Эксоцман
на главную поиск contacts


Интернет и развитие культуры

В.П.Козырьков

Здравствуйте, Герман!

1. ИНТЕРНЕТ КАК НОВАЯ ФОРМА КУЛЬТУРЫ.
Вы обратили внимание на принцип, что "Каков человек - таковы и порожденные им
системы", приходя к выводу, что «понятие души неотделимо (или отделимо?) от
качества -самоосознания, свободы выбора» и что «не может быть души у Интернета».
Ох, если бы это было все так просто!
С одной стороны, казалось бы, все верно: каждая система создается определенным субъектом
(человеком, группой, организацией, общностью), поэтому она создается в их интересах
и, следовательно, должна соответствовать его природе, структуре и целям. Все это
есть, бесспорно. Известно, что Интернет возникла в ответ на потребности военных,
а там, несомненно, тоже люди. И создавалась система Интернете людьми, закладывающими
в этом процессе параметры человека, в том числе и свои. Возникает простой вопрос:
оказало ли это влияние на характер информационной Сети? Что происходит существенного
с Интернет по мере развития этой сложной информационно-коммуникационной системы?
В каком направлении она движется?
Вот тут-то появляется другая сторона медали: в развитии этой системы мы обнаруживаем
такие закономерности и характеристики, которые имеют уже отношение не к индивидуальному
человеку и не к его параметрам, а к культуре, к обществу и его структурам. Иначе
говоря, мы получаем виртуальный аналог культуры и общества, где существуют проблемы
отчуждения человека, нарушения прав человека, бедности, невежества, насилия и т.
д. Поэтому Интернет может выступать и против человека, быть одним из деструктивных
средств, а не только инструментом его развития. Практика показывает, что это так.

В частности, существует своя социальная стратификация среди пользователей,
общее число которых стремительно возрастает. Есть пользователи, которые только входят
в Интернет для электронной почты, а есть такие, кто имеет неограниченный и привилегированный
доступ. Есть пользователи-новички, а есть пользователи-фанаты, заболевшие этой системой,
приобретшие Интернет-зависимость. В нашей дискуссии есть темы и материалы, которые
специально посвящены этой проблеме, поэтому я не буду повторяться. Отмечу только
еще, что существует некая социальная сегрегация и внутри самого информационно-коммуникационного
пространства Интернет. Все как в обществе, но только с поправкой на виртуальность
этого социального пространства. Есть своя преступность (хакеры и пр.) и есть своя
внутренняя полиция, озабоченная системой безопасности. Разрабатывается специальное
законодательство для работы в Мировой Сети, нарушение которого карается так же строго,
как и нарушение обычных законов.
Так существует ли душа у Интернета? Смотря что считать Интернетом. Если это инженерный
подход, то есть понимание данной системы только как электронно-технического устройства,
то ни о какой душе не может быть и речи. Но дело-то в том, что Интернет – это
не только и не столько машина, а новая информационно-коммуникационная система, субъектом
которой является человек. Тогда душа в Интернет уже есть. Точно так, как она есть
в обычном общении людей, не опосредованном Сетью. Другой вопрос, какая это душа?
Но об этом мы с Вами уже говорили в другой теме нашей дискуссии.

2. ИНТЕРНЕТ И ЦЕРКОВЬ. Меня этот вопрос тоже волнует. Я специально посещаю, например,
Православный форум, чтобы понять, что это такое и как это все работает. Может быть,
бываете там и Вы под каким-то именем, я не знаю. Но что я хочу сказать? О том, о
чем речь шла в первом пункте нашей дискуссии: о душе. РПЦ, и не она первая, почувствовала
очень хорошо специфику виртуального пространства, имеющего мощную тенденцию к «уловлению
душ». Не замечать этого, и считать, что Интернет есть только новая информационно-коммуникационная
система, не имеющая отношения к духовной структуре человека, сейчас уже нельзя. Интернет
– это очень возбужденное пространство, в котором разворачивается духовная жизнь
человека. На том же форуме степень напряженности этой духовной жизни гораздо выше,
чем на нашем социологическом сайте. На порядок выше. Я сейчас не говорю об эффективности
этой духовной жизни, о ее направленности, ее ценностях и пр. элементах, поскольку
это требует специального социологического изучения, но масштаб ведущихся там дискуссий
впечатляет. Поэтому и участников там больше, и тематика шире, и всякие сетевые сообщества
складываются и т. д. Почему бы и не быть тогда покровителю Интернета? Свято место
пусто не бывает: если мы будем вести себя пассивно и отдадим эту новую культуру коммуникаций
на откуп РПЦ, то покровителем будет не социология, а православный святой.

3. «ТРОЙНАЯ ЦЕЛЬ» ИНТЕРНЕТА

«Какова цель интернета, совпадает ли она по содержанию и форме цели существования
человека? Куда может нас привести интернет в своем развитии? Как влияет развитие
интернета на развитие человека - уводит человека с пути или облегчает ему выбор пути
развития? Может быть, пора сформулировать "Тройную цель" интернетсознания?»


Вопросы глобальные. Сейчас мы можем только спрогнозировать в самом общем виде.
Я рискую наговорить глупостей, но все это попробую сделать, выступив в роли футуролога.


А. Будем исходить из того, что Интернет есть явление не только технико-коммуникационное,
но и социокультурное. Если исходить из этого, то становление и развитие данной системы
не может не включать в себя элементы, формы и уровни культуры, которая уже сложилась
до того, как возникла Сеть Интернет. Она не может также не быть ответом на определенную
потребность, которая возникла в истории культуры, став формой ее удовлетворения.
Короче говоря, Интернет есть не только результат развития техники, но и результат
развития культуры, поэтому развитие Сети идет в том направлении и в том русле конфликтов,
проблем, которыми охвачена вся современная культура. Следовательно, развитие коммуникационной
Сети нельзя отрывать от общего процесса развития современного общества.

Б. Суть Интернет, включающей в себя все другие «навороты», возникшие
с созданием новых коммуникационных технологий, состоит в том, что изменяется место
человека в обществе и в культуре. Разумеется, оно меняется не для всех и не в равной
степени, а только тех, кто вовлечен в эту систему или испытывает ее воздействие.
Как изменяется это место? Изменяется пространственно, функционально и экзистенциально.
Возможно, что есть и другие направления, но я обращаю внимание на эти, как того и
требует условие нашего диалога: обозначить «тройную цель» интернетзнания.


ИГРА В ПРЯТКИ

НКТ (новые комм. технологии) позволили «спрятаться» человеку в социальном
пространстве за никами и электронными адресами. Более того, человек может виртуально
в одно и то же время присутствовать в самых различных местах. Вопрос «Ты где?»
- вопрос 21 века.

HOMO СOMMUNICATION

НКТ радикально изменили функциональную направленность деятельности человека,
выделив на передний план способности, связанные с обработкой информации и осуществление
коммуникации. Homo сommunication – вот новый тип человека, который будет утверждаться
в наступившем веке. Естественно, в его структуре будут развиваться и соответствующие
задатки. То есть главным будет не производитель, не потребитель, а коммуникатор.
Общение, как «роскошь» жизни человека, займет свое достойное место. Соответственно,
разовьются и те формы культуры, которые направлены на развитие общения: искусство,
риторика, PR, письма, туризм и т. д. Возникнет и нечто новое, о чем мы сейчас не
можем даже догадываться и не обладаю талантом фантаста, чтобы все это обрисовать
в красках. Я только уверен, что все это будет. Но, еще раз повторяю, только не для
всех, а для тех, кто относится к этому пресловутому «золотому миллиарду».


ОПОВСЕДНЕВНИВАНИЕ КУЛЬТУРЫ

Экзистенциально изменения связаны с тем, что человек приобретает виртуальную
форму, то есть его бытие имеет возможностный, проективный, а не реальный, не предметный
характер. Современное информационное общество публично удостоилось породить виртуальное
социальное бытие. Но для кого-то это бытие звучит завораживающим слух новым словом
в развитии цивилизации, а для кого-то — очередным витком процесса отчуждения,
который, ни на минуту не прекращая своего шествия, ведет к архаизации и деградации
культуры. Правда, само понятие отчуждения попало в "чертог теней", поэтому используется
все реже и реже. Зато понятие виртуальности стало культовым, как сейчас принято говорить,
и под его покровом можно отыскать все что душе угодно.

Причины такого неотчетливого состояния общественного самосознания многообразны.
Одни причины имеют прямой, другие — косвенный характер действия. Я хочу обратить
внимание на то, что существующие причины тесно переплетены и уходят своими корнями
в социальную реальность, которая в современной науке получила название повседневности.
Понятие повседневности стало выражать не то, что раньше было аналогом обыденной жизни
и оценивалось как нечто тривиальное, приземленное и вызывающее скуку. Повседневность
сейчас эстетизировалась и превратилась в привлекающую культурную ценность и особую
реальность, теснящую бытие человека в его иных формах, которые многие столетия признавались
в качестве высших форм культуры: искусство, философия, религия, политика и др. В
конечном счете, вездесущая повседневность стала не только доминирующей культурной
универсалией, но и заняла место культуры.

В истории культуры человечество уже не раз встречалось с тем, что обыденная
жизнь имела доминирующий характер. Можно сказать, что вся предшествующая Новому времени
эпоха была господством повседневности. Это и "бытовизм" античной культуры, в которой
все творческие интуиции и формы жизненного опыта черпались из обыденного жизненного
мира человека. Это и символико-синкретичная повседневность средневековой культуры,
в которой, с одной стороны, материальное и духовное, земное и небесное, человеческое
и божественное в сознании человека были разведены, а в реальной жизни люди находили
их очаровательное единство, выраженное в тотальном символизме этой культуры, в богатстве
различных форм ментальности, которые до сих пор привлекают внимание тем, что сформировали
человека убежденного в своей вере, цельного в своих поступках и духовно целеустремленного
на всем своем жизненном пути.
Что же изменилось сейчас? Почему мы говорим о доминировании повседневности так,
как будто до настоящего времени ничего подобного в истории не было?

Особенность современной ситуации состоит в том, что превращение повседневности
в культурную универсалию ставит под вопрос о судьбе культуры в целом, приводя к выводам
о "глокализации", о "падении публичного человека", о "постчеловеческой эпохе", о
"конце истории", о "цивилизации каннибалов". На волне этих культурологических пророчеств
находят свое обоснование политические идеи "восстания элит, "нового феодализма" и
"золотого миллиарда".

Означает ли это, что вся современная социальная реальность приобретает закономерности,
которые определяются спецификой повседневности? Если мы отвечаем на этот вопрос утвердительно,
как же тогда быть с лидирующей ролью информации? Может быть, действительно информационное
общество есть лишь плод технического воображения элитных субъектов повседневной жизни,
не учитывающих социокультурных реалий? В чем, скажем, виден прогресс, когда по улице
идет некий "браток", прижав сотовый телефон к уху и разговаривая на всем известном
сейчас жаргоне? Даже чисто психологически такое поведение в традиционном этикете
оценивалось как неадекватное. Но это лишь один из случаев, в которых формы повседневности
выплескиваются в нормативно-регулируемое публичное пространство и разрушают сложившуюся
духовную структуру. Если М. Вебер обратил внимание на то, что в культуре города формируется
пространство "общественного невнимания", приведшего к эгалитарным формам общения,
то сейчас, видимо, можно говорить о формировании пространства информационного вмешательства
в частную жизнь на всех уровнях, включая не только улицу, площади и другие публичные
места, но и дом человека, его личную жизнь. Не этим ли вызвано появление виртуального
социального бытия, но только не в электронном пространстве, а в пространстве непосредственного
общения людей?

Анализ основных тенденций развития культуры показывает, что повседневность есть
лишь основание коммуникационных возможностей, а не коммуникации в ее социально действительной
форме. В то же время, по словам Н. Лумана, "ни одна социальная система не может возникнуть
без коммуникации, поэтому возникновением социальных систем управляют невероятности
процесса коммуникации, способы их преодоления и трансформации в вероятность. Процесс
социокультурной эволюции можно понимать как преобразование и увеличение возможностей
перспективной коммуникации, вокруг которой общество создает свои социальные системы"
(Луман, Н. Невероятность коммуникации / Н. Луман // www.soc.pu.ru )

Эту мысль применительно к нашей теме мы можем истолковать так: на первый
взгляд представляется, что современный человек может формировать свой жизненный мир
с ориентацией на универсальные взаимосвязи с обществом, с культурой и с природной
средой обитания. Но это, чаще всего, только финансовая, техническая и правовая возможность
универсальности взаимосвязей. Чтобы они были действительно универсальными, необходим
более высокий уровень жизни и, самое главное, более высокий уровень культуры. Для
того, чтобы возникла коммуникация в ее социокультурной форме, необходимо совершить
тот процесс, который Вальденфельс называет "преодолением повседневности" (Entallt?glichung)
(Вальденфельс, Б. Повседневность как плавильный тигль рациональности / Б. Вальденфельс
// Социологос. Вып. 1.: Общество и сферы смысла. - М.: Прогресс, 1991. - С. 40.)
Данный механизм и позволяет повседневности возвыситься до ее культурных форм.

Таким образом, возможность социальной коммуникации в ее действительной форме
имеет два источника: технологический и повседневный.

Так, известно, что содержание Сети Интернет более напоминает "информационную
свалку", в которой есть только островки упорядоченности по тому или иному основанию,
которые создаются владельцами порталов и сайтов. Такое основание может задать и сам
пользователь, вписав свой критерий поиска. Но в любом случае, электронные библиотечные
каталоги — это уже совершенно иные, индивидуализированные (личностно или сетевым
сообществом) каталоги, чем жестко упорядоченные каталоги обычной библиотеки.

В какой-то степени предтечей электронных каталогов является любимое занятие библиофилов
под названием "рыться в книгах" вопреки всем библиографическим указателям. Теперь
стремление "рыться" в Сети стало общей потребностью пользователей Интернет. Поэтому
отсутствие жесткой структурированности базы данных в Сети есть одно из условий существования
новой системы получения информации и новой формы коммуникации. Как только мы попытаемся
создать жесткий режим перекачки информации по Интернет, так это средство социальной
коммуникации исчезнет. Тогда в ней будут опять царствовать военные, финансисты, спецслужбы,
космические агентства. Науке, искусству, церкви, философии и др. системам коммуникации
в сфере культуры там будет делать нечего.

Несколько иной характер носит содержание информации в разговорах по мобильному
телефону: оно сводится к кратким сигналам, репликам иди куцым сообщениям, которые
обычно люди бросают другу в коротких встречах. И дело здесь не только в том, что
мобильная телефонная связь дороже обычной, а в том, что она стала формой коммуникации
иного культурного наполнения и вовлекает иные структурные элементы личности. Прежде
всего, она становится коммуникацией интимного уровня. Мобильный телефон – это
качественно иное средство связи, на что постоянно обращают наше внимание рекламные
ролики в СМИ. Так, например, пресловутый вопрос «ты где?», который задается
в начале мобильной связи, возможен только между близкими людьми. Поэтому фантастический
рост продаж мобильников в мире и в нашей стране отражает не только появление еще
из одной сферы бизнеса, а создает технические возможности рождения новой коммуникационной
культуры. Если Интернет есть "информационная свалка", то содержание информация в
мобильной связи носит форму символического лабиринта, в котором смысл полученной
информации нуждается в индивидуальном, сугубо личном кодировании, декодировании и
толковании. В этом ее отличие от Интернет. (В скобках замечу, что спецслужбы и здесь
не дремлют, находя все новые средства для преодоления всех систем безопасности. И
все же сейчас находят все более новые системы кодировки и каждый раз утверждают,
что нашли абсолютно недоступную для внешнего вмешательства систему кодов).

Подведу итог. Видимо, из меня получился неважный футуролог, так в моем тексте
нет картины будущего, а выделены только какие-то тенденции, какие-то шаги в сторону
будущего. На большее я не претендовал. Возможно, что кто-то добавит новые штрихи
или, стерев мной написанное, создаст свою картину.



 Написать комментарий Ваш ответ
(для участников конференции)

  • 2.02.05 Смысл слов (Г.К.Витрук)
  • 1.02.05 Каков человек - таковы и порожденные им системы (Г.К.Витрук)
  • 1.02.05 Ответ на реплику Д. М. Рогозина (В.П.Козырьков)
  • 1.02.05 Ответ на реплику В. П. Козырькова (Д.М.Рогозин)
  • 31.01.05 Слова "равнодушие" и "безразличие" - синонимы? (Г.К.Витрук)
  • 18.01.05 Душа моя скудельница. (Альберт Чубаров)
  • 17.01.05 Почему душа в Сети потеряна? (Альберт Чубаров)
  • 10.01.05 Подробный ответ на реплику Д.М. Рогозина (В.П.Козырьков)
  • 10.01.05 Где здесь потенциал, визуальный характер? (Д.М.Рогозин)
  •  
      Дискуссия