Эксоцман
на главную поиск contacts

Представления жителей Рыбинска о правах человека

Опубликовано на портале: 27-10-2004
Права женщин в России: исследование реальной практики их соблюдения и массового сознания. 1998.  Т. 1.
Статья представляет результаты количественного исследования (1998), посвященного изучению представления простых людей о правах человека. Одной из основных задач исследования является изучение обыденных представлений мужчин и женщин среднего российского города (Рыбинска) о понятиях "права человека" и "права человека женщин". В начале статьи приводятся основные тезисы теории прав человека. Проблема прав человека осмысляется в контексте трансформурующейся советско-российской действительности.

Переходя к анализу эмпирического материала, автор выделяет иерархию важнейших "мужских" и "женских" прав.

Также, автор анализирует готовность к выполнению или нарушению закона и информированность населения о правах человека.


1. Понятие прав человека
После крушения советской политической системы и идеологической доктрины российское общество встало перед необходимостью принятия новой теории общественного развития и формирования новой практики социальной жизни. Взоры политиков обратились к развитым западным обществам, жизнь которых строится на принципах свободной рыночной экономики, правового государства, демократии, соблюдения прав человека. За каждым из этих понятий стоит по крайней мере трехвековая история формирования социально-философской и законодательной базы теории прав человека, а также весьма длительная практика их конкретного функционирования в той или иной стране. Достаточно вспомнить, что первые правовые документы по правам человека были утверждены в конце 18 века: Конституция США в 1787 г.; "Декларация прав человека и гражданина", принята Учредительным собранием Франции в 1789 г. ; закон о свободе прессы принят в Швеции в 1766 г.; в Норвегии свобода прессы была впервые конституционно закреплена в 1814 г.

Концепция прав человека, идущая от философии Просвещения, претерпела за прошедшие века значительное развитие. Сегодня в теории прав человека различают:

Первое поколение прав человека, к которому относятся традиционные либеральные ценности - право на свободу мысли, совести и религии, право на жизнь, свободу и безопасность личности, на справедливость, равенство и уважение человеческого достоинства. Это так называемые естественные неотъемлемые права и свободы человека, существование которых провозглашено в философских доктринах Жан-Жака Руссо, Джона Локка, в экономике Адама Смита и других мыслителей; во французской и американской конституциях, а сегодня отражены в преамбуле Всеобщей декларации прав человека. Концепция естественности (природности) прав человека возникла в специфических социокультурных условиях секуляризации общества, формирования рыночных отношений, развития философии индивидуализма и автономизации личности в экономической сфере. Фактически провозглашение естественных прав человека означало, что он имеет право на свободу от власти государства в частной жизни и обязывало государство от вмешательства в духовную и материальную сферу деятельности человека.

Однако со временем стало очевидным, что неограниченная индивидуальная свобода и полная независимость человека от государства и общества имеют столь же неблагоприятные социальные и личностные последствия, как и тотальное подчинение личности государству: нередко это приводит к нарушению принципа равенства, поляризации общества, ущемлению одними людьми интересов других. Так начался поиск компромисса, который и привел к формированию концепции основных права человека, или прав второго поколения. Так называют социальные, экономические и культурные права (право на труд и свободный выбор работы, на социальное обеспечение, на образование и т.д.), для реализации которых, наоборот, необходимо вмешательство государства - т.е. нормативное их определение, создание социальных программ, гарантий соблюдения прав и так далее. "Государство закрепляет права человека не произвольно; оно закрепляет естественные права человека, а также набор прав, который обусловлен уровнем экономического развития общества. Законодатель может закрепить только те права, для осуществления которых сформировались социально-экономические и политические предпосылки, вытекающие из реальных общественных отношений. Права личности - не "дар" законодателя, а социальные возможности, обеспечивающие человеку определенный стандарт жизни" (Общая теория прав человека, с. 34).

Основные права человека - это те его естественные права, которые закреплены в конституционных правах и свободах (т.е. законодательно регламентированы) и обеспечены системой гарантий и механизмов защиты. В развитых странах существуют следующие механизмы защиты: конституционный, судебный, административный, институт уполномоченного по правам человека (Ombudsman), парламентский контроль.

Третье поколение - это так называемые коллективные права, которые могут осуществляться не отдельным человеком, а коллективом, общностью, нацией: право на мир, на национальное самоопределение, на здоровую окружающую среду, на свободу от дискриминации по половому, национальному или возрастному принципу. Так возникло понятие "права человека женщин". Создание дополнительных средств защиты прав человека женщин признано международным сообществом необходимым потому, что факт принадлежности женщин к "человечеству" оказался недостаточным для обеспечения им защиты своих прав. Для реализации прав человека женщин недостаточным оказывается создание законодательных норм и механизмов их соблюдения. Реализация этих прав во многом зависит от изменения культурных норм и стереотипов.

Россия, вступив на путь демократизации и построения правового государства, провозгласила, что "в РФ признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией" (ст.17). Однако только провозглашения этого недостаточно - необходимо изменение всего социального дискурса. Ведь в России вплоть до последнего времени личность была подчинена государству. Либеральные идеи свободы и прав человека, всеобщего равенства и справедливости, получившие развитие в Европе со времен буржуазных революций, были чужды подавляющей части российского общества фактически до начала горбачевских реформ 90-х годов.

В СССР в соответствии с ленинской концепцией права нарушение закона в отношении "чуждых классов" было реальной социальной практикой. Как писал В.И.Ленин, "плох тот революционер, который ... останавливается перед незыблемостью закона" (т.5, с.504). В годы сталинизма в стране установился авторитарный политический режим, при котором в Конституции были записаны так называемые "основные права граждан", но при этом подразумевался и действовал принцип абосолютного доминирования государства и его интересов над личностью со всеми ее правами. Результатом этого стали "унифицированность сознания и стандартизация поведения" (Общая теория прав человека, с.80).

В период хрущевской "оттепели" и позже, в годы "развитого социализма", на фоне относительной политической либерализации превалирование власти (государства) над человеком сохранилось. Формально поле прав гражданина, записанных в брежневской Конституции (1972 г.) расширилось, хотя государство по-прежнему выступало и "дарителем", и гарантом прав отдельного человека. Основной акцент в правовой практике делался на законопослушании граждан перед государством (и существовала мощная государственная система контроля), однако отсутствовал обратный механизм - контроля за деятельностью государства по соблюдению (или нарушению) прав граждан. Некоторые из таких нарушений "прав гражданина" могли быть обжалованы в государственные инстанции и "права" могли быть восстановлены. Другие права человека (например, свобода слова, свобода совести, тайна переписки, свобода перемещения и многие другие) нарушались государством систематически и сознательно, и это было "идеологически оправданно".

При этом в 70-80-е годы советское правительство подписывало многие международные документы по правам человека, но они не публиковались в широкой печати и не соблюдались на практике - и вследствие этого не были известны государственным чиновникам и населению (как, например, Всеобщая декларация прав человека, Билль о правах человека, Конвенция ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин и др.). Правозащитная деятельность называлась диссидентством и каралась лишением свободы или высылкой из страны. Иными словами, государство само решало, какие из прав человека оно декларативно дарует своим гражданам (по Конституции), какие - соблюдает, а за какие - и наказывает. В результате понятие прав и свобод человека оказывалось для граждан России совершенно не вписанным в их реальную жизнь, порождая конформистское сознание и поведение населения.

В период "гласности и перестройки" благодаря открытию границ, распространению информации, росту правозащитного движения, развитию женских неправительственных организаций тема прав человека и их нарушения становится одной из признанных социальных проблем. Конституция РФ провозглашает приоритет прав человека и в соответствии с этим принимается ряд федеральных законов. Свобода слова и политических взглядов, свобода совести, свобода перемещения и многое иное становятся реальностью нашей жизни. Вместе с тем усиливается безработица, систематически не выплачивается зарплата работникам бюджетной сферы, пенсии и пособия нетрудоспособным, уменьшается возможность массы населения воспользоваться доступными медицинскими услугами или получить профессиональное образование. Иными словами, процесс нарушения прав человека именно государством принимает массовый характер.

Это свидетельствует о том, что претензии на построение в России правового государства пока далеки от реализации. Суть правового государства заключается в том, что власть и политика подчиняются праву, соблюдение которого является "юридической обязанностью всех, и прежде всего публичной власти и ее представителей. ...И власть Конституции и закона не просто выше власти государства и его аппарата, партий, личностей - она абсолютна и непререкаема" (Ю.В.Трошин, с.59-60). "Суть правового государства в отношении прав человека в том, что они приобретают самостоятельное юридическое значение, т. е. именно с ними должны сообразовываться все принимаемые и действующие законы" (там же, с.59).Эта мысль перекликается с выводом профессора политологии Принстонского университета (США) Стивена Холмса: "Там, где либеральное государство не может эффективно осуществлять свою власть, последовательно обеспечивать и защищать права человека невозможно. Без действенной государственной власти не будет ни прав человека, ни гражданского общества" (Pro et Contra, с. 129).

Однако есть еще одно важное обстоятельство, которое здесь необходимо хотя бы упомянуть. Соблюдение прав человека сможет стать социальной нормой не только тогда, когда будут написаны соответствующие законы и выработаны эффективные механизмы их выполнения - как государством и его институтами, так и каждым человеком. Необходимо, чтобы ценность человека и его прав укоренилась в общественном и индивидуальном сознании. Если люди не осознают ценности своих прав, они не смогут ни получить, ни использовать, ни защитить их. Кроме того, сама ситуация правовой апатии людей способствует произволу государственных властей или бездействию правовых структур.

Процесс создания правового общества сложен и долог, и наше общество, по-видимому, находится в начале пути. Тем интереснее понять, каковы же сегодня представления простых людей о правах человека - тем более, что тема эта до сих пор оказывается малоизученной. Фактически этой теме было посвящено всего два исследования: "Права человека в массовом сознании" И.Б.Михайловской, Е.Ф. Кузьминского и Ю.Н.Мазаева (1993-1994 гг.) и исследование томских социологов Н.Кандыбы, Н. Погодаева, Е.Бояркиной и Н. Коноваловой(1997), проведенное ими в 1996 году в своем городе. Однако ни в одном из них не анализировались гендерные аспекты; также не были выделены в специальное направление исследований права женщин.

2. Права человека - это...
Одной из основных задач нашего исследования было изучение обыденных представлений мужчин и женщин среднего российского города о понятиях "права человека" и "права человека женщин". На изучение этой темы так или иначе нацелена вся анкета, однако начать исследование мы решили с открытого вопроса: "Какой смысл лично Вы вкладываете в понятие "права человека"?. Далее респондентам предлагалось закончить предложение "Права человека - это ...".

На вопрос ответили 692 респондента, что составляет почти 77% выборки. Специфика содержания полученных ответов продиктовала необходимость использовать два пути анализа материала, в каждом из которых применялись различные комбинации количественного и качественного контент-анализа (Р.Пэнто, М.Гравитц, с. 326-352).

Первый способ анализа начался с использования обычного метода работы с открытыми вопросами: все ответы были введены в компьютер и просмотрены. Затем следовало бы сформировать на основе повторяемости вариантов ответов несколько основных групп закрытий (обычно 5-7), закодировать ответы и далее работать в обычном режиме. Однако использовать здесь эту технику оказалось трудно. Дело в том, что предмет, о котором мы спрашивали - права человека - носит довольно абстрактный характер. Поэтому ответы на него не только по форме, но и по содержанию очень сильно различались. Некоторые ответы состояли из одного слова (например, "гласность", "жизнь", "закон", "существование"). Другие - содержали четкие развернутые определения типа "естественное право, которое должен иметь каждый гражданин на труд и отдых, защита законами жизни, имущества, права на свободу слова"; "совокупность юридических норм, определяющих положение человека в обществе". Третьи были похожи на философские сентенции - "лицо общества"; "необходимые, неотъемлемые атрибуты жизни, которые должно обеспечить и защитить государство, свобода в рамках закона, установленного государством"; "права, необходимые для гармоничного развития человека...".

Поскольку многие ответы представляли собой фактически текст (дискурс), постольку содержательный континуум массива ответов оказался довольно широким и трудно поддающимся обычной прямой классификации, необходимой для последующей кодировки и квантификации. Поэтому я решила работать с ответами как с текстами и применить обычно используемый в таких случаях контент-анализ. Но какая из этих техник позволит наиболее глубоко и точно описать и проанализировать весь массив ответов?

Качественный контент-анализ предполагает, что исследователь выделил категорию анализа и рассматривает текст с точки зрения наличия или отсутствия в нем данной категории. Это подходит для анализа целостного текста, но у нас было множество "текстов", поэтому выделение одной категории привело бы к потере смыслов. Количественный контент-анализ рассматривает частоту отдельных тем, слов, символов, содержащихся в тексте. Однако разнообразие формы и содержания текстов ответов также не позволяло выбрать в качестве счетной единицы одно какое-либо слово или словосочетание. Здесь необходимо было использовать структурный анализ, т.е. фиксировать различные темы или "значимые фрагменты" (Р.Пэнто, М.Гравитц, с. 345) в ответах. Эти темы могли быть выражены в различных по объему единицах контекста - от одного слова до целой фразы; основой для их объединения в единицы контекста выступал смысл высказывания. Далее на основе единиц контекста для закрытия вопроса был подготовлен кодировочный лист, состоящий из 16 пунктов. При этом некоторые ответы были многословны, но по смыслу составляли единое целое. В других ответах респонденты давали несколько ответов (например, "права человека - обеспеченная и безопасная жизнь; то, что у нас часто нарушается") - в подобном случае отдельно кодировалась каждая смысловая часть ответа.

После обработки вырисовалась следующая картина :

- 30, 7% всех респондентов, ответивших на вопрос "Права человека - это..." просто перечисляют те или иные конкретные права (варианты - "право на труд, образование, бесплатное жилье, доступный отдых"; "право на невмешательство третьих лиц и государства в жизнь человека");

- 16,4 % ответивших на этот вопрос респондентов пишут просто: "права человека - это жизнь"; "право жить нормально, спокойно, обеспеченно, достойно";

- 15, 5 % ответивших понимают права как закон, равный для всех ("равенство перед законом всех слоев общества");

- в 8,8 % ответов права человека понимаются как свобода выбора или действий, личная свобода ("свобода выбора"; "свобода мысли, поступков");

- 7,5 % ответивших понимают права как гарантии для человека, его защищенность (варианты ответов: "гарантии, закрепленные Конституцией РФ"; "защита прав человека");

- 6 % ответивших респондентов говорят об отсутствии прав, бесправии человека в России (варианты ответов: "нет прав сегодня"; "нет никаких прав"; "прав тот, у кого больше прав"; "относится не к нашей стране"; "основные права людей, которых мы лишены"; "в нашем государстве прав не добьешься");

- 3 % написали, что права - это "благополучие и уверенность в завтрашнем дне";

-1,8% ответивших считают, что права человека - это "моральные нормы", "соблюдение библейских заповедей", "свод правил жизни";

- в 1,7% ответов респонденты заканчивают фразу "права человека - это..." словами вранье, обман, пустая декларация ("миф, красивое слово"; "сегодня это химера"; "сказка для дураков"; "узаконенный мираж");

- около 1 % написали, что права человека означают для них ответственность государства перед личностью ("соблюдение законов государством"; "то, к чему должно стремиться государство"; "ответственность государства"; "самое главное в нормальном государстве");

также около 1 % респондентов полагают, что права человека означают "возможность реализации своих способностей", "права, необходимые для гармоничного развития человека".

Остальные варианты ответов представлены почти единичными случаями, однако формулировки достаточно интересны, чтобы привести их. Права человека понимаются иногда как "возможность противостоять госструктурам, чиновникам, милиции"; "право на защиту от государства"; как "демократия"; "деньги"; "возможность иметь все, что захочешь"; как "невмешательство государства в частную жизнь".

6,8 % респондентов написали, что не знают или затрудняются ответить на этот вопрос.

При анализе приведенных данных хотелось бы отметить несколько обстоятельств:

Высокая активность респондентов, почти 70% которых дали содержательные ответы на этот весьма непростой вопрос, свидетельствует, на наш взгляд, о том, что люди начинают больше задумываться над этой темой.

Неожиданным оказалось содержание ответов. Разумеется, вполне понятно, что в наших социально-экономических условиях 50,1% всех ответивших (первая, вторая и седьмая группы вместе) так или иначе говорят о правах с точки зрения обеспечения нормальной жизни. Однако то, что 24 % (третья, пятая и десятая группы) понимают права как закон, равный для всех, или как ответственность государства перед человеком, свидетельствует о становлении правосознания людей.

Столь же интересными оказались ответы 8,8 % респондентов, которые понимают права человека как свободу. Если мы вспомним историю формирования концепции прав человека, то первое поколение прав воспринималось именно как свобода частной жизни и сознания человека от контроля государства. Такова общая картина. Анализ ответов отдельно женщин и мужчин показал, что гендерные различия в них практически отсутствуют. На первом месте по частоте у тех и других стоит перечисление конкретных прав: таковы 33% ответов женщин и 27% ответов мужчин. Очень незначительно различаются ответы женщин и мужчин, набравшие по частоте второе и третье места. Так, на втором месте у женщин - варианты типа "права человека - это жить спокойно/достойно/обеспеченно": 18,4 %, а на третьем - "права - это закон, равный для всех": 13,3%. У мужчин на втором месте по частоте (14,9%) ответы "права - это закон", на третьем месте (14,6%) - "жить достойно, обеспеченно".

Второй способ обработки ответов, который был применен, - это традиционный количественный контент-анализ всего массива ответов (т. е. не отдельных "текстов", а просто всей совокупности слов). Были выписаны все используемые в массиве ответов слова или словосочетания, выражающие тот или иной смысл - вне зависимости от того, существительным, прилагательным или глаголом это понятие выражалось. Так, прилагательное безопасный или существительное безопасность выражают один смысл, равно как и глагол жить и существительное жизнь. Затем была подсчитана частота употребления каждого из них и доля (в %) от общего числа неслужебных слов, употребленных респондентами для ответа на этот вопрос. В целом результаты двух способов анализа совпали.

Самым часто употребляемым во всем массиве ответов является слово "жизнь", которое встречается 161 раз, что составляет 18,9 % используемого словарного запаса. Иными словами, фактически для пятой части респондентов права человека ассоциируются с жизнью.

На втором месте по частоте упоминания стоит закон (в "чистом" виде и в различных словосочетаниях типа "защищенность по закону") - 130 раз, что составляет 15,3 %.

На третьем месте - работа/труд - 128 раз, или 15% от совокупности слов в ответах.

На четвертом месте стоит слово свобода - 58 раз, или 6,8%.

На пятом месте - слово заработок - 57 раз, или 6,7 %.

Наиболее употребимые респондентами понятия в упорядке убывания их рейтинга составляют совокупное определение: "Права человека - это жизнь, закон, работа, свобода, заработок, защищенность, бесплатное образование и уважение достоинства человека (равны), бесплатное здравоохранение, безопасность, уверенность в завтрашнем дне". Это определение, безусловно, отражает реальность современной жизни и заставляет вспомнить слова одного философа, которого сегодня не принято упоминать: "Сознание есть не что иное, как осознанное бытие". Люди вряд ли могут особо ценить право на частную собственность, если у них нет уверенности в элементарной безопасности. Именно поэтому самый общий смысл этого определения в том, чтобы право на жизнь (т.е. на работу, заработок, образование, свободу и уважение человека) было защищены законом. При этом речь идет не о социальном обеспечении со стороны государства (это слово было употреблено в ответах только 4 раза, что составляет 0,47% всех ответов), а только о гарантированных правах.

3. Важнейшие "женские" и "мужские" права
Как известно, концепция прав человека далеко не сразу подразумевала их распространение на женскую часть человечества. Собственно говоря, первые борцы за женские права и выступали за получение женщинами равных с мужчинами гражданских, юридических и социально-экономических прав. Постепенное получение женщинами этих прав решило только часть проблем, но не обеспечила подлинного их равноправия.

Сегодня в международных документах признается, что развитие правовых норм, гарантирующих женщинам предоставление основных прав и свобод человека - необходимый, но недостаточный шаг для преодоления их дискриминации. В социологии права существует много доказательств того, что эффективность права в изменении шаблонов поведения не находится в полной зависимости ни от той степени, в которой оно соответствует господствующим в обществе установкам, ни от строгости санкций, применяемых для проведения норм права в жизнь. Дело в том, что общество представляет собой не однородное собрание индивидов, а сложную сеть разнообразных интересов, убеждений и шаблонов поведения. То, что одному из секторов общества представляется необходимым условием эффективного и нравственного функционирования общности, является в глазах других секторов незаконным и обременительным требованием (это впрямую относится к правам человека-женщины). Именно в этой сфере так называемое право обычая часто противоречит законодательному праву.

В СССР и России равноправие женщин с мужчинами во всех сферах жизни было гарантировано Конституцией и другими законами страны. Равенство де-юре и де-факто далеко не всегда совпадали, и важнейшую роль в этом играли традиционные гендерные стереотипы. В результате этого сложилась асимметричная концепция гендерных ролей: формально имея равные права, образование и работая наравне с мужчинами во всех секторах экономики, женщины тем не менее оценивались как существа, чье основное предназначение - служение семье. Это сформировало низкую самооценку и социальную оценку женщин. С переходом к рыночной экономике идеология семейного предназначения и вторичности женского в обществе усилилась.

Для того, чтобы узнать мнение жителей Рыбинска о том, как они относятся к равноправию женщин, были заданы несколько вопросов. В частности, им было предложено выбрать из некоторого перечня прав те из них, которые наиболее важны для женщин и для мужчин (не более пяти для каждой гендерной группы).

Таблица 1

Мнения женщин о важности тех или иных прав для женщин и мужчин
(в % числу ответивших на этот вопрос)
ПРАВА на: важно для женщин важно для мужчин важно для женщин важно для мужчин
безопасную жизнь 72,2 69,5 76,3 70,7
бесплатное образование 44,5 34,0 37,1 37,0
уважение челов.достоинства 44,3 42,1 43,1 43,0
свободу слова и политических взглядов 8,4 19,3 14,6 20,8
жилье 54,6 52,9 52,9 51,8
полноценное родительство 12,4 9,3 17,4 7,4
справедл. и независ.суд 18,6 24,1 24,3 29,6
доход, обеспечивающий достойную жизнь 64,8 73,4 62,4 71,5
социальное обеспечение (по старости, болезни) 43,9 32,0 37,7 34,5
охрану здоровья и бесплатную медицинскую помощь 62,9 48,1 55,1 45,2
свободу и равенство 0,0 8,1 0,0 8,5
защиту от безработицы 39,5 48,5 41,4 46,8
Как видим, и мужчины, и женщины оказались единодушными в выборе и иерархии "важнейших женских" прав: на первом месте стоит безопасная жизнь; далее следуют доход, обеспечивающий достойную жизнь; охрана здоровья и бесплатная медицинская помощь; жилье. На пятое место по важности для женщин мужчины поставили уважение человеческого достоинства, а мнения самих женщин разделились поровну - за уважение человеческого достоинства и бесплатное образование.

Таблица 2
Пять важнейших для женщин прав (в % к числу ответивших)
Важнейшие права для женщин : Мнения мужчин Мнения женщин
безопасная жизнь 76,3 72,2
достойный доход 61,4 63,5
охрана здоровья и бесплатная медпомощь 55,1 59,8
жилье 52,9 53,9
уважение человеческого достоинства 43,1 43,8
Таблица 3
Пять важнейших для мужчин прав (в % к числу ответивших)
Важнейшие права для мужчин: Мнения мужчин, в % к числу опрошенных мужчин Мнения женщин, в % к числу опрошенных женщин.
Достойный доход 71,5 73,4
безопасная жизнь 70,7 69,5
жилье 51,8 52,9
защита от безработицы 46,8 48,5
бесплатная медицина 45,2 48,1
На первый взгляд, мнения респондентов о важности пяти основных прав для женщин и мужчин не слишком сильно различаются, и все они так или иначе касаются прав, гарантирующих выживание. Однако любопытно, что на первом месте для мужчин стоит достойный доход, он даже важнее безопасной жизни. Вообще три из пяти важнейших для мужчин прав - на достойный доход, на жилье и на защиту от безработицы - единодушно отмеченных и женщинами, и самими мужчинами, свидетельствуют, на наш взгляд, о существовании стойкого гендерного стереотипа мужской инструментальной роли. Косвенным подтверждением этому является и тот факт, что респонденты в целом считают защиту от безработицы важной для мужчин (третье место по частоте выбора) и не очень важной для женщин (она не вошла в пятерку приоритетов для них, хотя основная часть безработных сегодня - это именно женщины!).

Важность таких прав, как равенство, свобода слова и политических взглядов оказалась чрезвычайно низкой для наших респондентов - они стоят на предпоследнем и последнем месте. Однако здесь можно заметить некоторые гендерные различия. Так, важность свободы слова и политических взглядов для женщин отметили 14,6% опрошенных мужчин и 10,8% опрошенных женщин. Важность свободы слова и политических взглядов для мужчин несколько выше - их отметили 20,8% опрошенных мужчин и 20% опрошенных женщин. Причем, если разница между мужскими оценками этих свобод для женщин и мужчин не столь велика, то различие женских оценок важности этого для самих себя и мужчин значительна: практически в 2 раза.

Что касается равенства, то это право стоит в самом конце списка для мужчин (мужские и женские оценки примерно равны - 8,5% и 8,1% соответственно). Столь же единодушны респонденты и в оценке важности равенства для женщин - она равна абсолютному нулю, т.е. ни один респондент из 897 опрошенных (независимо от пола, возраста, образования и социального положения) не выбрал её. Вместе с тем нельзя сказать, что проблема равных прав женщин не осознается респондентами. На вопросы о том, что они думают о равенстве прав женщин и мужчин в различных сферах жизни, ответило более половины респондентов. Причем ответы оказались более или менее адекватными реальному положению дел: большинство респондентов (63,4%) считает, что в семье женщины обладают равными с мужчинами правами. Вторая сфера, в которой, по мнению 78,6 % респондентов, женщины и мужчины равноправны - это образование. Однако женщины имеют меньше прав, чем мужчины на работе - так думает 51% респондентов; в политике - таково мнение 79,7% ответивших; в бизнесе - 58,9%.

В таком случае, чем же можно объяснить негативное отношение респондентов к самой идее равноправия женщин? С одной стороны, по-видимому, отсутствием признания ценности равенства прав вообще. Так, на вопрос о том, чего сегодня в первую очередь не хватает человеку в России, только 23,4% всех респондентов отметили, что не хватает прав (среди женщин мнение практически такое же - 23,3% женщин отметили этот ответ). С другой - весьма традиционной самоидентификацией женщин. Подавляющее число женщин в анализируемой группе идентифицируют себя прежде всего с семьей, с русскими и с жителями Рыбинска (соответственно 70%, 40% и 38,8% к числу ответивших на этот вопрос из этой группы). То есть для них значимой является самоидентификация по половому и национальному признакам, а также по месту проживания. Мужчины идентифицируют себя практически также, только в несколько иной последовательности: прежде всего с русскими, далее - с жителями Рыбинска и затем - с семьей (46,6%, 44,8% и 41,8% соответственно). По-видимому, именно традиционная идентичность респондентов обусловила и традиционный набор прав.

Социально-экономические и демографические характеристики мужской и женской групп респондентов, выбравших одинаковый набор важнейших женских прав (безопасная жизнь + достойный доход + бесплатная медицинская помощь + жилье): основную часть группы составляют женщины от 30 до 50 лет; основной возраст мужчин - от 20 до 45 лет; основное образование у женщин - техникум (29%), у мужчин - средняя школа (34%); женщины главным образом относятся к служащим (23,6%), мужчины - к рабочим высшей и средней квалификации (28,9%); по семейному составу и те, и другие в главным образом относятся к семьям с детьми до и старше 18 лет; ежемесячный доход респондентов в женской и мужской группах составляет от 200 до 300 рублей.

Социально-экономические и демографические характеристики мужской и женской групп, выбравших одинаковый набор важнейших мужских прав (доход + безопасная жизнь + жилье + защита от безработицы) таковы. Мужчины чаще всего в возрасте от 40 до 45 лет, женщины значительно моложе - от 20 до 24 лет; мужчины имеют образование ФЗО/ПТУ, женщины - техникум; профессиональная группа большинства этих мужчин - рабочие высшей и средней квалификации, женщин - служащие; семейное положение и тех, и других - супруги с детьми; среднемесячный доход мужчин от 300 до 400 рублей, женщин - от 200 до 300 рублей. И здесь также можно сказать, что разница в "мужских" и "женских" характеристиках не столь велика, чтобы можно было их выделить и рассматривать как значимые факторы.

Помимо "женского" и "мужского" набора важнейших прав мы выделили самый распространенный среди всех респондентов набор этих прав. Это - безопасная жизнь + достойный доход + жилье. Социально-экономические и демографические характеристики гендерных групп респондентов, выбравших этот набор таковы. Основные характеристики женщин, выбравших этот набор: самая распространенная возрастная группа - от 40 до 44 лет (17,9%), образование - техникум (35,8%), профессиональная группа - служащие (26,9%), доход - от 200 до 300 руб. в месяц (29,3%). Характеристики мужчин, выбравших этот же набор прав: основная возрастная группа - от 40 до 44 лет (19%), основной тип образования - ФЗО, РУ,ТУ,ПТУ (28%), профессиональная группа - неквалифицированный рабочий (37,9%), ежемесячный доход - от 200 до 300 рублей (29,8%).

Как видим, социально-экономические и демографические различия между женщинами и мужчинами, выбравшими одинаковый набор наиболее важных "женских" и "мужских" прав, практически невелики. Этот набор характеристик в целом характерен и для всей выборки, из чего можно сделать вывод о том, что данный набор прав максимально отражает мнение генеральной совокупности.

Таким образом, не подтвердилась наша гипотеза о том, что "установки на равенство и соблюдение прав человека женщин зависят от пола, возраста, уровня образования и социального статуса людей; при этом чем выше уровень образования, социальный статус и меньше возраст человека, тем более он ориентирован на эгалитарность." Мы также предполагали, что у женщин установки на равенство выражены более ярко, чем у мужчин. Эта гипотеза также не подтвердилась. Наш вывод вполне корреспондирует с обнаруженным немецкой исследовательницей Э.Ноэль-Нойман унификацией мнений в современном обществе (Э. Ноэль-Нойман. Общественное мнение...).На наш взгляд, выявленная в нашем исследовании унификация мнений респондентов, объясняется процессами массовизации общества и его сознания, обнаруженными профессором Б.А. Грушиным (Б.А.Грушин, Массовое сознание), а ограниченность их представлений о правах человека только "правом на выживание" - существующим социально-экономическим кризисом. Однако такое состояние сознания свидетельствует и об известной социальной аномии и социальном отчуждении. Этот эффект также отмечен в исследовании самоидентификации личности Ю.Козырев и П.Козыревой, проведенного в рамках общероссийского представительного опроса. В частности, они выявили широко распространенное социальное отчуждение "среднего человека", его поглощенность кругом повседневных обыденных проблем, минимизацию своей ответственности за дела общества и даже за свое собственное будущее.

Оценивая полученные результаты, мы видим, что основное внимание респондентов направлено на социально-экономические права, да и то в их очень узком понимании. Практически никто из них не упомянул право на свободный выбор работы, на равную оплату за равный труд, даже - на защиту материнства и детства. Однако еще более пугающим оказался тот факт, что вне поля внимания и высказываний респондентов оказались и все другие права - гражданские, политические, культурные. А ведь каждый из этих типов прав касается важнейших аспектов жизни человека. Так, к гражданским правам относится право частной собственности, право на охрану семьи, материнства и детства, свобода совести, право на свободное передвижение и свободный выбор местожительства, а также весь комплекс прав, обеспечивающих личную безопасность и неприкосновенность и гарантирующих эффективные меры судебной защиты каждому человеку в случае нарушения его прав (только представления о двух последних правах нашли отражение в ответах). Политические права выражают возможность участия в политической жизни - это право на свободу мысли и мнений, право на свободу получения и распространения информации, право избирать и быть избранным и так далее. "Политические права являются непременным условием функционирования всех других видов прав, поскольку они составляют органическую основу системы демократии и выступают как средство контроля за властью, как ценности, на которые власть должна ориентироваться, ограничивать себя этими правами, признавать и гарантировать их" (Общая теория прав человека, с. 44). Культурные права обеспечивают доступ человека к благам культуры и позволяет реализовать культурные потребности человека.

Весьма показательным выглядит тот факт, что хотя в общем определении прав человека равенство перед законом всех слоев общества является весьма ценным обстоятельством (15,5% ответивших понимают права как закон, равный для всех), однако самоценность равенства оказывается низкой для мужчин и совсем не важной для женщин. Но ведь равенство всех слоев общества перед законом - это только условие, обеспечивающее индивидуальное, личное равенство людей друг с другом. Акцентирование равенства всех слоев общества перед законом - это скорее эвфемизм для обозначения требования ликвидировать привилегии и уравнять различные слои общества. Готовность признать ценность равенства прав всех людей - это иное, и наше исследование показало отсутствие в сознании респондентов этой ценности.

Итак, как мы видим, что в своих ответах респонденты апеллируют в практически только к тем правам, которые обеспечивают выживание. Если сравнить эти данные с результатами, полученными в исследовании И.Б.Михайловской, Е.Ф. Кузьминского и Ю.Н.Мазаева, то мы увидим постепенные изменения в сознании людей. Так, хотя в 1993-1994 гг. респонденты и выделили в качестве важнейшей ценности социально-экономические права, но они также в качестве равновеликой ей ценности выбрали и право на судебную защиту своей личности и имущества (по 95,8%). На третьем и четвертом месте стоят право на справедливое вознаграждение за труд и гарантии от необоснованного увольнения с работы. Право на свободный выбор места жительства, на частную собственность и свободное получение информации занимают шестое, седьмое и восьмое места (63%, 54% и 49% респондентов соответственно). Однако такие права, как свобода совести и политических взглядов оказались важными только 30% и 22,5% респондентов соответственно. Как мы видим, в ответах респондентов нет таких алармических нот, как в нашем исследовании - права еще не определяются так узко, речь еще не идет о простом выживании. Эта ситуация, по-видимому, резко изменилась в 1996 г., когда начались повальные невыплаты зарплат и пенсий. Так, по данным ВЦИОМа, именно в этом году большая часть их респондентов назвала главным событием года невыплаты; при этом президентские выборы были оценены как главное событие почти в 2 раза меньшим числом респондентов. Аналогичные данные были получены и в томском исследовании (Кандыба Н. И др.), где респондентам было предложено оценить по пятибалльной шкале значимость лично для них различных гражданских, политических, социальных и экономических прав и свобод. Самые высокие оценки получили право на медицинское обслуживание, на образование, на труд - то есть социальные права. Меньше всего баллов получили гражданские и политические права: на свободу объединений, на свободу мысли и слова и так далее (Кандыба и др., с.26). Половина респондентов томского исследования считает, что благополучие общества зависит прежде всего от соблюдения социальных прав, и только 27% - что благополучие общества зависит от гражданских и политических прав (там же, с.28). Практически и наше, и два упомянутых исследования свидетельствуют об одном: респонденты не связывают осуществление политических, гражданских и экономических права с собственной жизнью.

4. Готовность к выполнению или нарушению закона
Как мы обнаружили при анализе вопроса о том, что такое права человека для наших респондентов, многие из них акцентируют внимание на правах как выполнении закона. Однако насколько сами респонденты готовы его выполнять? Мы предложили им выбрать не менее двух вариантов ситуаций, когда они могли бы пойти на нарушение закона. Формулировка вопроса специально написана в достаточно общем виде (ведь нарушением закона являются такие разные поступки как, например, уклонение от уплаты налогов или убийство), чтобы посмотреть принципиальную готовность респондентов к правовым или антиправовым действиям.

Таблица 4
Мнения респондентов о том, в каких ситуациях они могли бы пойти на нарушение закона (в % к числу ответивших; предлагалось дать не более двух ответов)

Варианты ответов: Мужчины Женщины
если от этого будет зависеть моя жизнь 36,3 26,9
если от этого зависит жизнь моих детей 37,9 52,3
если от этого зависит жизнь моих близких 39,6 26,9
если от этого будет зависеть мое благополучие 1,9 0,2
если от этого будет зависеть благополучие моих детей 4,1 7,4
если от этого будет зависеть благополучие моих близких 3,8 3,6
если это не ущемляет интересы других людей 3,8 4,8
если это не ущемляет интересы государства 2,7 1,5
в любом случае, если посчитаю это нужным 11,7 8,6
нет, ни при каких обстоятельствах 9,5 9,3


Как мы видим, из всей совокупности респондентов, ответивших на этот вопрос, только 9,5 % мужчин и 9,3 % женщин ни за что не пойдут на нарушение закона, и еще примерно 14 % из них затруднились ответить на этот вопрос . Однако подавляющая масса респондентов могли бы пойти на нарушение закона в связи с различными обстоятельствами. А 9,9 % ответивших пойдут на нарушение закона в любом случае, когда посчитают это нужным (мужчины несколько чаще, чем женщины - 11,7% и 8,6% соответственно).

Причины, по которым респонденты могут пойти на нарушения закона, носят по-человечески понятный характер - это в основном угроза жизни детей, близких или своей собственной жизни. Однако 11% ответивших на этот вопрос женщин и 7,9 % мужчин могли бы пойти на нарушение закона ради благополучия детей и близких. Собственное благополучие для мужчин является более значимым обстоятельством, чем для женщин (нарушить закон ради него могло бы 1,9% мужчин и только 0,2 % женщин). Также несколько различно отношение женщин и мужчин к соблюдению интересов других людей или государства в ситуации возможного нарушения закона: женщины немного чаще мужчин склонны считаться с интересами других людей (4,8% и 3,8% соответственно), однако мужчины чуть более уважительны по отношению к интересам государства - 2,7% мужчин и 1,5% женщин могут пойти на нарушение, если это не будет ущемлять интересы государства.

В целом картина противоречит той, которая сложилась в результате контент-анализа открытого вопроса "права человека - это...", где определение прав через закон и его исполнение занимает практически второе (?) место по частоте выбора. По-видимому, респонденты относят эти четкие требования к государству или другим лицам, а для себя считают допустимым нарушения закона. Это вполне корреспондирует с результатами, полученными в томском исследовании. Правосознание складывается не только из осознания и соблюдения своих прав, но и из осознания и выполнения своих обязанностей - по отношению к государству или другим людям (Ушаков). Исходя из этой же установки, томские исследователи предложили своим респондентам оценить по пятибалльной шкале, насколько они считают для себя выполнение следующих обязанностей (бережно относиться к природе, не нарушать права других граждан, соблюдать законы, защищать Отечество и нести воинскую службу, платить налоги и др.). Необходимость соблюдения законов получила только четвертый ранг (Кандыба и др., с. 29).

Теперь рассмотрим мнения именно той группы людей, которые готовы пойти на нарушение закона в любом случае, когда сочтут это для себя возможным. Они считают наиболее незащищенными слоями населения детей, людей без связей и безработных. К тем, кто в нашем обществе лучше всех сумеет отстоять свои права, они относят прежде всего людей с деньгами, людей со связями, юридически грамотных людей и криминальные элементы. Из этого перечня становится ясным, что эти люди практически не верят в действенность закона (только 1% из рассматриваемой нами группы респондентов согласен, что любой человек может отстоять свои права). И они уже имели опыт обращения в официальные инстанции за поддержкой: 40% из них обращались в суд, 35% - к администрации предприятия, 25% - в милицию, 10% - к местным властям. 49,6 % респондетов ответили, что им помогли, а 40,3% - что нет. Видимо, именно поэтому и рождается социальная аномия и правовой нигилизм. Несоответствие между универсальными целями и ожиданиями, одобряемыми в данном обществе, и социально приемлемыми, "санкционированными" средствами их достижения, в силу практической недоступности всех этих целей толкает людей на незаконные пути их достижения. Именно отсюда столь большой процент людей, готовых в принципе нарушить закон.

Разница между значимостью, которую люди придают правам как закону (выявленная в 13 вопросе) и тем, что многие из респондентов готовы пойти на нарушение закона, отражает известную противоречивость массового сознания. С одной стороны, люди часто ожидают установления общих норм и правил для всех (закон), а с другой - они не верят в возможность добиться справедливости правовыми средствами (например, через суд, адвокатуру) или даже нежелают подчиняться общему закону (известное противоречие "закон для всех" и "закон для меня"). Некоторые исследователи подчеркивают, что эта особенность правового сознания провоцируется в значительной степени правовым нигилизмом самой власти. Например, люди выражают готовность соблюдать законы, "даже если они устарели, но только если это делают и сами представители органов власти". Этой позиции придерживаются 72% опрошенных (М.Г.Горшков, с. 85, 86). Совершенно справедливо, на наш взгляд, замечание И.Б. Михайловской и ее коллег, что "состояние страха и чувство незащищенности не способствуют воспитанию правоознания... Вместе с тем, сохраняющееся отчуждение населения от закона и его исполнителей консервирует сложившиеся стереотипы поведения, связанные с использованием внелегальных (а нередко и противоправных) способов разрешения возникающих проблем" (И.Б.Михайловская и др., с.20). В нашем исследовании в ответах на вопрос о том, чего сегодня не хватает человеку в России, также отмечена озабоченность людей отсутствием уверенности в будущем - так считают 55,9% респондентов, поставив эту проблему на второе место по важности.

5. Информированность населения о правах человека
В нашем исследовании мы попытались также определить, существует ли у населения провинциального российского города интерес к такому, достаточно новому для нашей страны, понятию как "права человека" и потребность в знании законодательных норм, которые призваны защищать эти права. Иными словами, какова самооценка населением уровня своих знаний о законодательстве по правам человека и как оно оценивает потребность в такого рода знаниях?

Как показал опрос, население крайне низко оценивает свои знания о соответствующих законодательных актах, поскольку только 42,8% мужчин и 38,8% женщин в той или иной степени знают эти законы. Лишь 1,5% женщин и 4,1% мужчин считают, что они хорошо осведомлены о российских законах, защищающих права человека, а 38,7% мужчин и 37,3% женщин - знают их только частично. Но наибольшую группу сегодня составляют те, кто законов не знает, но стремится о них узнать. В нашей выборке таких было 41,4% среди мужчин и 44,9% среди женщин. И только 4,9% мужчин и 4,4% женщин стоят на позиции "знать не знаю и знать не хочу". Таким образом можно сделать вывод, что подавляющее большинство населения либо считает, что в какой-то степени знает законы, защищающие их права, либо проявляет к ним интерес.

Однако не все социально-демографические группы испытывают одинаковый интерес к законодательству по правам человека. И если четкой зависимости между информированностью и возрастом выявлено не было, то совершенно иная тенденция наблюдается, если проследить взаимосвязь уровня образования респондентов и информированность о законах по правам человека. В целом прослеживается следующая, легко объяснимая тенденция, характерная как для мужчин, так и для женщин: чем выше уровень образования, тем лучше знания о законодательстве (по самооценке), тем сильнее стремления с этим законодательством ознакомиться И наоборот, чем ниже уровень образования респондента, тем ниже он оценивает свои знания законов и реже высказывает желание устранить эти пробелы своего гражданского образования.

В целом уровень своих знаний законодательства наиболее высоко оценили те опрошенные, кто в силу специфики своей трудовой деятельности чаще, чем другие, сталкивается с необходимостью сверять свои действия с правовыми номами: руководители разных рангов и самозанятые.

Наиболее высокий уровень оценки своих знаний по законодательству продемонстрировали мужчины - руководители, владельцы предприятий (включая руководителей подразделений на крупных предприятиях). В этой социально-профессиональной группе 14,3% мужчин считает, что они хорошо знают законодательство по правам человека и нет ни одного мужчины, кто считает, что законов не знает и не хочет знать. Женщины из этой социально- профессиональной группы оказались либо менее уверены в себе, либо действительно менее осведомлены. Ни одна из них не считает, что знает законодательство хорошо, зато 9,1% из них (и это самый высокий результат среди всех рассматриваемых социально-профессиональных групп) стоит на позиции "Практически не знаю и не хочу знать". Более глубокое рассмотрение этого интересного результата опроса мы будем проводить на следующих этапах этого исследования.

Высоко оценили свои знания законодательства мужчины - военнослужащие (14,3% среди опрошенных в данной группе); самозанятые (13,3%); специалисты, выполняющих работу, требующую высшего образования (8,7%); безработные (5,7%).

Среди женщин высоко оценили свои знания представительницы только одной группы - самозанятых (12,5% опрошенных в группе).

В тоже время субъективная оценка собственных знаний законодательства, защищающего права человека, по всей видимости, плохо отражает реальное положение дел в этой области. Этот печальный вывод можно сделать хотя бы потому, что респонденты, по-разному оценивающие свое знание законодательства, одинаково плохо представляют себе, что такое "права человека". И представители группы "хорошо знающих законы", и группы "не знающих и не желающих их знать" одинаково часто толкуют понятие "права человека", например, как "жизнь", "существование человека на земле", "право на труд" (в различных формулировках), "исполнение конституции" и прочее, то есть, мягко говоря, достаточно далеко от юридического смысла этого понятия. При таком уровне осмысления базового понятия трудно представить себе, что дифференциация в уровне реальных знаний законодательства по правам человека действительно велика. В этой ситуации наиболее вероятной представляется версия о том, что ответы на вопрос "Знаете ли Вы российские законы, защищающие права человека?" на самом деле отражают представления респондентов об их знаниях законодательства вообще.

Свои знания о законодательстве по правам человека население города Рыбинска черпает в основном из трех источников: телепередач (42,4% мужчин и 39,3% женщин), газет и журналов (31,6% и 31,1% соответственно) и радиопередач (15,8% и 18,5% соответственно). Остальные источники информации по данному вопросу можно считать малозначимыми. При этом женщины чуть чаще, чем мужчины получают информацию из разговоров с соседями и знакомыми (1,4% и 3,9% соответственно), а также из учебных программ (0,7% и 2,3%), а мужчины - из специальной литературы (5,4% и 4,4%). Но и здесь существует определенная дифференциация по социально-демографическим группам. Так, например, с возрастом и мужчины, и женщины в качестве источника нужной информации чаще называют газеты и радио (телевизор остается практически неизменным лидером для всех возрастов), но реже читают специальную литературу, общаются на эту тему с знакомыми и тем более прибегают к помощи специальных программ.

Таблица 5
Источники информации респондентов о правах человека
Мужчины Женщины
чел. % чел. %
Из газет, журналов 88 31.65 121 31.11
Из телевизионных передач 118 42.45 153 39.33
По радио 44 15.83 72 18.51
От соседей, знакомых 4 1.44 15 3.86
Из специальных книг 15 5.40 17 4.37
Из учебных программ 2 0.72 9 2.31
Другое 7 2.52 2 0.51
ИТОГО 278 100.00 389 100.00


Несколько более сложная картина предстает, если проанализировать дифференциацию источников информации, которыми пользуются респонденты с различным уровнем образования. Надо отметить, что не для всех групп населения, различающихся по уровню образования, телевизор является основным источником знаний о законодательстве по правам человека. Если в группе с незаконченным средним образованием телевизор - бесспорный лидер (для 71,4% мужчин из этой группы и для 52,6% женщин), то в группе респондентов, имеющих высшее образование, у мужчин телевизор отходит на второй план, уступая первое место газетам и журналам, а у женщин он практически делит с газетами и журналами почетное первое место.

В целом можно отметить, что с ростом уровня образования повышается значение специализированной литературы и общения как источников знания законодательства о правах человека. Использование учебных программ для получения знаний в этой области характерно только для двух социально-профессиональных групп: студентов и военнослужащих.

Объявление России демократическим правовым государством, а российского общества - гражданским, совершенно не обозначает того, что эти понятия реально вошли в жизнь среднего россиянина, а гражданские права стали для него предметом первой необходимости и имеют какое-либо практическое значение. Можно согласится с исследователями, утверждающими, что сегодня понятия, тесно связанные с понятием "гражданское общество" являются своего рода "фасадными ценностями", за которыми "продолжают функционировать прежние нормы и действия, привычные или лучше отвечающие повседневной жизни" (А.Хлопин. Становление гражданского общества в России, с.62-63).

Таблица 6
Мнение респондентов о том, чего в первую очередь не хватает сегодня человеку в России

Мужчины Женщины
чел. % чел. %
культуры, воспитанности 141 14.07 262 17.87
трудолюбия 76 7.58 87 5.93
гражданских прав 87 8.68 123 8.39
уверенности в себе 63 6.29 90 6.14
материального достатка 253 25.25 341 23.26
возможности отдохнуть 15 1.50 21 1.43
уважения к своему прошлому 23 2.30 32 2.18
нравственных принципов 51 5.09 84 5.73
здоровья 52 5.19 87 5.93
ума 32 3.19 29 1.98
уверенности в будущем 198 19.76 303 20.67
другое (что именно) 11 1.10 7 0.48
ИТОГО 1002 100.00 1466 100.00


Наш опрос показал, что население среднего провинциального города острой "нехватки" гражданских прав не испытывает. Своим респондентам мы задали вопрос "Как Вам кажется, чего в первую очередь не хватает сегодня человеку в России?". Формулируя этот вопрос как "закрытый" и встраивая его в анкету, предназначенную для массового опроса, мы, естественно, и не предполагали получения исчерпывающей информации о том, чего же действительно не хватает россиянам. Целью такой формулировки вопроса и его закрытий было определение "места" гражданских прав в системе предложенных заранее экономических, морально-этических, психологических ценностей.

Надо отметить, что значение "гражданских прав" оказалось даже выше, чем ожидалось. В условиях глубочайшего экономического кризиса, особенно безжалостно затронувшего экономику Рыбинска, слома социальных ориентиров, резкого усиления социальной незащищенности и криминализации экономики, когда силы большинства населения брошены на простое выживание, вполне естественным выглядит то, что приоритет в ответах отдан "материальному достатку", "уверенности в будущем". На третьем месте стоит "культура и воспитанность", и, наконец, на четвертом - "гражданские права". Чуть-чуть меньше, чем гражданских прав, российскому человеку не хватает "трудолюбия", "уверенности в себе", "нравственных принципов" и "здоровья".

Меньше всего россиянин (по мнению рыбинцев) нуждается в "уме", "уважении к своему прошлому" и "возможности отдохнуть".

Оказалось, что мужчины и женщины имеют практически одинаковое мнение о том, чего же на самом деле не хватает россиянину сегодня. И те, и другие чаще всего подчеркивали нехватку материального достатка (25% опрошенных мужчин и 23% женщин). На втором месте (по частоте упоминания) находится " уверенность в будущем" (20% мужчин и 21% женщин), на третьем - "культура и воспитанность" (14% и 18% соответственно) и лишь на четвертом месте стоят "гражданские права".

Интересно, что не было выявлено четких зависимостей ранжирования того, чего, по мнению респондента, не хватает сегодня россиянину и уровня образования самого респондента, его возраста и социально-профессионального статуса. Единственное, что стоит отметить - с повышением уровня благосостояния респонденты чаще обращали внимание на недостаток "гражданских прав" (в условиях ответа на закрытый вопрос это происходило, в первую очередь, за счет существенно более редкого упоминания подсказки "материальный достаток").

Может быть когда-нибудь, решив проблему элементарного выживания, российское население почувствует потребность и в гражданских правах.

Выводы :

1.Практически пол, возраст, образование, социальный статус не играют решающей роли в формировании правосознания наших респондентов. Права - за исключением тех, которые обеспечивают выживание - воспринимаются как некая абстракция, не имеющая отношения к реальной жизни людей.

2.Для сознания респондентов характерны неверие в действенность закона и социальная апатия. Вместе с тем, ответы большинства респондентов свидетельствуют, что они сами готовы нарушать закон.

3.Права женщин не являются (не осознаются) как проблема не столько в силу сексизма, сколько в силу того, что права человека вообще не осознается как проблема, имеющая отношение к реальной жизни жителей Рыбинска.

Литература

Всеобщая Декларация прав человека. М., 1996.
Горшков М.Г. и др. Массовое сознание россиян в период общественной трансформации: реальность против мифов. - "Мир России". М., 1996, № 2.
Грушин Б.А. Массовое сознание. М., 1987.
Кандыба Н., Погодаев Н., Бояркина Е., Коновалова Н. Права человека в представлении населения города Томска. - Правозащитник, М., 1996, N3.
Конвенция ООН о ликвидации всех форм дискриминации в отношении женщин.
Конституция РФ.
Ленин В.И. Полн. собр. соч., т.36. Международный Пакт об экономических, социальных и культурных правах. - В кн.: Права женщин - права человека. М., 1996.
Михайловская И.Б., Кузьминский Е.Ф. и Мазаев Ю.Н. "Права человека в массовом сознании". М., 1995.
Ноэль-Нойман Э. Общественное мнение: открытие спирали умолчания. Пер. с нем. М., 1996.
Общая теория прав человека. М., 1996.
Права человека. Дискриминация в отношении женщин. Изложение фактов № 22. ООН, 1995.
Пэнто Р., Гравитц М. Методы социальных наук, М., 1972.
Трошкин Ю.В. Права человека. Учебное пособие. М., 1997.
Хлопин А. Становление гражданского общества в России. - Pro et Contra.Т.2, N 4. Pro et Contra. Т. 2, № 4.

Ссылки
статьи
http://www.gender.ru/russian/public/prava/glava1/pravosos.shtml
BiBTeX
RIS
Ключевые слова

См. также:
Леонид Абрамович Гордон
Общественные науки и современность. 1997.  № 3. С. 5-14. 
[Статья]
И.Л. Петрухин
Общественные науки и современность. 1995.  № 3. С. 85-98. 
[Статья]
Елена Михайловна Крупеня
Общественные науки и современность. 2010.  № 4. С. 57-64. 
[Статья]
[Интернет-ресурс]
Майкл Буравой
Журнал социологии и социальной антропологии. 2007.  Т. 10. № 4. С. 27-44. 
[Статья]
Теодор Гербер
Мониторинг общественного мнения: экономические и социальные перемены. 2002.  № 2 (58). С. 26-32. 
[Статья]