Эксоцман
на главную поиск contacts


Поланьи, Валлерстайн и все-все-все

Ю.В.Латов

Во время первой сессии я уже писал, что «большая» теория экономической
истории («большая» - значит объясняющая не какой-то локальный сюжет или
отрезок развития, а глобальные и долгосрочные тенденции) может быть только институциональной.
Однако это не означает, что все историко-экономические теории «скроены на одну
колодку». Ведь институционализм не однороден. Попробуем сравнить теорию Поланьи
с другими теориями экономической истории.

Сначала вспомним, каковы же основные институциональные парадигмы экономической истории.
Для их «каталогизации» обратимся к относительно недавно «прошумевшей»
за рубежом книге Андре Гундара Франка «ReORIENT: GLOBAL ECONOMY IN THE ASIAN
AGE» (Berkeley: University of California Press, 1998). И сам автор является
весьма авторитетной фигурой среди современных историков-экономистов, и эта книга
вызвала большой интерес в научной среде, так что этот источник можно считать вполне
авторитетным.

В авторской аннотации к книге А.Г. Франк гордо заявлял, что его концепция «бросает
вызов всей имеющейся европоцентрической историографии и социальной теории от Монтескье,
Маркса и Вебера, или Тойнби и Поланьи, до Ростоу, Броделя и Валлерстайна», предлагая
«более целостную теоретическую альтернативу». Полемике с предшественниками
этот историк-экономист посвятил далее первый раздел своей книги. В той же аннотации
он пишет, что в этом разделе он дает критический анализ работ классиков XIX в. (он
относит к ним Дюркгейма, Мейна, Маркса, Смита, Зомбарта, Тойнби и Вебера) и теоретиков
ХХ в. Этих теоретиков он перечисляет по алфавиту следующим образом: Abu-Lughod, Amin,
Arrighi, Bairoch, Blaut, Braudel, Brenner, Chase-Dunn and Hall, Chaudhuri, Cipolla,
Gates, Jones, Landes, McNeill, Mann, Modelski and Thompson, North, O`Brien, Parsons,
Polanyi, Redfield, Rostow, Sanderson, Wallerstein, White and Wolf.

Конечно, этот список составлен несколько предвзято – львиную долю в нем занимают
те, кто в той или иной степени развивают предложенную Иммануилом Валлерстайном мир-системную
парадигму (Абу-Лугход, Амин, Чейз-Данн… да и сам Франк). Странным выглядит
полное отсутствие в данном «каталоге» представителей социо-естественной
истории (хотя бы Ле Руа Ладюри или уже упоминавшегося в нашей дискуссии Майкла Постана).
Работать с этим перечнем трудно еще и потому, что отечественная экономическая история
пока еще не ликвидировала отрыв от зарубежной – о многих популярных за рубежом
теориях экономической истории средний российский экономист просто не осведомлен.
Наконец, концепции некоторых из перечисленных Франком крупных теоретиков (например,
Арнольда Тойнби) вряд ли можно отнести к экономической теории. И все же попробуем
на основе замечаний Франка составить список основных «больших» теорий экономической
истории.

На взгляд автора данной заметки, этот список выглядит примерно так:
1)теории общественных формаций Карла Маркса – этих теорий несколько (есть концепция
экономической общественной формации, есть концепция последовательного чередования
первобытности-азиатчины-рабства-феодализма-капитализма-коммунизма), но все они рассматривают
развитие общества как прогрессивный процесс, основанный на совершенствовании производительных
сил;
2)немецкая новая историческая школа (Вебер, Зомбарт) – у них главным фактором
эволюции хозяйственной жизни считается экономическая ментальность;
3)теории субстантивистской экономической антропологии (именно здесь Карл Поланьи
является ключевой фигурой) – экономическое развитие трактуется как эволюция
форм отношений обмена (сдвиг от реципрокности к редистрибуции и рынку);
4)теории мир-системного анализа (Валлерстайн, Бродель, Франк и другие) – экономическое
развитие рассматривается как единство эволюции торговли и отношений политического
подчинения, как единый глобальный процесс;
5)институциональная теория Дугласа Норта (речь идет, конечно, о позднем периоде его
творческой биографии) – в ней сделана попытка выделить наиболее универсальные
закономерности эволюции институтов.

Теперь попробуем выделить черты, сближающие и отличающие теорию экономической истории
Карла Поланьи от других четырех.

Поланьи и Маркс. Влияние марксизма на теорию Поланьи несомненно было сильным и, возможно,
определяющим (достаточно вспомнить про его марксистские увлечения юных лет). Именно
от Маркса Поланьи перенял стремление видеть частную историческую проблему как часть
общего исторического развития, стремление развивать общую теорию экономических систем
(чего не было у Вебера и Зомбарта). Зато вместо марксистского примата производства
(пусть в самом широком смысле слова) у Поланьи основное внимание уделено обмену.

Поланьи и Вебер-Зомбарт. Влияние немецкой исторической школы видно в стремлении Карла
Поланьи обращать внимание на идеи как на двигательную силу исторического развития.
Разница в том, что по Веберу «отцом» капитализма можно назвать религиозного
реформатора Мартина Лютера, а по Поланьи – экономического «доктринера»
Адама Смита. Сами Вебер, Зомбарт и Поланьи видели в подчеркивании особой роли мира
идей свое отличие от марксизма. Однако если отвлечься от примитивной трактовки теории
производительных сил, то можно сказать, что эти «противники Маркса» на
самом деле его дополняли, описывая эволюцию субъективных производительных сил –
того элемента человеческого капитала, который обеспечивает желание трудиться. Разница
между Поланьи и немцами в том, что Вебер-Зомбарт обращали главное внимание на массовую
культуру, которая до ХХ в. всегда носила религиозный оттенок, а Карл Поланьи подчеркивал
роль элитарной культуры, идей экономической теории, социальной философии и т.д.

Поланьи и мир-системный анализ. Последователи Валлерстайна близки к Поланьи тем,
что, как и он, отказываются от мысли считать нормой европейца нового времени, а всех
прочих – сырым материалом и предысторией «человека экономического».
Однако мир-системщики заметно радикальнее Поланьи в осуждении капитализма. Они и
сам капитализм-то склонны считать результатом случайной исторической конъюнктуры.
Карл Поланьи, осуждая капитализм, склоняется все же к марксовской идее о капитализме
как «кавдиевых ущельях», сквозь которые надо пройти.

Поланьи и Норт. Знаменитый лауреат Нобелевской премии по экономике, похоже, не склонен
замечать Карла Поланьи как своего предшественника. В нортовских «Институтах,
институциональных изменениях и функционировании экономики» (М., 1997) Карл Поланьи
вообще не упоминается. Видимо, это связано с тем, что сами институты Дуглас Норт
понимает, с позиции Поланьи, слишком узко – как правила, регулирующие главным
образом отношения собственности. Поланьи, наверное, сказал бы, что право на жизнь
(именно этот сюжет он исследует в главах о Спинхемленде) не менее важно, чем право
на имущество.

Обсуждение сюжета «Поланьи и теории экономической истории ХХ в.» неизбежно
требуют от участников Интернет-конференции обсуждения путей развития экономико-исторической
науки в целом. Существует парадоксальная картина: есть много-много работ, посвященных
развитию экономической теории в целом и отдельных ее ответвлений (теорий фирмы, теорий
маркетинга etc.), но нет специальных исследований, посвященных развитию теорий экономической
истории. Ясность в этот вопрос должны внести специалисты по экономической истории
и истории экономических учений (сам автор данной заметки не рискует считать себя
в данном вопросе достаточно компетентным). Экономисты-историки, присоединяйтесь к
нашей дискуссии! Нам трудно без вас!


 Написать комментарий Ваш ответ
(для участников конференции)

  • 10.11.04 Поланьи и Валлерстайн (В.В.Поколодин)
  • 7.11.04 Поланьи, Валлерстайн и все-все-все (Ю.В.Латов)
  •  
      Дискуссия