Эксоцман
на главную поиск contacts


Комментарий к докладу

А.Л.Темницкий

О проблемах разнообразия, двойственности и социальной структуры российского общества

Актуально обращение автора к факторам неудач российских реформ в свете принципов изложенной модели.
Проблема сохранения разнообразия на нижних этажах иерархии, которая рассматривается автором как помеха к повышению действенности институтов, упирается в свою очередь в более фундаментальную: проблему двойственности российской культуры. Верно подмечено, что разнообразие продолжает сохраняться, и можно даже утверждать (с опорой на данные социологических исследований сферы трудовых отношений на предприятиях), что оно возрастает. В 1990-е гг. граждане России продемонстрировали такую богатую палитру способов адаптации к нестабильным условиям жизни, что при разработке вопросников только их перечисление занимает почти страницу (см. например соответствующие вопросы по массиву РМЭЗ). Абсолютное большинство из этих способов социальной адаптации носит неформальный характер, являются либо культурными традициями (выживание за счет складывающейся веками связи с землей) либо уже сложились как культурные инновации в постсоветский период (вторичная занятость, самозанятость, предпринимательство, в основе которых воспроизведенные из досоветского периода практики отходничества, артельщины, промыслов). Такие практики нельзя назвать случайными, они отражение культурной памяти, традиций ментальности. Они могут быть не эффективными для стратегического развития общества, но уже доказали свою состоятельность для сохранения уравновешенности в поведении большинства. Здесь можно приложить и развивать теорию зависимости сегодняшнего состояния общества (экономики) от предшествующего развития, но вряд ли можно найти в трудовой жизни российского общества с Петровских времен и до наших дней примеры случайных обстоятельств, случайных социальных явлений, социальных изобретений, практик, которые затем неожиданно доказали свою эффективность. Ничего неожиданного не было. Все, что состоялось в истории развития экономики России, носит преимущественно закономерный характер, является результатом огромного количества объективных предпосылок и социальной воли народа и его представителей. Например, Петр I «завез» с Запада фабрику, а пролетариата для нее,подобного западному не было. Не стали ждать, пока он созреет, и не дождались бы, стали приписывать к фабрикам крепостных крестьян. Тем самым положили начало институту зависимого принудительного труда, который и сейчас, не смотря на все реформы, преобладает. Этот пример отражает теорию зависимости сегодняшнего состояния от предшествующего развития. Однако обстоятельство прикрепления крепостных крестьян к фабрикам нельзя назвать случайным. Оно было единственно возможным в данной ситуации, а значит и закономерным.
При этом российская трудовая культура всегда носила двойственный характер. Российский работник никогда не был ярко выраженным индивидуалистом или коллективистом, верующим или атеистом. Ни один институт не обладал строгими формальными механизмами принуждения, за исключением периода сталинского тоталитаризма, который опять же опирался не на безличные формальные принципы, а на избирательные и личные. Это позволяет утверждать, что двойственность заложена в основу российских институтов всей предыдущей культурой. Но могут ли социальные институты иметь двойственную природу? Ведь мы называем институтом то, что уже устоялось в социальных отношениях и позволяет удовлетворять потребности, решать задачи, заставляет действовать стандартным, однозначным образом. Тогда при таком строгом определении реальные институты в российской экономической истории вряд ли удастся найти. При неоинституалистском подходе, согласно которому институты рассматриваются как правила игры, но правила четкие, прозрачные, разделяемые всеми игроками, мы также вряд ли найдем достаточное количество действенных институтов. Скорее, это будут какие- то мягкие социальные нормы. Таким образом, проблема социальных институтов, их выращивания, культивирования или эффективного заимствования остается актуальной, но пока малоразрешимой проблемой.
В докладе выделяется три компоненты структуры российского общества. Но не понятно, почему две наполнены содержанием, а третья пустая. Разве можно в структуру закладывать пустоты. Ненаполненная компонента, на мой взгляд, - это то, что автор называет неумением договариваться между собой, отсутствие гражданского общества. Но как это смотрится: отсутствие гражданского общества – элемент его структуры? Если выделяются две содержательные компоненты: 1) личные взаимоотношения вместо формальных, 3) привычка полагаться на власть и подчиняться ей (с обеими нельзя не согласиться), то срединная, наверное, могла бы наполниться содержанием, связанным с указанными двумя: ожидания помощи, поддержки на основе личных взаимоотношений и попечительства, опеки на основе подчинения власти. Получается законченная модель патерналистской структуры общества. Но, возможно, у автора были другие соображения, которые, на мой взгляд, нуждаются в дополнительной аргументации.


 Написать комментарий Ваш ответ
(для участников конференции)

  • 8.05.05 Где «растут» институты? (С.М.Пястолов)
  • 3.05.05 Закон Седова и path dependence (В.В.Вольчик)
  • 30.04.05 Послесловие к дискуссии (С.В.Цирель)
  • 23.04.05 Комментарий к докладу (А.Л.Темницкий)
  •  
      Дискуссия