Эксоцман
на главную поиск contacts

ПОЛОЖИТЕЛЬНАЯ ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ В МЕЖДУНАРОДНОЙ СПЕЦИАЛИЗАЦИИ СТРАН: ОТ КОНТРПРИМЕРОВ К ЗАКОНОМЕРНОСТЯМ

А.И.Рей
 Написать комментарий Ваш комментарий
(для участников конференции)


Желательность смены внешнеэкономической специализации России подчеркива­ется во многих исследованиях и общественных выступлениях в нашей стране. Не­смотря на это, до сих пор неизвестны (хотя бы и приблизительно) ни характери­стики желаемой конечной специализации, ни масштабы ресурсов, необходимых на переход, ни временные его границы.

Желательность смены внешнеэкономической специализации России подчеркива­ется во многих исследованиях и общественных выступлениях в нашей стране. Не­смотря на это, до сих пор неизвестны (хотя бы и приблизительно) ни характери­стики желаемой конечной специализации, ни масштабы ресурсов, необходимых на переход, ни временные его границы. Более того, могут существовать не одна, а несколько оптимальных траекторий пере­хода, отвечающих различным требованиям к времени и ресурсам.

Тем не менее, в отличие от отрасли науки, где оптимальные траектории вычисляются с завид­ной точностью — баллистики и небесной механики, в процессе эволюции международной спе­циали­зации стран пока не выделено ни четких закономерностей, ни фундаментальных постоян­ных.

Даже если неопределенность и многогранность экономического развития не по­зволяют охарак­теризовать с количественной точки зрения законы, управляющие конкурентной динамикой стран на протяжении последних двух с половиной ты­сячелетий активного международного товарообмена, всегда остается возможность качественного анализа. В данном случае качест­венный анализ способен выявить механизмы положительной и отрицательной обратной связи, соответственно ус­коряющие и замедляющие (или вообще делающие нереалистичным) процесс пе­рехода, и дать приблизительные оценки тех областей в фазовом пространстве (пространстве международных специализаций), где положительная обратная связь, например, будет влечь страну в направлении сырьевой или наукоемкой структуры, или где отрицательная обратная связь сделает масштабы необходи­мого управляющего воздействия чрезмерно большими.

Иными словами, необходимо знать, сколько денег и времени нужно для перехода, и как отли­чить безвыходную ситуацию от ситуации, где достаточно небольшого импульса для выхода на переходную траекторию.

Данная работа посвящена исследованию варианта, при котором мировое научно-техническое развитие если и не сошло на нет, то, по крайней мере, ограничено ин­крементальным совершен­ствованием существующих товаров (товарных групп) и технологий.

 

Международная специализация и конкуренция

Правомерно ли в мире исчезающих барьеров для движения товаров, услуг и капи­тала рассмат­ривать страну как самостоятельного субъекта конкуренции? Наличие такого важного фактора, как государственный суверенитет в области экономиче­ской политики, в сочетании с ярко вы­раженной тенденцией компаний из одной страны чаще, чем компании из разных стран, объеди­няться в картели, позволяет ответить на этот вопрос утвердительно.

Если следовать этой логической линии, то нам необходимо, прежде всего, охарак­теризовать особенности международной специализации страны — ее место в ми­ровом разделении труда. Наиболее простым способом сделать это является указа­ние в виде вектора суммарных долей компаний данной страны на всех мировых рынках.

     Если рассматривать уже не одну страну, а все страны (K стран), то для случая N отраслей наи­лучшим представлением состояния мирового разделения труда будут N точек на K-мерных симплексах. Стоит ли говорить, что ценой рассмотрения замкнутой системы, а не эволюции специализации одной страны будет вычислительная сложность нахождения решения.

В условиях развития науки и техники и (время от времени) возникновения научно-технических проры­вов отрасли могут быть упорядочены по уровню сложности в виде "лестницы развития".

Тем не менее, когда научно-технический прогресс более не рождает новых рынков, эта абст­ракция не является удовлетворительным отражением реальности. Между отраслями имеются многочисленные связи, как усложняющие, так и упрощающие достижение страной монополь­ных или олигопольных позиций на каком-либо рынке. Традиционная неопределенность резуль­татов олигополистического взаимодействия еще сильнее запутывает ситуацию.

Логичным шагом было бы представление совокупности межотраслевых связей в виде ориенти­рованного мультиграфа, однако составление этого графа для экономики, скажем, одной из раз­витых стран — США или Японии, выходит за рамки данного исследования.

Контрпримеры

Когда в конце 17 века молодой российский плотник выбирал страну, где можно поучиться ко­раблестроению и другим ремеслам, из всех стран Европы была выбрана Голландия. Этот выбор был сделан Петром I не случайно.

«Голландия сделалась Финикией новых времен. Владея Шельдой, Соединенные Провинции за­перли выходы из Антверпена к морю и унаследовали коммерческую силу этого богатого го­рода, который один венецианский посланник в семнадца­том столетии сравнил с самою Вене­цией. Они принимали, кроме того, в свои главные города рабочий люд из Нидерландов, кото­рый бежал от испанской тира­нии совести. Мануфактуры сукон, полотняных материй и т.п., занимавшие шесть­сот тысяч душ, открыли новые источники доходов для народа, прежде до­вольст­вовавшегося торговлей сыром и рыбой. Уже одно рыболовство обогащало его. Сельдя­ной промысел кормил почти пятую часть населения Голландии, давая три­ста тысяч тонн соле­ной рыбы и принося более восьми миллионов франков еже­годного дохода.

Морское и коммерческое могущество Республики развивалось быстро. Коммер­ческий флот Голландии насчитывал 10 000 судов, 168 000 матросов, и кормил 260 000 человек ее населения. Голландия держала в своих руках большую часть евро­пейской транспортной торговли и захва­тила к этому еще со времени мира всю пе­ревозку товаров между Америкой и Испанией и фран­цузскими портами, причем общая стоимость ее ввоза определялась в тридцать шесть миллио­нов франков. Северные страны: Бранденбург, Дания, Швеция, Московия, Польша, доступ к ко­торым был открыт Провинциям через Балтийское море, служили для последних неисчерпаемым рынком обмена. Взамен продававшихся ими там продуктов они покупали продукты Севера — пшеницу, дерево, мед, пеньку и меха. Общая стои­мость товаров, ежегодно перевозившихся на голландских судах во всех морях, превосходила тысячу миллионов франков. Голландцы сдела­лись, говоря образ­ным языком, «извозчиками» на всех морях.»[1]

Во-первых, почему международная торговля имела такое большое значение для Голландии и Англии в 17 веке? По состоянию тогдашней технологии искусство навигации не являлось мо­нополией этих стран.

Прибыльность торговли проистекала из искусственной монополизации торговых маршрутов, поддерживавшейся военной силой. Торговые компании покупали (выменивали, крали) товары в одних частях света и перепродавали их с огромной прибылью в других, чаще всего в Европе. Наличие денег для финансирования военного флота, поддержания сети исключительных торго­вых соглашений с туземными князьками по всему миру и продления монопольных прав было непременным условием создания механизма положительной обратной связи, усиливавшего господство страны на морских дорогах.

Голландия и Англия пользовались тем обстоятельством, что торговые пути через Средиземное море были обременены двойной маржинализацией — прибыль хотели получать как в Осман­ской империи, так и в слабеющей Венеции.

Представляется интересным, почему страна-монополист в мировой торговле не смогла удер­жать свою монополию и уступила первое место Англии? Как это стало возможным? Работа [Brezis, Krugman, Tsiddon 1993] предполагала наличие шокового, неожиданного для лидера на­учно-технического про­рыва. К сожалению, именно на тот момент (конец 17 века) о существо­вании такого прорыва даже не подозревали.

Альтернативная гипотеза заключается в том, что господство над морскими торговыми путями в рассматриваемый период позволяло извлекать часть монопольной прибыли, полагавшейся мо­нополистам на товарных рынках. Поражения флота в войнах с Англией и последовавшее за этим вытеснение Голландии с морских маршрутов дипломатическими мерами ликвидировали лидерство Голландии и позволили Англии занять ее место.

Отсюда следует хрупкость доминирующего положения страны в какой-либо отрасли даже в от­сутствие научно-технической революции.

Кроме Голландии, можно указать на негативный опыт очень многих стран уже в 20 веке, пытавшихся теми или иными способами скорректировать не приглянувшуюся им международную специализацию, но не преуспевших в этом. Среди них — Япония (конец 1980‑х гг.), Аргентина, страны Африки южнее Сахары. Там положительная обратная связь либо не включилась, либо прекратила действовать, либо потребовала больших ресурсов и выдержки, чем было доступно правительствам.

Рассмотрим многообразие проявлений обратной связи как на отрас­левом, так и на межотраслевом и общегосударственном уровнях

Положительная обратная связь в отрасли и государстве

Литература по отраслевой динамике выделяет в качестве механизмов обратной связи, позво­ляющих монополисту или фирме с крупной долей на рынке удержи­вать и увеличивать свое господство, следующие феномены:

     сетевые эффекты, так часто цитируемые в связи с проблемой path depend­ence;

     использование для улучшения качества товара расходов на НИОКР;

     улучшение репутации фирмы и товара за счет рекламы;

     "кривая обучения", дающая фирме с большим объемом выпуска преимуще­ство по себе­стоимо­сти продукции.

Не все механизмы из вышеперечисленных применимы к стране в целом. Так, рек­лама чаще всего специфична для товара, товарной линии или торговой марки фирмы. Конечно, можно рекламировать и страну — в индустрии туризма, в от­дельных отраслях сельского хозяйства так и делается, однако эффективность та­кой рекламы даже для потребительских товаров находится под вопросом.

Суверенитет, отличающий страну от других субъектов конкуренции, позволяет выделить и но­вые механизмы обратной связи, на прочих уровнях не встречаю­щиеся:

     демпинг за счет высокой прибыли от протекционизма на внутреннем рынке;

     использование кэптивных источников дешевого сырья или рабочей силы (в колониях и за­виси­мых государствах);

     применение вооруженных сил (создаваемых за счет прибыли) для удержания и расшире­ния монополии.

Механизмы отрицательной обратной связи

Нарастание институциональной негибкости, неэффективности, недальновидности и коррупции по мере экономического роста как фирмы, так и страны-монополиста в какой-либо сфере — хо­рошо описанный процесс (см., например, работы М.Олсона).

Утрата способности адаптироваться к революционным техническим изобретениям и научным открытиям часто цитируется как основной механизм, вследствие которого страна-лидер с большим объемом капитала, инвестированного в отрасль ее специализации, не может вовремя переключиться на новые технологии и рынки и утрачивает лидерство. Любая компания этой страны в отрасли специализации встречается при перепрофилировании с организационным со­противлением (инерцией), угрозой каннибализации, и простым психологическим консерватиз­мом.

Для государства в целом несомненным механизмом обратной связи является деятельность лоб­бистов — число средств, потраченных на лоббирование и взятки, пропорционально затронутым любой структурной реформой финансовым интересам предпринимательской элиты.

Межотраслевые связи

Перед тем как изучать методами математической экономики влияние межотраслевых зависи­мостей на положение страны в международном разделении труда — на наличие недостижимых областей или напротив, областей пространства специализаций с ускоренной сходимостью к ус­тойчивому состоянию — необходимо классифицировать эти зависимости.

Мы рассматриваем пока только простейшие межотраслевые связи, в которых участвуют две отрасли, а каналы влияния имеют сугубо микроэкономическую природу.

Для каждой отрасли свойственны два ключевых показателя:

     суммарная доля национальных компаний на мировом рынке (это значение от 0 до 1 бе­рется из вектора международной специализации страны);

     уровень концентрации на внутреннем рынке страны.

То, что эти показатели не дублируют в общем случае друг друга, может свидетельствовать раз­нообразие мирового опыта, когда международную специализацию страны как монополиста (участника олигополии) на мировом рынке могут формировать как компании-монополисты (Boeing, Microsoft, Intel), так и олигополии (японские автопроизводители и компании, произво­дящие электронику), а также картели мелких и средних производителей (характерно для сель­ского хозяйства и мелкотоварного производства).

Можно выделить три вида межотраслевых связей на микроуровне:

     влияние отрасли-поставщика на отрасль-потребителя;

     влияние отрасли-потребителя на отрасль-поставщика;

     и, наконец, влияние друг на друга отраслей-производителей комплементарных товаров.

Влияние отрасли-поставщика на отрасль-потребителя

Помимо названных выше показателей (на каждую из отраслей, входящих в вертикально связан­ную пару), для отрасли-поставщика необходимо знать ответ еще на один вопрос: существует ли государственная защита внутреннего рынка от иностранной конкуренции?

Этот вопрос не лишний, поскольку между уровнем протекционизма, местом в мировой табели о рангах в данной отрасли и внутренним уровнем концентрации капитала не существует одно­значных зависимостей.

Целесообразно посмотреть на возможные "тестовые случаи", которые позволят иметь полную картину этого влияния.

Для доли на мировом рынке экономически осмысленны четыре градации:

     доля на мировом рынке отсутствует;

     страна является периферийным производителем;

     компании страны входят в мировую олигополию в данной отрасли;

     либо страна в целом, либо какая-то национальная компания является монополистом на ми­ровом рынке.

Уровень концентрации внутри страны можно рассматривать в трех легко узнаваемых состоя­ниях:

     национальные производители фрагментированы (низкая концентрация);

     олигополия (средняя концентрация);

     монополия (высокая концентрация).

Число "статических" тестовых случаев – т.е. тех, где изучается лишь направление эндогенного воздействия одной отрасли на другую – составляет . Если мы изучаем воздейст­вие на положение отрасли-потребителя экзогенного шока, т.е. изменения под влиянием каких-либо внешних факторов доли отрасли-поставщика на мировом рынке, то число тестовых слу­чаев увеличится в 4 раза и составит 1152. Очевидно, что такое большое число случаев не может быть проверено вручную, и анализ должен проводиться на формализованной модели на ЭВМ, учитывая, что цены на сырье и полуфабрикаты – главный канал влияния.

Рост доли отрасли-поставщика на мировом рынке может означать, при прочих равных усло­виях, ухудшение положения отрасли-потребителя, вынужденной оплачивать все большие счета.

С другой стороны, при действии эффектов экономии на масштабах, "кривой обучения" и т.д. издержки отрасли-поставщика и цены на ее продукцию могут на самом деле сократиться, а не вырасти.

Влияние отрасли-потребителя на отрасль-поставщика

В данном случае действуют две разнонаправленных тенденции:

     рост спроса на продукцию отрасли-поставщика, возможно, сопровождающийся сниже­нием издержек и/или ростом дополнительного спроса (последнее – за счет сетевых эф­фектов);

     ухудшение переговорных позиций отрасли-поставщика и уменьшение ее нормы при­были.

Отрасли-производители комплементарных товаров

Ключевой для производителей комплементарных товаров является проблема совместимости и стандартов. Если один из комплементарных товаров, производимых в данной стране, будет увеличивать полезность потребителей в первую очередь в комбинации со вторым товаром про­изводства этой же страны, то вероятным будет рост долей обеих отраслей на мировом рынке. В иных ситуациях от роста выручки в национальных компаниях одной из отраслей могут выиг­рать и иностранные производители.

 

* * *

Таким образом, определение количественных характеристик межотраслевых связей и других механизмов по­ложительной и отрицательной обратной связи является непременным условием превращения структурной перестройки и смены международной специализации экономики из близкого к ал­химии, заклинанию дождей и т.п. искусства в точную науку.

Этот процесс ненамного более сложен, чем составление и использование межотраслевого ба­ланса (матрицы "затраты-выпуск"), поскольку строительные блоки для новой всеобъемлющей схемы отраслевой (и конкурентной) динамики на уровне страны — хорошо изученные эффекты экономии на масштабах, "кривой обучения", сетевые эффекты, производственные функции, кривые спроса, модели поиска ренты — все то, что накопила экономическая наука за последние десятилетия.

В этой внешней простоте исходного материала и скрывается основная сложность. Для получе­ния реалистичных и практически применимых результатов требуется систематическое изучение 400-500 важнейших рынков, и расчет межотраслевых связей для 80000-100000 пар отраслей. Иными словами, разработка оптимальных траекторий изменения места страны в международ­ном разделении труда нуждается в скрупулезной, трудоемкой работе и соответствующей авто­матизации.

Литература

Mancur Olson, Jr. Big Bills Left on the Sidewalk: Why Some Nations are Rich, And Others Poor? // Journal of Economic Perspectives. Vol.10, no.2, 1996. Pp.3–24.

Sutton, John. Rich Trades, Scarce Capabilities: Industrial Development Re-visited // STICERD Discussion Paper EI/28, September 2001. 38 p.

Israel J.I. The Dutch Republic: its rise, greatness and fall, 1477-1806. Oxford, Clarendon Press, 1990.

Elise S. Brezis, Paul R. Krugman, Daniel Tsiddon. Leapfrogging in International Com­petition: A The­ory of Cycles in National Technological Leadership // American Eco­nomic Review. Vol.83,


[1] Цит. по: А.Т.Мэхэн. Влияние морской мощи на историю 1660-1783. М., Воениздат, 1954. С.16.

 Написать комментарий Ваш комментарий
(для участников конференции)


 
  Дискуссия