Эксоцман
на главную поиск contacts

Образование эпохи постмодернизма: все только начинается, идет, растет...

Опубликовано на портале: 16-10-2004
Директор школы. 1994.  № 5. С. 46-57. 
Тематический раздел:
Автор статьи с исторической позиции на примере конкретных событий прошлого рассматривает взаимоотношения государства, общества, науки и образования.

Власть тьмы или тьма власти

Нынешнее время нуждается не только в осмыслениии, но и в индентификации. И как только его не именовали: и революционным, и смутным, и переходным. Все, если только не отчаянно ленивые, в нашей стране сейчас назвались политологами, врачевателями, психологами. При этом, естественно, произошла девальвация науки, образования - и их успешно заменяют различными эрзацами:
благо, в них нет недостатка - хочешь американский, хочешь - немецкий, хочешь - некую собственную эклектику преподнесут.

Но отнюдь не все одежки могут оказаться нам впору: уж больно нестандартная у нашего образования фигура, да и лет нам уже немало. Некогда решили об этом забыть и отреклись от старого мира", при этом утратив Россию, имя которой исчезло с карты мира. Сейчас еще рано праздновать победу и говорить о торжестве национальной культуры и возрождении лучших традиций отечественного образования. Слишком далеко нас занесло в тупик бездушия и бескультурья, начетничества и хамства.

Хам - наглый сын Ноя, открывший наготу отца своего, -торжествует. У него опять юбилей. Вселенский конфликт ученого и недоучки отнюдь не завершен победой света над тьмой. Настали новые "темные времена". В конце XX века, как в недалекие 30-е годы, "народный академик" Лысенко в очередной раз побеждает академика Вавилова. Полузнание и незнание нынче обыкновенное, привычное явление. Некие люди, отнюдь не в синих сатиновых халатах, и не в черных канцелярских нарукавниках, на заседаниях ученых и педагогических советов заявляют: "Не так вы людей учите. Я вас научу, как надо".

И никто не вызывает машину с красным крестом, не приходят люди в белых халатах, и не увозят они странных людей в районный дом скорби. Великий основатель современной психиатрии Крепелин говорил как-то: "В спокойные времена мы их лечим, а в неспокойные - они нами командуют".

В области гуманитарных наук - вообще все дозволено, причем давно. Со времен полковника Скалозуба любой фельдфебель нам дан в Вольтеры, ибо он может научить любого ученого любой науке. Сколько в России было министров народного просвещения из бывших военных подсчитать можно, но решительно нельзя назвать даже приблизительного количества отставников, считающих себя педагогами. Для них считается вполне правомочным переход из казармы в школу: деятельность им кажется родственной - "не можешь - научим, не хочешь - заставим". В XIX столетии читатели А. С. Грибоедова над ними смеялись, а в ХХ-м комизма поубавилось. Причем не в погонах дело. Солдафоном можно быть и без папахи, их и в юбках сейчас предостаточно.

Имя новым темным людям - "технократы". В образовании они маргиналы: в инженерах у них не получилось - вот и потянуло заняться тем, что так просто - воспитанием подрастающего поколения. Вот уж действительно: "Нет дороги - иди в педагоги!" Они должны принести в область "неточных" знаний желанные: систематизацию, математические основания, количественные методы - и готово. Порядок. Технократическая теория обучения скудна и проста, потому что исключает человека. Произошла мутация: фельдфебеля скрестили с арифмометром. Киборги и терминаторы давно стали любимыми видеогероями нашей детворы, потому что они легко узнаваемы: их шесть раз в неделю можно в школе, в вузе, в любой конторе увидеть. Это и позволяет школьникам активно участвовать в триллере нашей школьной жизни. "Педагогическая технология", или пресловутое формирование личности давно превратили тонкое искусство образования в грубый литейный цех, в прокатный стан для производства кадров. Технологическая трансформация привела к потери сути образования, его смысла, его ценностей. В недавнем прошлом едва ли не единственной ценностью образования была ее этатическая (государственная) ориентация, заданная самим государством, некогда существовала конфессиональная (церковная) ориентация, а что такое общественная ориентация -нам еще не знакомо.

В зависимости от степени прежней обученности, уровня и типа образования специалисты "околовсяческих наук" трактуют, анализируют, препарируют факты и события современной нашей жизни. У физиков и математиков возникают тексты со словами "энтропия" и " критическая масса". У историков - "смутные времена", а у необразованных чаще всего встречается слово "мировой заговор". Контент-анализ в очередной раз показывает, что самое честное и самое показательное в нашей жизни -наш язык. "Мы живем, под собою не чуя страны", - это написано в период великого террора - предшественника наших темных времен, но определение получилось на все эпохи. Редко, слишком редко удается ощущать свою страну, еще реже - понимать ее. А что сказать про любовь к ней?

Любовь-ненависть в отечественной истории имеет глубокие невротические корни. В XIII в. была не только ордынская смертельная опасность, но и постоянные распри собственных князей. В XVI в. после чудовищного опричного террора собственного безбожного царя Ивана была ниспослана Смута, во время которой стало совсем непонятно, что страшнее - поляки, казаки или самозванцы. В начале ХVIII-го - новая беда: с Украины шел шведский король, а собственный царь был ничуть не легче нравом, да еще и с реформаторским стремлением переделать Россию. В начале XIX в. победоносная война с Наполеоном и безвременно прекратившиеся реформы Александра 1-го. В XX в. - Сталин и Гитлер.

В парности самого появления этих идолов некая закономерность: стоит только России возвратиться в языческие времена с кровавыми жертвоприношениями рукотворным богам, -значит жди беды: "свои" и "чужие" правители доведут страну до смерти. Иван, Петр, Александр и Джугашвили были причастны к гибели кто сына, кто отца. Вот эдипов комплекс российской государственности.

Россия почти два река подряд выигрывала едва ли не все войны, и только редкие поражения в1856-м, 1905-м, и 1917-м годах чему-то научили страну. Правда, ненадолго. Шведы боготворят нашего Петра Великого за то, что он отучил их воевать... Ценою наших побед были погибшие русские солдаты, которых даже никто и не помнит, а некоторые, с позволения сказать, "любители" истории умиляются и наполняются гордостью от великих завоеваний наших предков - вот парадокс.

Мерзость языческого кровавого жертвоприношения идолам травмой осталась в нашем сознании, в котором и по сей день не сформирован адский образ морей крови, пролитых во имя немыслимых целей правителей. Что же представляет смертельную угрозу - "враг внешний" или "враг внутренний"? "Любители" истории отмечают, что именно "враги" виноваты всегда и во всем, и от них смута в стране... Причины, видимо, глубже: развдоенность нашего сознания или безразличие к ценностям - мы слишком легко заимствуем и убеждения и идеи, и концепции.

Обскурантизм и сникерсы

Если мы сейчас упустим новое поколение, которое из спортивных залов уйдет в "организованную спортивность", тогда возможны времена более страшные, чем были ранее в истории, ведь у Лжедмитрия с Мариной Мнишек не было в обозе ракет СС-20 и, тем более, водородных бомб. Можно согласиться с тем, что население российской империи в эпоху гражданской войны в начале XX века пролило моря крови потому, что не было образованным: в школах не успевало дойти до изучения Нового Завета, с грехом пополам "пройдя" лишь Ветхий Завет.

Еще пять лет назад страна так запоем читала возвращенные книги, да только, наверное, не дочитала... Появился некий харизматический потомок сказочного Емели со слащавой фамилией Голубков, а ведь еще недавно вся страна в едином порыве ругательски ругала Шарикова за бездуховность и зоологическое происхождение. Знаменитая загадка трех "М" (Мастера, Маргариты и Михаила Афанасьевича Булгакова), вдруг оказалась решенной: "у МММ нет проблем".

Плохо мы учимся, и своих собственных ошибок не признаем. Да и как нам хорошо учиться? В бездушном прежнем режиме труд работников просвещения ценился ниже труда разнорабочего. В нынешнем мало что изменилось: учителя и доценты все еще получают меньше уборщицы, но некий перелом в общественном сознании уже произошел. Родители школьников и студентов уже просто перестали ждать денег от бюрократии, постоянно лгущей, будто в стране нет средств на поддержку культуры и школы. Общественное образование в России создается.

Оказалось, что страшнее всего невоспитанное поколение восемнадцатилетних, оказалось, что им надо было давать не только курсы бухучета, но интересно рассказать о самом ценном - о Всевышнем и о нашей стране.

Из рекламных клипов появилось новое поколение "сникерсопросящих", а не наследников идей тысячелетней русской культуры.

При Петре дворянство было буквально силой принуждено учиться, и вполне успешно - мы называем XIX век эпохой великой дворянской культуры. И нам пора! Плебейские попытки говорить об особой пролетарской культуре уже известно чем закончились: ликбезы и избы-читальни изменили культурную ситуацию в стране, но не качественно, а количественно. Сводки ЦСУ никому не смогут уже солгать. Эволюция наша к концу века электричества привела нас к новому кризису образования, кризису школы. "Неинтересно здесь у вас' что написано на лице у любого ученика. А как сделать чтобы было интересно?

Патогенез Чингисхана

Этот властитель вырос некогда из особого ребенка, вошедшего в монгольский эпос как мальчик, который боялся собак. Что это было - особая возбудимость, психическая неуравновешенность - неизвестно, но одно совершенно ясно: в Великой степи это было исключительное явление - кочевники его отметили.

Патологическое развитие личности любого человека власти и, тем более, великого создателя самой большой в истории человечества империи, наводит на основную мысль: жизненный стержень этого героя - страх. Страх в двух залогах: действительном и страдательном. Чингисхан боится так, что заставляет бояться других.

Образ Чингисхана с телеграфом подарен отечественной культурологии и политологии, должно быть, Александром Герценым. Чудовищное соединение передовых достижений техники Запада и восточной деспотии очень тревожило блестящего публициста и социалиста. Как в воду глядел! На протяжении трех десятков лет нашей страной правил "сухорукий параноик", - этот диагноз можно не перепроверять, его ставил великий русский ученый Владимир Михайлович Бехтерев, поплатившийся жизнью за эти два слова. Н.И.Бухарин называл параноика Чингисханом с телефоном и был убит по тому же указанию, правда, мучили его долго. Более жуткого образа, казалось, придумать уже нельзя, но технический прогресс раздвигает границы человеческого воображения. Ныне на очереди дня - Чингисхан с терминалом. Только забрезжили лучи компьютерной революции, только помечтали мы встретить ХХI-й век информации... Достижения техники, скорее всего, приберут в надежные руки. Действительно, кому же творить чудеса человеческого разума? Только не их творцам - не интеллигентам, оторванным от реальности людям. Как редко сейчас звучит это русское слово "интеллигенция"... не в моде, должно быть.

Технократизм - это беспардонность с цветным экраном персонального компьютера. Понимание современного этапа образования как компьютеризации - ухе прошло всюду и везде, кроме как в головах начетчиков и в делах чиновников от образования. Поставив компьютерный класс в школе, где все содержание обучения осталось прежним, нечего надеяться на прогресс, в этой школе все ученики мгновенно освоят игры "Тетрис" и др. - ибо они интереснее, увлекательнее, лучше (если экран цветной), чем все эти скучные учебники и, тем более, уроки.

Происходит медленное и вполне монотонное, постоянное разрушение самой идеи совместного обучения, на которой уже около тысячи лет держится все в высшей и средней школе. "Персоналки" скоро съедят учителей, как милые овечки времен Огораживания в Британии сожрали крестьянство (этот факт не только в "Капитале" описан, но и учебники по истории отмечают). Вставать на пути прогресса нет никакого смысла, более того - не входит в мою задачу. Но и надеяться, что как-то обойдется - нельзя. Учебные планы знаменитого Массачусетского технологического института завораживают - в них гуманитарных предметов так много и таких, что диву даешься: "Итальянская эстетика эпохи "Чинквеченто", например, - но зачем она инженеру? Кого-кого, а американцев нельзя обвинить в отсутствии прагматизма и точного расчета, да и японцев - никак нельзя. Пример о красивом осеннем дне в горах, когда японских школьников снимают с уроков уже давно стал банальным. Стал, но ничего не изменилось. У нас снимут с уроков языка, истории, географии только... если районная контрольная по алгебре.

Такова история Руси, что не Чингисхан ее покорил, а его внук. Более того, кочевники не смогли бы удержать власть над покоренными землями, если бы не отлично вышколенное китайское чиновничество: оно и сделало империю, которая держалась на отличной почтовой связи и налогах. Дань регулярно взимали либо свои, либо чужие баскаки... И сама победа над Ордой была одержана необычайным способом - не битвой, а Великим Стоянием.

Русь продемонстрировала все навыки, которые она получила в Высшей Школе Орды: "Победителю - ученику от побежденного учителя". Орда дала Руси всю свою премудрость - главное умение управлять подвластными землями. С XVI века началось беспрестанное наступление Руси, ставшей Московией, Россией, Российской империей, РСФСР, СССР.

Российской Федерации - наследнице великого прошлого, к сожалению, пришлось и приходится учиться на своих собственных... победах, хотя поражения учили нашу страну несравненно лучше, чем триумфы. Новая опасность уже не в образе привставшего в стременах врага. Опасность исходит от нас самих. Не мы, а наши предки подарили миру великую русскую литературу. Прошли годы. А что же мы можем дать? Конец века - время итогов. Куда пропали поэты и писатели, музыканты и певцы - куда все пропало? "Куда" - ответить можно, а вот "почему"?

Начинать восстановление национальной культуры надо со школы - более тривиальной фразы придумать нельзя. Что же мешает? Опять, как при Александре Первом - "некем взять"? Что-то произошло со старинной отечественной закономерностью, на протяжении вот уже скоро трех веков, четко проявлявшейся во все периоды эволюции образования России. При всей подвластности образования - это вольный феномен...

Конфликт

Поговорим о движущей силе эволюции школы и университетов в России. Как и все в нашей цивилизованной истории противостояние началось со времени петровских преобразований. Его мода, его стиль были заимствованы из Западной Европы - и платье, и прически, и этикет были голландскими, да и любимую столицу он назвал "Санкт-Петерсбурх" - по-голландски, а по-немецки ее потом стали произносить. А русский стиль? Его не стало, он исчез? Нет, он оказался в оппозиции вплоть до середины XVIII века, когда на престол взошла дочь Петра - Елизавета, но ее стиль был уже смешанным, хотя она и настаивала на русских образцах, но европейская мода укрепилась. Дворянство России уже в зипуны не хотело облачаться, про бороды не вспоминали. С образованием здесь дело обстояло довольно скудно - его никак не замечали, занимаясь обычным обучением языкам и манерам, фортификации или лоции.

При Екатерине впервые возникли вопросы воспитания в масштабах всего государства, а чтобы воспитывать - надо давать некий эталон. Он во второй половине XVIII века был французским и исходил от Вольтера и Руссо, от просветителей. Мода опять была заимствована, но как же свое, собственное? Оно опять уцелело в провинции - в этой спасительной части империи, которая никогда, слава Богу, не заканчивается своей столицей.

Воспитанный в немецкой моде Павел этим прежде всего восстановил против себя русское дворянство, которое еще помнило презрение отца Павла - Петра III ко всему русскому, за что и сместило его. Екатерина, в отличие от названных императоров, умела чувствовать золотую середину в обращении с национальным самосознанием русского дворянства.

Сын Павла Александр продемонстрировал все переливы швейцарского происхождения стиля воспитания, данного ему Лагарпом: здесь и французское и немецкое влияния нашли равновесие. Реформы начались, в том числе, и реформы образования, и были ознаменованы появлением нового либерального стиля. Особый трагизм Александра и его эпохи как раз в том, что "модное" было отвержено и заменено на "консервативное", а затем реакционное направление, часто доходившее до мракобесия, как у Рунича и Магницкого. Дальнейшая судьба стиля оказалась связанной с гулким плацем и казармой: Николай 1 стремился к славе Петра и, как все эпигоны, ничего не понимал в сущности своего кумира. Свои письма из Великого посольства Петр сопровождал печатью со словами: "Аз бо есмь в чину учимых, и учащих мя требую". Петр был мастеровым, "технарем" на престоле, десяток ремесел знал, своими руками мог несчетное число вещей изготовить, а по словам В. О. Ключевского, на Западе он "заглянул в мастерскую европейской культуры", а не только в европейские магазины, а Николай был солдафоном, и стиль этот берет начало, собственно, с него.

Романтизм, входивший в моду в начале XIX века, как нельзя был кстати. Уж если и мечтать, то под "грубой солдатской шинелью", как съязвил Михаил Лермонтов. Российское образование поколебалось, но совсем немного - получилась новая эклектика: сентиментальные милитари. форма в школах и университетах, тугие воротнички, телесные наказания -все как в казарме. Вот только готовилась мина - наследника воспитывал поэт - Василий Жуковский.

Эпоху Великих реформ не следует, конечно, приписывать только хорошему образованию, которое получил Александр II, но и без этого трудно что-то понять. Господствующим стилем в то время стал нигилизм - эта типичная реакция на удушающую атмосферу "официальной народности" гр. С. С. Уварова, создавшего тройку "самодержавие -православие - народность" - вполне крепкое сооружение, стоящее до сих пор. Западники и русофилы оказались вместе в борьбе против нигилизма, отрицавшего и тех и других. "Так началась в России конспирация - большое дело, долгий недосып."

Н. А. Бердяев отметил все черты нового "модного" увлечения русской молодежи - "революционного стиля". Мода была не только привнесенной, она и в отечественных образцах ересей и раскола черпала свое вдохновение. Трудно согласиться с А. М. Панченко, который считает, будто бы интеллигенция - это недоучившиеся в университете. Льва Толстого отчислили из Казанского университета, но в этом ли образовательном недоразумении дело? Не благодаря обучению, а вопреки ему формировался особый тип культуры, ставший жутко привлекательным в 70-е годы прошлого века. Народники - это же дикая стилизация: прическа под скобку и бороды, косоворотки и порты -карнавал. Но когда не удались социалистические замыслы, появился отнюдь не театральный молодежный кумир - Нечаев. Террор имеет свой особый стиль, одной из самых привлекательных личностей становится спящий на гвоздях Рахметов. Эта мода продержится больше века в нашей стране. Она восторжествует, сможет не только пережить "серебряный век" русского модерна, но и смять, уничтожить его великих творцов. Псевдонародность и фантастическая идейность большевизма воплотилась в соцреализме, где буржуазности больше, чем в эпохе первоначального капитала. А что же случилось с образованием отечественным? Прежде всего - ничего особенного. Должно быть, не стоит так много внимания уделять тому, что происходило в стилях и модах, ведь в жуткие 20-е и 30-е годы в каждой школе, в каждом университете нет-нет, да попадался один-другой выпускник факультета "ненужных вещей", учившийся в университете Шанявского или вообще до переворота. "Он не влиял на ситуацию в стране", - скажет специалист по массовому обучению. Как знать. Образование существует вообще-то вне всяких стилей - это сугубо личное, даже интимное, общение двух людей, которые именуются учителем и учеником. Они даже видеться могут не часто, но один учится у другого вполне регулярно и очень плодотворно. Нет, он не обязательно копирует, он просто наблюдает, слушает, чувствует...

"Служенье муз не терпит суеты"... Все вычурности "модного" стиля, которых в образовании XX века хоть отбавляй, проходят где-то в стороне от этих людей, которым никак не нужно мешать. Да и не возможно помешать ни Дальтон-планом, ни "бригадным методом", ни всеобщей и полной компьютеризацией всей страны. Люди со времен великих эллинов учатся, не сидя в школьных классах, где господствует геморроидальная теория высиживания знаний-умений-навыков, люди учатся в ходьбе, на ходу, иной раз на бегу, чаще всего - в прогулках. Да - этому перипатетики нас научили. Христос, исходивший со своими учениками всю Иудею, - Учитель наш.

Нельзя пока ничего сказать об образовании эпохи постмодернизма: все только начинается, идет, растет, мучительно пробивается и борется. Есть надежда, что все-таки не победит в очередной раз ни реакционный стиль, ни, тем более, стиль-"милитари". Никто уже, как будто бы не рвется покорять и завоевывать. "Москва - Третий Рим, а четвертому не бывати". Дай-то Боже!

BiBTeX
RIS
Ключевые слова

См. также: