Эксоцман
на главную поиск contacts
Интернет-конференция
Поиск эффективных институтов для России XXI века

с 27.10.03 по 27.12.03

Модернизация российского общества и национальная экономическая ментальность

Т.С.Вуколова
 Написать комментарий Ваш комментарий
(для участников конференции)


Россия в эпоху перемен и национальный менталитет .   Российское общество на протяжении последних лет находится в процессе социальных изменений. Что они представляют собой? Куда идет Россия — к блестящему будущему или возвращается к состоянию средневековой раздробленности, к временам царской России или даже допетровским временам?

Россия в эпоху перемен и национальный менталитет.

 Российское общество на протяжении последних лет находится в процессе социальных изменений. Что они представляют собой? Куда идет Россия к блестящему будущему или возвращается к состоянию средневековой раздробленности, к временам царской России или даже допетровским временам? Эти и множество других аналогичных вопросов постоянно обсуждаются и в средствах массовой информации, и в правительственных кругах, на научных конференциях, и просто в обыденных повседневных разговорах. И чуть ли не у каждого есть собственное мнение если не по всем, то по очень многим вопросам.

Особенность социальных изменений в современном российском обществе состоит в том, что они связаны с системным переходом от одного общественно-экономического устройства общества к другому. Это нечто иное, нежели урбанизация, демографические перемены. Здесь налицо комплекс всех видов и типов социальных изменений, взаимодействие всех факторов. Произошли фундаментальные изменения в идеологии, во взаимоотношениях людей, ценностных ориентациях. Развиваются индивидуальность, гражданственность. Страна становится открытой. Формируются понятия и черты свободного, гражданского общества, меняется в представлении россиян образ мира, отношения с другими народами и культурами. Тем не менее, жизнь россиян не стала намного лучше. Инфляция, национально-этнические конфликты, высокая безработица и бедность в российском обществе не уменьшают лишения населения. Среди терпящих бедность - пенсионеры,  рабочие и служащие бюджетных предприятий и учреждений. Небольшие повышения пенсий пока не решают проблемы, так как размеры их  роста ниже уровня инфляции. По данным социологических исследований, горожане многих регионов России часто живут за счет не прерванных до конца родственных связей с деревней. Эти функции выполняют и так называемые дачи. Трудно формируется средний класс. Это связано во многом с трудностями адаптации населения к новым условиям и системой налогообложения, которая являлась, до сих пор государственной формой рэкета.

Каковы причины такого положения дел? Можно говорить о неприемлемости в России макроэкономической модели реформ, шоковой терапии, обвинять регионы за торможение их. Все это имеет место, и все это правда. Трудности перехода к рыночной модели развития общества с такими факторами, как:

1.        У наших реформаторов с начала перестройки нет и не было конкретной национальной концепции модернизации. Россия, в который раз пошла по одной из возможных моделей развития - догоняющей. Мы стали на путь подражания западной цивилизации как образца, без полного учета социокультурных традиций нашего общества. Он, безусловно, дает определенные результаты, но имеет неразрешимые препятствия. Развивается технология и психология подражания потребительскому обществу, западной модели демократического управления и рыночного хозяйства. В результате этого началось падение всех экономических индикаторов, следовательно обнищание населения, бедность. Было не учтено, что рыночная экономика есть только условие экономического развития, которое зависит еще от многих других факторов, например, от готовности населения жить в этой системе.

2.        Не было учтено состояние экономики страны, которая отличалась своими особенностями, например, чрезвычайной милитаризованностью (до 80%), низкой технологичностью и отсутствием качественных, конкурентоспособных потребительских товаров. Состояние российского общества характеризуется многими признаками, но основными являются: отсутствие персональности (личностном активности и самостоятельности) и доминирование традиций коллективности, что препятствует инновационным действиям и проектам. Как известно, такие общества не подвержены скорым инновациям и нуждаются в более обоснованных трансформационных проектах.

3.        Не были приняты во внимание особенности национального менталитета россиян. А ведь каждый народ имеет исторически сложившуюся структуру социального сознания, свою иерархию ценностей. Безусловно, русские имеют свой менталитет, свои ценности жизни и культуры, которые активно проявляется в повседневной жизни. И от этого во многом зависят судьбы страны и рыночных реформ. Масштабы менталитета задаются такими понятиями как «социальная группа», «цивилизация», «эпоха». На фоне, в рамках более «масштабных» ментальностей, в тесной связи с ними сосуществуют взаимосвязанные ментальности разных групп и классов. И первые, и вторые подвержены изменениям, причем скорость протекания этих изменений различна для разнообразных ментальностей, достаточно невелика. Без конкретного знания структуры менталитета в целом страны и групп населения реформы невозможны. Эти ментальные особенности активно проявляются в индивидуальной психике и поведении как некие инвариантные моменты, определяя базу идентичности того или иного человека к определенному этносу, социуму и времени. Поэтому при всяких реформах должны учитываться ментальные особенности населения, особенно их ценностная структура, ибо глубокие реформы всегда есть кардинально-эволюционные изменения основ жизни, которые связаны с ценностными ориентациями, представлениями человека, нормами, сложившимися убеждениями и стереотипами.

 

Национальный менталитет и его место в ментальной картине мире.

Национальный менталитет – это не особый национальный логос и не априорная система ценностей, а социально-психологическое состояние этноса, которое складывается в результате исторически длительного и достаточно устойчивого воздействия географических, этнических, экономических и культурных условий проживания субъекта менталитета и проявляется в различных видах деятельности.

Складываясь, формируясь и вырабатываясь исторически, менталитет в каждый конкретный отрезок истории представляет собой совокупность социально-психологических качеств и черт, совокупность детерминируемых ими поведенческих реакций, выступающих как определенная целостность (скажем, менталитет американцев, менталитет японцев и т.п.), проявляющихся во всех сторонах жизнедеятельности данной человеческой общности и составляющих ее индивидов. Можно утверждать, что нет такой сферы жизнедеятельности нации, где бы ни проявлялся присущий ей менталитет.

По своей структуре менталитет включает в себя, прежде всего, нечто коллективное, некие структуры национального характера, действующие не проходя через сознание и спонтанно. Это коллективное бессознательное является определенной совокупностью если не черт характера, то мировоззренчески-психологических установок, превратившихся в принципы и привычки, уже бесспорно проявляющиеся в чертах характера (например, терпение, чувство справедливости, рационализм, т.д.), систему укоренившихся способов, форм и норм жизнедеятельности, ряд наиболее глубоко укоренившихся традиций, стереотипов поведения. Таким образом, говоря о менталитете той или иной нации, народа, мы затрагиваем сложную, многослойную  совокупность механизмов и способов действия, тесно связанных с многовековой культурой народа, ее обретенными и закрепленными способами реагирования на изменения внешнего мира, определяющими поведение нации.

Структуру менталитета составляет его структурное и образное содержание. Структурное содержание включает функциональный субстрат (образы, представления, установки, ориентации), регионы сознания (сознаваемое, неосознаваемое, архетипическое), ментальные операции (символизм[1], соотношение рефлексии и саморефлексии[2], архетипическое развертывание[3], способ классификации[4], способ рассуждения, аргументации[5]), способ распределения образного содержания менталитета в структурном содержании и регионах сознания, формы существования содержания менталитета (языковая форма, неязыковая форма (энграмма, голограмма, «темное чувство», «общая направленность» и др.)), способ действия ментальной структуры в процессе объективации. Образное содержание включает структуру жизненного мира человека[6], положение индивида в жизненном мире, способы ориентации индивида в его жизненном мире[7], базовые (фундаментальные) представления[8].

Функциональная природа менталитета  состоит в создании фундаментальных матриц мышления и социальной деятельности человека.  Среди функций менталитета можно назвать следующие: интерсубъективность,  «коллективообразование»[9], стабилизирующая инерционность[10], поддержание долговременных форм поведения и мнений индивидуумов в пределах групп[11], «функция несвободы»[12],  продуцирование исторического развития[13], связывание рациональных форм сознания с бессознательными структурами, «неосознанными культурными кодами»[14], регуляция поведения[15].

Проведенное исследование позволяет нам утверждать, что, с одной стороны, менталитет выступает самоорганизующейся генетически заданной системой, которая «разворачивается» в ходе социализации, адаптации, семейного и школьного образования и т.п. С другой стороны, менталитет выступает механизмом закрепления и трансляции поведения личности, что особенно важно для анализа адаптации россиян в современных условиях изхменяющегося общества. Менталитет как механизм построения иерархии ценностей, в свою очередь, тесно связан с «архетипами» и «конструктами», носителем которых человек является, но в формировании которых участвует, прежде всего, та социальная группа (социальный слой) или общность, с которой человек себя идентифицирует. При этом исторические, социально-экономические, этнические, естественно-географические и т. п. факторы и условия проживания «субъекта менталитета» оказывают значительное влияние на содержание этих конструктов. Воздействие их на менталитет детерминировано, ограничено  и   задается   рамками совокупности сосуществующих и взаимосвязанных «архетипов» и   «конструктов», которая тем самым определяет границы и рамки, а также общее направление развития (функционирования) и ментальности человека, и общества (экономика, политика, образование и пр.). Менталитет задает сумму исходных позиций,  «точек роста». Выбор же конкретной «стартовой позиции» для человека определяется наивысшей активностью соответствующего конструкта в данный момент.

Для успешного реформирования российского общества необходимо ориентироваться на россиянина с учетом его национального самосознания, особенностями психологии и менталитета.  Соответствует ли национальная ментальность россиян рыночным преобразованиям нашего  современного общего?

 

Особенности национальной экономической ментальности.

Для анализа национальной  экономической ментальности можно развивать два подхода. Первый основан на расчете показателей наиболее общих характеристик национальной культуры (таких как коллективизм, избегание неопределенности и т.д.), связанных не только с хозяйственной деятельностью, но и с другими сферами жизни. Второй предполагает количественную оценку некоторых чисто экономических характеристик российской культуры – в частности, наличия у россиян «антикапиталистической ментальности». Проведенное исследование[16] привело нас к мысли о том, что наиболее адекватной методикой  изучения  экономической национальной ментальности является методика голландского психолога Г. Хофстеда. Но наряду с расчетом показателей, дающих общую характеристику российской ментальности, необходим этнометрический анализ так называемой «антикапиталистической ментальности», т.е. остро критическое, негативное отношение к предпринимательству (бизнесу), на которое необходимо взглянуть как на архетип национальной экономической культуры россиян.

Согласно работам М. Вебера, Й. Шумпетера и других западных исследователей, предприниматель – это самостоятельный субъект рыночных отношений, действующий на свой страх, риск ради извлечения прибыли и для которого типичны следующие черты: рациональность; стремление к богатству как самоцель (стремление зарабатывать и стремление инвестировать); честность (готовность выполнять взятые на себя обязательства, согласие сообщать о себе негативную информацию);  самостоятельность (индивидуализм); стремление к лидерству;  стремление к новаторству; готовность к риску. Наличие этих признаков свидетельствует о «капиталистической ментальности», их отсутствие – о ментальности «антикапиталистической».

Для выявления того, в какой степени российская экономическая ментальность является «капиталистической» или «антикапиталистической», была разработана специальная анкета, включающая по содержанию  вопросы об отношении к предпринимателям, к богатым людям, к рынку, к самостоятельности и т.д.; вопросы о преобладающем в стране отношении к предпринимателям, к богатым и т.д.; вопросы об этичности предпринимательства, богатства и т.д.; оценка справедливости народных пословиц по поводу рациональности, удачи, богатства и т.д.; оценка отношения к представителям тех наций, которые ассоциируются с определенными типами предпринимательства (к американцам, к японцам, к кавказцам, к евреям) и т.д.

Результаты социологического исследования свидетельствуют о том, что национальная экономическая ментальность россиян за последнее десятилетие характеризуется возрастанием показателей индивидуализма и избегания неопределенности (нежелание рисковать). Показатели дистанции власти и маскулинности близки к средним. Низким является показатель ориентации на будущее.

Можно сказать, что элементы капиталистической ментальности у россиян присутствуют, хотя, пока и в недостаточной для развитой рыночной экономики мере. Как механизм закрепления и трансляции рыночного поведения человека, менталитет есть способ выстраивания и упорядочивания ценностей нового строящегося российского  общества, способ адаптации к изменяющимся условиям, способ формирования «картины мира» такой, чтобы она приобрела уравновешенный и «комфортный» для носителей данного менталитета вид. Однако это происходит недостаточно быстро, но в этом и заключается специфика менталитета.



[1] Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада. М.: Прогресс-Академия, 1992.С. 308

[2] Там же. С. 308

[3] История ментальностей и историческая антропология: Зарубежные исследования в обзорах и рефератах. М.: Институт всеобщей истории РАН, РГГУ, 1996. С.13

[4] Ле Гофф Ж. Цивилизация средневекового Запада. М.: Прогресс-Академия, 1992.С. 308

[5] Там же .С. 323-324

[6] Российская ментальность (материалы «круглого стола») // Вопросы философии. 1994. № 1.С. 30

[7] Граус Ф. Ментальность в средневековье // История ментальностей и историческая антропология: Зарубежные исследования в обзорах и рефератах. М.: Институт всеобщей истории РАН, РГГУ, 1996.С. 78-80.; Арьес Ф. История ментальностей // История ментальностей и исто­рическая антропология: Зарубежные исследования в обзорах и рефе­ратах. М.: Институт всеобщей истории РАН, РГГУ, 1996.

[8] Гуревич А.Я. Исторический синтез и школа «Анналов». М.: Индрик,1993.С. 51

[9] Визгин В.П. Ментальность, менталитет // Современная западная фи­лософия: Словарь. М.: Политиздат, 1991.С.175.

[10] Ортега-и-Гасет X. Две великие метафоры // История ментальностей и историческая антропология: Зарубежные исследования в обзорах и рефератах. М.: Институт всеобщей истории РАН, РГГУ, 1996.С.178.

[11] Граус Ф. Ментальность в средневековье // История ментальностей и историческая антропология: Зарубежные исследования в обзорах и рефератах. М.: Институт всеобщей истории РАН, РГГУ, 1996.С. 79-80.

[12] Гуревич А.Я. Исторический синтез и школа «Анналов». М.: Индрик,1993.С.51

[13] Визгин В.П. Ментальность, менталитет // Современная западная фи­лософия: Словарь. М.: Политиздат, 1991.С.175

[14] Там же. С. 175

[15] Гуревич А.Я. Исторический синтез и школа «Анналов». М.: Индрик,1993.С.356.

[16] Данное исследование проведено коллективом авторов – Латовым Ю.В., Латовой Н.В., Вуколовой Т.С. Поддержка проекта была осуществлена АНО ИНО-Центр в рамках программы «Межрегиональные исследования в общественных науках» совместно с Министерством образования Российской Федерации, Институтом перспективных российских исследований им. Кеннана (США) при участии Корпорации Карнеги в Нью-Йорке (США), Фондом Джона Д. и Кэтрин Т. МакАртуров (США) по гранту № КТК- 292-2-02. Точка зрения, отраженная в данном документе, может не совпадать с точкой зрения вышеперечисленных благотворительных организаций. 

 Написать комментарий Ваш комментарий
(для участников конференции)


 
  Дискуссия