Эксоцман
на главную поиск contacts


Реплика Ю.В. Латова на доклад М.В. Белоусенко

Ю.В.Латов

Максим Владимирович, пожалуй, прав в том, что современная неоклассическая экономическая теория (особенно, в ее «учебном» варианте) далека от реализма. Можно сказать, что economics оказался в институциональной ловушке.



С тех пор как Альфред Маршалл и его «сообщники» на рубеже XIX-XX вв. заложили фундамент неоклассики, дальнейшее развитие экономической науки в течение уже столетия шло в одной и той же колее. Между тем в «эру неоклассики» появлялись экономические теории, более перспективные для моделирования реалистичного образа мира хозяйственной жизни. Про институционализм подчеркнуто упоминать не буду – он родился практически одновременно с неоклассикой и развивался долгое время как подчеркнутая ему оппозиция, отвергающая моделирование как таковое. Про кейнсианство тоже здесь лучше не вспоминать – Кейнс и его последователи свою теорию развертывали на том поле (макроэкономика), где неоклассики ранее вообще «не играли» (их поле – это микроэкономика). Однако во 2-й половине минувшего века появилось две заявки на создание «модельной» теории поведения людей и фирм, основанной на реалистичных предпосылках.



В 1950-е Морис Алле предложил «экономику рынков» как антитезу пресловутой «невидимой руке», которая-де сама все расставит по своим местам и приведет хозяйственную жизнь к оптимальному равновесию. В литературе можно найти высказывание П. Самуэльсона, что «если бы ранние работы Алле были написаны по-английски, то развитие экономической теории пошло бы в ином направлении». Однако даже после перевода математически сложных трудов М. Алле на английский его подход отнюдь не вытеснил равновесные модели. Насколько я понимаю, и в наши дни Алле остается во основном «классиком для французов», а не для всех экономистов, - воспринимаются скорее отдельные его идеи (как парадокс Алле), а не альтернативный подход в целом. В 1980-е появился еще один «вызов» неоклассике на ее же поле – «поведенческая экономика» Дэниэля Канемана. Если Алле моделировал поведение фирм, то Канеман экспериментально изучал поведение людей, которые – надо же! – заметно отличаются от милых неоклассикам «людей-компьютеров». Поскольку Канеман работал в англоязычной научной аудитории, то его подход оказал на экономистов, кажется, более сильное влияние. Но и здесь трудно говорить, что «поведенческая экономика» вытесняет неоклассику.



Пожалуй, история экономической науки есть яркий пример QWERTY-эффекта. Маршаллу досталась роль удачливого Шоулза, а Алле и Канеману – роль несчастного Дворака. Конечно, полной тождественности нет. Смены научной парадигмы Алле и Канеману добиться не удалось, но хотя бы «нобелевку» им дали. А в остальном все, как в QWERTY-истории: сравнительно неэффективная неоклассическая economics торжествует в конкуренции с более эффективными экономическими теориями. Пока торжествует…



 Написать комментарий Ваш ответ
(для участников конференции)

  • 26.04.05 Реплика мимоходом (Е.А.Капогузов)
  • 22.04.05 Реплика Ю.В. Латова на доклад М.В. Белоусенко (Ю.В.Латов)
  •  
      Дискуссия