Эксоцман
на главную поиск contacts
Интернет-конференция
Поиск эффективных институтов для России XXI века

с 27.10.03 по 27.12.03

Государство: исторические судьбы власти-собственности

Р.М.Нуреев
 Написать комментарий Ваш комментарий
(для участников конференции)


Государство всегда было в российских условиях главным субъектом хозяйственной жизни. Рыночная модернизация требует, чтобы государство умерило свои гегемонистские претензии. Поскольку, однако, в России нет гражданского общества, то ограничивать государство предстояло самому же российскому государству. Отечественные чиновники оказались в парадоксальном положении той "унтер-офицерской вдовы", что "сама себя высекла".

Государство всегда было в российских условиях главным субъектом хозяйственной жизни. Рыночная модернизация требует, чтобы государство умерило свои гегемонистские претензии. Поскольку, однако, в России нет гражданского общества, то ограничивать государство предстояло самому же российскому государству. Отечественные чиновники оказались в парадоксальном положении той "унтер-офицерской вдовы", что "сама себя высекла".

Ключевым компонентом модернизации должен был стать переход от власти – собственности к современной частной собственности.

С известной долей условности можно выделить три основных этапа изменения системы прав собственности в постсоветской России.

 

Этап 1: Номенклатурная приватизация (1988 – 1992)

Номенклатурное разворовывание государственной собственности началось еще в рамках советской институциональной системы власти-собственности. За основу рынка номенклатуре хотелось взять старый "бюрократический рынок"[1], где позиция участника определяется его чином, административной властью, но также научиться извлекать из этого рынка настоящие денежные доходы. Разгосударствление ей хотелось произвести таким образом, чтобы производственные издержки легли на плечи общества (государства), а выгоды от производства стали частными (и попадали в карман бюрократии)[2]. Этой цели удалось достигнуть за счет размывания государственной собственности.

Такой (созданный сверху) экономический рынок можно рассматривать как своеобразную организационную инновацию номенклатуры[3]. Ее особенность заключается в том, что бюрократия (и, прежде всего, директора бывших государственных предприятий) использует собственность ослабевшего государства в целях личного обогащения, получая льготные государственные кредиты, лицензии на даровое использование природных ресурсов, создавая свои кооперативы при госпредприятиях, в которые переводится прибыль и где отмываются деньги. Именно эти группы аккумулировали первые крупные капиталы, укрепляя за счет этого свой потенциал влияния на власть, и создавая предприятия на самых выгодных рынках с помощью уже рыночных (или псевдорыночных) механизмов, которые можно рассматривать как организационное нововведение в рамках прежней советской системы. Возникает своеобразная частно-бюрократическая собственность (см. рис. 1).

В результате, хотя в стране появляется "гибрид бюрократического и экономического рынка" (при преобладании первого), почти законченное здание номенклатурного капитализма в последние годы существования СССР еще юридически не оформленное[4]. Эту его ограниченность попытались снять на втором этапе новоявленные собственники.

 

 

Этап 2: Попытка создания системы частной собственности (1992-1996)

Чтобы преодолеть бесконтрольное усиление бюрократии, администрация президента Б.Н. Ельцина решила сделать процесс приватизации формальным. Отныне де-факто-собственники должны были формализовать свои права. В этом были заинтересованы и новоявленные собственники, потому что в условиях размытости старой и неупорядоченности новой системы прав собственности над ними постоянно витала угроза экспроприации приобретенной собственности.

Однако делалось это путем механического импорта западных институтов частной собственности без учета российской институциональной специфики. Поэтому возник разрыв собственности де-факто и де-юре, при этом решающими оказались неформальные, юридически неоформленные права, в которые вкладывалось содержание, отличное от закрепленных в юридических контрактах норм[5].

(click  to enlarge) Изменение де-факто системы собственности в рамках советской системы

Рис. 1. Изменение де-факто системы собственности в рамках советской системы

 

Главная цель данного этапа состояла, по мнению организаторов, в создании институциональных условий для становления и развития системы частной собственности по образцу западных демократий. Приватизация рассматривалась как средство, необходимое для подкрепления либерализационных и стабилизационных мероприятий. Импорт западных институтов прикрывал российское (восточное) содержание.

Начало процессу положила массовая чековая приватизация. За чековым этапом последовал этап денежных и залоговых аукционов и инвестиционных конкурсов. И хотя этот этап продолжается и поныне (в форме единичной денежной приватизации), пик его пришелся на первую половину 90-х гг.

Формальным итогом этого этапа стал тот факт, что 80% всей собственности в России перешло в частные руки. Приватизация государственной и муниципальной собственности затронула все без исключения отрасли экономики (см. рис. 2).

В результате к середине 1990-х гг. не только в общем числе предприятий, но и в общем объеме производства и численности работников государственная собственность стала занимать подчиненное место.

Те частные руки, в которые попали самые лакомые куски бывшей государственной собственности, принадлежали главным образом выходцам из все той же советской элиты. Следовательно, в ходе "номенклатурной приватизации" произошел не столько обмен власти на собственность (как изначально планировалось), сколько слияние политической элиты с бизнес-элитой. Данные социологических исследований 1994 – 1995 гг. российской бизнес-элиты показали, что люди с номенклатурным прошлым составляли в ней примерно половину выборки (см. табл. 1).

Еще более нагляден процесс слияния власти и собственности при анализе историй жизни наших олигархов (см. табл. 2). Из 15 наиболее влиятельных постсоветских предпринимателей "ельцинских" времен лишь один (М.М. Фридман из "Альфа-группы") является выходцем из "грамотных специалистов" и лишь четверо не принимали прямого участия во властных структурах постсоветской России. Таким образом, наших олигархов можно считать классическим примером "бюрократической буржуазии", чьи позиции в бизнесе производны от их участия во власти.

Распределение  предприятий и организаций по формам собственности в промышленности

Рис. 2. Распределение предприятий и организаций по формам собственности в промышленности

 

Составлено по: Российский статистический ежегодник за 2001 год. М.: Госкомстат РФ, 2002. С.343; Промышленность России: Стат. сб. / Госкомстат России. М., 2000. С.49-51; Промышленность России: Стат. сб. / Госкомстат России. М., 1996. С.28-29; Российская Федерация в 1992. Статистический ежегодник / Госкомстат РФ. М.: Республиканский информационно-издательский центр, 1993. С. 68; Народное хозяйство Российской Федерации. 1992. Статистический ежегодник / Госкомстат России. М.: Республиканский информационно-издательский центр, 1992. С.68.

 

Примечание: данные за 1991-1992 гг. являются оценками с точки зрения сопоставимости их с данными за 1993-2000 гг. вследствие изменения методики учета.

Таблица 1

Предыдущая работа российских лидеров бизнеса
(выбраны по списку 100 ведущих бизнесменов России и каталогу "Элита российского бизнеса")

 

Численность выборки, чел.

Пришедшие в бизнес с номенклатурных или высших руководящих постов

Сделавшие себя сами

Не указавшие места предыдущей работы

Респонденты 1994 г.

86

44%

56%

0

Респонденты 1995 г., в том числе работники банков

14564

26%31%

50%39%

24%30%

Источник: Бабаева Л.В., Чирикова А.Е. Российская элита: опыт социологического анализа. Часть II. Лидеры бизнеса о себе и обществе. М.: Наука, 1996. С. 66.

Таблица 2

Российские олигархи и власть

Олигархи

Социальное положение в последние годы существования СССР

Участие во властных структурах после 1991 г.

Группа Алекперова (ОАО "Нефтяная компания "ЛУКойл"")

Алекперов В.Ю.

В 1991 г. – первый зам. министра нефтяной и газовой промышленности СССР. В конце 1991 г. Постановлением правительства назначен президентом концерна "ЛУКойл".

Официально не участвовал.

"Альфа – группа"

Фридман М.М.

Конструктор завода "Электросталь", с 1988 г. – частный предприниматель в кооперативе "Альфа-фото", с 1991 г. – председатель Совета директоров группы "Альфа-Консорциум".

 

Официально не участвовал.

Авен П.О.

В 1989 – 1991 гг. – советник МИД СССР, в 1991 г. – первый зам. министра иностранных дел России.

В 1992 г. возглавляет Министерство внешних экономических связей, позже – зам. председателя валютно-экономической комиссии Правительства РФ. В декабре 1992 г. уходит в отставку и переходит в бизнес.

Вид Л.Б.

В 1991 г. – первый зам. министра экономики и прогнозирования СССР.

В 1992 – 1995 гг. зам. директора, потом директор Центра экономической конъюнктуры при Правительстве РФ. В феврале 1996 г. переходит на работу в "Альфа-банк".

Группа Березовского-Абрамовича

Березовский Б.А.

С 1983 г. руководитель лаборатории в Институте проблем управления, с 1989 г. – Генеральный директор дочерней сбытовой структуры "ЛогоВАЗа".

В 1992 – 1993 гг. – член Совета по промышленной политике при Правительстве РФ, в 1996 – 1997 гг. – зам. секретаря Совета безопасности, позже советник Руководителя Администрации Президента РФ, в 1998 – 1999 гг. – исполнительный секретарь СНГ

 

Абрамович Р.А.

Нет данных. Бизнесом в Москве занимается с 1992 г.

Неофициальный "кассир семьи" Президента.

 

Смоленский А.П.

В 1987 – 1989 гг. – начальник 4-го строит.-монтажн. управления Москвы и руководитель кооператива "Москва – III", с 1989 г. руководит КБ "Столичный".

 

Член консультативного Совета по банковской деятельности при Правительстве РФ.

Группа Вяхирева (ОАО "Газпром")

Вяхирев Р.И.

В 1986 – 1989 гг. первый зам. министра газовой промышленности СССР, с 1989 г. – зам. председателя правления государственного газового концерна "Газпром".

Официально не участвовал.

Группа Гусинского (группа "МОСТ")

Гусинский В.А.

До 1986 г. работает в сфере культуры, в 1986 г. организует кооператив "Металл", с октября 1991 г. – президент КБ "МОСТ-Банк".

Официально не участвовал.

Группа Лужкова

Лужков Ю.М.

С 1991 г. – премьер правительства Москвы, в 1991 г. зам. председателя Комитета по оперативному управлению народным хозяйством СССР.

С июня 1992 г. – мэр Москвы.

Евтушенков В.П.

В 1990 – 1991 гг. – начальник Главного управления по науке и технике Мосгорисполкома, с апреля 1991 г. – председатель АОЗТ "Московский городской комитет по науке и технике".

Советник мэра Москвы.

Группа Потанина – Прохорова – Йордана

Потанин В.О.

Работник Министерства внешней торговли СССР, с 1991 г. возглавил АООТ "Интеррос".

С августа 1994 г. – член Совета по промышленной политике и предпринимательству при Правительстве РФ, в июне 1996 г. распоряжением Правительства РФ назначен членом Совета директоров РАО "Норильский Никель". Занимал много других постов.

Прохоров М.Д.

В 1989 – 1992 гг. – ведущий экономист, затем начальник управления Международного банка экономического сотрудничества.

В апреле 1996 г. распоряжением Правительства РФ назначен членом Совета директоров РАО "Норильский Никель".

Группа Ходоровского ("РОСПРОМ – ЮКОС")

Ходоровский М.Б.

В 1986 – 1987 гг. – зам. секретаря Фрунзенского райкома ВЛКСМ Москвы, в 1987 – 1989 гг. – директор Центра научно-техничес-кого творчества молодежи, с августа 1991 г. Генеральный директор межбанковского объединения МЕНАТЕП.

В 1993 – 1995 гг. – зам. министра топлива и энергетики РФ.

Группа Чубайса (РАО "ЕЭС России")

Чубайс А.Б.

В 1990 – 1991 гг. – первый зам. председателя горисполкома Ленсовета, председатель Комитета по экономической реформе.

В 1991 – 1992 гг. – председатель Гос. Комитета РФ по управлению государственным имуществом, в 1996 – 1997 гг. – Руководитель Администрации Президента РФ, в 1997 – 1998 гг. – министр финансов РФ, с 1998 г. – председатель правления РАО "ЕЭС Россия". Занимал много других постов.

Составлено Ю.В.Латовым по: Мухин А.А. Информационная война в России: участники, цели, технологии. М.: Издательство "Гном и Д", 2000.

 

Заметного роста эффективности российских частных предприятий в 1990-е гг. большинством исследователей не обнаружено[6]. И это не случайно, потому что природа собственности коренным образом не изменилась. Однако это стало ясно лишь на третьем этапе.

 

Этап 3. Институционализация новой власти-собственности (1996-2000)

После всего хаоса, возникшего в ходе второго этапа, к концу 1990-х гг. стало очевидно, что доминирующей все-таки оказалась система власти-собственности как на федеральном, так и на региональном уровне. Об этом свидетельствует состав российской экономической (см. табл. 1, 2) и политической элиты (см. табл. 3). Из советской номенклатуры вышли свыше половины лидеров партий и три четверти лиц, входящих в правительство и окружение президента. Региональная элита укомплектована советской номенклатурой в еще большей степени. Свыше четырех пятых ее выходцев работали в советском партийном, комсомольском или хозяйственном аппарате (см. табл. 3).

Таблица 3

Состав российской политической элиты высшего уровня, сер.90-х гг.

(в % к общей численности элитной группы)

 

Всего из советской номенклатуры

из партийной

из комсомольской

из
советской

из хозяйственной

из другой

Окружение президента

75

21,2

0

63,6

9,1

6,1

Лидеры партий

57,1

65

5

25

5

0

Региональная элита

82,3

18,7

1,8

79,5

0

0

Правительство

74,3

0

0

26,9

42,3

30,8

Источник: Политический процесс: основные аспекты и способы анализа/под ред. Мелешкиной Е.Ю. М.: ИНФРА-М, Весь Мир, 2001. С.82.

 

Большинство руководителей предприятий по-прежнему уповают на государство и добровольно готовы передать большую часть своей ответственности, что наглядно показывают результаты многочисленных социологических исследований. Экспресс-опрос 27 директоров крупнейших предприятий Нижегородской области, например, ясно показал, что зона ответственности областной власти по-прежнему велика, а зона ответственности бизнес-элиты по-прежнему ограничена. До сих пор бизнес-элита не является самостоятельным экономическим субъектом. Она по-прежнему стремится ограничить свою ответственность лишь внутрихозяйственной деятельностью и прямыми отношениями с заказчиками и поставщиками, отдавая на откуп администрации такие важные вопросы, как формирование правил доступа к ресурсам, контроль за соблюдением качества выпускаемой потребительской продукции, антикризисное управление и важнейшие вопросы социально-экономического развития региона. Большой круг вопросов сохраняется и в зоне совместной ответственности бизнеса и власти. Среди них такие важные вопросы, как занятость, оплата труда, повышение квалификации, социальное и медицинское страхование, разработка стратегических планов развития крупнейших (бюджетообразующих) предприятий, важнейшие вопросы инновационной и инвестиционной политики, не говоря уже о создании инфраструктуры и лоббировании отраслевых интересов на федеральном уровне. В результате баланс де-юре и де-факто складывается явно в пользу областной администрации[7].

О том, что фактически в "ельцинской" России произошло не формирование системы частной собственности, а укрепление имущественного положения лиц, стоящих у власти, свидетельствует и анализ двух перечней предприятий, запрещенных к приватизации[8]. Формально (де-юре) эти документы свидетельствуют о сокращении сферы государственной собственности и расширении собственности частной. Однако де-факто они свидетельствуют, напротив, о росте аппетитов номенклатуры.

Сравнение распределения производственных предприятий первого и второго перечней по отраслям промышленности показывает, что изменение отражает стремление чиновников получить в частные (точнее, свои) руки наиболее лакомые объекты государственной собственности (нефтяная, топливная, химическая и нефтехимическая, авиационная, атомная и т.д.), причем только на такой стадии, когда для этого созданы необходимые условия.

О доминирующем влиянии власти-собственности свидетельствует и широкое развитие интегрированных бизнес-групп (ИБГ). С известной долей условности, их можно разделить по типу интегрирующих отношений на управленческие и имущественные. Первые выступают как своеобразная модификация власти-собственности, вторые - как новая частная собственность[9].

Какие же силы заинтересованы в реставрации власти-собственности, а какие в развитии системы настоящей частной собственности? Используем методологию М. Олсона[10] и развиваемую его сторонниками теорию групп интересов в формировании и эволюции системы прав собственности[11].

В СССР интересы власти-собственности были представлены верхушкой партийно-советского аппарата по уровням аппарата, руководством хозяйственных ведомств, командованием военно-промышленного комплекса и верхушкой репрессивного аппарата[12]. В постсоветской же российской экономике это направление отстаивают, прежде всего:

         новая номенклатура (чиновники федеральных, региональных органов власти и муниципалитетов);

         владельцы (технократы) экспортно-сырьевых отраслей;

         владельцы (технократы) машиностроительных предприятий оборонно-промышленного комплекса;

         владельцы машиностроительных предприятий комплекса гражданских отраслей;

         военная номенклатура;

         силовые структуры (МВД, ФСБ и т.д.).

Группа, заинтересованная в системе частной собственности, включает в себя:

         владельцев машиностроительных предприятий комплекса гражданских отраслей;

         собственников предприятий в сфере услуг;

         подавляющее большинство промышленных фирм потребительского комплекса;

         часть домохозяйств (подавляющее большинство зажиточных рабочих);

         владельцев среднего и малого бизнеса.

И хотя эти группы довольно условны и внутри них еще продолжается процесс размежевания, борьба между именно этими группами интересов и будет определять содержание деприватизации в путинской России.

 

 

(click  to enlarge) Механизмы и инструменты отчуждения собственности в пользу государства

Рис. 3. Механизмы и инструменты отчуждения собственности в пользу государства

 

Источник: Совершенствование управления государственной собственностью в условиях рыночной экономики. Заключительный отчет. 2000 М.: Межведомственный аналитический Центр, 2000.

 

Развитие ущербного, криминального капитализма привело к дискредитации рыночной экономики в глазах значительного большинства населения. В этих условиях нарастает недовольство результатами приватизации, которое новая, "путинская" администрация пытается использовать в своих целях.

В 2000-2001 гг. произошло значительное усиление государства. Это поставило на повестку дня вопрос о частичном пересмотре результатов приватизации. Все чаще и чаще появляются материалы, рассматривающие различные варианты деприватизации. Проанализируем один из них, а именно доклад, подготовленный Межведомственным аналитическим центром[13].

Основные механизмы и инструменты, которые используются (или, как представляется, могут использоваться) для отчуждения имущества у сегодняшних частных собственников, представлены на рисунке 3.

В докладе намечены три основных направления перехода частной собственности в руки государства:

1) деприватизация - частичное восстановление или усиление государственного контроля над уже приватизированными предприятиями;

2) реприватизация - повторная приватизация предприятий, в которых предыдущие собственники не выполнили инвестиционные условия и программы (по существу, это смена собственника);

3) национализация.

Как показывает практика, наиболее интенсивно рассматриваемые механизмы используются в рамках процессов деприватизации и реорганизации предприятий с государственным участием. К основным инструментам, на основании которых такие действия могут быть произведены, относятся:

а) прямая конвертация задолженности перед бюджетом в акции предприятия;

б) реструктуризация бюджетной задолженности с использованием залоговых схем;

в) приобретение акций предприятий на фондовом рынке;

г) переоценка и учет государственной собственности (материальных (прежде всего земля) и нематериальных (объекты интеллектуальной собственности) активов), внесенной в уставной капитал предприятий;

д) признание недействительными сделок приватизации на основании невыполнения инвестиционных условий;

е) прямой обмен акций на инвестиции.

Итак, необходимость деприватизации "витает в воздухе". Однако, в каком направлении она пойдет и к каким последствиям она приведет? Возможны два варианта деприватизации - государственно-бюрократический ("олигархический") и "демократический". Рассмотрим каждый из них подробнее.

Государственно-бюрократический вариант деприватизации. В случае государственно-бюрократического варианта деприватизации начнется новый виток системы власти-собственности. Объективно это означает "шаг назад" с точки зрения рыночных реформ, так как создание предпосылок становления частной собственности будет опять отложено на неопределенное время. Опыт приватизации не может не рассматриваться вне контекста зависимости от предшествующего развития. Приватизация в восточных обществах всегда выступала как временный отход от генеральной линии развития, как подготовка нового витка централизации (в соответствии с "циклом власти-собственности").

Конечно, это не означает полного возвращения назад. Несомненно, новая централизация произойдет с учетом тех процессов, которые имели место в 1990-е годы. Однако новая централизация будет означать, что произойдет своеобразная абсорбция, включение этих элементов в традиционную систему власти-собственности, подчинения ей, использование их потенциала для укрепления ее на новом витке развития. Для того чтобы в этом убедиться, достаточно провести аналогию между советской пирамидально-сегментарной структурой и современной. Место союзного уровня занял федеральный уровень управления, место республиканского – уровень представителей Президента РФ в семи федеральных округах, место областного – уровень субъектов Федерации.

Усиление центральной власти может быть эффективно лишь при опоре на реальные экономические механизмы. Наиболее универсальными являются две основные формы вмешательства государства в экономику – это государственное предпринимательство и государственное регулирование. Первая форма ставит в повестку дня вопрос о национализации. В контексте усиления централизации национализация может охватить не отдельные предприятия, а целые подотрасли и отрасли, что приведет к дальнейшему укреплению региональной и муниципальной собственности как звеньев единой государственной собственности. Резко вырастет государственный сектор и государственный контроль за деятельностью частного сектора. В этом объективно заинтересованы центральные и местные власти. Это означает усиление не "государства защищающего", а "государства производящего". К тому же это может прикрываться патриотическими (сильная Россия, Великая держава и т.д.) или коммунистическими лозунгами (борьба с нищетой, социальным неравенством и т.п.),что чревато всеми уже известными нашей стране негативными последствиями.

"Демократический" вариант деприватизации. Совсем по-другому сложится развитие в случае демократического варианта деприватизации. Демократический вариант централизации также предполагает перегруппировку собственности. Однако цель этой перегруппировки иная – максимально эффективно служить развитию рынка.

Дело в том, что в настоящее время государственная собственность чрезвычайно неэффективна и распылена. Степень государственного участия в подавляющем большинстве смешанных предприятий (около 80%) не превышает 50%.

Правда, в последнее время наметилась тенденция к перегруппировке существующего государственного капитала, сосредоточению его лишь на определенном наборе предприятий. Это выразилось в повышении государственного и муниципального участия в капитале акционерных обществ, образованных в результате приватизации (см. рис. 4). С 1994 по 1998 г. доля предприятий, в которых государство владеет свыше 50%, увеличилась почти в 7 раз, а доля предприятий, в которых государство владеет не более 15%, уменьшилась в 10 раз.

 

Степень  государственного и муниципального участия в капитале акционерных обществ, образованных  в результате приватизации

Рис.4. Степень государственного и муниципального участия в капитале акционерных обществ, образованных в результате приватизации

(в % от числа АО, созданных в течение соответствующего года)

Составлено по: Российский статистический ежегодник. 2001. М., Госкомстат РФ, 2002. С. 332.

 

Однако еще рано говорить о том, что эта концентрация привела к существенному повышению эффективности государственного сектора.

Между тем концентрация госсобственности в ряде ключевых отраслей могла бы существенно повысить эффективность функционирования частного сектора и эффективность экономики в целом. Это, прежде всего, касается промышленной и финансовой инфраструктуры, без укрепления которой невозможно эффективное развитие рыночной экономики. Однако это предполагает формирование государственной собственности не по остаточному принципу, не по принципу служения личным интересам бюрократии, а по принципу повышения эффективности народного хозяйства в целом – принципу, отвечающему долгосрочным интересам развития экономики России. Это означает коренной переход от "государства производящего" к "государству защищающему"[14], создающему институциональные предпосылки для развития системы частной собственности. При этом: а) издержки по защите этих прав несет государство (как в развитой рыночной экономике); б) права собственности могут обмениваться без высоких трансакционных издержек, обеспечивая эффективное распределение ресурсов и решая проблему внешних эффектов, и в) в долгосрочной перспективе собственность защищена от экспроприации.

Этот путь гораздо более сложен, однако он отвечает не сиюминутным интересам тех или иных слоев бюрократии, а долгосрочным потребностям всего общества в целом.

 



[1] Найшуль В. Высшая и последняя стадия социализма // Погружение в трясину. М., 1991.

[2] Первые попытки периодизации и анализа данного процесса см. в работах: Гайдар Е.Т. Государство и эволюция. СПб.: Норма, 1997. Гл.4, 5; Приватизация по-российски. М., 1999. Гл.6.

[3] Об организационных инновациях подробнее см.: Уильямсон О. Экономические институты капитализма. СПб., 1996.

[4] Гайдар Е.Т. Государство и эволюция. СПб.: Норма, 1997.

[5] Тамбовцев В.Л. Формальное и неформальное в управлении экономикой. М.: Наука, 1990. Гл. 3; Капелюшников Р.И. "Где начало того конца?.." (к вопросу об окончании переходного периода в России // Вопросы экономики. 2001. № 1. С. 138-156.

[6] Приватизация по-российски / Коллектив авторов: М. Бойко, Д. Васильев, А. Евстафьев, А. Казаков, А. Кох, П. Мостовой, А. Чубайс / Под ред. А.Б. Чубайса. М., 1999; Капелюшников Р.И. Крупнейшие и доминирующие собственники в российской промышленности // Вопросы экономики. 2000. №1. С. 99-119; Перевалов Ю.В., Гимади И.Э., Добродей В.В. Анализ влияния приватизации на деятельность промышленных предприятий. М.: Серия: Научные доклады РПЭИ, 2000.

[7] Подробнее см.: Nureev R., Runov A. Russia: Whether Deprivatization Is Inevitable? Power-Property Phenomenon As a Path Dependence Problem Report prepared for International Society for New Institutional Economics (ISNIE) 5-th Annual Conference "Institutions and Governance" USA, Berkeley, California, September 13-15, 2001.

[8] Постановление Правительства РФ от 18.09.95 №949 "О перечне акционерных обществ, производящих продукцию (товары, услуги), имеющую стратегическое значение для обеспечения национальной безопасности государства, закрепленных в федеральной собственности, акции которых не подлежат досрочной продаже"; Постановление Правительства РФ от 17.07.98 №784 "О перечне акционерных обществ, производящих продукцию (товары, услуги), имеющую стратегическое значение для обеспечения национальной безопасности государства, закрепленных в федеральной собственности, акции которых не подлежат досрочной продаже".

[9] Анализ роли интегрированных структур на российских товарных рынках. / С.Б. Авдашева, В.П. Балюкевич, А.В. Горбачев, В.Е. Дементьев, Я.Ш. Паппэ; Бюро экономического анализа. М., 2000; Паппэ Я.Ш. Олигархи: Экономическая хроника, 1992-2000. М. ГУ-ВШЭ, 2000.

[10] Олсон М. Логика коллективных действий, М., 1995; Он же. Возвышение и упадок народов. Новосибирск, 1997.

[11] Winecki J. Resistance to change in the Soviet economic system: a property rights approach. London: Routledge, 1991

[12] Кордонский С.Г. Рынки власти. Административные рынки СССР и России. М., 2000.

[13] Совершенствование управления государственной собственностью в условиях рыночной экономики. Заключительный отчет. М.: Межведомственный аналитический Центр, 2000.

[14] Бьюкенен Дж. Границы свободы. Между анархией и Левиафаном / В кн.: Нобелевские лауреаты по экономике. Джеймс Бьюкенен. М.: Таурус Альфа. 1997. С. 207-444.

 Написать комментарий Ваш комментарий
(для участников конференции)


  • 30.11.03 Группы интересов и варианты деприватизации (В.В.Вольчик)
  •  
      Дискуссия