Эксоцман
на главную поиск contacts

Нерыночные обмены между российскими домохозяйствами. Часть II. Сетевые обмены российских домохозяйств: эмпирический анализ (продолжение)

С.Ю.Барсукова
 Написать комментарий Ваш комментарий
(для участников конференции)


Участники сети находятся в круговороте оказания-получения помощи. Однако одни больше получают, другие больше отдают. Чем различаются эти домохозяйства? Учитывая каноническое представление о сетях как механизме амортизации социального неравенства, разумно предположить, что возраст супругов и материальное положение семьи определяют ее место в континууме «реципиент-донор». Так ли это? Верно ли, что молодые семьи чаще, чем пожилые оказываются реципиентами, а состоятельные семьи чаще, чем бедные – донорами сетевого общения?



Материально-возрастная детерминация положения в сети

Участники сети находятся в круговороте оказания-получения помощи. Однако одни больше получают, другие больше отдают. Чем различаются эти домохозяйства? Учитывая каноническое представление о сетях как механизме амортизации социального неравенства, разумно предположить, что возраст супругов и материальное положение семьи определяют ее место в континууме «реципиент-донор». Так ли это? Верно ли, что молодые семьи чаще, чем пожилые оказываются реципиентами, а состоятельные семьи чаще, чем бедные – донорами сетевого общения?

Для семей разного возраста и материального положения определим среднее значение индексов совокупной плотности и интенсивности сетевого обмена [Барсукова, 2003, с.111]. На основе этих индексов разобьем семьи на группы - радикальный реципиент, умеренный реципиент, умеренный донор, радикальный донор. Радикальный реципиент получает дары более чем в два раза чаще (или больше по стоимости), чем отдает, что соответствует значению соответствующих индексов от 0 до 0,5. Умеренный реципиент получает чаще (или больше), но менее чем в два раза (индексы от 0, 5 до 1,0). Нетрудно догадаться, что умеренный донор отдает чаще (или больше по стоимости), чем получает, но не более чем в два раза (индексы от 1,0 до 2,0). И, наконец, радикальный донор выходит за эту границу (индексы более 2,0). Результаты представлены в табл. 5.

Таблица 5

Характеристики семей по плотности и интенсивности обмена

Тип семьи

Бедные семьи

Среднеобеспеченные семьи

Богатые семьи

Село

Город

Село

Город

Село

Город

Характеристика семей по плотности обмена

Пожилые семьи

 

Умеренный реципиент

Умеренный донор

Умеренный донор

   

Семьи среднего возраста

 

Умеренный реципиент

Умеренный донор

Радикальный донор

Радикальный донор

Радикальный донор

Молодые семьи

Умеренный реципиент

Радикальный реципиент

Умеренный донор

Радикальный реципиент

   

 

Характеристика семей по интенсивности обмена

Пожилые семьи

 

Умеренный реципиент

Умеренный реципиент

Умеренный донор

   

Семьи среднего возраста

Умеренный реципиент

Радикальный реципиент

Умеренный донор

Умеренный донор

Радикальный донор

Радикальный донор

Молодые семьи

Радикальн. Реципиент

Радикальный реципиент

Радикальный донор

Радикальный реципиент

   

Действительно, в средней и старшей возрастной группах как в городе, так и на селе происходит движение от реципиентства к донорству по мере улучшения материального положения семьи (движение по строке). Сеть выступает перераспределительным механизмом, выравнивающим жизненные возможности участников сети. Семья получает помощь более зажиточных и помогает менее обеспеченным, что приводит к своеобразной усталости состоятельных домохозяйств от сетевых обязательств. Из интервью: «В основном, я оказываю помощь, а не мне. Честно говоря, я устала от этого». «Родственники пользуются нами . Но куда их отпихнешь?». В результате наблюдательный респондент заметил, что «нищета больше сплачивает людей».

В свою очередь, в одной материальной нише усиливается донорство по мере взросления супругов (движение по столбцу). Старшие опекают младших, что особенно заметно в городе. Городские молодые семьи являются радикальными реципиентами независимо от их материального положения. Молодым помогают даже тогда, когда экономическое положение семей диктует противоположную направленность потоков. Зачастую это объясняют тем, что, дескать, у старшего поколения есть «запас прочности», накопленный за жизнь без экономических встрясок. На наш взгляд, это заблуждение. И при отсутствии «запаса прочности» помощь не ослабевает. Она диктуется логикой не экономической, а социальной. Важным ресурсным благом, которым владеет старшее поколение, является свободное время, отдаваемое внуках. Оставленные у дедушек и бабушек внуки позволяют родителям экономить на путевках в лагеря, на оплате услуг нянечек, а также на продуктах питания, так как вопрос о компенсации затрат в связи с пребыванием внуков, как правило, не ставится. Не случайно в сетях, где есть внуки, выше степень донорства старшего поколения [1]. Появление внуков обрекает стариков на дополнительную заботу. Но делают они это добровольно и с чувством глубокого удовлетворения, так как видят в этом проявление своей полезности и социальной востребованности. Игра в дочки-матери оказывается не только увлекательной, но и выгодной для детей.

На селе отношение к молодым семьям более приближено к экономической логике. Если материальное положение позволяет, то молодые семьи, несмотря на возраст, становятся донорами своего социального круга. Молодость на селе менее канонизирована, она не является той священной коровой, ради которой приносят себя в жертву остальные участники сети.

Сезонные колебания сетей

Не секрет, что жизнь селян более зависит от природных условий, чем жизнь горожан. Отражается ли это на сетевых взаимодействиях? Верно ли, что сельские сети в большей мере подвержены сезонным колебаниям, чем городские?

Наши данные дают основания для утвердительных ответов. Действительно, обмены дарами на селе многочисленнее летом и осенью, чем весной и зимой . Так, почти каждый третий трансферт на селе приходится на период с июня по август, тогда как в зимнее время (декабрь-февраль) число трансфертов уменьшается в полтора раза (табл. 6). Это легко объяснить сезонностью урожая и потребности в трудовой помощи. Заметим, что данные касаются Кубани и Саратовской области, что оправдывает представления о трехмесячной протяженности времен года.

В городе же сезонные колебания обменов менее заметны. Плотность трансфертов едва ли несет на себе печать природных условий. Сети поддерживают выработанный в них ритм взаимодействий без учета климатических факторов. Более того, максимальное число городских трансфертов приходится на зимние месяцы (возможно, в связи с обилием праздников), когда сельские сети успокаиваются и относительно замирают ввиду ресурсных ограничений, имеющих сезонную природу.

Таблица 6

Распределение числа трансфертов по временам года (в % по столбцу)

Времена года (месяцы)

Село

Город

Все семьи

Осень (сентябрь-ноябрь 1999 г.)

27,7

25,6

26,7

Зима (декабрь 1999 г. - февраль 2000 г.)

19,0

27,0

23,1

Весна (март -май 2000 г.)

22,5

25,2

23,9

Лето (июнь-август 2000 г.)

30,8

22,2

26,3

Объемные показатели вносят уточнение в понимание сезонной специфики обменных актов (табл. 7). Так, трудовая помощь и горожан, и селян привязана к природным условиям. Летом горожане активно строят дачи, гаражи, ремонтируют квартиры, обихаживают садовые участки. Не удивительно, что более половины трудовой помощи горожан (56,6 %) осуществляется с июня по август. Селяне растягивают радость совместных усилий на лето-осень, вмещая в этот период 66,3 % трудовой помощи. Менее явно, но опять же в пользу летне-осеннего сезона варьирует на селе помощь продуктами. В городе стоимостной пик продуктовой помощи приходится на осень и зиму. Но денежные дары свободны от сезонной зависимости. Объем денежных даров определяется, скорее, калейдоскопом праздников и личных юбилеев, а также погашением долга по заработной плате и пенсиям, чем временем года.

Таким образом, сезонные колебания межсемейных обменов проявляются, во-первых, в продуктовых и трудовых трансакциях, но никак не в денежных. Во-вторых, село активизируется летом и осенью как по плотности обменных актов, так и по их интенсивности. Зимой и весной на селе наступает относительный обменный штиль. Город же по частоте даров не имеет явно выраженных сезонных предпочтений. Что же касается их объема, то трудовая помощь горожан концентрируется в летние месяцы, а продуктовая – в осенне-зимние.

 

Таблица 7

Распределение объема трансфертов по временам года

Времена года

Село

Город

Продукты

Деньги (дар)

Труд

Продукты

Деньги (дар)

Труд

Руб.

%

Руб.

%

Часы

%

Руб.

%

Руб.

%

часы

%

Осень

23805

27,5

5240

16,6

1556

32,1

49708

37,8

36945

18,1

1036

12,2

Зима

20485

23,7

13010

41,2

898

18,5

38631

29,3

23617

11,6

1741

20,6

Весна

14997

17,3

5535

17,5

738

15,2

25177

19,1

101535

49,7

897

10,6

Лето

27171

31,5

7797

24,7

1655

34,2

18156

13,8

42286

20,7

4800

56,6

Всего

86458

100

31582

100

4847

100

131672

100

204383

100

8474

100

Женское лобби

Обыденные наблюдения показывают, что с родителями жены обмен устанавливается более интенсивный и плотный, чем с родителями мужа. Так ли это? Или родители супругов находятся в равном положении с точки зрения получаемой и оказываемой помощи?

Наши данные свидетельствуют о существенном различии помощи родителям по линии мужа и жены (табл. 8). Неравная помощь родителям супругов связана с внутрисемейным распределением контроля за ресурсами семьи. Даже в семьях, где стратегические вопросы решает муж, продуктовыми запасами, а зачастую и денежными накоплениями ведает жена, что дает ей возможность делать своим родителям более частые и дорогие подарки, чем родителям мужа. Физическая сила - единственный ресурс, который контролирует муж, а не жена. И востребован этот ресурс преимущественно в сельском труде. Как результат, на селе родителям мужа и жены оказывается более равномерная трудовая поддержка. В городе же, где физическая сила - менее обязательный атрибут трудовой помощи, контроль женщин за трудовым ресурсом возрастает, и диспропорция в помощи родителям увеличивается. Так, в городе родителям мужа помогают трудом меньше, чем родителям жены в 2,5 раза, а на селе только в 1,5 раза. Помощь родителям отражает баланс контроля за ресурсами семьи.

Таблица 8

Обмен дарами с родителями мужа и жены

Связи с родителями жены

 

Село

Город

Связи с родителями мужа

 

Село

Город

Сколько раз передавались дары

208

91

Сколько раз передавались дары

43

36

Сколько раз принимались дары

227

307

Сколько раз принимались дары

134

134

Стоимость отданных:

 

Продуктов

7600

3306

Стоимость отданных:

 

Продуктов

1941

2085

Денег (в дар)

1625

2350

денег (в дар)

100

1600

Стоимость полученных:

 

Продуктов

11487

16585

Стоимость полученных:

 

Продуктов

9037

5148

Денег (в дар)

8040

13685

денег (в дар)

6612

17385

Трудовая помощь родителям жены, час.

374

116

Трудовая помощь родителям мужа, час.

228

48

Трудовая помощь от родителей жены, час.

1747

6042

Трудовая помощь от родителей мужа, час.

68

1268

Как видно из таблицы, родители жены помогают молодым семьям активнее, чем родители мужа, но эта разница не идет ни в какое сравнение с различиями встречных потоков. Имея некоторые основания для дифференциации трансфертов своим родителям и родителям мужа, жены доводят эту разницу до таких размеров, что анекдоты про тещ начинают казаться скромной попыткой мужчин восстановить баланс родительских прав.

Сеть как финансовый инструмент

Сеть выступает источником безвозмездных дотаций и заемных кредитов. Однако и безвозмездные, и заемные денежные трансферты зависят не только от нужды одних и состоятельности других. Речь идет о культурных кодах, лимитирующих практику кредитования. Так как же распределены роли в кредитных историях наших семей? Каковы отношения по поводу безвозмездных денежных траншей? Все ли участники сети в равной мере могут опираться на ее финансовые возможности?

Возвратные кредиты в отношениях родителей и детей мало распространены, - долговые обязательства рассматриваются как компрометация кровных уз. Даже если деньги и занимаются, то очень часто долги «списываются», возможность чего изначально предполагается. Из интервью: «списали большие долги брату - сделали ему свадебный подарок». «Родители с пенсии накопили некоторую сумму и нам ее просто отдали. Сказали: будет возможность - отдадите, не будет возможности - пусть это вам остается». Не исключен и возврат долга в неденежной форме – продуктами или трудом. Близким родственникам морально допустимо давать деньги в долг только при условии крупной суммы. Внушительный размер кредита оправдывает нарушение канона родственной безвозмездной помощи. Так, на вопрос о том, в долг или безвозмездно даются деньги, был ответ: «Смотря какая сумма. До 50 рублей я могу просто дать, если человек нуждается. До тысячи рублей мы давали родителям. А уж больше тысячи мы давали в долг. Даже родителям» .

Поскольку деньгами можно распорядиться по-разному, то дарение денег является более гибкой формой контроля за экономикой одариваемого, чем продуктовые и трудовые трансферты. Не случайно, чем более признается самостоятельность одариваемого (например, с взрослением детей), тем чаще дары переходят из вещной в денежную форму.

По мере увеличения родственной дистанции растет распространенность долговых обязательств, достигающих пика в отношениях с неродственниками (соседями, коллегами, друзьями). Так, 80 % долговых сумм на селе и 94 % в городе возникли в отношениях с неродственниками (табл. 9). Здесь уже и малые суммы можно не дарить, а кредитовать [2] . При этом с соседями практикуют частое кредитование малых сумм, а с друзьями и коллегами кредитные отношения возникают реже, но весомее. На особые события типа свадеб, похорон и пр. деньги могут занимать и у родственников. В этих случаях средства привлекаются на некую общую для родственников задачу. Автономные же события семьи обслуживаются внеродственным кредитованием.

Безвозмездные денежные ссуды, наоборот, основаны на родственных связях. Именно родственники обеспечили 96 % безвозмездной денежной помощи селянам и 97 % горожанам. Участие соседей и коллег в таких отношениях минимально. И не потому, что у них каждая копейка на счету. Они могут помочь трудом, поделиться продуктами, подарить вещи и пр. Но дарить деньги чужим людям не принято . Из интервью: «У меня подруга очень скромно живет. Она у меня и десятки не возьмет. Я ей стараюсь иногда что-то купить в день рождения. Например, палку колбасы вместо цветов». Это подкрепляется и обыденными наблюдениями. Сосед, поделившийся урожаем, - явление повсеместное, а сосед, предлагающий вырученные от продажи урожая деньги, вызывает недоумение.

Таким образом, родственникам деньги преимущественно дарят (дарованные суммы тем больше, чем ближе родственная дистанция), а неродственникам (соседям, коллегам, друзьям) преимущественно одалживают. Из интервью: «С родителей мы долги не берем. В семье и не надо, чтоб возвращали. А друзья? Вот так, чтобы отдала деньги и не ждала? Безвозмездно? Нет. Я считаю, что если здоровый нормальный человек, то почему я должна благотворительность проявлять?»

Таблица 9

Распределение безвозмездных дотаций и заемных кредитов

Характер отношений

Субъекты взаимодействия

Село

Город

Доля денежных трансфертов по стоимости

Количество денежных трансфертов

Доля денежных трансфертов по стоимости

Количество денежных трансфертов

ДЕНЬГИ В ДОЛГ

Родители

6

4

-

-

Дети и внуки

-

-

-

-

Прочие родственники

14

16

6

3

Соседи

30

32

7

17

Коллеги и друзья

50

11

87

24

Итого

100

63

100

44

ДЕНЬГИ В ДАР

Родители

44

72

16

90

Дети и внуки

34

50

74

29

Прочие родственники

18

43

7

26

Соседи

2

6

1

2

Коллеги и друзья

2

7

2

11

Итого

100

178

100

158

Сила родственных связей

При всех разговорах о разрушении родственных уз под воздействием эмансипации, урбанизации, глобализации и прочих казусах современности что-то мешает поверить в их безоговорочность. Кому несут продукты, делятся деньгами, помогают трудом? С кем вступают в кооперацию по выживанию и развитию домашней экономики? С единомышленниками по мировоззрению или с родственниками, зачастую не претендующими на интеллектуальное сходство?

Наши данные говорят исключительно в пользу родственников (табл.10). На родственников приходится порядка 90% продуктовых, денежных и трудовых трансфертов, и только около 10% достается соседям и дружескому кругу. При этом чем ближе степень родства, тем чаще обмен дарами и тем весомее их величина. Не случайно большая семья рассматривается многими респондентами как своего рода дополнительный ресурс выживания, в том числе и эмоциональной стабильности: «Нас у мамы было девять. Живем дружно, хорошо, помогаем друг другу. У мужа только мама и сестра. Поэтому он так сильно хотел детей, чтоб побольше, чтоб была действительно семья, а не так: один, два и все» .

Наиболее плотный и интенсивный обмен происходит между родителями и детьми; обмен с остальными родственниками менее активен. Сестры и братья активно помогают друг другу, но в значительно меньших масштабах, чем родители детям. А уж тети, племянники, двоюродные братья и другие члены семьи, объединенные в категорию «прочие родственники», помогают еще меньше, уступая в трудовых трансфертах друзьям и знакомым [3] . Минимальная плотность и интенсивность – в обменах с людьми, не являющимися родственниками.

Таким образом, при всех разговорах о конфликте отцов и детей, именно между ними курсируют продуктовые передачи, денежные дары и трудовая помощь. Те же, с кем разговоры по душам греют сознанием интеллектуального родства, не торопятся делиться насущным. Друзья и коллеги оказывают скорее информационную и эмоциональную поддержку, чем материальную помощь Потребность в дружеском круге один из респондентов определил как «нужда видеться» .

Участие соседей в сетевых взаимодействиях почти символическое. Продуктовые и денежные трансферты с соседями менее распространены, чем с друзьями и коллегами. Правда, на селе соседи по-прежнему помогают трудом. В городе же коррозия института соседства более заметна [4] . Так что грибоедовское «ну как не порадеть родному человечку» теряет в сетевом измерении саркастический оттенок и превращается в нормальную прозу человеческих отношений.

Выводы

Все без исключения семьи погружены в сетевой обмен. Количественный анализ учитывает лишь продуктовые, трудовые и денежные трансферты (с разбивкой последних на безвозмездные и долговые). За кадром остаются эмоциональная поддержка и информационное сопровождение домохозяйств ввиду сложности их измерения. Это существенно снижает объяснительные возможности количественного анализа, так как не учитываемые им трансферты способны существенно менять представления домохозяйств о степени эквивалентности обменных отношений.

Наиболее полной формой фиксации сетевых трансфертов являются ежедневные записи прихода и расхода ресурсов по каналам сети с указанием направления трансферта, его ресурсной природы, объема в натуральных и стоимостных показателях. Время сбора эмпирических данных должно вмещать в себя сезонные колебания сетевой активности. Результаты количественного анализа получают дополнительное обоснование или, наоборот, повод для скептицизма при сравнении с качественными данными в виде углубленных интервью. Подобная триангуляция повышает обоснованность выводов.

И сельские, и городские сети «прокачивают» по своим каналам весьма значительные объемы ресурсов, выполняя мощную перераспределительную функцию среди семей разного достатка, разного возраста и стиля жизни. Сети не являются инструментом максимизации прибыли их участников. Скорее, это механизм выравнивания жизненных возможностей участников сети, система разноплановой и оперативной взаимопомощи. Совокупная сопротивляемость внешней среде повышается, даже если в сеть объединились бедные домохозяйства. Это достигается за счет более гибкого использования совокупных ресурсов и возможности их поочередного использования на благо входящих в сеть домохозяйств.

Взаимодействие в сети строится не только и не столько в соответствии с материальным статусом контрагента, сколько с вмененным ему правилом пребывания в сети. Так, родители заботятся о молодых, даже будучи относительно бедными на их фоне. Родители жены находятся в более привилегированном положении, чем родители мужа также вне сравнения их материального положения. Бабушки и дедушки, заботясь о внуках, не получают эквивалентного вознаграждения, но подтверждают свою социальную значимость.

Отношения с родственниками доминируют в сетевом пространстве. Плотность и интенсивность обмена с родственниками выше, чем с неродственниками. Единственное исключение – долговые денежные обязательства, которые более распространены в неродственной среде в силу отсутствия моральных обязательств безвозмездной помощи. Долги среди родственников предполагают более крупные суммы, оправдывая своей величиной отклонение от традиции безвозмездной помощи.

• Специфика города и деревни проявляется в амплитуде сезонных колебаний сетей, в соотношении продуктовых, трудовых и денежных трансфертов, в большей коррозии института соседства в городе. Вне этих вопросов городские и сельские сети ведут себя схожим образом, подтверждая наличие единой логики сетевой взаимопомощи.

• Ни нищета, ни богатство не приводят к выходу из сетевого мира. Однако материальный статус домохозяйства играет решающую роль в соотношении принимаемых и отдаваемых благ. Богатые семьи, обреченные на донорство, испытывают повышенную нагрузку и порожденную ею усталость от сетевого членства. Это может вызвать сознательное дистанцирование от сети, избирательное участие в ней, сокращение круга контрагентов.

• Количественные методы анализа фиксируют явную неэквивалентность сетевого обмена. Но сети не распадаются, они устойчивы и, как правило, бесконфликты, что доказывает наличие внестоимостной или, как минимум, не только стоимостной логики их функционирования. Участники сети, во-первых, «гасят» стоимостные несоответствия эмоциональной поддержкой и информационным сопровождением, во-вторых, при оценивании полезности получаемой и оказываемой помощи учитывают сложную структуру межличностных отношений, в-третьих, интерпретируют поведение участников сети с точки зрения их соответствия культурным кодам микросреды.

Литература

1. Ахиезер А. Хозяйственно-экономические реформы в России: как приблизиться к пониманию их природы? // Pro et Contra . 1999. Том 4. № 3.

2. Ашкеров А.Ю. Антропология и экономика обмена // Социологический журнал. 2001. № 3.

3. Барсукова С.Ю. Сетевая взаимопомощь российских домохозяйств: теория и практика экономики дара // Мир России. 2003. № 2.

4. Бедность в России: Государственная политика и реакция населения / Всемирный банк реконструкции и развития / Под ред. Д.Клугмана. Вашингтон, 1998.

5. Варшавская Е. Социальный феномен сибирской «фазенды» // ЭКО. 1999 № 12.

6. Виноградский В. “Орудия слабых”: неформальная экономика крестьянских домохозяйств // Социологический журнал. 1999. № 3-4.

7. Голоса крестьян: Сельская Россия ХХ века в крестьянских мемуарах / Сост. Е.М.Ковалев. М.: Аспект Пресс, 1996.

8. Градосельская Г. Социальные сети: обмен частными трансфертами // Социологический журнал. 1999. № 1-2.

9. Ильин В. Подарок как социальный феномен // Рубеж. 2001. № 16-17.

10. Калабихина И.Е. Факторы домохозяйства и занятость женщин // Экономика домашних хозяйств / Отв.ред. В.М.Жеребин. М.: Институт социально-экономических проблем РАН, 1997.

11. Ковалев Е. Взаимосвязи типа «патрон – клиент» в российской экономике // Неформальная экономика: Россия и мир / Ред. Т.Шанин. М.: Логос, 1999.

12. Лылова О.В. Неформальная взаимопомощь в сельском сообществе // Социологические исследования. 2002. № 2.

13. Никулин А. Предприятия и семьи в России: социокультурный симбиоз // Куда идет Россия?.. Трансформация социальной сферы и социальная политика / Под общ.ред. Т.И.Заславской. М.: Дело, 1998а.

14. Никулин А. «Счастье следует искать на путях обыкновенных» // Знание – сила. 1998б. № 3.

15. Морено Я.Л. Социометрия. Экспериментальный метод и наука об обществе. М.: Академический проект, 2001.

16. Мосс М. Очерк о даре // Общества. Обмен. Личность: Труды по социальной антропологии. М.: Изд.фирма «Восточная литература», 1996.

17. Пилиховский А., Столбов В. Неформальная кооперация в сельских общинах // Социологические исследования. 2000. № 1.

18. Полани К. О вере в экономический детерминизм // Неформальная экономика: Россия и мир / Ред. Т.Шанин. М.: Логос, 1999а.

19. Полани К. Два значения термина «экономический» // Неформальная экономика: Россия и мир / Ред. Т.Шанин. М.: Логос, 1999б.

20. Поланьи К. Великая трансформация: политические и экономические истоки нашего времени / Пер. с англ. А.Васильева, С.Федорова, А.Шурбелева . СПб.: Алетейя, 2002а.

21. Поланьи К. Экономика как институционально оформленный процесс // Экономическая социология. 2002б. Т.3. № 2 / www . ecsos . msses . ru .

22. Радаев В. Понятие капитала, формы капиталов и их конвертация // Общественные науки и современность. 2003. № 2.

23. Сергеев В.М., Сергеев К.В. Механизмы эволюции политической структуры общества: социальные иерархии и социальные сети // Политические исследования. 2003. № 3.

24. Скотт Дж. Моральная экономика деревни // Неформальная экономика: Россия и мир / Ред. Т.Шанин. М.: Логос, 1999.

25. Старк Д. Гетерархия: неоднозначность активов и организация разнообразия в постсоциалистических странах // Экономическая социология: Новые подходы к институциональному и сетевому анализу / Составитель и научный редактор В.В.Радаев. М.: РОССПЭН, 2002.

26. Тевено Л. Организационная комплексность: конвенции координации и структура экономических образований // Экономическая социология: Новые подходы к институциональному и сетевому анализу / Составитель и научный редактор В.В.Радаев. М.: РОССПЭН, 2002.

27. Уэллман Б. Место родственников в системе личных связей // Социологические исследования. 2000. № 6.

28. Фадеева О. Межсемейная сеть: механизмы взаимоподдержки в российском селе // Неформальная экономика: Россия и мир / Ред. Т.Шанин. М.: Логос, 1999а.

29. Фадеева О. Хозяйственные стратегии сельских семей // Социальная траектория реформируемой России: Исследования Новосибирской экономико-социологической школы / Отв.ред. Т.И.Заславская, З.И.Калугина . Новосибирск: Наука. Сиб.предприятие РАН, 1999б.

30. Чураков А.Н. Анализ социальных сетей // Социологические исследования. 2001. № 1.

31. Шанин Т. Социально-экономическая мобильность и история сельской России 1905-1930 гг. // Социологические исследования. 2002. № 1.

32. Штейнберг И. Русское чудо: локальные и семейные сети взаимоподдержки и их трансформация // Неформальная экономика: Россия и мир / Ред. Т.Шанин. М.: Логос, 1999.

33. Штейнберг И.Е. Реальная практика стратегий выживания сельской семьи – «сетевые ресурсы» // Куда идет Россия?.. Формальные институты и реальные практики / Под общ.ред. Т.И.Заславской. М.: МВШСЭН, 2002.

34. Экономическая социология: Новые подходы к институциональному и сетевому анализу / Составитель и научный редактор В.В.Радаев. М.: РОССПЭН, 2002.

35. Эльстер Ю. Социальные нормы и экономическая теория // Thesis . 1993. Т.1. Вып.3.

36. Якубович В. Институты, социальные сети и рыночный обмен: подбор работников и рабочих мест в России // Экономическая социология: Новые подходы к институциональному и сетевому анализу / Составитель и научный редактор В.В.Радаев. М.: РОССПЭН, 2001.

37. Burt R.S. Structural Holes: The Social Structure of Competition. Cambridge : Harvard University Press, 1995.

38. Carrier J. The Rituals of Christmas Giving // D.Miller (ed.). Unwrapping Christmas. Oxford : Clarendon Press, 1993.

39. Emerson R. Gifts // Collected Works. Vol.3. Cambridge , MA : Harvard University Press, 1983.

40. Giddens A. Central problems in social theory: Action, structure and contradiction in social analysis. London : Macmillan Press, 1979.

41. Granovetter M.S. The Strength of Weak Ties // American Journal of Sociology. 1973. Vol.78.

42. Gregory C.A. Gifts to Men and Gifts to God: Gift Exchange and Capital Accumulation in Contemporary Papua // Man. 1980. N15.

43. Malinowski B. Argonauts of the Western Pacific: An Account of Native Enterprise and Adventure in the Archipelagos of Melanesian New Guinea . London : Routledge and Kegan Paul, 1922.

44. Pahl J. The allocation of money and the structuring of inequality within marriage // Sociological Review. 1983. No 31.

45. Parry J. The Gift, the Indian Gift and the “Indian Gift” // Man. 1986. N 21.

46. Radaev V. Urban Households in the Informal Economy //Explaining Post-Soviet Patchworks. Edited by K.Segbers . Vol. 2. Aldershot : Ashgate, 2001.

47. Sik E. “Small Is Useful” or the Reciprocal Exchange of Labour // Labour Market and Second Economy in Hungary . P.Galasi, G.Sziraczki (eds.). Frankfurt/Main; New York : Campus Verlag, 1985.

48. Sic E. Reciprocal Exchange of Labour in Hungary // On Work: Historical, Comparative And Theoretical Approaches. Edited by R.E.Pahl. Oxford : Basil Blackwell, 1989.

49. Sorokin P. The Crisis of Our Age: The Social and Cultural Outlook. New York : E.P. Dutton, 1941.

50. Turner J.H. The structure of sociological theory. 5-th edition. Belmont , 1991.


[1]К выводу о повышенном бремени старшего поколения пришел и В.Радаев: «согласно простой схеме межпоколенного обмена, наиболее состоятельная средневозрастная страта должна поддерживать своих более молодых и старых родственников. Эта простая схема не работает в России. …пенсионеры предпочитают становиться донорами и оказывать денежную поддержку своим детям и внукам» ( Radaev , 2001, p .359).

[2]Этот вывод корреспондирует с данными, приводимыми Лыловой О.: у родителей занимают деньги в 4 раза реже, чем у соседей, зато у родителей и других родственников берут крупные суммы, а у соседей занимают на каждодневные нужды [Лылова, 2002, с.85].

[3]Сетевая поддержка в России более «прородственная», чем, например, в Канаде, где друзья и родственники помогают меньше, чем родители (или
взрослые дети), но «обеспечивают поддержку в той же степени, что братья (сестры) и гораздо больше дальних родственников» [Уэлман, 2000, с.85].

[4]В интервью отражены многочисленные ссоры между соседями, - от комичных до трагичных. Одна семья боролась с соседкой за право поставить холодильник рядом с разделявшей их стеной, что, по мнению соседки, влияло на ее здоровье. Другая соседка любила дворовых собак с такой силой, что респондент не дождался вызванного на дом врача, так как его не пустили собаки. Ссоры с родственниками и друзьями упоминаются значительно реже и проходят более сдержанно.

 Написать комментарий Ваш комментарий
(для участников конференции)


  • 27.11.04 Почему мы относим межродственный обмен к реципрокности? (Н.В.Латова)
  • 16.11.04 Отцы и дети: реципрокность или единое домохозяйство? (А.В.Ермишина)
  • 14.11.04 Последняя работа Карла Поланьи, важность которой для России, на мой взгляд, превосходит все современные достижения нео-институциональной теории (С.Г.Кирдина)
  • 13.11.04 Вопросы (С.В.Цирель)
  •  
      Дискуссия