не слежу [за здоровьем], в поликлинику хожу просто под автоматом. Сейчас вот не работаю, вроде бы надо сходить провериться, но как вспомню, что там эти очереди и всё желание совершенно пропадает, хотя сходить, конечно, надо». (В., Москва, 2005)

 

Достаточно часты объяснения, основывающиеся на бесполезности обращения к врачам, особенно на уровне районных поликлиник: «…я разочаровался. Я уже больше двух лет я к ним не обращался, в свою районную поликлинику 7 лет не ходил. Просто смысла нет. Полдня просидеть в очереди ради того, чтобы что-то там…». (А., Москва, 2005); «Мы просто стараемся не обращать на это [здоровье] внимания. … Заболели, выздоровели – все. […] Вот у меня есть болезнь, например, обострение у меня начинается, я уже к врачу не иду, просто покупаю те лекарства, которые мне выписаны были три-четыре года назад. И те же самые лекарства я покупаю, и в течение недели пропиваю это все, у меня все восстанавливается. То есть как восстанавливается – заглушается все». (Д., Москва, 2005). «Просто нет времени этим заниматься. Я вскочил и пошел. Когда уж приспичит – я тогда уж к врачу. […] Но просто стараюсь не обращать внимания. Потому что в работе закрутишься, и некогда. Вот бывает иногда – та же самая язва как резанет, глаза на лоб – стакан воды выпил, кусок сахара, и вроде легче. И пошел. А мне кричат – давай скорую вызовем! […] Я все знаю. Ну, что я пойду с этим вопросом к врачу. Он мне выпишет то же самое, что я знаю…»., Москва, 2005)

 

Однако реальное поведение в случае острых заболеваний в семье с самим респондентом или его близким (в анкете предлагалось вспомнить о таком реальном случае) несколько корректирует декларируемые установки мужчин. И хотя скорую помощь они вызывали в таких случаях значительно реже женщин, мужчины в одинаковой степени с женщинами обратились к врачу, и в одинаковой же степени лечились самостоятельно (около четверти случаев). Но избежание врача в принципе (т.е. попытки справиться с болезнью, недомоганием, не обращаясь к врачу), женщинами чаще компенсируется за счет обращения к широкому кругу советчиков (родственникам, знакомым, друзьям, соседям).

 

Таким образом, исследование выявило характеристики и различия мужской и женской поведенческих моделей в отношении своего здоровья. Женскую модель отличают большая гибкость, прагматичность в отношении своего здоровья как на уровне установок, стереотипов, так и на уровне действия в реальных ситуациях. Мужская модель в большей степени подвержена действию установок и стереотипов, формирующих своего рода кодекс норм, предписывающих не заботиться о своем здоровье.

 

Это имеет четко проявляющиеся последствия в социальном контексте. Так, качественный анализ интервью показал, что наиболее эффективные модели поведения в отношении уровня и качества жизни, включающие обязательным элементом стратегии экономной профилактики своего здоровья, были представлены преимущественно женщинами. В нашей лонгитюдной выборке, включающей в основном бедные и малообеспеченные домохозяйства, именно такие стратегии чаще приводили к улучшению материального благосостояния. Можно заключить, что при невысоких ресурсах и жестких структурных ограничениях характерная для женщин модель поведения в отношении своего здоровья в большей степени способна выстроить благоприятные перспективы преодолении



[1] Доклад о состоянии здравоохранения в Европе, 2002 г. / Региональные публикации ВОЗ, Европейская серия, № 97. Копенгаген, Европейское региональное бюро ВОЗ, 2002. С. 70.

[2] Scambler A. Women and Health // Sociology as Applied to Medicine / Ed. by G. Scambler. Fifth ed. Harcourt Publishers Limited. 2003. P. 125.

[3] В 2004 г. этот показатель составил 13,4 года, хотя надо отметить, что величина этого разрыва сформировалась достаточно давно – так, в 1958-1959 гг. ожидаемая продолжительность женщин составляла 71 год, мужчин – 63 года (Женщины и мужчины России. Статистический сборник. М., 2004).

[4] «Рано умирать…» Проблемы высокого уровня заболеваемости и преждевременной смертности от неинфекционных заболеваний и травм в Российской Федерации и пути их решения. Краткое изложение / Европа и Центральная Азия, Департамент социального развития, Всемирный банк. 2005. С. 9-11.

[5] Особенностями методики было включение в анкету международных методик измерения состояния здоровья и общего качества жизни, связанного со здоровьем, адаптированных к российским условиям – GHQ (General Health Questionnaire) и EuroQuol (EQ-5D). Динамика состояния здоровья определялась исходя из показателя разницы в значениях теста GHQ, полученных при первом опросе респондента в лонгитюде и при опросе 2005 года (границы, в которых варьировал этот показатель по каждому респонденту, были весьма широкими – от -27 до +35). Можно было проследить достаточно объективно измеряемые изменения в состоянии здоровья отдельных индивидов на протяжении ряда лет. Применение методики EuroQuol позволило достаточно достоверно определить отнесение респондентов к категориям здоровых, нездоровых или больных. Дополнительно рассматривался показатель субъективных ощущений изменения своего здоровья.

 Написать комментарий Ваш комментарий
(для участников конференции)


  • 9.06.06 Вопрос к Ирине Поповой (И.Б.Назарова)
  •  
      Дискуссия