Эксоцман
на главную поиск contacts


"Общество знаний": противоречия и пределы рыночной системы

А.В.Бузгалин

Комментарий авторов во многом основан на части статьи авторов
опубликованной в журнале Вопросы экономики:
Бузгалин А., Колганов А. "Рыночноцентрическая"
экономическая теория устарела // Вопросы экономики. 2004. Т. 3. № 3. С.
36-49.



Не только развитие пост-рыночных экономических отношений, но и качественные изменения
в основах материального производства, переход к обществу, лежащему "по ту сторону"
последнего (К.Маркс) 1, создают существенные
ограничения для развития товарных отношений 2.
Более того, они отрицают собственные основы развития последних, как бы мы их не толковали:
то ли в духе economics (как мир массового производства ограниченных, но стандартных
ресурсов при неограниченных потребностях экономического человека) или в рамках марксистской
парадигмы (производство обособленных производителей в условиях общественного разделения
труда).

В любом случае речь идёт о развитии нового качества общественной
деятельности. Оно, как было показано в серии названных выше публикаций, состоит в
росте доли и роли творческой деятельности, лежащей "по ту сторону" материального
производства, использующей и создающей неограниченные "ресурсы" –
знания и иные феномены культуры, которые можно лишь распредмечивать, но нельзя потреблять.
Это мир, в котором "пирог" подлежащих «потреблению» (здесь следовало
бы сказать – освоению) благ не ограничен. Более того, природа этого "пирога"
– мира культуры ( креатосферы ) такова, что он растёт и развивается
по мере его "поедания": чем больше "едоков" и чем активнее и
больше они едят, тем больше "пирог" – такова фундаментальная закономерность
этого мира. Причина, повторим, проста: творческая деятельность – это не потребление
ограниченных материальных ресурсов, а распредмечивание феноменов культуры (например,
знаний). И если Эйнштейн ест "пирог" знаний, "испечённый" Ньютоном,
то суммарное количество знаний увеличивается, "пирог" растёт...

И это только упрощенная иллюстрация к тем качественным изменениям,
которые происходят в процессе развития творческой деятельности, лежащей «по
ту сторону» материального производства. А теперь посмотрим на эту проблему строже
3.

Как мы уже заметили, ценность культурного феномена тем выше,
чем большее количество других лиц вступает в диалог с вами, вашей деятельностью и
ее результатом, использует их для своего развития, для своей творческой деятельности
. Для нас существенно, что механизм общественного признания результата творчества
, опредмеченного в некотором материальном носителе, может быть реализован
лишь через диалог его участников, т.е. лишь в процессе сотворчества .

Что же касается другого результата творчества – саморазвития
субъекта этой деятельности, то здесь индивидуальная оценка, самооценка тождественна
социальному признанию
. Если человек – субъект творческой деятельности
– сам развивается в деятельности, то он сам и является ценностью. Само удовлетворенность
от этого само развития, подтверждаемая другими личностями, вступающими с вами
в диалог, и есть способ социального признания этого результата, ибо свободное развитие
личности каждого и есть высшая ценность такого социума. Вступая в диалог с личностью
другого человека, вы лишь подтверждаете его общественную значимость, "доказывая"
тем самым, что его творческая деятельность была не случайной, что он, как личность,
как "человек культурный", действительно ценен и достоин общения. Замечу:
последние тезисы касаются любой творческой деятельности, в том числе воспитательной
и образовательной.

Продолжим наши размышления. Рыночная экономика предполагает обмен
эквивалентов при взаимном отчуждении результатов труда. Развитие со-творчества приводит
к появлению странного феномена, когда вы можете получить в процессе взаимодействия,
обмена деятельностью продукт труда своего контрагента, не теряя при этом своего продукта.
Обмен такими благами или даже информационными продуктами (но не товарами!) приводит
к тому, что вы как бы мультиплицируете результат, вступая в диалог со своим контрагентом
или созданной им ценностью. При этом вы не потребляете, не уничтожаете ни материальный
носитель, ни саму ценность (например, можно многократно читать одну и ту же книгу,
используя содержащиеся в ней знания для самых разных видов деятельности).

Такой обмен деятельностью становится закономерностью мира, лежащего
по ту сторону материального производства. На смену эквивалентному (в среднем) обмену
приходит новый феномен – распределение издержек: чем больше
круг лиц, заинтересованных в использовании данного феномена культуры для распредмечивания,
тем ниже удельные издержки на его создание (за вычетом затрат на тиражирование материальных
носителей) 4.

Например, издержки на создание новой компьютерной программы могут
быть равномерно распределены между всеми ее пользователями. Чем больше число таких
пользователей, тем ниже цена программы на каждого из них (за вычетом цены носителя).

Тем самым отрицается один из фундаментальных законов рынка –
закон стоимости (в области явления – фиксируемая и economics связь:
чем выше спрос, тем выше цена). Для мира со-творчества (креатосферы) характерна иная
связь: чем большее количество пользователей заинтересовано в распредмечивании
созданного Вами феномена культуры, тем ниже удельные издержки на его создание, которые
должен компенсировать каждый пользователь
.

Противоположность ценностных оценок рыночного мира и мира культурных
ценностей оказывается абсолютно очевидной. В рыночном мире рост спроса на продукт
вызывает увеличение его цены. В мире культурных ценностей повышение ценности вашего
продукта приводит к тому, что его себестоимость в расчете на одного пользователя
снижается, в пределе стремится к нулю.

А теперь самое время рассмотреть давно уже приходящие на ум контрдоводы
противников гипотезы нелинейного снятия рынка в современном мире
. В начале ХХ
I века, в период заката эпохи развитого социального регулирования и теорий, обосновывавших
его перспективность, характерным стал возврат к практике и теории либерализма, "ренессанс"
как рыночных отношений, так и идеологии, проповедующей их вечность и неизбежность.
На наш взгляд, это стало следствием развития превращенных форм прогресса мира творческой
деятельности и культурных ценностей.

1 В этой связи возникает
вопрос: насколько эти отношения продолжают оставаться экономическими? На наш взгляд,
отношения в сферах, где господствует творческая деятельность, действительно, точнее
назвать пост-экономическими. Однако в данном случае для нас важно другое: они не
заменяют, а снимают классические экономические механизмы, решая сходные общественные
задачи (мотивация деятельности, распределение ресурсов и т. п.). В данном случае
нам важно показать, что эти функции могут и должны выполняться пост-рыночными отношениями.
Подробнее эти тезисы, известные еще из работ К. Маркса, были прокомментированы в
работах советских марксистов-шестидесятников. В настоящее время авторы этой статьи,
а так же В.Л. Иноземцев и др. вновь вернулись к этой теме. См.: Бузгалин А.В. По
ту сторону «царства необходимости». М.: Экономическая демократия, 1998;
Иноземцев В.Л. К теории постэкономическоой общественной формации. М.: Таурус, 1995.

2 Обзор литературы и обоснование
этого тезиса можно найти в вышедшем под редакцией А.И.Колганова сборнике «Социум
XXI века» (М.: ТЕИС, 1998) и ряде других работ.

3 В рамках марксистской парадигмы
эти вопросы широко обсуждались, начиная с 60-х годов в советской политической экономии
и философии (См. Работы Г.Батищева, В.Вазюлина, Э.Ильенкова, Р.Косолапова, И.Чангли
и многих других). Авторы то же немало высказывались по этому поводу и в советский
период, и в последнее время. Среди серьезных работ, выросших из марксизма, но существенно
ушедших от него, выделим серию работ на эту тему В.Иноземцева.

4 Идея распределения издержек
была "открыта" авторами самостоятельно едва ли не десять лет назад. Впрочем,
уже тогда мы догадывались, что она должна быть известна мировой науке. С одним из
разработчиков этой проблемы – известным французским марксистом Полем Баккара
– А.В.Бузгалин столкнулся на международной конференции в 1995 году (подробнее
см.: Альтернативы, 1996, № 2, с. 174 – 177).

Конкретные формы возможной практической реализации механизма распределения
издержек описаны нами в работе: А.В.Бузгалин, А.И.Колганов «Шансы Росси в глобальной
неоэкономике» (М.: Слово, 2002).

 


 Написать комментарий Ваш ответ
(для участников конференции)

  • 18.10.04 О рынках факторов производства.(Был ли рынок на хлеб и землю в Российской империи?)  (Н.Ф.Тагирова)
  • 18.10.04 «Великая трансформация» в России - сквозь призму эконометрического исследования. Особенности индивидуального предложения труда российских работников. (С.М.Пястолов)
  • 18.10.04 Еще раз к проблеме противоположности товарного производства и возникающей креатосферы (А.В.Бузгалин)
  • 18.10.04 Рынок – естественная экономическая система или либеральная утопия? (Н.Ф.Тагирова)
  • 18.10.04 Ошибки перевода или смещения восприятия?  (С.М.Пястолов)
  • 17.10.04 Об экономической роли отношений реципрокности (Д.В.Нелин)
  • 17.10.04 «Рыночный фундаментализм» XXI века и креатосфера: превращенные рыночные формы в мире со-творчества (А.В.Бузгалин)
  • 15.10.04 Насколько устарела <рыноцентричная> теория? (С.В.Цирель)
  • 14.10.04 "Общество знаний": противоречия и пределы рыночной системы (А.И.Колганов)
  • 10.10.04 Рынок и либерализм (В.В.Вольчик)
  • 10.10.04 Важны институциональные ограничения (Д.Б.Коптюбенко)
  • 9.10.04 "Рыночноцентрическая" экономическая теория вновь устарела (А.В.Бузгалин)
  • 7.10.04 Возможна ли не-институциональная экономическая история? (Ю.В.Латов)
  •  
      Дискуссия