Эксоцман
на главную поиск contacts


ТРИ КОММЕНТАРИЯ К КОММЕНТАРИЯМ М.А. СТОРЧЕВОГО

Р.М.Нуреев


Комментарий 1-ый.



В первом замечании Максим Сторчевой, как мне кажется, смешивает понятия «экономическая мысль» и «экономические учения». Первое заметно шире второго. Если экономические учения/теории возникают лишь в Западной Европе XVIII в., то экономическая мысль появилась, действительно, ещё в далёкой древности, о чем я писал, например, в первом томе «Всемирной истории экономической мысли» (М.: Мысль, 1987. С. 28-70).



В те давние советские годы я писал, что «письменные источники, позволяющие судить об экономической мысли древнего Востока, с известной долей условности можно разделить на две большие группы: непосредственно отражающие хозяйственную деятельность и представляющие попытку осмыслить эту хозяйственную деятельность. В письменных источниках, относящихся к первому типу, фиксировались данные, необходимые для управления государственным хозяйством, и отражалась повседневная хозяйственная практика. Это переписи населения, земельные кадастры, многочисленные документы хозяйственной отчетности и различные юридические акты, оформлявшие имущественные отношения (покупка земли, скота, средств производства, рабов, наем работников, долговые обязательства и т. д.).» Вряд ли это можно назвать экономической теорией государства.



«Другой тип письменных источников появился в древнем мире далеко не сразу. Первоначально осмысление хозяйственной деятельности происходило в рамках общего мифо-поэтического творчества. […] Экономические представления жителей древнего Востока, как и представления первобытного человека, были включены в синкретическую, религиозно-мифологическую систему взглядов. […] Характерной чертой древневосточной литературы является ее государственно-нормативный характер. В этом своеобразно отразился строй древневосточных деспотий, в которых человек терялся в толпе подданных. Действительность в письменных источниках отражалась главным образом в той мере, в какой она имела непосредственное отношение к царю. Повествование ведется прежде всего от имени фараонов, царей, деспотов, крупных чиновников и высокопоставленных придворных. Поэтому действительность в письменных источниках характеризуется с позиций этих привилегированных особ.



Важное место в древневосточных источниках занимают вопросы организации и управления государственным хозяйством («Артхашастра», «Гуань-цзы», свод законов «Тайхорё» и др.)- Поэтому многие письменные источники носят нормативный характер, в них отразилась суровая дисциплина всего восточного общества (регламентация хозяйственной жизни, нормирование труда, быта царских земледельцев и ремесленников и т. д.). Отсюда и дидактический настрой даже той литературы, которая формально имеет «частный» характер («Поучение Ахтоя, сына Дуауфа, своему сыну Пиопи», конфуцианские «Беседы и суждения» и т. п.). Догматический характер древневосточной литературы состоит также в том, что для нее типичен как традиционализм формы, так и априорное, бездоказательное содержание. […]



На протяжении всей истории древнего Востока в центре экономической мысли находились проблемы, связанные с организацией государственного хозяйства и управлением им. Они включали в себя не только организацию собственно государственного (царско-храмового) натурального хозяйства, но и государственную регламентацию товарного хозяйства, возникшего в порах этого общества.



Организация натурального хозяйства предполагала учет условий производства (работников, земли, зерна), соблюдение пропорций между отраслями, и прежде всего между сельским хозяйством, ремеслом и торговлей, создание страхового фонда (амбарная система в Китае и аналогичные формы в Древнем Египте, Шумере и т. д.), а также заботу о расширенном воспроизводстве (строительство ирригационных сооружений). Государственная регламентация товарного хозяйства осуществлялась как непосредственно (путем фиксации цен, монополизации отдельных отраслей и т. д.), так (что было гораздо реже) и с помощью косвенных мер (путем изменения уровня налогообложения, через продажу части государственных запасов и др.).



[…] Частное хозяйство, проблемы его организации и эффективности не стали еще предметом специального экономического исследования. К числу несомненных достижений древневосточной экономической мысли следует отнести появление самостоятельных, специальных сочинений, посвященных управлению государством и государственным хозяйством («Поучение гераклеопольского царя своему сыну Мерикара», «Артхашастра», «Гуань-цзы»), а также произведений, направленных на поддержание стабильности в государстве и обществе («Беседы и суждения», «Мэнцзы», «Фуго» и др.).» («Всемирная история экономической мысли», том 1, М.: 1987, с.30-33)



Таким образом, до эпохи нового времени экономическая мысль развивалась не как отдельная наука, а в рамках философии (причем философии не в современном смысле слова, а в буквальном – в рамках «науки о мудрости»). Она носила нормативный характер и не оформилась как самостоятельное экономическое учение. Первой школой с большой натяжкой можно считать меркантилистов, а первым самостоятельным экономическим учением, на мой взгляд, можно считать лишь французских физиократов третьей четверти XVIII века.



Комментарий 2-ой.


Роль государства в экономике не исчерпывается тремя выделенными М.А. Сторчевым аспектами. К тому же не ясен критерий выделения им именно этих трёх точек зрения (эффективность, справедливость, общественное сознание). Более правильным, на мой взгляд, было бы делить все взгляды на роль государства в экономике на научно-теоретические представления и представления массового сознания. А затем в рамках каждого из этих представлений можно было бы выделить суждения об эффективности и о справедливости. Автор замечаний считает, что «было бы полезно дополнить материалы конференции таким развитием представлений». Согласен! Кто же Вам мешает это сделать? Изложите Ваши взгляды на этот вопрос, и мы с удовольствием их обсудим.



Что касается замечания о том, что «в докладе в основном охвачен пункт номер 1», то оно мне кажется странным. Скажем, Мюллер-Армак делал акцент именно на проблемах социальной справедливости, а не экономической эффективности.



Комментарий 3-ий.



Автору замечаний показалось, что я рассматриваю ордо-либерализм и концепции социального рыночного хозяйства как единое целое. Однако это не совсем корректное суждение. Если внимательно прочитать текст моего доклада, то видно существенное различие между позициями разных «основоположников» социального рыночного хозяйства. Если их свести в таблицу, то получится примерно то же, что и у авторов книги «Социальное рыночное хозяйство: истоки, концепция, практика» (М.: 2001. С. 43. Ссылка на эту книгу есть в «Полезных материалах» конференции.)


Спектр неолиберализма



















1.      Неолиберализм в узком смысле словаФридрих А. Хайек: “Обновить классический либерализм!”


2.  Ревизия


неолиберализма


 


2.1.  Либеральный


интервенционизм


 


2.1.1.      Общественно-политический


неолиберализм


Вильгельма Репке: “Укреплять силы общественной интеграции! "


2.1.2.  Неолиберализм в рыночной политике


Александра Рюстова:


“Поддерживать структурные


изменения путем содействия


приспособлению хозяйствующих субъектов!”


2.1.2.      Социальный неолиберализм


Альфреда Мюллер-Армака:


 “Поставить рыночное хозяйство на службу социальному!”


2.2. Ордолиберализм Вальтера Ойкена и Франца Бёма:


“Создать и поддерживать конкурентный порядок! ”


3. Социальное рыночное хозяйство Людвига Эрхарда: “Систематическая экономическая политика, содействую­щая свободе!”


 Я очень благодарен Максиму Анатольевичу за активное участие в нашей конференции. Надеюсь, что наш питерский коллега не ограничится только репликами и комментариями, но и выступит с позитивным изложением своих взглядов по обсуждаемым вопросам.



 Написать комментарий Ваш ответ
(для участников конференции)

  • 14.03.06 Реплика к статье Р.М. Нуреева (Л.Ф.Ксенитова)
  • 2.03.06 Три комментария к докладу Р. М. Нуреева (М.А.Сторчевой)
  • 24.02.06 Что понимать под "социальным рыночным порядком"? (Реплика С.Н. Ковалева) (С.Н.Ковалев)
  •  
      Дискуссия