Эксоцман
на главную поиск contacts

Еще раз о предмете экономической социологии

английская версия

Опубликовано на портале: 29-09-2003
Статья посвящена определению предмета экономической социологии. Автор анализирует проблему границ между экономической теорией и экономической социологией. Раскрываются основы экономико-социологического подхода. Предлагаются способы построения модели экономико-социологического человека. Разворачивается понятие стратегии действия.

Процесс опережающей формальной институционализации экономической социологии в России одновременно характеризуется серьезным отставанием в содержательном отношении. Данная ситуация предопределяет стремление автора статьи еще раз обосновать предмет экономической социологии. Первый шаг в этом направлении - прояснение междисциплинарных границ между экономической социологией и экономикой.

Очевидно, и социологи и экономисты ныне играют на одном проблемном поле, все чаще используют сходные методы сбора и анализа данных. По всей видимости, наиболее глубокое и существенное различие между экономсоциологией и экономической теорией состоит в общеметодологических посылках, в подходах к моделированию человеческого действия. Эти дисциплины различаются не тем, что они изучают, а тем, как они это делают. Они ставят перед собой разные типы задач.

Интенция дисциплин заключается в том, что экономическая теория производит редукцию к обыденному, а экономическая социология - проблематизацию обыденного. Экономическая теория стремится к улучшению предсказательных способностей своих моделей, экономическая социология, в свою очередь, тяготеет к описанию. Если экономическая теория стремится к соединению двух пониманий естественного (обыденного и природного), то экономическую социологию влечет естественность, понимаемая как простота, повседневность, которая, однако, используется как материал для проблематизации. В итоге рационализм с точки зрения экономсоциологического подхода оказывается продуктом окружающих человека сложных социальных условий, не сводимых к его природе или здравому смыслу. Предмет экономической социологии, раскрываемый с позиций методологического индивидуализма, определяется в веберианском духе: экономическая социология изучает экономическое действие как форму социального действия. Однако социологическая трактовка индивидуализма существенным образом отличается от подхода экономической теории, согласно которому индивидуализм сопрягается с автономностью, независимостью, эгоистичностью и информированностью человека (модель homo economicus). Экономическая социология постулирует относительность характеристик указанной модели. Принципиальный момент заключается в том, что экономическую социологию интересует не столько наблюдаемое поведение, сколько субъективная позиция хозяйственного агента, его мотивы, определения ситуации, вырабатываемые людьми концепции контроля.

Такое понимание природы человека обусловливает специфический взгляд на экономическое действие, как, во-первых, укорененное в социальных структурах, во-вторых, предполагающее существование отношений между хозяйственными агентами, в первую очередь властных и культурных, в-третьих, предопределенное существованием институциональных устройств в виде общезначимых норм и правил и, в-четвертых, детерминируемое разного рода социальными структурами (сетями межиндивидуального взаимодействия, организационными структурами, социальными группами и локальными и национальными сообществами).

Далее автор, проанализировав достоинства и недостатки моделей homo economicus и homo sociologicus, предпринимает попытку построения модели экономсоциологического человека, который оказывается 1) рефлексирующим, 2) гибким, 3) волевым и 4) социально-дифференцированным. Итак, перед экономической социологией встают как минимум три методологические задачи, а именно: построение, вместо единой модели, набора типологий по ряду шкал, которые связывают (одновременно противопоставляя) экономически и социально ориентированные действия; определение социальных и экономических условий, при которых осуществляется взаимопереход экономически и социально ориентированных действий; и, наконец, последнее, определение того, при каких условиях человек превращается в подлинного актора.

В завершение статьи автор делает весьма важный аналитический ход - вводит понятие стратегического действия, конструируя систему категорий, позволяющих приблизиться к решению указанных выше методологических задач экономической социологии.

Ссылки
полный текст в электронном журнале "Экономическая социология", Т.3, № 3,
http://www.ecsoc.msses.ru/pdf/ecsoc010.pdf
BiBTeX
RIS
Ключевые слова

См. также:
Иван Вадимович Розмаинский
Journal of Institutional Studies (Журнал институциональных исследований). 2018.  Т. 10. № 3. С. 180-192. 
[Статья]
Мария Сергеевна Сушенцова
Journal of Institutional Studies (Журнал институциональных исследований). 2017.  Т. 9. № 2. С. 46-62. 
[Статья]
Вадим Валерьевич Радаев
Общественные науки и современность. 1997.  № 3. С. 106-113. 
[Статья]