Эксоцман
на главную поиск contacts


О саморегулирующемся рынке и фиктивных товарах

О.М.Дюсуше


Можно ли упрекать Огюстена Курно и Генриха Штакельберга в том, что они не знакомы с базовыми понятиями теории игр, например, равновесием по Нэшу, и их анализ рынков олигополии ныне кажется туманным? Ведь именно их плодотворные поиски, обобщение объективных закономерностей, и выявление "проблемных точек" экономической науки послужили опорой и материалом для дальнейшего ее развития. То же относится в полной мере и к Карлу Поланьи. Ответ очевиден для историка развития науки, потому что вопросы, поставленные им явно или в латентной форме, остались актуальными. Этот тривиальный, но этически важный тезис, объективно существует и, безусловно, подразумевается не только в наших рассуждениях об историко-методологическом значении их работ, но также в дискуссиях с аналитиками прошедших времен.

О саморегулирующемся рынке

Логические и исторические аспекты аргументации К. Поланьи (по тексту [1])[1]:

- при системе меркантилизма рынки процветали[2] под централизованным надзором администрации, поощрявшей автаркию - стр 82 (то есть, развитие промышленности и денежного обращения были "защищены" внутренними и внешними барьерами и тарифами - транзакционные издержки велики, развитие замедлено);

- саморегулирующийся рынок подразумевает, что предложение товаров по определенной цене должно соответствовать спросу на них по той же цене - стр. 82; саморегулирование означает, что всепроизводится для продажи на рынке, и продается, а источником любых доходов являются акты продаж, доходы формируются ценами - стр. 83 (то есть, Поланьи подчеркивает абстрактный характер модели);

- при феодализме и цеховой системе земля и труд составляли неотъемлемую часть самой социальной организации, как впрочем, и при любой иной экономической системе в предшествующие периоды истории; деньги едва ли успели превратиться в важный фактор хозяйственной деятельности - стр. 83- 84 (речь идет о неразвитости денежного обращения, как факторе неразвитости рынков);

- саморегулирующийся рынок требует, не более не менее, как институционального разделения общества на экономическую и политическую сферы – стр. 85 (модель предполагает невмешательство в экономику и автономию сфер);

- кому именно – рабочему или купцу – принадлежало недорогое оборудование, имело значение для социального статуса сторон, и … отражалось на доходах…Промышленное производство уже не являлось придатком торговли, организуемой купцом на принципах купли-продажи, теперь оно требовало долгосрочных капиталовложений, и было связано с соответствующим рынком – стр. 89 (то есть, отмечена принципиальная трансформация рынка, требующая инвестиций в специфический капитал, которые частное лицо, а, в настоящее время, нередко, и крупная фирма в одиночку, нести не могут)[3].

Однако в чем же суть его критики концепции саморегулирования рынка?

Представляется очевидным, что Поланьи протестует против упрощенного и утопичного понимания проблемы трансформации рынка, независимого от формирования иных социальных институтов, и приводит свои аргументы причин непростого пути формирования этих институтов. Результаты анализа Поланьи позволили выявить, на мой взгляд, очень актуальный вопрос о соответствии скорости протекания рыночных, социальных и политических процессов. "Сатанинская мельница" (рынок, как институт) обладает высокими темпами трансформации, вовлекая труд и землю в рыночный оборот, в то время как институты социальной справедливости и сохранения окружающей среды формируются медленно, что возможно, подводит к социальной катастрофе не только страны, но и мир в целом. Почему рынок обладает высокими темпами трансформации? Рынок определяет порядок обмена товаров и услуг, предоставляет информацию о разнообразии товаров, выявляет цены и снижает транзакционные издержки путем спецификации и создания автономных рынков типовых услуг. Высокая экономическая эффективность рынка заключается в возможности относительно быстрого реагирования на появление новых факторов (материалов, машин, технологий). Инновации и технологии могут «копироваться» в различных областях рыночных отношений. Скорость их распространения растет с ростом скорости передачи информации. В сферу количественной оценкиполезности обмена для индивида вовлекаются даже социальные отношения (исследованием вопросов семьи с привлечением экономических подходов занимался, например, Гэри Беккер (см. [2]стр. 268 – социальные взаимодействия; стр. 382, 410, 418 – брачные рынки и эволюция семьи, и другие).

В то же время формирование социальных институтов происходит медленно, эволюционным путем проб и ошибок. Мансур Олсон [3, 4], анализируя принятие решений в условиях согласования интересов различных индивидов и различных типов групп, пришел к выводу: что не существует сообществ, в которых все группы были бы одинаково хорошо организованы и достигли бы оптимальных исходов на основе всеобъемлющих соглашений, при этом распределительные коалиции принимают решения медленнее, чем фирмы и индивидуумы, а конкуренция за раздел дохода не порождает ни великодушия ни альтруизма, слабые группы остаются в проигрыше, у бедных и безработных отсутствуют избирательные стимулы.

Являются ли труд и земля фиктивными товарами?

Называем ли мы их фиктивными, потому что они «не произведены»? Думаю, что нет, потому что труд всегда был специализированным и в неолите (охотники и собиратели), и, тем более, в настоящее время, а специализированный труд требует обучения, то есть он «произведен», так как отвлекались ресурсы для его производства. То же самое и в отношении земли. Земля окультурена в соответствии с потребностями использования: при добыче нефти – это нефтяные вышки, установки для первичной переработки и транспортировки; при сельскохозяйственном использовании – это мероприятия по повышению плодородия; городская и промышленная территории требует соответствующей застройки. Ключевыми в анализе товара являются: наличие потребности использования, инвестиции для подготовки к использованию, затраты утилизации и прибыль, как стимул производства[4].

В чем видит проблему Поланьи, и почему мы согласны с ним? Поланьи пишет (стр. 87), что труд – это человеческая деятельность, и смысл человеческой деятельности иной, чем сдача в оборот на продажу. Действительно, значительная часть человеческой деятельности – это труд, и забывать об этических и духовных аспектах этой деятельности - самоубийственная политика, что было показано историей de facto на примере фашистского режима. Что касается земли, то даже не склоняясь к религии синто, каждый рано или поздно осознает, что окружающая природа (деревня или городской пейзаж) являются частью мироощущения человека, и жизненно важны для полноценной жизни поколений (если считать, что мы работаем, чтобы жить лучше, а не наоборот). Больше чем деньги, на мой взгляд, рынки труда и земли нуждаются в регулировании и сопровождении рядом других институтов, обеспечивающих мониторинг, контроль и решение социальных и экологических проблем, и требующих больших разнообразных затрат.

Нуждаются ли какие либо другие рынки товаров в специализированных институтах?

Экономический опыт и развитых стран и стран с переходной экономикой подсказывают ответ «ДА». Например, в сельском хозяйстве США проблема перепроизводства сельскохозяйственной продукции требует регулирования.

Однако проблемы могут быть намного шире, чем оптимизация выпуска и сохранение конкурентоспособного потенциала. Регулирование необходимо, чтобы избежать крупных ошибок в распределении экономических ресурсов, оценке перспективных направлений. Также существуют и текущие проблемы регулирования, связанные с ростом разнообразия и качества продуктов (вспомним модифицированные продукты, куриный грипп и коровье бешенство и продукты нефтехимии), подобные вопросы возникают в применение к любому рынку, и к их решению необходимо быть готовыми.

Являются ли деньги фиктивным товаром?

Представляется в достаточной степени очевидным, что институт денег (в широком понимании) возник вследствие необходимости измерения ценности товаров и услуг, единой меры оценок субъективной "эквивалентности" обменов в (имплицитных и эксплицитных) договорных отношениях с учетом дифференцированных рисков. Функции денег отражают потребностьв деньгах (" money is what money does " – из лекции Р.М. Энтова) – то есть потребность в измерении ценности в текущих сделках и сделках с отложенным исполнением, в том числе оценок фактора неопределенности, страхования будущего и доверия к контрагентам.

Такой мощный экономический институт (деньги) обладает колоссальными достоинствами общественного блага, и, одновременно, может привести к появлению значительных проблем, при непонимании и нарушении законов его функционирования. Поланьи отмечал, что ни в какой другой сфере рыночной экономики кризис не был таким острым как в сфере денежного обращения с упразднением золотого стандарта – стр. 220-221. Однако, мировой финансовый кризис разразился также и в конце ХХ века, когда о влиянии золотого стандарта уже не могло быть и речи. Вспомним утопичные представления о том, что деньги – это зло, и в обществе свободных необходимо отказаться от денег. Представляется, что "деньги" – это услуга, оказываемая обществу различными институтами самого общества (центральным банком, коммерческими банками, биржами и законами о ценных бумагах и т.п). Координированный, производный от потребностей (и в этом смысле вторичный), агрегированный рынок денег действует как универсальный институт снижения транзакций в различных областях, и (так же как рынок перевозок), постепенно технически совершенствуется и расширяется, захватывая новые сферы дифференцированных товаров и услуг, разнообразных профессий, различных видов страхования, социальных отношений. Универсальность денег ставит очень остро проблему изучения закономерностей функционирования этого института. Влияют ли на функционирование денежного рынка переоценки основных (а также потенциальных) активов, долгов различных государств, темпов роста различных экономик, межстрановых рисков? По-видимому, да, поскольку на ценность валюты оказывают влияние риски, однако, представляется, что общая теория «денег» пока еще не построена.


  1. Поланьи К. Великая трансформация: политические и экономические истоки настоящего времени/ Пер. с анг. Под общей ред. С.Е. Федорова. – СПб.: Алетейя, 2002

  2. Беккер Г.С. Человеческое поведение. Экономический подход/ Избранные труды по экономической теории. –М.: ГУ ВШЭ 2003

  3. Олсон М. Логика коллективных действий. М.: Фонд экономической инициативы, 1995

  4. Олсон М. Возвышение и упадок народов. Экономический рост, стагфляция, социальный склероз. Новосибирск: ЭКОР, 1992

  5. Кейнс Дж.М. Общая теория занятости, процента и денег. М.: Славянский деловой институт. 2001





[1] Цитирование не везде дословно, и поэтому не принято в кавычки, после страниц приводится комментарий.

[2] Курсив здесь и далее мой.

[3] Рональд Коаз в поздних работах отмечал, что он никогда не настаивал на, так называемой, теореме Коаза, и распределение прав собственности влияет на равновесие рынка при наличии транзакционных издержек.

[4] Вопрос прибыльности – это, с одной стороны, возможности расширения производства и инноваций (Шумпетерианская гипотеза), повышения конкурентоспособности фирм при трансформации спроса и предложения на рынке, а, с другой стороны, - это излишки покупателей, позволяющие им экспериментировать в условиях появления новых продуктов на рынке, «голосуя» за наиболее перспективные. Джон Мейнард Кейнс [5, гл. 19]анализировал «эффективность спроса» в связи с изменением зарплаты, в то время как Поланьи критиковал объяснительную силу принципа (концепции) покупательной способности в связи с политическими решениями центральных банков.



 Написать комментарий Ваш ответ
(для участников конференции)

  • 19.10.04 О саморегулирующемся рынке и фиктивных товарах  (О.М.Дюсуше)
  • 10.10.04 Не стоит чрезмерно возносить рыночную экономику (Д.Б.Коптюбенко)
  •  
      Дискуссия