Эксоцман
на главную поиск contacts

Межфирменные сети: проблематика исследований новой организационной стратегии в 1980-90-е годы

В.С.Катькало
 Написать комментарий Ваш комментарий
(для участников конференции)


В последние 20 лет сетевой принцип организации стал одним из символов общемировых революционных изменений в управлении конкурентоспособными компаниями. Его суть состоит в замене многоуровневых иерархий кластерами фирм или специализированных бизнес-единиц, координируемых рыночными механизмами вместо административных. При этом заказ видов деятельности на стороне зачастую понимается как более рациональный по сравнению с вертикальной интеграцией сценарий развития фирмы. Быстрое распространение данного принципа, независимо от размера, отраслевой и национальной принадлежности проводящих его корпораций, позволяет авторитетным американским знатокам вопроса утверждать, что вряд ли «какая-либо отрасль когда-нибудь вернется к тому типу конкуренции, в которой могут выжить фирмы, являющиеся традиционными пирамидальными организациями». Однако здесь пока, во многом из-за неадекватности тривиальных подходов и преобладания узкодисциплинарных трактовок, отсутствует не только полноценная, способная на прогностические выводы теория сетевой организации, но даже достаточно детализированное и концептуально последовательное ее определение.

Здесь приводится часть статьи. Полностью статья В.С.Катькало опубликована в «Вестнике Санкт-Петербургского Университета», Серия 5.Вып.2 (№12).Стр.21-38.

 

В последние 20 лет сетевой принцип организации стал одним из символов общемировых революционных изменений в управлении конкурентоспособными компаниями. Его суть состоит в замене многоуровневых иерархий кластерами фирм или специализированных бизнес-единиц, координируемых рыночными механизмами вместо административных. При этом заказ видов деятельности на стороне зачастую понимается как более рациональный по сравнению с вертикальной интеграцией сценарий развития фирмы. Быстрое распространение данного принципа, независимо от размера, отраслевой и национальной принадлежности проводящих его корпораций, позволяет авторитетным американским знатокам вопроса утверждать, что вряд ли «какая-либо отрасль когда-нибудь вернется к тому типу конкуренции, в которой могут выжить фирмы, являющиеся традиционными пирамидальными организациями».[1] Однако здесь пока, во многом из-за неадекватности тривиальных подходов и преобладания узкодисциплинарных трактовок, отсутствует не только полноценная, способная на прогностические выводы теория сетевой организации, но даже достаточно детализированное и концептуально последовательное ее определение.

Особые затруднения сопряжены с изучением межфирменных сетевых структур. По сравнению с программой анализа внутрифирменных сетей, являющими собой более или менее логичный итог эволюции известных ранее процессов децентрализации крупных компаний,[2] бурное развитие сетевых межфирменных организаций в 1980-е годы поставило перед теоретиками менеджмента (ранее трактовавшими межфирменные отношения в основном как дуальные /парные/) ряд совершенно новых и пока недостаточно проясненных вопросов относительно их природы, конкурентных преимуществ и пределов эффективности. Плохо изведан быстро набирающий силу новый тип конкуренции - межсетевой. Нуждаются в усилении международные компаративные исследования сетевых межфирменных образований.

Задача статьи состоит в выяснении текущего состояния и перспектив развития теории сетевых межфирменных структур. В первой части статьи рассматривается начальный этап исследований, во второй - концепция сетевой структуры как новой организационной формы управления компаниями, в третьей - достижения 90-х годов в исследованиях феномена. Затем следуют выводы.

Начальный период исследований. Исторически межорганизационные образования не новы: они были известны давно и в очень разных проявлениях. Некоторые современные исследователи вспоминают даже об опыте формирования примерно в 448 г. до н.э. союза 20 городов-государств Древней Греции для борьбы с Персией.[3] В развитии промышленного капитализма на его ранних стадиях большую роль играла фигура купца-координатора, организовывавшего, по меткому определению Ф.Броделя, «рассредоточенное производство», которое стало особо массовым в Европе XVIII в. История бизнеса в XX в. знает различные опыты межфирменных объединений. В период между двумя мировыми войнами отраслевые картели американских и европейских компаний получили развитие в сахарной, резинотехнической, сталелитейной, алюминиевой, химической и ряде других индустрии с целью подавления конкуренции на мировых рынках. В 1960-е годы в связи с усиливавшейся практикой кооперации в международном бизнесе проблема межорганизационных форм бизнеса стала актуальной в зарубежной экономической и социологической литературе, акцент при этом делался на действия одной либо немногих фирм с точки зрения обоснованности участия в такой кооперации. Межфирменные объединения японских компаний — кейрецу — на протяжении нескольких последних десятилетий были предметом общемирового делового и академического интереса.

Особого внимания, начиная с 1960-х годов, вопрос межорганизационных отношений удостоился в литературе по теории организаций, причем эмпирические исследования проводились здесь, как правило, на примерах неприбыльных организаций. В 70-е - начале 80-х годов появился ряд публикаций, в которых раскрывалась сетевая форма ведения бизнеса в строительной и киноиндустрии, издательском деле и в других отраслевых и региональных случаях. В активно цитировавшейся впоследствии статье[4] Р.Экклес ввел термин «квази-фирма» для обозначения обнаруженной им в строительной индустрии многих стран системы отношений между генеральным подрядчиком и субподрядчиками, отличавшихся стабильностью и продолжительностью и редко возникавших путем конкурсных торгов. Хотя многие контракты заключались здесь на условиях фиксированной цены, координация происходила посредством не иерархической организации, а долгосрочной и Достаточно эксклюзивной ассоциации участников таких отношений, устранявшей необходимость в дорогостоящем организационном мониторинге.

В последней четверти XX в. межорганизационные отношения стали обретать новое качество, обусловившее живейший интерес к ним специалистов в области стратегического управления. С одной стороны, устойчивые и долгосрочные объединения с двумя и более участниками перестали быть экстравагантным или ситуационным управленческим решением, с другой - во все большем числе отраслей выживание во внутринациональной и международной конкуренции стало зависеть от участия в подобных альянсах, порой сводивших вместе традиционных соперников. Среди исследователей есть согласие по вопросу общих причин таких организационных изменений. К ним принято относить глобализацию бизнеса и усиление международной конкуренции, ускорение процессов обновления технологий и их проникновения через границы отраслей и государств, а также в целом возрастание неопределенности бизнес-среды, требующее нетрадиционных методов адаптации к ней. Другая причина связана с одновременно бурным развитием внутри- и межфирменных компьютерных сетей на базе ПК и рабочих станций, давших жизнь новому типу деловых коммуникаций и позволивших заметно снизить затраты на управление потоками информации. В результате мощности фирмы в обработке информации и географические дистанции перестали быть серьезными ограничениями при проектировании организаций.

Если до 1980-х годов межорганизационные образования стратегического свойства в Европе и Юго-Восточной Азии были относительно распространены в деловой практике, то в США они были скорее эпизодичны - их развитие здесь во многом сдерживалось предубеждениями антитрестовского законодательства. Распространение сетевой формы межфирменных отношений приобрело в 80-е годы в США взрывной характер в ходе массивной реструктуризации отраслей и компаний страны. С одной стороны, устоявшиеся фирмы в своем стремлении сосредоточиться на «стержневой компетенции» проводили решительное разукрупнение, резко сокращая число уровней внутренних иерархий. При этом соображения эффективности диктовали заказ на стороне широкого спектра видов деятельности, а порой — избавление даже от самого производственного компонента стоимостной цепочки. С другой стороны, вновь создаваемые фирмы также отказывались от роста путем вертикальной интеграции и вместо этого создавали альянсы с независимыми поставщиками или дистрибьютерами на всем протяжении своей стоимостной цепочки.[5] Данная тенденция к дезагрегированию породила множество межорганизационных форм - стабильные и динамические сети; стратегические альянсы; партнерства, создающие дополнительную стоимость; глобальные рыночные матрицы и т.д.

Пионерные работы Р.Майлза, Ч.Сноу, Г.Торелли, К.Имаи и Х.Итами, в которых была сделана попытка рассмотреть закономерности развития и основные характеристики сетевых межфирменных структур в контексте экономических проблем стратегии бизнеса, были выполнены уже в первой половине 1980-х годов.[6] Широкое же внимание общественности к феномену было привлечено после того, как в 1986 г. он стал главной темой одного из номеров Business Week, в котором при описании его издержек и выгод был введен термин «пустотелая корпорация».[7] Впоследствии довольно сильный эпатаж сетевых межфирменных организаций, особенно тех, у которых отсутствовала собственная производственная деятельность, продолжал рождать в ходе их изучения такую терминологию, как «виртуальная» или «модульная корпорация».[8] К началу 1990-х годов библиография специальных работ по общим вопросам сетевых структур и их разновидностям стала весьма обширной, а тема исследований - модной. Научному статусу проблемы сетевых организаций способствовало также то, что им нашлось место в работах известных авторитетов в вопросах общих тенденций современного менеджмента.[9] В нашей стране интерес к «предпринимательским сетям» тогда же впервые был проявлен сотрудниками ИМЭМО РАН.[10]

Ряд достоинств сетевой межфирменной организации был общепризнан: она позволяла, во-первых, снижать удельные затраты и инвестиции, необходимые для быстрого создания новых продуктов и выхода с ними на рынок, и, во-вторых, направлять ограниченные ресурсы компаний на создание и поддержание конкурентного преимущества. Ясно было и то, что «модульные» компании могли быть эффективными только при удовлетворении двух условий: отлаженного сотрудничества с поставщиками и правильного выбора специализации. Между тем, бурный рост числа публикаций поначалу не сопровождался видимыми успехами не только в построении теории сетевой организации, но даже в поясках обоснованного ответа на главный вопрос: относится термин «сетевая» к определенным характеристикам любой эффективной организации либо к особой организационной форме?

Первые попытки концептуализации сетевой межфирменной организации в -1980-е годы были относительно непродуктивными во многом вследствие двух  осложнявших этот процесс обстоятельств. Во-первых, многие ведущие авторы отталкивались от биполярной трактовки механизмов хозяйственной координации, глубоко разработанной к середине 1980-х годов теорией трансакционных издержек. Однако в ходе теоретического осмысления той формы, которая находилась «между рынками и иерархиями» (Г.Торелли), практически всеми исследователями отмечалось, что логика минимизации трансакционных издержек не исчерпывает возможностей анализа резервов экономической эффективности, связанных с сетевой межфирменной организацией. Поэтому вывод УЛауэлла о том, что сетевое межфирменное управление есть «отличительная форма координации экономической деятельности»,[11] был важен, но требовал развития теории механизма такого управления. Следует отметить, что современный классик трансакционной теории фирмы О.Уильямсон в работах 80-х годов, в отличии от книги 1975 г. «Рынки и иерархии», указывал на промежуточные или «смешанные» формы («отношенческую контрактацию») рынка и иерархии, но не уделял им должного внимания.[12] Как признавал позднее сам ученый, теория трансакционных издержек «быстро проскакивала проблемы сетевых отношений» ввиду своей увлеченности дуальными отношениями.[13] Несмотря на солидные результаты в создании методологии сравнительного анализа моделей хозяйственной кооодинации, в качестве «смешанной» модели О.Уильямсон рассматривал лишь парные меновые отношения на примерах франчайзинга и совместных предприятий, хотя сетевые структуры изначально предполагали более двух участников.

Во-вторых, имела место значительная разрозненность усилий представителей разных наук, школ внутри этих наук и методологических подходов, что отражало междисциплинарную природу и сложность предмета. Р.Осборн и Дж.Хагедоорн, например, сгруппировали работы, опубликованные с середины 80-х годов, по проблемам межорганизационных альянсов и сетей, в три основные, по их мнению, направления этих исследований, для которых приоритетными были вопросы соответственно экономической теории, корпоративной стратегии и межорганизационных отношений и которые до последнего времени мало взаимодействовали друг с другом.[14] Между тем для лучшего понимания основ дисциплинарной разобщенности и, одновременно, комплиментарного характера многих выводов исследований 1980-х годов может быть полезным приводимый ниже краткий анализ трех иначе определенных разделов литературы по предмету, посвященных соответственно неэкономическим трактовкам сетевой организации, сетевому подходу в маркетинге и сетевой структуре как новой организационной форме управления компаниями. Разумеется, эти две классификации во многом пересекаются и дополняют друг друга. Однако предлагаемая точка зрения представляется более полно учитывающей разнообразие исходных воззрений на сетевую межфирменную организацию.

Неэкономическое направление исследований несло на себе груз своего рода обыденности и односторонности той концепции сетей, которая еще в 1950-е годы заняла видное место в таких разных сферах знания, как антропология, психология, социология, молекулярная биология. В рамках раздела управленческой мысли, которое известно как «организационное поведение» и в котором до недавнего времени доминировали психологи и социологи, первые описания и анализ неформальных сетей отношений в организациях датируются концом 1930-х годов.[15] Любая организация понимается современными сторонниками этих взглядов как «сеть социальных отношений», которая есть «набор субъектов (например, людей, организаций), связанных набором социальных отношений (например, дружбы, передачи активов, перекрестного членства) особого типа».[16] Данная традиция исходит из того, что анализ формальных или предписанных отношений не исчерпывает сети отношений, формирующих организацию, поскольку их важной частью являются неформальные или «всплывающие изнутри нее» отношения. Помимо идеи о том, что организации есть сети повторяющихся отношений на любом уровне анализа малых и больших групп, подразделений организации, организаций в целом, регионов, отраслей, национальных экономик и даже организации мировой системы, к числу базовых посылок такого подхода относятся следующие: окружающую среду организации следует понимать как сеть других организаций; поступки (отношение к другим и поведение) действующих лиц в организациях лучше всего могут быть объяснены с учетом их позиции в сети отношений; сети налагают ограничения на поступки и, в свою очередь, формируются последними; сравнительный анализ организаций должен учитывать их сетевые характеристики. Подобная трактовка сетевых организаций была разработана в основном социологами и детально представлена в изданном в 1992 г. этапном сборнике статей «Сети и организации» под редакцией Н Лории и Р.Эклесса.[17] Такой подход является ныне весьма актуальным, поскольку позволяет рассматривать на единой концептуальной основе внутри- и межфирменные сети, участники которых имеют некоторые общие проблемы (например, обязательств и доверия). Однако за рамками приоритетов этой концепции остается играющая большую роль при принятии управленческих решений сравнительная эффективность межфирменных сетевых структур, а также вопросы связанных с ними конкурентных преимуществ и экономических рент.

Свои достоинства и ограничения при анализе природы и перспектив сетевой межфирменной организации имел учет возможностей новой парадигмы в маркетинговых исследованиях - «отношенческого» или «сетевого» подхода.[18] Его появление в середине 1970-х годов обязано европейским ученым (признанный лидер здесь - университет г. Уппсала /Швеция/). Высказанные ими новаторские идеи в области промышленного маркетинга и международного бизнеса ставили под сомнение классическую теорию маркетингового комплекса, которая была ориентирована на господствовавшие на протяжении большей части столетия в экономической теории представления о фирме как атомизированном субъекте отношений «продавец - покупатель», к тому же понимавшихся дискретными. Традиционный подход отводил продавцу активную, а покупателю и потребителю - исключительно пассивную роль. К началу 1980-х годов подобные устоявшиеся взгляды вступили в резкое противоречие с данными многочисленных эмпирических исследований устойчивых межфирменных взаимосвязей, возникавших на промышленных рынках и на активно растущих рынках услуг.[19] Эти взаимоотношения, в которых цены были лишь одним из нескольких важных элементов механизма координации, отличались комбинированием ресурсов, согласованием целевых установок партнеров, обменом ими информацией и другими непривычными принципами хозяйствования. Особым катализатором интереса к последним стала насущная потребность в серьезном изучении истоков конкурентоспособности практиковавших их японских компаний.

Сетевой подход в маркетинге рассматривал его как, во-первых, интерактивный процесс в социальном контексте, краеугольным камнем которого являются конструирование взаимодействий с набором поставщиков, конкурентов и потребителей и управление ими; во-вторых, непрерывный во времени процесс таких взаимоотношений; в-третьих, процесс, в успех которого важный вклад вносят представители различных функциональных подразделений компании, а не только маркетологи. Продвижение исследований в рамках данного подхода сопровождалось плодотворными изысканиями на темы «обещаний» и доверия в отношениях участников сетей, а также связанной с возрастанием для фирмы роли внешних связей и ресурсов корректировкой воззрений на ключевые для стратегического управления понятия границ и эффективности организаций.

При всей своей ценности для анализа сетевых межфирменных структур «отношенческий» подход в маркетинге априори ставит исследователей перед выводом о том, что они не являются особой формой организации, поскольку «сетевая» характеристика есть обязательный атрибут всех современных эффективных организаций, ориентированных на долгосрочную ценность своих клиентов, а не на одноразовость трансакций с ними. Показательно противопоставление его сторонниками сетевого подхода к изучению межорганизационных отношений теории трансакционных издержек О.Уильямсона как страдающей, по их мнению, детерминизмом и потому имеющей ограниченное применение в анализе вопросов стратегии бизнеса.[20] Такой вывод не случаен ввиду акцента сетевого подхода в маркетинге на отношения как таковые, а не на вопросы конкурентных преимуществ и экономических рент, принципиально важных в экономической теории стратегического управления. Не случайно видные теоретики нового течения в маркетинге Х.Хаканссон и Я.Йохансон при обсуждении промышленных сетей[21] используют социологическое определение сетей К.Кука и Р.Эмерсона,[22] согласно которому сети есть наборы взаимосвязанных меновых отношений, и анализируют альтернативные структуры управления, сравнивая их с точки зрения внутренних («нормы» и «интересы») и внешних сил (общих и специфических), влияющих на участников таких отношений. Однако поскольку данное определение относится к сетям, не имеющим границ, то методологически это означает ориентацию в исследованиях на постоянно расширяющиеся сети, что может затуманить вопрос о пределах их эффективности.

Подведем промежуточный итог. В 1980-е годы исследования сетевой организации отличались описательностью либо узкой дисциплинарностью. Были накоплены значительные знания о конкретных примерах сетевых структур, причинах их возникновения и основных характеристиках. Стало ясно, что новая форма экономической организации - не эпизод и не случайность в практике бизнеса. Однако весьма размытыми оставались даже предлагавшиеся определения сетевой организации. Экономическая теория фирмы оказалась не готова к плодотворной работе с непривычной единицей анализа. Пожалуй, единственная попытка последовательного выяснения экономической природы сетевых межфирменных структур была сделана Р.Майлзом и Ч.Сноу.

 

Сетевая структура как организационная форма управления компанией. Взгляды многолетних соавторов и одних из родоначальников современных экономических исследований сетевой организации Р. Майлза и Ч. Сноу, которые были представлены в серии статей и оформлены в 1994 г. в отдельную книгу,[23] могут быть сведены к трем важным идеям, солидно подкрепленным эмпирическим материалом. Во-первых, ученые понимали межфирменные сети (прежде всего ту их разновидность, которую они назвали «динамической») как новый этап в известной эволюции организационных структур управления фирмой: линейная - функциональная - дивизиональная - матричная - сетевая.[24] К главным особенностям последней следует отнести то, что местом ее возникновения являются глобальные изменяющиеся рынки, где компании должны постоянно заниматься разработкой товаров и услуг; а также то, что смысл механизма ее функционирования состоит в агрегировании фирмой-брокером временных структур, предполагающих обмен информацией между участниками в качестве основы доверия и координации. Среди изобретателей или ранних пользователей новой структуры назывались международные строительные фирмы, глобальные производители потребительских товаров, а также отдельные электронные и компьютерные фирмы (например, «IBM»).

К общим отличиям сетевых структур от предыдущих типов организации стоит отнести также то, что она предполагает не сосредоточение в рамках одной фирмы или эксклюзивного контракта всех активов, необходимых для создания продукта, а использование коллективных активов нескольких фирм, расположенных на разных стадиях стоимостной цепочки. Кроме того, сети полагаются больше на рыночные механизмы, чем на административные процессы в управлении потоками ресурсов. При этом различные участники позднее созданных сетей признают свою взаимозависимость и стремятся обмениваться информацией, кооперироваться и кастомизировать свои продукты. Наконец, в отличии от традиционных сетей субподрядчиков в строительном бизнесе, от участников новых сетей ожидается проактивное поведение с целью улучшения конечного продукта или услуги, а не просто выполнение контрактных обязательств.

Во-вторых, Майлз и Сноу первыми предложили внятную классификацию сетевых структур, выделив три их разновидности (представляющими в определенном смысле движение от простого в сложному) - внутреннюю, стабильную и динамическую  (см. рис.), и описав механизм функционирования каждой.[25] Рассмотрим кратко эти три типа сетей. Внутренняя сеть не предполагает значительного вынесения деятельности вовне фирмы, однако требует введения вовнутрь нее сил рынка. Ее логика состоит в том, что если внутренние подразделения будут работать по рыночным ценам,  а не ориентироваться лишь на планы, графики и трансфертные цены,  то они будут постоянно стремиться к повышению своей эффективности.  Пример внутренней сети - производство компонентов автомобилей в компании  «General Motors» после серии консолидации и реорганизаций 1980-х годов,  когда число отделений, производящих компоненты, сократилось до восьми.  


Типология сетевых структур


Рис. 1. Типология сетевых структур

 

Каждое из них теперь специализировано, равно как и входящие в него бизнес-единицы, и все вместе они образуют нечто вроде «консорциума специалистов». Оценочные показатели для таких отделений необычны в том, что они предполагают, с одной стороны, справедливое сравнение их результатов с внешними поставщиками и требование объективно быть экспертом в своей специализации, с другой. Отделения продают свою продукцию по рыночным ценам не только в рамках GM, но и связанным с ней автомобильным компаниям других стран: «Mitsubishi Motors» (Япония), «Daewoo» (Ю.Корея), «Opel» (Европа) и т.д. Если этот принцип распространить на всю GM, то ее штаб-квартира станет холдинговой компанией, выполняющей брокерские функции и обеспечивающей посредством субсидий, налогов, кредитов и инвестиций благополучие подобной «внутренней экономики». Другим примером внутренней сети может служить шведская ABB. Цель этого типа сети, как и ее предшественника матричной формы, - получение конкурентного преимущества путем совместного использования подразделениями редких ресурсов и последовательного развития и обмена управленческим и технологическим ноу-хау.

Стабильная сеть применяет структурные принципы и операционную логику функциональной формы. Она обычно предполагает частичный заказ товаров и услуг на стороне и является способом привнесения гибкости во всю стоимостную цепочку. В стабильной сети активы принадлежат нескольким фирмам, специализирующимся на конкретных видах деятельности. Зачастую набор торговых партнеров располагается вокруг «стержневой» фирмы, поставляя ей ресурсы либо выступая дистрибьютерами ее продукции. Данный подход распространен среди таких ведущих автомобильных компаний, как «Chrysler», «Toyota», «BMW», у которых до 70% стоимости конечного продукта приходится на закупаемые на стороне детали и комплектующие. В BMW, например, любой внутренний вид деятельности является кандидатом на замену сторонним заказом. Компания тщательно контролирует лишь четыре сферы: разработку новых производственных материалов, новые производственные технологии, электронику и фундаментальные исследования в некоторых смежных областях. К выгодам стабильной сети относятся надежность поставок и дистрибуции, а также тесная кооперация в производственных графиках (способствующая повышению загрузки оборудования) и контроле качества. Обратная сторона медали здесь -взаимозависимость и некоторая утрата гибкости.

Операционная логика динамической сети наиболее близка дивизиональной структуре, которая стремится адаптироваться к бизнес-среде путем сосредоточения работы самостоятельно управляемых отделений на различных либо смежных рынках. Будучи применяемой в быстро или дискретно изменяющихся конкурентных средах, она в исполнении некоторых фирм представляет собой сетевую форму, доведенную до пределов возможного в смысле увлечения заказыванием на стороне видов деятельности. Динамические сети получили большое распространение в сильно подверженных фактору моды производстве одежды, бизнесе детских игрушек и киноиндустрии, в сфере биотехнологий и компьютерном бизнесе. Здесь головная фирма сети (брокер) идентифицирует и собирает воедино необходимые активы, принадлежащие (порой целиком) другим компаниям. Обычно головная фирма обладает лишь стержневым для бизнеса навыком, например, в производстве (мобильные средства связи: Motorola), в проектировании и маркетинге (высокотехнологичной спортивной обуви и одежды: Nike и Reebok), маркетинге и обслуживании (Dell Computer).

Динамические сети дают преимущества одновременно в специализации и гибкости, особенно при необходимости организации с минимальными затратами и минимальными потерями операционного времени многих независимых фирм для единовременного или краткосрочного совместного проекта. Стоит ли говорить, насколько это актуально ввиду возрастания в современной конкуренции роли фактора времени? Разумеется, чрезмерная специализация в рамках динамической сети может привести к эффекту «пустотелой» корпорации, т.е. фирмы без четкого понимания своего определенного, существенного вклада в стоимостную цепочку создаваемого ею товара или услуги.[26] Именно поэтому фирма, стержневая для динамической сети, должна оккупировать достаточно широкий сегмент стоимостной цепочки (причем не всегда ее производственное звено) для удержания позиций на основе своей уникальной компетенции.

Третий важный постулат концепции Майлза и Сноу состоит в ситуационности применения той или иной сетевой структуры. Внутренние и стабильные сети наиболее приемлемы в зрелых отраслях, где требуются значительные капитальные инвестиции, однако первые больше подходят в ситуациях, когда фирмам трудно найти новых поставщиков, но нежелательна негибкость самодостаточных отделений. Динамические сети адекватны в низкотехнологичных отраслях с короткими циклами разработки продуктов и в развивающихся высокотехнологичных отраслях (электроника и биотехнология). Это наряду со сложностью построения и поддержания работы сетевых структур, не предполагающих традиционных методов контроля, ставит перед управленческой профессией новые задачи, требуя специалистов неизвестных ранее квалификаций - «брокеров», «архитекторов сетей», управляющих головными фирмами сетей, позиции которых, по-видимому, нельзя заполнить простым переводом менеджеров из сегодняшних корпораций, какой бы уровень иерархии или какую-либо функцию они там ни представляли. Отсюда понятно внимание Майлза и Сноу к серьезному анализу причин краха или неэффективности сетевых структур, что становится вполне реальным, когда обращение к ним является просто данью моде на управленческую новинку и когда детально не изучаются конкретные отраслевые или конкурентные обстоятельства, диктующие выбор определенной разновидности сетей.

Признавая аргументированность и стройность концепции Майлза и Сноу, нельзя не увидеть, что она не дает ответов на ряд ключевых вопросов теории сетевой межфирменной организации: каковы сопряженные с нею сравнительные экономические выгоды (помимо лучшей адаптивности к изменениям бизнес-среды)? Каково соотношение в механизме функционирования сети экономических и социальных аспектов отношений ее участников? В чем особенности управления сетевой организацией? Каков механизм и пределы распространения конкуренции между сетевыми структурами? Иначе говоря, каково при этом место в конкуренции, особенно глобальной, вертикально интегрированных корпораций? Существует ли зависимость степени распространения и развития сетей от особенностей национальной социально-экономической среды и оказывают ли они, в свою очередь, влияние на более крупные экономические и социальные системы? Поиски ответов на эти и другие важные вопросы, характерные для исследований последнего десятилетия, проанализированы в следующем разделе статьи.

Достижения 1990-х годов в изучении сетевых структур можно сгруппировать по трем направлениям: экономического анализа, разработок в контексте задач стратегического управления и компаративных исследований. Для всех этих трудов характерной была констатация ограниченности возможностей традиционных взглядов для познания сетевой межфирменной организации.

Господствовавшая традиция в экономической науке уделяла мало внимания новым формам конкуренции между кооперационными объединениями, не отвечавшим посылкам традиционной неоклассической теории. Символично лаконичное упоминание о них в основных современных учебниках по теории отраслевой организации и экономике организаций.[27] Достаточно скромны были результаты ученых, использовавших аппарат теории игр и так называемую новую теорию отраслевой организации при изучении кооперации в сфере НИОКР.  Если в 80-е годы ими были сделаны интересные выводы о том, что кооперация здесь может иметь положительные эффекты для экономики в целом и ее инновационного потенциала, а также о том, что рациональность такой кооперации связана с получением экономии, позволяющей некоторым фирмам переходить порог необходимых постоянных затрат, то в 90-е годы исследования кооперативных НИОКР были описательными и опирались на созданный ранее теоретический фундамент. В работах, посвященных международным кооперационным объединениям (преимущественно совместным предприятиям),[28]  преобладало их понимание как временного механизма экспансии ТНК, хотя в определенной части публикаций использовалась аргументация теории трансакционных издержек, делающей акцент на возможности альянсов и сетей снижать чистые издержки ведения бизнеса.

Теория трансакционных издержек оказала наиболее сильное влияние на экономический анализ межфирменного сотрудничества,[29] поскольку она единственная располагала признанной методологией анализа альтернативных (включая и ранее неизвестных) механизмов хозяйственной координации. Однако в ходе изучения сетевых межфирменных структур был выявлен ряд важных аспектов, в которых эта теория нуждалась в усилении, по крайней мере, с учетом нужд анализа данного предмета. Во-первых, преобладающей стала, трактовка межфирменных объединений как механизма управления, отличного от рынка и иерархии (т.е. не являющегося их смешанной формой), со своими возможностями и ограничениями. Поскольку сетевые межфирменные структуры в отличии от дискретных рыночных сделок характеризуются долгосрочностью и многосторонностью связей между самостоятельными фирмами, что усиливает здесь цементирующую роль отношений, выходящих за рамки юридических, то концептуализация сетевых организаций требует еще более решительного, чем это есть в теории трансакционных издержек, введения в экономический анализ вопросов неформальных социальных отношений. Показательна трактовка некоторыми авторами трех названных механизмов координации как опирающихся соответственно на «цены, административную власть и доверие» (Дж.Брадак и Р.Экклес), либо подчеркивание «взаимности и сотрудничества» как альтернативных рынку и иерархии механизмов управления (У.Пауэлл).[30] Стоит отметить здесь и то, что минимизация трансакционных издержек признавалась многими авторами как важное, но не единственное преимущество сетей: среди таковых назывались совместное обучение (передача знаний), объединение ресурсов и др.

Во-вторых, во многих недавних публикациях было указано на зависимость механизмов управления и функционирования межфирменных альянсов от особенностей проходящих через них потоков информации, их отраслевых характеристик и национальных корней. Поэтому действенность трансакционной концепции в таком анализе невозможна без усиления учета институциональной среды, которая в данном подходе ранее рассматривалась отдельно от моделей координации. В последнее десятилетие было много сделано для коррекции взглядов в этом направлении, подтверждения чему можно найти в книге О.Уильямсона «Механизмы управления» (1996).

В-третьих, необходимо уточнить условия, при которых сетевая форма организации оказывается более предпочтительной с точки зрения потребностей в одновременной адаптации, координации и защите конкретных трансакций. Пока не ясно, являются ли здесь достаточными три изначально предложенные для данных целей атрибута трансакций: специфичность активов, частота трансакций и степень хозяйственной неопределенности. Перемещение акцента с дуальных отношений на взаимодействия со многими участниками и активное вовлечение в анализ фактора социальной среды могут потребовать уточнения этого набора. Некоторые американские сторонники такого подхода, придерживаясь в целом логики трансакционных издержек, уже смогли достаточно обоснованно определить четыре условия, необходимые для возникновения и существования сетевой модели управления:[31] неопределенность спроса при стабильном предложении; специализированные меновые сделки при высокой специфичности человеческих активов; сложность задач при ограниченном времени на их выполнение; частые меновые сделки между участниками сети.

Следует отметить, однако, что проделанные усилия не способствовали формулированию общепризнанного определения сетевой межфирменной организации: американские исследователи вопроса насчитали девять их вариаций, сопровождающихся авторской терминологией. Их собственная версия, призванная интегрировать элементы всех остальных и претендующая на большую полноту и детализированность, выглядит так: «Сетевая модель организации предполагает наличие избранного, устойчивого и структурированного круга автономных фирм (равно как и неприбыльных агентств), вовлеченных в создание товаров и услуг на основе подразумеваемых и бессрочных контрактов, способствующих адаптации к непредвиденным обстоятельствам окружающей среды, а также координации и защите меновых сделок».[32] Все имеющиеся дефиниции можно сгруппировать вокруг двух концепций, делающих акцент либо на методы взаимодействий в меновых сделках и иных отношениях (У. Лауэлл, А. Ларсон, М. Транновитер, М. Терлах и Дж. Линкольн), либо на потоки ресурсов между независимыми бизнес-единицами (К.Альтер, Дж.Хейдж, Р.Майлз и Ч.Сноу). Из анализа этого многообразия трактовок напрашивается вывод о необходимости для продвижения в концептуализации сетевых межфирменных структур дальнейшего синтеза экономической теории трансакционных издержек с науками об организации вообще, с теорией социальных сетей в частности. В этом смысле очень перспективной представляется междисциплинарная «новая наука об организации», частью которой является теория трансакционных издержек и для которой 1990-е годы, по мнению О.Уильямсона, - период «совершеннолетия»[33].(См. продолжение в следующих сессиях конференции)


 



[1] Snow С.С., Miles R.E., Coleman H.J., Jr. Managing 21st century network organizations // Organizational Dynamics. 1992. Vol.20. N3. P. 19.

[2]  Показательна, например, статья Дж.Форрестера, изданная в 1965 г., в которой он прогнозировал построение организаций вокруг мириады «центров прибыли», напоминающих внешние бизнес-единицы своим взаимодействием на основе «рыночных» цен. Важно отметить, что ученому подобные организации виделись отражающими системы и ценности экономики и общества, в которых они функционировали (см.: Forrester J. A new corporate design // Industrial Management Review. 1965. N7. P.5-17).

[3] Smith K.G., Carroll S.J., Ashford S.J. Intra-and interorganizational cooperation: Toward a research agenda // Academy of Management Journal. 1995. N 1. P.7-23.

[4] Eccles R. The quasifirm in the construction industry // Journal of Economic Behavior and Organization. 1981. Vol.2. P.335-337.

[5] Подробно этот процесс описан в статье Р.Джонстона и П.Лоуренса, одной из наиболее часто цитировавшихся работ по данному вопросу (Johns ton R., Lawrence P. Beyond vertical integration -the rise of the value-adding partnership // Harvard Business Review. 1988. Vol.88. P.94-104).

К концу 1980-х годов типичная фирма обрабатывающей промышленности США закупала 55% стоимости каждого производимого ею продукта (этот показатель составлял в Японии 69%), причем многие из этих закупаемых ресурсов были сильно кастомизированы относительно поставщиков (Dyer J.H., Singh H. The Relational view: Cooperative strategy and sources of interorganizational competitive advantage // Academy of Management Review. 1998. Vol.23. N 4. P.661-662).

[6] Miles R., Snow C: 1) Fit, failure and the hall of fame//California Management Review. 1984, Spring; 2)Network organizations: New concepts for new forms // Ibid. 1986, Spring; Thorelli H.B. Networks: Between markets and hierarchies // Strategic Management Journal. 1986. Vol.2. N 7; Imai K., Itami H. Interpretation of organization and market //International Journal of Industrial Organization. 1984. N 2. P.285-310.

[7] The Hollow Corporation //Business Week. 1986. March 3.

[8] Davidow W.H., Malone M.S. The virtual corporation. New York: Harper Business, 1992; Tully S. The modular corporation // Fortune. 1993. February 8. P.52-56.

[9] См., напр.: Drucker P.P. The new realities. New York, 1989; Ranter R.M. When Giants Learn to Dance. New York, 1989.

[10] Стерлин А., Ардишвили А. Предпринимательские сети - новая форма организации межфирменного взаимодействия // МЭ и МО. 1991. № 4. - См. также интервью журнала «МЭ и МО» с ведущим японским экспертом по теории сетевой организации: Кэнъити Имаи: нужна теория новой хозяйственной системы//МЭ и МО. 1989. № 12.

Позднее на русском языке публиковались в основном переводы статей зарубежных авторов, не относящихся к лидерам исследований сетевых структур (Патюрель Р. Создание сетевых организационных структур // Проблемы теории и практики управления. 1997. 3; Стоунхаус Дж. Виртуальная корпорация - высшая форма сети делового сотрудничества // Менеджмент в России и за рубежом. 1997, июль-август). Отрадно появление в первом и добротном российском учебнике по теории организаций специальной главы, посвященной сетевым организациям (Мильнер Б.З. Теория организаций. М., 1998. Гл.8).

[11] Powell W.W. Neither market, nor hierarchy: Network forms of organization // Research in Organizational Behavior / Eds. Staw В & Cummings L.L. Greenwich, 1990. P.301.

[12] В подзаголовке своей главной работы, изданной в 1985 г. - «Экономические институты капитализма)) (СПб., 1996) О.Уильямсон поставил «отношенческую контрактацию» в один ряд с «рынками и иерархиями», но схема изучения проблем экономической организации в книге осталась по сути биполярной. Аналогичные затруднения явствуют из совместной статьи с М.Риорданом (см.: RiordanM.H., WilliamsonO.B.Asset specificity and economic organization // International Journal of Industrial Organization. 1985. Vol.3. P.365-378).

[13] Williamson O.E. The mechanisms of governance. New York, 1996. P.230.

[14] Osborn R.N., Hagedoorn J. The iristitutionalization and evolutionary dynamics of interorganizational alliances and networks // Academy of Management Journal. 1997. Vol.40. N 2.

[15] Roethlisberger F.J., Dickson W.J. Management and the Worker. Cambridge, 1939. -Уместно вспомнить и о вкладе в современную теорию организаций Ч.Барнарда, изложившего в книге «Функции управляющего» (1938) оригинальную кооперативную теорию организации.

[16] Laumann E.О., Galskeiwicz L., Marsden P.V. Community structure as interorganizational linkages //Annual Review" of Sociology. 1978. Vol.4. P.458.

[17] Networks and Organizations: Structure, Form and Action / Ed. by Nohria N. and Eccles R.G. Boston, 1992.

[18] Подробнее о новом подходе в маркетинге см.: Business Marketing: An Interaction and Network Perspective / Ed. by Moller K. and Wilson D. Boston, 1995; Йохансон Я. Стратегия и тактика деловых коммуникаций в промышленном маркетинге // Маркетинг и рыночные сети. Ученые записки коммерческого факультета СПбУЭФ. СПб., 1994; Третьяк О. Новый этап эволюции маркетинговой концепции управления // РЭЖ. 1997. № 10. - Некоторые отечественные авторы не считают удачными «терминологические кальки» «сетевой маркетинг» и «маркетинг взаимодействия», предлагая для русскоязычных изданий термины «network» и «relationship-маркетинг» (Третьяк О. Указ.соч. С.75).

[19] Любопытно, что впервые термин «relationship marketing» был предложен в 1983 г. в работе по маркетингу в сфере услуг (Berry L.L. Relationship marketing // Emerging perspectives of service marketing / Ed. by Berry L.L., Shostack G.L. and Upah G.D. Chicago, 1983. P.25-28).

[20] Johanson J., Mattsson L.-G. Interorganizational relations in industrial systems: A network approach compared with the transaction-cost approach // International Studies of Management and Organization. 1987. Vol.XVIL N 1. P.48.

[21] Hakansson H., Johanson J. The network as a governance structure: Interfirm cooperation beyond markets and hierarchies //The Embedded Firm. The Socio-Economics of Industrial Networks / Ed. by Grabber G. London, 1993.

[22] Cook K., Emerson R.M. Non-exchange relationships in networks // American Sociological Review. 1978. Vol.43. October. P.725.

[23] Miles R.E., Snow C.C. Fit, failure and the hall of fame: How companies succeed or fail. New York, 1994.

[24] Miles R., Snow C. Fit, failure and the hall of fame. 1984; Miles R. Adapting to technology and competition: A new industrial relations system for the 21st century // California Management Review. 1989. Vol.31. N2. P.I 1-14.

[25] Snow C.C., Miles R.E., Coleman H.S. Managing 21st century network organizations; Miles R.E.,Snow C.C. Causes of failure in network organizations//California Management Review. 1992. Summer.

[26] Ibid. P.67. - Очевидно, что такая трактовка «пустотелой» корпорации выгодно отличается от соблазна пренебрежительного отношения к ней. Признавая, что осмысленное вынесение за пределы фирмы ряда видов деятельности не является обязательной причиной потери организацией своей ключевой компетенции, некоторые зарубежные авторы говорят о том, как фирмы «учатся любить пустотелую корпорацию» (Quinn J.B., Doorley T.L., Paquette P.C. Technology in services: Rethinking strategic focus // Sloan Management Review. 1990. Vol.31. Winter. P.83).

[27] Тироль Ж. Рынки и рыночная власть: Теория организации промышленности. СПб., 1996 (1988). С.650-652; Milgrom P., Roberts J. Economics, organization and management. Englewood Cliffs, NJ, 1992. P.575-580.

[28] Обзор этих работ см.: Buckley P.J., Casson M. A theory of cooperation in international business // Cooperative Strategies in International Business / Ed. by Contractor FJ. and Lorange P. Lexington, 1988; Dunning J.H. Multinational enterprises and the global economy. WokinghamBerks, 1993.

[29] Подр. см.: Osborn R.N., Hagedoorn J. The instimtionalization and evolutionary... P.264-266.

[30] Bradach J.L., Eccles R.G. Price, authority and trust: From ideal types to plural forms // Annual Review of Sociology. 1989. Vol. 15. P.97-118; Powell W.W. Neither market, nor hierarchy…

[31] Jones C., Hesterly W.S., В orgatti S.P. A general theory of network governance: Exchange conditions and social mechanisms // Academy of Management Journal. 1997. Vol.22. N 4. P.917-918.

[32] Ibid. P.914. - Эти контракты понимаются налагающими на их участников социальные, а не юридические обязательства.

[33] Williamson O.E. The mechanisms of governance. P.21-22, 29-53

 Написать комментарий Ваш комментарий
(для участников конференции)


 
  Дискуссия