Эксоцман
на главную поиск contacts


Предварительные результаты третьей сессии «Значение работы Поланьи для понимания экономики постсоветской России»

Р.М.Нуреев


Последняя сессия нашей Интернет-конференции получилась довольно своеобразной. По числу докладов она превосходит каждую из предыдущих. Появились даже доклады на английском. (Правда, судя по репликам, особого внимания они не привлекли. Увы, с языками у нас еще плоховато.) Что касается теоретической глубины обсуждения, то она тоже не уступает предыдущим сессиям. Не очень хорошо другое: участники маловато внимания уделили ключевой теме – значению «поланьизма» для российской экономики. Значительная часть сессии оказалась посвящена продолжению обсуждения тем предыдущих сессий. В этом, конечно, тоже есть резон, но… Придется мне в заключении сессии сказать несколько слов по прямой теме.

Можно согласиться с Ю.В. Латовым в том, что есть два основных аспекта темы «Поланьи и Россия»: во-1-х, как российский опыт общественного развития повлиял на Карла Поланьи, и, во-2-х, как его идеи могут быть востребованы современной отечественной наукой.

А.Г. Слуцкий высказал мнение, будто «Великая Трансформация» есть всего-навсего социалистический призыв следовать за Советской Россией, которая «отнимает у нас старую и дает нам новую свободу». Мне это суждение не кажется верным. Судя по работам Н.А. Розинской, нашего пока единственного в России «поланьеведа», реальное отношение Карла Поланьи к советскому строю и к марксизму было по меньшей мере неоднозначным. Если бы он на самом деле был поклонником советского строя, то в 1944 г. он мог бы делать реверансы в его сторону гораздо более ясно и недвусмысленно. Представляется, что о его отношении к Советской России лучше всего свидетельствует именно ОТСУТСТВИЕ обсуждения в «Великой Трансформации» этого сюжета. Доказывая катастрофу рыночного общества и неизбежность его «перестройки», Поланьи сознательно ИЗБЕГАЛ ссылок на Россию. Похоже, что сталинский режим казался ему малоудачной альтернативой капитализму. В любом случае вопрос об отношении Карла Поланьи к СССР имеет преимущественно историографический характер и мало что добавляет к пониманию его идей.

Рассмотрим теперь, как идеи Поланьи могут повлиять на современных отечественных обществоведов. Именно МОГУТ – реальное их влияние, как показало наше мероприятие, имеет пока довольно ограниченный характер. Как и Маркса, Поланьи в России больше почитают, чем читают J .

Ю.В. Латов в своем докладе обратил внимание в основном на то, какое революционизирующее влияние идеи Карла Поланьи могут оказать на понимание истории развития России. Мне же представляется, что гораздо важнее их влияние на понимание российской СОВРЕМЕННОСТИ. Отчасти это влияние уже отражено в очень интересных докладах С.Ю. Барсуковой и М. Бурового. Но они отражают так сказать, «взгляд из мышиной норки» - частные аспекты. Попробую взглянуть с «высоты полета орла».

В 1990-е гг. все российские социально-экономические проблемы рассматривались под одним углом зрения – как они способствуют развитию рыночного хозяйства. Сейчас мы начинаем постепенно преодолевать этот «рыночный фетишизм» и осознавать, что рынок – это инструмент, а не самоценность. Полностью согласен с А.Г. Слуцким в том, что « рынок никогда не был единственным институтом размещения ограниченных ресурсов и никогда им не станет». Поэтому теперь задачей отечественного обществоведения становится не превознесение рынка как панацеи, а именно определение реальных и оптимальных рамок его развития (как, впрочем, и развития реципрокности и редистрибуции).

В чем же проявляются в России 2000-х отношения реципрокности, редистрибуции и рынка?

РЕЦИПРОКНОСТЬ. В эмпирическом исследовании С.Ю. Барсуковой очень интересно охарактеризованы отношения дарообмена на уровне домохозяйств. Но только ли на этом уровне развивается «взаимность»? Представляется, что было бы очень интересно взглянуть с этой точки зрения на взаимоотношения правительства и олигархов. Сюжет этот, конечно, очень темный и скользкий, здесь много догадок, но мало достоверной информации. Обычно эти взаимоотношения интерпретируют как коррупцию – олигархи-де «скупают правительство» (т.е. имеет место бюрократический рынок). Есть и другая интерпретация – правительство действует в духе отношений власти-собственности (редистрибуции), одаривая по своему желанию одних и «опуская» других. Обе интерпретации грешат некоторыми изъянами. Если олигархи банально подкупают власть имущих, то почему иные олигархи (отнюдь не самые бедные) оказываются в опале? Если правительство может распределять и перераспределять, как хочет, то почему все же бизнес имеет сильное влияние на принятие ответственных решений? Можно попробовать интерпретировать отношения «правительство – олигархи» именно в терминах дарообмена: олигархи дарят правительству поддержку в СМИ и финансовую подпитку для выборов, а правительство дарит олигархам налоговые льготы (на уровне де-факто, но не де-юре) и сохранение их прав собственности. Как и полагается при дарообмене, эквивалентность очень приблизительна, целью является социальный мир. Когда же возгордившийся олигарх (Березовский, Гусинский) перестает давать дары, то и правительство начинает воспринимать его не как «своего», а как «чужого» (со всеми вытекающими последствиями).

РЕДИСТРИБУЦИЯ. Этот сюжет я уже затрагивал в написанных совместно с А.Б. Руновым статьях «Вперед к частной собственности или назад к частной собственности?» (Общественные науки и современность. 2002. № 5) и «Россия: неизбежна ли деприватизация?» (Вопросы экономики. 2002. № 6). Не повторяясь, скажу лишь, что власть-собственность в современной России определенно «живее всех живых». Причем если крупный бизнес общается с власть имущими более или менее равноправно, то предприниматель средней руки (не говоря о мелком) вынужден давать столько, сколько требуют.

РЫНОК. Рыночные отношения в современной России очень часто представляют скорее форму, чем содержание. Можно ли устроиться на хорошую работу только на основе своих профессиональных качеств? Часто ли при заключении контрактов между предпринимателями они ориентируются главным образом на цену и качество товаров? Есть ли примеры, когда бы правительственные заказы на самом деле раздавались по аукционному принципу? Одним словом, мы и по сей день, как и 15 лет назад, не очень хорошо знаем то общество, в котором живем.

Каждый из этих сюжетов заслуживает специального анализа. В позапрошлом году мы (участники «Виртуальной мастерской Р.М. Нуреева») издали новую версию коллективной монографии «Экономические субъекты постсоветской России», где освещались некоторые аспекты особенностей постсоветского рынка (квази-рынка?). Тогда же у нас появилась идея написать ее продолжение под условным названием «Российский рынок как институциональная система». Увы, финансировать этот проект пока никто не берется. Но сама идея исследовать взаимопереплетение рыночных, редистрибутивных и реципрокных отношений в постсоветской России слишком многообещающа, чтобы быть забытой.

Многие вопросы, затронутые в третьей сессии, относятся не столько к ее теме, сколько к тематике конференции в целом. Поэтому свое отношение к ним я выскажу в итоговом заключении по нашей Интернет-конференции в целом.


 Написать комментарий Ваш ответ
(для участников конференции)

  • 29.11.04 Предварительные результаты третьей сессии «Значение работы Поланьи для понимания экономики постсоветской России» (Р.М.Нуреев)
  •  
      Дискуссия