Эксоцман
на главную поиск contacts
Интернет-конференция
Поиск эффективных институтов для России XXI века

с 27.10.03 по 27.12.03

Профессионально-карьерная мотивация в адаптационных стратегиях "слабых групп" на рынке труда: гендерное измерение

И.В.Попова
 Написать комментарий Ваш комментарий
(для участников конференции)


В переходный период, в условиях нестабильной ситуации, «испытания на прочность» многих социальных норм, мотивационно-ценностная сфера поведения становится особенно подвижной и противоречивой (поскольку для нее в то же время характерна определенная инерционность). Реагируя на социальные изменения, она одновременно становится их генератором, определяет их направление и общие результаты. В этой сфере высвечивается специфика поведения различных групп, их отличительные черты и в конечном итоге новые основания для социальной стратификации. Контуры и глубину различий обозначают не только особенности социализации в условиях прежней социально-экономической системы, сформировавшие ценностно-мотивационные иерархии и структуры, но и та или иная конфигурация ресурсов (внешних и внутренних, социальных и психологических, потенциальных и актуальных и т.д.). Поэтому основной гипотезой в нашем исследовании мотивационных установок и инициируемой ими активности на рынке труда (в сфере занятости) является предположение о том, что особенности поведения населения здесь углубляются в том числе под влиянием гендерного фактора – гендерной специфики ценностных иерархий, особенностей и асимметрии в распределении наличных ресурсов индивидов, влияния соответствующих стереотипов и т.д. Подчеркнем предположение, что в нестабильной ситуации, при ослаблении общих норм, регулирующих поведение в сфере занятости и призванных смягчать неравенство, действие этих факторов усиливается, и гендерные различия проявляются более отчетливо.

Исследование "Гендерные различия в стратегиях занятости в пприод экономических перемен в России" грант № INTAS-97: 20280 (рук. С.Ашвин, С.Ярошенко), а также проект, поддержанный LSE, 2002-2003. Исследование было проведено в 1998-2000 гг. с 250 респондентами в 4-х городах – Москве, Самаре, Сыктывкаре, Ульяновске (4 волны). Методические подходы к анализу интервью в данном разделе были разработаны в И. Козиной с участием автора.

В переходный период, в условиях нестабильной ситуации, «испытания на прочность» многих социальных норм, мотивационно-ценностная сфера поведения становится особенно подвижной и противоречивой (поскольку для нее в то же время характерна определенная инерционность). Реагируя на социальные изменения, она одновременно становится их генератором, определяет их направление и общие результаты. В этой сфере высвечивается специфика поведения различных групп, их отличительные черты и в конечном итоге новые основания для социальной стратификации. Контуры и глубину различий обозначают не только особенности социализации в условиях прежней социально-экономической системы, сформировавшие ценностно-мотивационные иерархии и структуры, но и та или иная конфигурация ресурсов (внешних и внутренних, социальных и психологических, потенциальных и актуальных и т.д.). Поэтому основной гипотезой в нашем исследовании мотивационных установок и инициируемой ими активности на рынке труда (в сфере занятости) является предположение о том, что особенности поведения населения здесь углубляются в том числе под влиянием гендерного фактора – гендерной специфики ценностных иерархий, особенностей и асимметрии в распределении наличных ресурсов индивидов, влияния соответствующих стереотипов и т.д. Подчеркнем предположение, что в нестабильной ситуации, при ослаблении общих норм, регулирующих поведение в сфере занятости и призванных смягчать неравенство, действие этих факторов усиливается, и гендерные различия проявляются более отчетливо.


Профессиональная мотивация и карьера

Профессиональная идентичность всегда была основанием идентичности и мужчин и женщин в советском обществе. Профессиональная карьера, как правило, занимала в жизненном проекте ведущее место. При этом на уровне государственной политики декларировались равные права и равные шансы мужчин и женщин в сфере профессиональной деятельности: выбора профессии, обучения, продвижения на работе, профессионального роста. В реальности формировался свой, устоявшийся в массовом сознании гендерный характер различных профессий (например, профессия летчика, должностная позиция директора крупного предприятия имели явно «мужской облик», работника сферы обслуживания, учителя – «женский» и т.д.). Кризис и реформы 90-х годов изменили ситуацию. Многие оказались перед неизбежностью «слома» жизненного и профессионального проекта, создаваемого годами выбора и обучения профессии, выстраивания карьеры, формирования навыков, профессионального опыта, связей и др.; другие пытались продолжать его несмотря ни на что.

Изменения заметным образом коснулись ценностных иерархий. Профессиональная самореализация, содержание труда были несколько оттеснены необходимостью выживания, следствием чего стал кризис трудовой мотивации. В то же время профессиональное самоопределение, профессия как установка адаптационных стратегий на рынке труда выдвинулись в центр проблематики успешного преодоления трудной жизненной ситуации. Предполагается, что за смещением профессиональной составляющей ценностных иерархий стоят сложные явления, которые формируют многие виды социальных неравенств, в том числе основывающихся на неравенстве ресурсов, используемых шансов и ограничений на рынке труда, и в итоге успешности или неуспешности соответствующих стратегий.

Одно из измерений – гендерное: неравенство шансов и ресурсов мужчин и женщин на рынке труда, специфика их установок, мотивации, ценностных приоритетов в отношении профессии и карьеры. Ракурс его рассмотрения особый - это трансформация профессиональных и карьерных установок людей в условиях кризиса, их роль в механизме стратегий на рынке труда. Кратко проблему можно охарактеризовать так: профессиональные и карьерные установки в мотивации поведения на рынке труда деформированы структурными ограничениями, влияние которых зависит от региональной ситуации; тем не менее, установка на профессиональную самореализацию и рост профессионального уровня остается важным фактором успеха стратегий поведения на рынке труда. Мужчины и женщины при этом имеют различия в преимуществах и недостатках положения. Некоторые из них связаны с особенностями установок в отношении профессиональных ресурсов и их использования. Различия в значимости профессии в представлениях мужчин и женщин скорее касаются ролей, чем содержания профессии. По-разному акцентируются различные характеристики профессии – инструментальные, достижительные, содержательные ее стороны и т.д. По-разному используется профессия в процессе преодоления трудной ситуации.

Материалы исследования дают основания для анализа различных сторон этой проблемы. Одно из наиболее общих наблюдений – профессиональные и карьерные установки весьма различаются по своей роли а) в формировании успешных стратегий на рынке труда; б) в определении направленности поведения на рынке труда у мужчин и женщин.

Эти различия достаточно наглядны: и мужчины и женщины практически в равной мере упоминают профессию и карьеру как составляющие поведенческих установок. В то же время углубление в контексты рассказанных историй дает несколько иную картину: если доминирующий тип профессиональной мотивации в равной мере распространен в мужской и женской выборке, то среди респондентов с сильной карьерной ориентированностью мужчин почти в два раза больше. При этом нельзя забывать, что анализируются «слабые» группы на рынке труда. Пути и условия попадания в эти группы мужчин и женщин весьма специфичны, и, соответственно, специфичны их социальные типы.

Ориентированность на карьеру - один из факторов преодоления состояния аутсайдерства на рынке труда. Материалы интервью подтверждают этот вывод: карьерные установки гораздо четче коррелировали с «объективной» успешностью, и зависимость эта была прямой – чем сильнее выражена карьерная ориентированность, тем больше шансов у респондента попасть в число успешных по объективным критериям.

Иной предстает картина в отношении роли профессиональной мотивации в успешных стратегиях. По выделенным объективным критериям успешности она оказывается наиболее противоречивой. Пропорции распределения мужчин и женщин весьма характерны. Если среди успешных и тяготеющих к успеху они одинаковы, то среди тяготеющих к неуспеху и неуспешных женщин в 2 раза больше.

Группа с сильной мотивированностью на профессиональное содержание труда представляет особый интерес для анализа. Одно из общих впечатлений от интервью представителей этой группы – это сфера, где женщины и мужчины равны. Здесь менее всего работают гендерные стереотипы, оставляющие за женщинами пассивную приспособительно-выживательную мотивацию (если говорить о мотивах, которые «держат на данном месте работы»). Это сфера наибольшей социальной свободы: мужчины и женщины с этим типом мотивации описывают привязанность к ней в равной степени эмоционально, почти в одинаковых выражениях.

Сильная профессиональна мотивированность, как показывают интервью, может стать источником впечатляющих жизненных побед и не менее впечатляющих поражений, которые трудно преодолеть. Во всяком случае, эта группа демонстрировала противоположные полюса в успешности судеб. Среди людей, в высказываниях которых профессиональная мотивированность была особенно сильно выраженной, дифференциация была особенно контрастной, и особенно ярки были примеры судеб «выигравших» и «проигравших».

При этом «женские мотивы» - главным образом ориентированность на «гармонию с собой», что вообще часто отличает женские истории успеха. Этот успех, очевидно, стал возможен благодаря «массовому» характеру профессии в сфере услуг, для которой всегда есть место в обществе.

История «исключенного» респондента – бывшего летчика, переживающего профессиональный крах весьма тяжело и демонстрирующего неспособность вписаться в новые рамки.

"…Для меня работа была чем-то особенным, своим миром, что ли. Мне сейчас даже об этом говорить не хочется. Это моя больная тема. Слишком больно даже сейчас. Как будто кислород перекрыли. Сейчас я не ищу работы. Я не вижу себя кем-то в современном мире. Если буду искать работу, то только для денег". (4-35-1м)

В подобной ситуации (324м) респондент, также бывший летчик, но более молодой и, следовательно, имеющий значительное преимущество, решил ее сравнительно успешно для себя: он сумел остаться в профессии, согласившись на службу в «горячей точке».

Иначе выглядит группа с сильной профессиональной мотивацией среди специфической группы научных работников – людей, чьи установки на содержание и творчество изначально достаточно сильны. Во-первых, сильная профессиональная мотивированность чаще становится фактором успеха. Во-вторых, она присутствует и у мужчин и у женщин, но имеет свою специфику – у мужчин она иногда дополняется статусной (карьерной) ориентированностью, женщины чаще декларировали достаточный для себя уровень «гармонии с собой».

В целом, если говорить о нюансах профессионально-мотивированных стратегий, то здесь можно отметить наличие различий по ролям, на которые женщины чаще ориентируются в профессиональной самореализации. Чаще можно фиксировать ориентированность на исполнительские функции, в некоторых случаях даже подчеркнутую; гораздо меньшую ориентированность на карьерный рост. Мужчины чаще сочетают карьерную устремленность и профессиональную мотивированность, что в нашем исследовании давало, например, образцы профессионального «прорыва» в науке.

Представление о положительной роли профессии в успешных стратегиях на рынке труда предполагает использование респондентами своих профессиональных навыков в достижении успеха или преодолении трудной ситуации. Вероятны предположения о большей свойственности данного типа поведения на рынке труда мужчинам, нежели женщинам. Данные других исследований показывают, что мужчинам более свойственно стремление к реализации профессиональных способностей (36 против 25% женщин), к работе по специальности (33 против 20%) . Насколько подтверждают данные нашего исследования это предположение?

Особенно четко это прослеживается в группе научных работников, - людей, как правило, с сильной ориентацией на содержание работы, творчество. Некоторые из них добиваются успеха благодаря своей профессиональной деятельности, научным грантам. Уровень успеха в среднем не так высок, хотя есть и «прорывы» (это происходит в случае совпадения профессиональной и карьерной ориентированности). И в основном такое положение дел инициируется мужчинами – руководителями подразделений. Есть один важный фактор, позволяющий осуществлять профессиональную деятельность – выход из кризисного социума «на заграницу» - через гранты, периодическую работу за рубежом, выполнение заказов.

Нельзя сказать, что здесь такая уж оптимистическая картина. Деньги нестабильны, даются с большими трудом, часто через унижения квалифицированных работников. Но это все-таки помогает преодолевать еще худшее состояние – профессиональной депривации.

Таким образом, можно говорить лишь об относительном, успехе жизненных стратегий, главный фактор которых – реализация доминирующей мотивации в профессиональной сфере. Тем не менее, материалы интервью показывают, что успех, пусть и неполный, возможен лишь на этом пути.



Амбивалентная мотивация: случаи деформации профессиональной мотивации

Рассмотреть "чистые" типы развития стратегий занятости под влиянием доминирующих мотиваций во многих случаях оказалось очень сложной задачей. Одна стороны этой проблемы – сосуществование равноценных доминирующих мотивационных установок (наиболее частое сочетание – ценности семьи и работы). Другая сторона - тотальное "искажающее" влияние общей ситуации в российской экономике и на рынке труда. Под этим влиянием люди, которые в нормальных, стабильных условиях успешно выстраивали вполне гармоничный баланс ценностей и приоритетов, под влиянием складывающихся обстоятельств вынуждены изменить его. Иными словами, на первый план в поведении людей на рынке труда выходили мотивы, подавляющие и превращающие в "отложенные" (возможно, навсегда) другие базовые ценностные и жизненные установки, которые определяли их прежнюю жизнь. В других случаях такое внешне обусловленное "вытеснение" базовых мотивов была настолько сильно, что приводило к существенной деформации мотивации (например, вытеснение профессиональной мотивации мотивацией к незанятости). Соответственно, резко изменялись, становились неопределенными, потерявшими основной вектор их поведенческие стратегии в этой сфере. В нашем исследовании эту ситуацию усугубляла сама специфика исследуемых "слабых" групп на рынке труда, оказавшихся в этом положении во многом вследствие общих структурных факторов и недостатков личностных ресурсов.

Важный аспект в исследовании связан с амбивалентным состоянием профессионально-карьерной мотивационной сферы многих респондентов (как, очевидно, и в целом трудовой мотивационной сферы). Он проистекает из так называемого кризиса мотивации в условиях «переходной экономики». Речь идет о проявлении деформированной профессионально-карьерной мотивации, трансформирующейся под влиянием неблагоприятных структурных факторов. Такое состояние можно определить как доминирование ситуативных мотивов выживания.

В судьбах респондентов очень многое в их профессиональном (и жизненном) пути оказалось разделенным на "до" и "после". Многие так и не смогли переступить эту черту без существенных личностных потерь. Необходимость содержать семью, сильное чувство ответственности за содержание и достойную жизнь детей поставило многих перед необходимостью пересмотра своих жизненных приоритетов. В этих случаях невозможно четко говорить о преобладании того или иного типа мотивации. Весь предыдущий профессиональный путь респондента, его высказывания о роли профессии в жизни могут говорить о достаточно глубокой профессиональной мотивированности. Но сложные обстоятельства жизни приводят к деформации основных приоритетов. Доминирующие мотивы подавляются и уходят на второй план в изменившейся ситуации. Неспособность найти новые ориентиры, которые действительно могут вывести на путь успеха, удачно организовать ресурсы для их достижения приводят к ощущению тупика или даже к жизненному краху.

Один из путей – попытка сохранить основную работу по профессии при помощи дополнительной работы (которая часто приобретает черты и характер основной). Но даже пытаясь сохранить свою профессиональную идентичность под влиянием очень сильной профессиональной мотивации, в относительно благополучных условиях московского рынка труда, люди терпят неудачу, порой глубокий личностных кризис.

Характерен случай занятости научного сотрудника института в нескольких местах, помимо основного. К этому его привели необходимость содержать семью и ставший свободным режим на основной работе. С одной стороны, в сложившихся условиях он четко определяет приоритеты: С другой стороны, весь ход его действий доказывает, что работа для него нечто большее, чем просто способ существования – это и статус, принадлежность к определенному слою, и "…в принципе, это, конечно, в общем-то мое дело и в общем-то дело моей жизни". Вторая работа, которая значительно ниже основной по квалификации и социальному престижу, дает основной, приемлемый источник дохода и соответственно является объективным основанием признания этой стратегии успешной. Но разве можно всерьез говорить об успешности, если состояние характеризуется следующими словами: "когда мне сразу – 5 работ, то здесь я начинаю метаться, шарахаться из стороны в сторону, с трудом, с очень большим трудом планирую и координирую последовательность действий, и… мне это уже все не в радость". (1-31-4м). Ситуация сохраняется, не принося настоящего успеха ни в той, ни в другой сфере.

Другой вариант - полный разрыв со своей основной работой и профессией в целом. В одних случаях в качестве решающих факторов преобладают региональные, отраслевые, профессиональные, в других – личностные особенности (возраст, частичная потеря трудоспособности и т.д.)

Пример – в истории 40-летнего респондента из Самары, журналиста по образованию. Весь его жизненный путь представляет собой пример профессионального и карьерного роста, постоянную восходящую мобильность. Начало 90-х застало его в должности руководителя пресс-центра обкома комсомола. Инерция энергии этого восхождения привела к продолжению карьеры в 90-е годы (банк, рекламное агентство). Но наступает момент, когда «что-то происходит», и «внутреннее топливо» карьеры заканчивается. Попытка организовать свое дело уже в период исследования закончилась крахом вследствие того, что респонденту не нравилось добывать деньги на издание газеты. И, в конце концов, последнее интервью застает его в роли рабочего вновь открывшегося предприятия с достаточно высокими заработками, куда он попал по блату.

Очевидно, это также тип стратегии, дифференцирующий успешных и неуспешных по принципу невозможности изменить и «приспособить» внутренне сформированные основания своей профессии к новым условиям.

Женские случаи деформации профессиональной мотивации в результате внешнего давления ситуации на рынке труда выглядят не столь драматичными. возможно, потому что в нашей выборке не так много женщин, добившихся высот в профессии и сделавших ее тотальной основой своей идентичности. возможно, и потому, что для них характерно гибкое отношение к тяжелым ситуациям, более широкий взгляд на варианты выхода, поиски приемлемых в настоящий момент для себя, семьи.

В профессиональной история бывшей работницы мебельной фабрики, вдовы (413) переломный момент – закрытие предприятия в 1998 г. Фабрика была единственным местом работы, которая безусловно нравилась. После сокращения респондентка была вынуждена пойти в госпиталь санитаркой, как и многие женщины предприятия (в отличие, кстати, от мужчин: "работы незавидные, но хоть деньги получать можно, семью кормить надо, правда? А вот мужики - те ждут, за всякую работу не хватаются"). Эта работа устраивает ее тем, что дает ей определенный стабильный доход возможность, благодаря удобному графику, ездить в деревню к матери, вести там хозяйство и по сути содержать две семьи.

Компромисс дается ей достаточно тяжелой ценой переживаний профессиональной несостоятельности, униженности. И тем не менее в истории присутствует ощущение оптимизма, какой-то гармоничности существования (пусть и тяжелого) – женщина гордится тем, что они с сестрой и сыном живут дружно одной семьей, вся родня помогает друг другу, мать ухожена. Она словно растворяется в заботах о содержании сына, матери, при этом работа на две семьи, похоже, не разрывает ее, а придает ощущение целостности. По сути, она "пережидает" сложный этап в надежде, что фабрика заработает и она вернутся туда работать. Там не ждет ее карьера – просто интересная работа по специальности и "по душе", и она следит за ситуацией на фабрике:

Другой пример успешного разрешения сложной ситуации – в истории молодой женщины из Сыктывкара, парикмахера по образованию (409). Респоднентка с самого начала четко определила себе профессию по душе ("всю жизнь хотела быть парикмахером, прямо бредила этим") , достигла в ней определенных успехов. В изменившихся условиях, просчитав все плюсы и минусы и уяснив бесперспективность бизнеса в этой сфере, вполне рационально и безболезненно смогла изменить сферу деятельности и открыть свое дело в сфере общественного питания.


Определенная гибкость на изменяющемся рынке труда может стать причиной достаточно успешных на первый взгляд решений амбивалентных ситуаций молодыми респондентами, ориентированными на нормальные материальные стандарты оплаты труда. Это часто касается специалистов, получивших профессии, которые не являются типично женскими (программиста, химика и т.д.).

В целом анализ профессионально-мотивационного комплекса стратегий «слабых» групп на рынке труда позволяет сделать следующие общие выводы:

1. В стратегиях на рынке труда профессионально-карьерные мотивации – главное средство сохранения профессиональной идентичности, которую можно понимать шире – как личностную идентичность, и с этой точки зрения - это стержень поведения людей в изменившейся ситуации. Т.е. этот мотивационный комплекс – механизм стратегий на рынке труда, и от его «работы» и соотношения компонентов в нем во многом зависит успешность или неуспешность этих стратегий. Ситуация при этом может пониматься, с одной стороны, как трудные жизненные обстоятельства, требующие мобилизации старых ресурсов и создание новых для ее преодоления. С другой, как в различной степени вынужденная ресоциализация, т.е. усвоение новых социальных императивов и «перезапускание» старого механизма трудовой деятельности в новых условиях. В первом случае мы говорим в первую очередь о внешних признаках преодоления (стабильности занятости, достаточно высоком доходе, т.е. об обеспечении минимального уровня жизни). Во втором – скорее о внутреннем преодолении кризиса трудовой мотивации, создании оптимальных условий для профессиональной самореализации (и, следовательно, об иных, внутренних, личностных критериях оценки своей успешности в профессиональном плане).

2. Наиболее сильно связана с успешностью карьерная ориентированность личности. Она связана с успехом напрямую и у мужчин и у женщин. Можно сделать заключение об «устройстве» карьерно-профессионального механизма успешности стратегий: профессиональная мотивированность – главное направление, в котором он «работает», установка на карьеру – энергия, двигатель этого механизма.

3. Профессиональная ориентированность не является прямым показателем успешности стратегий. Сильная профессиональная мотивированность, по данным исследования, может стать как фактором прорыва, так и фактором краха. В исследовании есть данные, подтверждающие гипотезу о том, что следование своей профессии, использование профессиональных навыков – один из существенных факторов определенной степени успешности. Это касается, прежде всего, группы научных работников, наиболее сильно привязанных к своей профессии, ориентированных на ее сохранение.

4. Можно сказать, что ориентированность на профессию (ее содержание) – гендерно-нейтральная характеристика стратегий на рынке труда. Она присуща примерно равным пропорциям мужчин и женщин по всем группам выборки. Гендерные различия в ориентированности на профессию проявляются, прежде всего, в признании тех или иных нюансов, определяющих роли, исполняемые в этой профессии, чем в содержании профессиональной деятельности как таковой. Возможно, поэтому возникает следующая черта - гендерное неравновесие в успешности стратегий профессионально ориентированных мужчин и женщин. Если среди более успешных они примерно в одинаковых пропорциях, то среди менее успешных – явное смещение к нижнему полюсу женщин. Материалы исследования дают основание предположить, что среди причин этого положения и указанные выше различия в понимании ролей в профессиональной деятельности. Если же признать особую природу женского «проекта успеха», отличного от мужского, то это «неравновесие» теряет свою значимость.

5. В интервью зафиксировано проявление кризиса профессионально-карьерной мотивации (как кризиса трудовой мотивации в целом, специфичного для современного «переходного» российского общества). Он проявляется в особом амбивалентном типе профессиональных и карьерных установок, которые оказываются подавленными, деформированными вследствие жизненных обстоятельств. К числу этих обстоятельств можно отнести ограничения регионального и локального рынка труда, возраст, наличие несовершеннолетних детей, здоровье. Важным фактором, которым респонденты склонны объяснять свои поражения, смену профессиональной позиции на более низкую, является «невписанность» в контекст доминирующих рыночных ценностей и условий, т.е. сформированность профессионального и жизненного проекта в условиях другой социальной реальности, с другими ценностными ориентирами и условиями. При таком типе профессиональные и карьерные установки, органично развивавшиеся у человека на протяжении его жизни, подавляются, уступая ситуативным мотивам дохода, выживания семьи, поддержки детей и т.п.

 Написать комментарий Ваш комментарий
(для участников конференции)


  • 21.11.03 Комментарий к статье И.П. Поповой (Л.Г.Миляева)
  •  
      Дискуссия