Эксоцман
на главную поиск contacts


Экономический детерминизм и его критика институционалистами

Р.М.Нуреев

Экономический детерминизм, существующий в современной экономической
науке, представлен двумя основными направлениями: традиционной неоклассикой и примитивным
марксизмом. Поскольку влияние первого направления является доминирующим, начнем наш
анализ именно с него.

1.1. Достоинства и недостатки неоклассического подхода к исследованию
развития

Основой современной неоклассики является, как известно, классический
либерализм. Все представители этого направления строят свои концепции на основе единого
представления о природе человека, об обществе, о правительстве и т.д. Согласно этой
парадигме, человек имеет собственные интересы, он сам способен отстаивать их в активной
автономной деятельности, причем наиболее эффективным образом. Общество при таком
подходе рассматривается как совокупность индивидов; “общественные интересы”
- как производные от личных; лучшим считается то общество, которое в наибольшей степени
позволяет индивидам свободно реализовать их частные интересы. Правительство, по мнению
классических либералов, создается свободными людьми для защиты установленных конституцией
прав, именно этой функцией государство и должно ограничиваться. Поскольку не существует
объективных методов, позволяющих за индивидов определять их предпочтения, то именно
индивиды должны сами решать, что правильно и что ложно, максимизируя свою функцию
полезности.

Свобода - ключевая категория либеральной доктрины - трактуется
как отсутствие принуждения, как синоним автономности и независимости. Публичная власть
возникает только в результате соглашения индивидов, и только индивиды могут определить
разумные границы этой власти. Равенство понимается как создание равных возможностей
(а не как равенство результатов); при этом акцентируется внимание на равной защите
прав, установленных конституцией. Суд должен осуществлять защиту прав в соответствии
с конституцией и наказывать тех, кто нарушает права других. Экономическая эффективность
достигается тогда, когда ресурсы достаются тем, кто может их наилучшим образом использовать
(уплатив, соответственно, наибольшую плату). Результатом является Парето-эффективность
- ситуация, в которой ни один человек не может улучшить свое благосостояние, не ухудшая
тем самым положение других людей.

Достоинство неоклассики оборачивается ее недостатками, как только
она пытается анализировать вопросы развития. Став в XX веке основным направлением
экономической мысли, неоклассика попыталась анализировать не только современное состояние
экономики, но и дедуцировать экономическое развитие рыночной экономики из ее основных
принципов. Поскольку поведение индивида выводится из его природы, то естественным
представляется, что торговля является таким же естественным свойством человека, как
и его способность говорить, есть или пить. Более того, последовательный методологический
индивидуализм приводит к тому, что развитие общества является следствием действий
атомизированных индивидов, из которых выводятся "естественные" законы развития. Поскольку
в современном мире экономическая сфера является доминирующей, то социальные и политические
связи рассматриваются производными от этой сферы, причем наивно полагается, что материальные
интересы определяли развитие общества на всех этапах человеческого развития. "Экономический
либерализм, – писал К. Поланьи, – представлял собой организующий принцип
общества, занятого созданием рыночной системы. Появившись на свет как простая склонность
к небюрократическим методам, он вырос в настоящую веру в мирское спасение человека
посредством саморегулирующегося рынка" [1] .
Предполагается, что экономика всегда стремится к равновесию, поэтому вмешательство
государства рассматривается как нарушение эффективности, как второе наилучшее ( second
best ) по сравнению с первым, которое возникает автоматически в условиях совершенной
конкуренции. При таком подходе даже простые инновации ведут к нарушению равновесия,
а фундаментальные исследования возможны лишь путем преодоления провалов рынка.


Рис. 1. Виды экономического анализа и его влияние на политические
изменения.

Составлено по: Meier G.M. Do economists influence
the developing world? // Developing Policy. L , N.Y.: Macmillan Press, 1992. Chapter
2. P 20-34.

Неоклассики отвергают резкое вмешательство государства в экономику.
Оно, с их точки зрения, базируется на низком понимании экономических процессов и
ведет к крупным политическим изменениям (см. рис. 1), отнюдь не всегда благоприятным
для экономики. Классический либеральный подход, наоборот, исходит из глубокого анализа
происходящих процессов, осмысления тенденций экономического развития и не требует
резких политических изменений. Он лишь стремится создать благоприятные условия для
рыночного развития, такие условия, которые способствуют раскрытию потенций и возможностей
развития личности.

Хотя нарисованная нами картина кажется упрощенной, однако она
фактически вытекает из основных методологических предпосылок мейнстрима. Даже те
немногие экономисты-неоклассики, которые специально занимались проблемами экономической
истории, вынуждены преодолевать эту упрощенную картину [2]
.

1.2. Марксистский подход и его вульгаризация учениками

Не следует забывать, что американский и западноевропейский институционализм
сложился и как реакция на тот марксизм, который существовал в конце XIX-первой половине
XX века. С высоты XXI века мы можем отчетливо видеть, что это есть некая пародия
на реальный марксизм, однако такая пародия, которая реально существовала и которая
возникла не без помощи учеников и последователей К. Маркса.

Предметом исследования К. Маркса было материальное, общественно-организованное
исторически определенное производство. Он характеризует способ производства как диалектическое
единство производительных сил и производственных отношений, а сами производительные
силы - как меру власти человека над природой. С точки зрения Маркса, первой производительной
силой человечества являются не средства производства, а рабочий, трудящийся, работник,
обладающий общими и профессиональными знаниями, производственным опытом, трудовыми
навыками, человек во всем богатстве его способностей и творческих сил. Маркс выделяет
качественно различные этапы их развития, которые совершаются внутри и посредством
производственных отношений (естественные производительные силы, общественные производительные
силы, всеобщие производительные силы). Однако понимание этих этапов возникло лишь
в конце XX века [3] . В начале XX века господствовало
совсем другое представление. Именно благодаря Г.В. Плеханову, взгляд на орудия труда
как определяющий момент производительных сил, получил тогда широкое распространение.

К. Маркс раскрывает не только самостоятельное содержание производственных
отношений как отношений между людьми по поводу производства, распределения, обмена
и потребления материальных благ на разных этапах исторического развития человечества,
но и стремится показать их качественное отличие как от технико-экономических, так
и от юридических отношений. Особую трудность представляет разграничение экономического
и юридического аспектов отношений собственности, уяснение роли и места отношений
собственности в системе производственных отношений. Различия эти в самом первом приближении
заключаются в следующем.

1. Если производственные отношения, составляющие экономическое
содержание собственности, ограничиваются лишь отношениями между людьми, то право
собственности включает в себя, как правило, два ряда отношении: "человек - вещь"
и отношение "человек - человек", складывающееся по поводу первого отношения.

2. Если производственные отношения обусловлены прежде всего уровнем
развития производительных сил, то право собственности регулируется традицией или
юридическими законами, определяющими порядок пользования, владения и распоряжения
движимым иди недвижимым имуществом.

3. Если производственные отношения являются материальными отношениями,
существующими объективно, независимо от воли и сознания людей, то право собственности
есть волевое отношение, отражающее уровень развития юридического сознания в той или
иной стране.

4. Если производственные отношения охватывают лишь отношения между
людьми по поводу производства, распределения, обмена и потребления материальных благ,
то отношения собственности - более широкий круг отношений, в том числе и те, которые
не связаны непосредственно с экономическими отношениями [4]
.

Отношения собственности раскрываются в марксистской политической
экономии через систему производственных отношений. "Поэтому … стремиться дать
отделение собственности как независимого отношения, как особой категории, как абстрактной
и вечной идеи значит впадать в метафизическую и юридическую иллюзию" [5] .

Однако в 1930–60-е годы господствовало представление, восходящее
к "Краткому курсу ВКП(б)" И.В. Сталина о том, что собственность является основой
производственных отношений (или, в позднейшей терминологии, рассматривалось как исходное
и основное отношение экономической системы).


Рис. 2. Основные технологические способы производства.

К. Маркс, характеризуя структуру общества, выделяет четыре уровня:
производительные силы - производственные отношения (базис) - юридическая и политическая
надстройка - формы общественного сознания.

К. Маркс и Ф. Энгельс употребляли понятие "способ производства"
в разных значениях, в том числе и как технологический способ производства (ремесленный,
мануфактурный, машинный или фабричный, промышленный способ производства и т.д., см.
рис. 2), и как социально-экономический (первобытнообщинный, азиатский, античный,
феодальный, буржуазный и коммунистический способы производства).

"В общих чертах, - писал К. Маркс в Предисловии "К критике политической
экономии", - азиатский, античный, феодальный и современный, буржуазный, способы производства
можно обозначить, как прогрессивные эпохи экономической общественной формации" [6] .

Обращает на себя внимание тот факт, что в этой классической работе
периодизация всемирной истории дана в совершенно непонятной, на первый взгляд, форме.
Во-первых, непонятно, почему четырем способам производства соответствует всего лишь
одна формация, во-вторых, почему сама эта формация названа как-то странно: не общественно-экономическая,
а экономическая общественная (слово "экономическая" почему-то поставлено на первое
место). В-третьих, непонятным является и сам перечень способов производства: нет
ни первобытнообщинного, ни коммунистического строя, зато указан какой-то азиатский
способ производства, а рабовладельческий строй назван античным.

Первый ответ, который невольно напрашивается, заключается в том,
что перевод этой фразы с немецкого сделан некорректно, неточно, неверно. Однако если
мы посмотрим оригинал и ознакомимся с историей перевода этого места, то легко убедимся,
что это не так. Перевод этого места во втором издания сочинений Маркса и Энгельса
сделан... В.И. Лениным, точнее, дан в том же самом виде, в каком его сделал В.И.
Ленин для своей работы "Карл Маркс" [7] . Поэтому
проблема заключается не в форме перевода, а в содержании фразы. Попытаемся ответить
на сформулированные вопросы по порядку.

1. Дело в том, что наряду с традиционным для позднего марксизма
употреблением понятия "общественно-экономическая, формация" в смысле определенной
ступени прогрессивного развития человеческого общества, возникающей на основе определенного
общественного способа производства, а следовательно, характеризующейся определенным
уровнем развития производительных сил, определенным типом производственных отношений
и возвышавшейся над ними надстройкой в виде исторически определенных общественных
учреждений, идей, а также формами общественного сознания; наряду с таким употреблением
понятия "общественно-экономическая формация" у Маркса встречается и употребление
этого понятия в другом, более широком смысле - как группы формаций, близких по типу
производственных отношений, характеру классового деления, сущности государства, формам
общественного сознания. Так, К. Маркс в ряде работ объединяет все классовые формации
в одну [8] .

Употребление понятия «формация» в широком смысле слова
характерно и для "Набросков ответа на письмо В.И. Засулич", где Маркс употребляет
понятия "первичная (архаическая) формация" и "вторичная формация". "Земледельческая
община, - пишет К. Маркс в 3-м наброске ответа на письмо В.И. Засулич, - будучи последней
фазой первичной общественной формации, является в то же время переходной фазой ко
вторичной формации, т.е. переходом от общества, основанного на общей собственности,
к обществу, основанному на частной собственности. Вторичная формация охватывает,
разумеется, ряд обществ, основывающихся на рабстве и крепостничестве" [9] . Во 2-м наброске Маркс отмечал, что капитализм также основан
на частной собственности, что "народы, у которых оно (капиталистическое производство.
– Р.Н.) наиболее развилось, как в Европе, так и в Америке, стремятся лишь к
тому, чтобы разбить его оковы, заменив капиталистическое производство производством
кооперативным и капиталистическую собственность - высшей формой архаического типа
собственности, т.е. собственностью коммунистической" [10]
.

История развития человечества делится К. Марксом на три "большие"
формации: первичную, основанную на общей собственности (первобытнообщинный строй
и "азиатский способ производства" в качестве переходного этапа ко вторичной формации),
вторичную, основанную на частной собственности (рабство, крепостничество и капитализм)
и коммунистическую общественную формацию [11]
.

2. Ключ к решению второй проблемы дает известное положение Ф.
Энгельса о двух сторонах производства и воспроизводства непосредственной жизни, сформулированное
им в "Предисловии к первому изданию работы "Происхождение семьи, частной собственности
и государства". "Согласно материалистическое пониманию, - писал Ф. Энгельс, - определяющим
моментом в истории является в конечном счете производство и воспроизводство непосредственной
жизни. Но само оно, опять-таки, бывает двоякого рода. С одной стороны, производство
средств к жизни: продуктов питания, одежды, жилища я необходимых для этого орудий;
с другой - производство самого человека, продолжение рода. Общественные порядки,
при которых живут люди определенной исторической эпохи и определенной страны, обусловливаются
обоими видами производства: ступенью развития, с одной стороны - труда, с другой
- семьи. Чем меньше развит труд, чем более ограничено количество его продуктов, а
следовательно, и богатство общества, тем сильнее проявляется зависимость общественного
строя от родовых связей. Между тем в рамках этой, основанной на родовых связях структуры-общества
все большей больше развивается производительность труда, а вместе с ней - частная
собственность и обмен, имущественные различия, возможность пользоваться чужой рабочей
силой и тем самым основа классовых противоречий... Старое общество, покоящееся на
родовых объединениях, взрывается в результате столкновения новообразовавшихся общественных
классов; его место заступает новое общество, организованное в государство, низшими
звеньями которого являются уже не родовые, а территориальные объединения, - общество,
в котором семейный строй полностью подчинен отношениям собственности и в котором
отныне свободно развертываются классовые противоречия и классовая борьба, составляют
содержание всей писаной истории вплоть до нашего времени» [12] .

В свете высказывания Ф. Энгельса о двух сторонах производства
и воспроизводства непосредственной жизни становится понятной и вторая часть проблемы:
почему вторичная (антагонистическая) формация названа в Предисловии "К критике политической
экономии" "экономической общественной". В рамках первичной формации большую роль
играли материальные, общественные, но не чисто экономические факторы (производство
самого человека, продолжение рода). В результате развития труда в рамках родовых
отношений были созданы предпосылки для становления классового общества, для коренного
изменения в соотношении двух сторон производства и воспроизводства непосредственной
жизни, когда семейный строй полностью подчинен отношениям частной собственности.

Переход к коммунистической общественной формации Маркс рассматривал
и в свете соотношения двух сторон производства и воспроизводства непосредственной
жизни. Ведь главной целью этой формация и основным средством ее достижения является
всестороннее развитие личности, которое хотя и предполагает достижение полного материального
благосостояния, однако не может быть сведено только к нему.

3. Отвечая на первый вопрос, мы по существу получили и значительную
часть ответа на третий: в цитированном выше месте Предисловия "К критике политической
экономии" К. Маркс указывает лишь антагонистические способы производства. Взгляды
на начальный - первобытнообщинный - способ производства уточнились в 70-60-е гг.
XIX в. благодаря исследованиям И. Бахофена, А. Гактсгаузена, М.Ковалевского, Л.Моргана
и других. Понятие "азиатский способ производства" служило для обозначения государственной
системы сельских земледельческих общий. Термин "азиатский" в данном контексте никогда
не имел строго регионального значения и служил для обозначения универсальной стадии
развития человечества. Маркс относил к азиатскому способу производства не только
древний и средневековый Восток (Индию, Турцию, Персию, Китай и т.д.), но и государства
Африки (Египет), Америки (Мексика, Перу), Европы (этруски и др.) на определенном
этапе их развития [13] . Поэтому термин "азиатский"
является своего рода иррациональной категорией: обозначая часть, он в то же время
характеризует целое. Применение наряду с содержательным термином ("государственная
система сельских общин") условного ("азиатский способ производства") широко распространено
в науке. Мы уже давно оперируем такими парными понятиями, как античность - рабовладельческий
способ производства, средневековье - феодализм, новое время - капитализм, новейшее
время - социализм - первая фаза коммунистической формации. Специфика здесь заключается
не в том, что Маркс и Энгельс использовали два понятия ("система сельских общин"
и "азиатский способ производства"), а в том, что содержательно термину противопоставлен
термин не временной, а пространственный, географический. Происхождение этого термина
объясняется, видимо, тем, что на современном Марксу и Энгельсу Востоке они находили
остатки этих государственно-общинных форм.

Используемый классиками марксизма термин "античный способ производства"
обозначает рабовладельческий способ производства. Следует, однако, помнить, что в
условиях рабовладельческого строя рабы составляли хотя и важный, но далеко не единственный
элемент сложной социально-экономической структуры античных обществ. Деление на рабов
и рабовладельцев никогда не охватывало всего общества, количество рабов никогда не
превышало половины населения даже в самых развитых рабовладельческих государствах.
Поэтому термин "античный способ производства", применявшийся Марксом и Энгельсом,
имеет определенное значение и с точки зрения современной науки.

Диалектика производительных сил и производственных отношений нашла
отражение в так называемом законе соответствия производственных отношений характеру
производительных сил, который включает взаимодействие сторон, то есть предполагает
не только зависимость производственных отношений от производительных сил, но и активное
обратное воздействие производственных отношений на производительные силы. Однако,
формулировка закона указывает на ведущую сторону взаимодействия.

Таково более глубокое понимание марксизма, которое сложилось к
1970–80-м годам. Однако до этого господствовали более примитивные представления,
которые были чрезвычайно близки к экономическому детерминизму и "узкоклассовому подходу",
как его называет К. Поланьи. Непонимание диалектики производительных сил ставило
перед учениками Маркса довольно сложную задачу. Г.В. Плеханов, например, считал,
что конечной причиной развития производительных сил является географическая среда
[14] . Неудивительно поэтому, что "экономические
воззрения либералов, – как справедливо отмечал К. Поланьи, – нашли мощную
опору в узкой классовой теории. Глядя на мир с позиций противостоящих друг другу
классов, либералы и марксисты защищали, в сущности, тождественные положения" [15] .

Поясним это на простом примере ленинского понимания генезиса капитализма,
согласно которому "товарное производство рождает капитализм ежедневно, ежечасно,
стихийно и в массовом размере" [16] . Такой
примитивный подход, к несчастью, возник еще в работах 1890-х годов и получил свое
классическое воплощение в "Развитии капитализма в России". "… Вопрос о внутреннем
рынке, как отдельный самостоятельный вопрос, не зависящий от степени развития капитализма,
вовсе не существует… "Внутренний рынок" для капитализма создается самим развивающимся
капитализмом, который углубляет общественное разделение труда и разлагает непосредственных
производителей на капиталистов и рабочих. Степень развития внутреннего рынка есть
степень развития капитализма в стране" [17] .

Таковы были господствующие представления, когда Карл Поланьи решил
проверить, действительно ли роль рыночной экономики является настолько абсолютной
и всеохватывающей, что в самой себе содержит истоки своего возникновения, как ее
изображают неоклассики. Он пытается ответить на вопрос, насколько саморегулирующийся
рынок способен возникнуть сам по себе, без внешних предпосылок.



2. Краткие комментарии к выступлениям.

2.1. В защиту Карла Поланьи

Я согласен с Ю.В. Латовым, что вряд ли возможна не-институциональная
экономическая история
, однако его аргументация небезупречна. Прежде всего,
я не стал бы называть такого ученого как Карл Поланьи – гениальным дилетантом
и записывать его в неспособные старики, апеллируя к тому, что свое гениальное произведение
он написал в пожилом возрасте (58 лет), считая «такой поздний научный старт…»
совершенно уникальным явлением. То, что книга написана в зрелом возрасте –
можно рассматриваться не как недостаток, а как достоинство, не говоря уже о том,
что экономической науке, как и «любви все возрасты покорны». Излишне напоминать
что, начиная с XVIII -го века экономической наукой занимались не только в юном возрасте
(как Джон Стюарт Миль, опубликовавший свое первое политико-экономическое сочинение
в 16 лет), но и в зрелом (как Француа Кенэ, начавший заниматься этой наукой в возрасте
60 лет и создавший в XVIII -м веке первую макроэкономическую модель).

2.2. По поводу «Европейской мутации»

Вызывает удивление утверждение о том, « переход к капиталистическому
рынку, в отличие от перехода к рабству или феодализму, не был закономерным
»,
вряд ли эту идею можно приписать К. Поланьи. Пафос его книги в другом, что рождение
рыночной экономики не было чисто экономическим процессом. Но это ещё в большей мере
относиться и к рабству, и к феодализму.

Автор полагает, что «везде и всюду кроме Западной Европы
(и то не всех) капитализм складывался исключительно под влиянием извне, и даже под
этим влиянием складывался не всегда». А Римская империя, которая стала результатом
бесконечной цепочки войн и завоеваний, разве не навязала формы античного рабства
всему Средиземноморью?! А феодализм, который возник на развалинах Римской империи,
разве не плод внешних сил? В любом случае без вторжения варварских народов классический
феодализм никогда бы не возник на развалинах Римской империи. И вообще, новый строй
возникает в результате не только действия абстрактных законов, а как конкретный исторический
процесс, включающий в себя единство общего, особенного, единичного.

2.3. Этический комментарий к выступлениям Бузгалина и Колганова

Я благодарен авторам за столь активное участие в дискуссии. Однако
прежде чем сделать свой комментарий по поводу высказанных ими идей, (что я собираюсь
сделать в конце дискуссии) позволю себе одно этическое замечание. Конечно, произведение
Карла Поланьи замечательно и многогранно и вызывает много разнообразных размышлений.
Но качество дискуссии значительно выиграло бы, если бы высказывания авторов были
бы основаны, не «на политических и моральных убеждениях авторов» (С.В.
Цирель), а на тексте книги, который является предметом обсуждения.

Как-то Абуль-Фарадж Бар Эбрей заметил, что «пусть идеи, почерпнутые
в прочитанных книгах будут вашим основным капиталом, а мысли возникающие при чтении
этих книг процентами на этот капитал». К сожалению, в выступлениях уважаемых
профессоров МГУ мы сталкиваемся только со сложными процентами (процентами на проценты),
а основной капитал («Великая Трансформация»), совсем отсутствует в их комментариях.
Дискуссия была бы более плодотворной, если они бы приблизились (хотя бы немного)
к оригиналу, а не использовали интернет-конференцию, как трибуну для пропаганды своих
взглядов.

2.4. Роль информации

Я согласен с Варварой Строк, что «любая модель строиться
на ряде предпосылок, и для неоклассиков – ярых приверженцев «естественности»
рыночных отношений - одной из предпосылок являлась полнота информации. Виды же отношений,
которые описывает Поланьи, как самостоятельные системы, являются некоторыми упрощениями
по отношению к идеальной, само регулируемой, в условиях ограниченности информации».

Неполноту информации не следует упускать из виду, и неплохо было
бы написать экономическую историю с более полным учетом этого фактора.

2.5. Избыточна или недостаточна Embededdness в Российском
контексте?

Очень интересный вопрос поднял в своем выступлении Антон Николаевич
Олейник. Действительно по мере перехода от Gemeinwesen к Gesellschaft происходит
обособление отдельных сфер, и прежде всего, идеологии и политики от экономики. Наоборот,
в докапиталистических формациях существовало их тесное переплетение и взаимосвязь.
Естественно, становление рынка означает большую независимость экономических процессов
от политических, религиозных, идеологических и т.д. Однако это предполагает становление
определенных институциональных предпосылок, в становлении которых в Западной Европе
сыграло государство.

Однако, как справедливо замечает Антон Николаевич, парадокс в
том именно и состоит, «что в сегодняшнем контексте этот тезис означает необходимость
добровольного ограничения государством своего вмешательства в не-политические процессы.
Навряд ли российское государство захочет заниматься самоограничением добровольно,
и трагичность ситуации именно в отсутствии внешних сил (будь то гражданское общество
или международное сообщество), способных превратить его в полноценного субъекта процесса
модернизации.»

Очень хочется надеяться, что этот пессимистический прогноз не
оправдается. («Блажен кто верует, тепло ему на свете»). Хотя боюсь, что
Антон Николаевич всё-таки прав.




[1] Поланьи К. Великая
трансформация. Политические и экономические истоки нашего времени. СПб., "Алетейя",
2002. С. 152.

[2] Это наглядно видно даже
в такой классической работе, какой является "Теория экономической истории" (1969)
Нобелевского лауреата (1972) Джона Хикса ( Hicks J . A Theory
of Economic History . L . 1969. Русск. перевод: Хикс Дж. Теория экономической
истории. М., 2003). Детальный разбор институциональных моментов концепции Хикса дан
в нашем предисловии к русскому переводу книги. См.: Нуреев Р.М. Вступительная
статья. В книге: Хикс Дж. Теория экономической истории. М., 2003. С. 6-14.

[3] Историю развития представлений
о производительных силах подробнее см.: Нуреев Р.М. Экономический строй доэкономических
формаций. Душанбе, 1989. Гл. 2, 3, 6, 7.

[4] Подробнее см.: Шкредов
В.П.
1) Экономика и право. М. Экономика, 1967. 2) Метод исследования собственности
в "Капитале" К. Маркса. М. Изд-во МГУ. 1973.

[5] Маркс К., Энгельс
Ф.
Соч., 2-е изд. Т. 4. С. 168.

[6] Там же. Т. 13. С. 7.

[7] Ленин В.И. Полн.
собр. соч. Т. 26. С. 57. Характерно, что к переводу этой фразы в такой лаконичной
и отточенной форме В.И. Ленин пришел не сразу. Первоначально он давал другой перевод
(см.: Там же. Т. 1. С. 136), который был подвергнут довольно резкой критике со стороны
Н.К. Михайловского и от которого автор перевода в своей поздней работе отказался.

[8] В Предисловии к работе
"К критике политической экономии", в котором Маркс дал развернутую характеристику
материалистического понимания истории, понятие "формация" у потребляется в двояком
смысле слова. "В общих чертах, - писал К. Маркс, - азиатский, античный, феодальный
и современный, буржуазный, способы производства можно обозначить как прогрессивные
эпохи экономической общественной формации. Буржуазные производственные отношения
являются последней антагонистической формой общественного процесса производства...
развивающиеся в недрах буржуазного общества производительные силы создают вместе
с тем материальные условия для разрешения этого антагонизма. Поэтому буржуазной общественной
формацией завершается предыстория человеческого общества" ( Маркс К., Энгельс
Ф.
Соч. Т. 13. С. 7-8.). Из контекста видно, что в первом случае в понятие формации
вошли все антагонистические способы производствами поэтому Маркс ничего не пишет
ни о племенной, ни о коммунистической формах собственности, которые появились еще
в "Немецкой идеологии", во втором - лишь один буржуазный. Этим не отрицается связь,
которая существует между понятиями "способ производства" и "формация", но лишь подчеркивается,
что антагонистические формаций имели ряд общих черт.

[9] Там же. Т. 19. С. 419.

[10] Там же. С. 412-413.

[11] Подробнее об этом
см.: Бородай Ю.М., Келле В.Ж., Плимак Е.Г. Наследие К. Маркса и проблемы
теории общественно-экономической формации. М., 1974. С. 61-75.

[12] Маркс К., Энгельс
Ф.
Соч., 2-е изд. Т. 21. С. 25-26. Характерно, что это место вплоть до 50-х
годов выходило с примечанием Института марксизма-ленинизма, в котором утверждалось,
что Ф. Энгельс в этом вопросе "допускает … неточность, ставя рядом продолжение
рода и производства средств к жизни в качестве причин, определяющих развитие общества
и общественный порядок", потому что "способ материального производства является главным
фактором, обусловливающим развитие общества и общественных порядков" ( Энгельс
Ф.
Происхождение семьи, частной собственности и государства. М. Госполитиздат.
1953. С. 4, примечание).

[13] Подробнее см.: Нуреев
Р.М.
Экономический строй докапиталистических формаций. Душанбе, 1989.

[14] "Развитие производительных
сил, – писал Г.В. Плеханов, – само определяется свойствами окружающей
людей географической среды". ( Плеханов Г.В. Избранные философские произведения.
В 5-ти томах. Т. 1. М. 1956. С. 689).

[15] Поланьи К.
Ук. соч. С. 170.

[16] Ленин В.И.
Полн. собр. соч. Т. (Детская болезнь левизны в коммунизме).

[17] Ленин В.И.
Полн. собр. соч. Т. 3. С. 160. Критику экономического детерминизма в работах Ленина
1890-х годов подробнее см.: Нуреев Р.М. Экономический строй докапиталистических
формаций. С. 216-220; он же, "Развитие капитализма в России": первый ленинский шаг
от схематизма к реальности (возвращаясь к напечатанному). В книге: Развитие капитализма
в России – сто лет спустя. М. – Волгоград. 1999. С. 87-112.


 Написать комментарий Ваш ответ
(для участников конференции)

  • 19.10.04 Экономический детерминизм и его критика институционалистами (Р.М.Нуреев)
  •  
      Дискуссия