Эксоцман
на главную поиск contacts

Можно ли «экономическим молотком» забить «гвоздь реформ»?

Опубликовано на портале: 03-08-2004
Директор школы. 1993.  № 1. С. 58-62. 
В Соединенных Штатах есть пословица: "Ребенок, умеющий пользоваться лишь молотком, весь мир видит гвоздем, который нужно забить". Нечто похожее происходит и в нашем образовании. Сама система рыночного капитализма поощряет тенденцию злоупотребления экономическими стимулами при решении сложных политических задач в области общественного образования. Такая стратегия популярна по крайней мере из-за того, что государственные и федеральные власти не обладают средствами для создания новых, более совершенных программ обучения. За период экономического подъема, с 1980 по Г990 годы, система образования Соединенных Штатов была свидетелем тридцатипроцентного роста налога на недвижимость, и это породило массу реформ. Однако, начатые в 1990 году и рассчитанные до 1993 года многие государственные проекты преобразования общественной системы образования, например, во Флориде, Джорджии, Кентуки и Нью-Джерси, были забыты или провалились из-за нехватки средств. Даже в штатах с более серьезными бюджетными ресурсами, таких как Калифорния, Коннектикут и Нью-Йорк, средства, выделенные на образовательную программу, подвергаются, значительному сокращению. Бюджетные проблемы заставляют искать новые, сравнительно не дорогие, но действенные рычаги, способные сдвинуть с места всю систему.

У нас в Соединенных Штатах есть пословица: "Ребенок, умеющий пользоваться лишь молотком, весь мир видит гвоздем, который нужно забить". Нечто похожее происходит и в нашем образовании. Сама система рыночного капитализма поощряет тенденцию злоупотребления экономическими стимулами при решении сложных политических задач в области общественного образования. Такая стратегия популярна по крайней мере из-за того, что государственные и федеральные власти не обладают средствами для создания новых, более совершенных программ обучения. За период экономического подъема, с 1980 по Г990 годы, система образования Соединенных Штатов была свидетелем тридцатипроцентного роста налога на недвижимость, и это породило массу реформ. Однако, начатые в 1990 году и рассчитанные до 1993 года многие государственные проекты преобразования общественной системы образования, например, во Флориде, Джорджии, Кентуки и Нью-Джерси, были забыты или провалились из-за нехватки средств. Даже в штатах с более серьезными бюджетными ресурсами, таких как Калифорния,

Коннектикут и Нью-Йорк, средства, выделенные на образовательную программу, подвергаются, значительному сокращению. Бюджетные проблемы заставляют искать новые, сравнительно не дорогие, но действенные рычаги, способные сдвинуть с места всю систему. Не только потребление, но и инвестиции

Спустя полвека после объединения учителей в профсоюзы, их значение по сравнению с местными школьными советами и правлениями, стало возрастать. Одним из результатов такого смещения было принятие постановления об ограничении срока занимаемой должности, позволившее решить немало кадровых проблем, избавить многие учебные заведения от слабых и неквалифицированных педагогов. Все это заставило руководство многих штатов по-новому взглянуть на систему контроля за учреждениями системы образования. Резко встал вопрос об улучшении качества системы преподавания и обучения. Одним из наиболее эффективных способов виделся экономический - материальное стимулирование педагогов в виде различных поощрительных премий. Но, к сожалению, эта идея привела к значительным расходам на контроль за педагогами и работу оценочных комиссий, к скупости и бедности школьной администрации и незначительному положительному эффекту в учительской среде. Не дали желаемых результатов и более поздние попытки увеличения размеров поощрительных выплат. Все реформы в области образования оказывались безуспешными. Почему это происходило? В основном потому, что деятели политики образования не вводили в действие такие рычаги, которые бы позволили, усиливая и улучшая качество работы хороших педагогов, одновременно избавляться от слабых.

Давайте посмотрим на образование как на товар, за который мы согласны заплатить, и на его общественную значимость. В условиях жесткой конкуренции потребитель (в данном случае учащийся) отдает предпочтение лучшим идеям, исследованиям, навыкам и методам обучения. Предложение находится в равновесии со спросом, каждый потребитель сам выберет необходимое ему количество и качество образования, что приведет к высшей степени личного удовлетворения.

Если это так, то почему же все общества (даже такие как Соединенные Штаты Америки) в мире не удовлетворены ни количеством, ни качеством, ни распределением образования? Нам видятся три причины этой неудовлетворенности. Первая. Образование - это не только потребление, но одновременно еще и вложение (инвестиция). Люди стремятся овладеть зданиями и навыками не только потому, что им нравится учиться (образование как предмет потребления), но также и потому, что они наращивают свой человеческий потенциал (образование как предмет инвестиции), свой гражданский капитал, который обеспечит их большей отдачей в виде более высокого дохода, социального престижа и жизненного уровня. Что происходит, когда правительство не в состоянии удовлетворить спрос на достаточное и качественное образование? Как свидетельствует любой продавец черного рынка, если продажа необходимого товара ограничена, то покупатели начинают обманывать власти и всячески выкручиваться.

В Нью-Йорке, например, качество общественных школ резко различается, а доступ к ним ограничен по территориальному признаку. Большинство родителей хотят, чтобы их дети получили качественное образование, но далеко не все из них живут по соседству с хорошей школой. Газета "Нью-Йорк Тайме" рассказала о родителях, которые устанавливали в своих квартирах нужные номера телефонов, съезжались на время с родственниками, а в одном случае даже оформили опекунство над собственными детьми. И все это только ради того, чтобы устроить ребенка в выбранную ими школу.

Ченселлор Фернандез, директор системы нью-йоркских школ, надеясь хоть как-то облегчить сложившуюся ситуацию, решил позволить родителям выбирать для обучения своих детей любую школу, где есть вакантное место, независимо от места жительства. Однако это не выход в той системе, где хорошие школы редки, а посредственные обильны. Второе. Отдача от инвестиций в образование имеет не только наше личное, но и общественное значение.

Доход одного микробиолога может составить 75-100 тысяч долларов в год. Однако, если этот микробиолог откроет лекарство от раковой болезни, его польза обществу составит уже миллиарды долларов. По этой причине правительство должно вкладывать в систему образования гораздо больше, чем отдельные граждане. Но правительство, в свою очередь, должно быть уверено, что его вложения распределяются справедливо и будут оправданы. Каждый ребенок должен иметь не только право на качественное образование и доступ к нему. Когда количество хороших школ ограничено, родители начинают действовать по правилам черного рынка. Любой дефицит стимулирует делать запасы. Этот принцип действует и по отношению к образованию. Ограниченность круга прекрасных педагогов заставляет и школу ограничивать доступ детей к этим учителям. И может получиться так, что даже в хорошей школе не все дети смогут учиться у самых лучших педагогов. Администрация, учителя и родители объединяются в единую систему, которая гарантирует, что наиболее положительные и наиболее яркие" учащиеся смогут получить от школы все лучшее, что она может им предложить. А вот дети, считающиеся трудными, не попадающие под определенный стандарт и требующие иного подхода, или дети, не имеющие рядом взрослого, который встал бы на их защиту перед администрацией, редко получают доступ к прекрасным учителям. Третье. Потребители не обладают достаточно полной и правдивой информацией о качестве и полезности образования, которое они получают. Одной из иронии потребления в двадцатом столетии является то, что нужно быть высокообразованным человеком для того, чтобы разумно распорядиться имеющимся у тебя капиталом. Бизнес, покупка дома и даже автомобиля могут включать в себя' сложнейший набор решений. У нас в Соединенных Штатах Америки есть клубы потребителей, существуют законы о некачественных товарах, многочисленные службы, призванные помочь покупателю сделать правильный выбор. Также и в области высшего образования. Специальные компании публикуют материалы о колледжах, сообщают их общественный рейтинг для того, чтобы помочь кураторам школы и родителям определить, куда направить своего ребенка для продолжения образования.

Но, к сожалению, подобной информации об общественных школах, где дети получают младшее и среднее образование, нет. Поэтому родители, отправляющие своего ребенка в такую школу, как правило, ничего не знают о ее качестве. Еще меньше сведений и рекомендаций по выбору школьных методов обучения.

Обычно только богатые семьи могут себе позволить выбрать ту или иную частную школу, отдав предпочтение альтернативному методу образования. Дефицит информации и ограниченность выбора и приводят к тому, что экономисты называют "промышленным монополизмом". Мы знаем из истории монопольных компаний, что они стремятся брать чрезмерную плату за свою продукцию, а, став высокопроизводительными, всячески препятствуют зарождению новой технологии (Пример, автомобильные и сталелитейные компании в США).

Аналогия со школой в следующем: расточительное использование общественных налогов, слабые методы обучения, слишком малые инвестиции в повышение квалификации преподавательского состава, жесточайшее сопротивление введению новейших педагогических методик (например, обучение малыми группами, активизация обучения, воспитание критического мышления). К сожалению, власти не желают идти на структурные изменения, которые значительно бы изменили состояние общественных школ, преодолеть слабость одни и монополизм других. Они идут по пути возрастающих бюджетов, но эти попытки вызывают в школьной системе лишь символические отклики, так как администрация прекрасно понимает, что никто не собирается менять саму финансовую и политическую структуру. Потому то все школы становятся все больше похожи, по внешним признакам и несут все меньшую ответственность за качество и разнообразие образования.

Если школьная бюрократия так враждебна любым прогрессивным новшествам, значит мы для начала должны создать новые структуры, совместимые с подлинным учебным окружением, с фондовым механизмом, который будет поддерживать и стимулировать настоящее, качественное обучение. Это и будут школы XXI века.

Правительственным лидерам и политикам системы образования необходимо понимать, что больше всего ценят родители учеников в школе, чего они ждут от нее. Только тогда можно провести тщательный анализ существующих структурных рычагов и определить цели и задачи образования и стратегию их достижения.

Попытки же изменить систему школьного обучения с помощью денежных стимулов вряд ли достигнут успеха и вызовут одобрение родителей учеников. Если внутренние, ведомственные стимулы, направленные к справедливым и праведным целям, не в ладах с доминирующими общественными ценностями и структурными стимулами, не соответствуют им, успеха в изменении школьных приоритетов не будет. Экономически, социально и интеллектуально обделенные учащиеся вряд ли смогут пробиться к лучшим учителям и вряд ли смогут рассчитывать на то внимание, которое необходимо им, чтобы учиться в системе, которая ориентирована лишь на показатели национальных экзаменов, открывающих путь в желанный колледж.

Какие же есть альтернативы?

Во-первых, изменение главных структурных рычагов. Изменение правил приема в высшие учебные заведения, чтобы при поступлении учитывались не одни итоги национального экзамена, но и другие знания, которыми обладает абитуриент. В качестве иллюстрации представим себе систему отбора будущих студентов университета по трем категориям. Показатели национального экзамена - это первая категория этой системы. Средний рейтинг будущего студента - вторая. А последняя, третья - маленькая папочка - лучшая академическая работа каждого студента, результаты семестра, творческие работы и научные проекты.

Если бы подобная система была компетентно и полно внедрена, это бы изменило структурные рычаги на национальном уровне. Такая система оценки знаний студента показала бы, что на первое место выдвигаются интеллект и разносторонность знаний. Конечно, надо признать, что оценивание и категорирование абитуриентов при приеме в университет - это очень сложный процесс, который не может быть сведен к единственному критерию отбора. И делать это должна высококвалифицированная комиссия. Но все эти новые подходы неизбежно повлекут за собой и изменения в учебных планах и в самом процессе обучения в высшей школе. Но приведет ли это все к большей справедливости в образовании в целом?

Педагоги будут убеждать студентов в том, что их постоянная и упорная работа скажется на их будущем рейтинге. Они же будут обучать студентов тому, как выгоднее продемонстрировать свою компетенцию, свою эрудицию в области математики, какой-либо другой науки, искусства или литературы. Потребность в постоянной работе (средний рейтинг) и проявление академических знаний ("папки", проекты и результаты семестров) приведут всех студентов к значительным результатам в процессе обучения.

Раз структурные рычаги и стимулы имеют место и необходимы в провинциальной и национальной системах образования, то политики могут ввести и другие рычаги для изменения критериев выбора абитуриентами того или иного национального университета. Например, правительство может ввести материальное стимулирование высших оценок письменных работ в младшей и средней школе. Предоставить субсидии школам для развития совместных обучающих программ и оценки "папок" по каждой из учебных дисциплин. Все это, разумеется, потребует новых путей организации обучения и новых методов преподавания. Тогда школы станут зеркалом огромного внешнего и внутреннего влияния на изменение общей культуры населения. Неизбежно, что одни люди будут отчаянно сопротивляться всем этим новшествам, другие также энергично будут их поддерживать. И если все родители будут иметь полную информацию о состоянии дел и качестве обучения в каждой школе, будут иметь возможность выбора не только школы, но и учителя для своего ребенка, только тогда учебные заведения, сопротивляющиеся переменам, не поддерживающие прогрессивные направления и методики, вынуждены будут закрыться или изменить свои правила.

BiBTeX
RIS
Ключевые слова

См. также:
Юрий Николаевич Гаврилец, Юрий Петрович Коваленко, Елена Николаевна Черемных
Экономическая наука современной России. 1998.  № 3. С. 78-95. 
[Статья]
Эрнст Натанович Гусинский, Юлия Иосифовна Турчанинова
Директор школы. 1998.  № 7. С. 3-8. 
[Статья]
Евгений Всеволодович Балацкий
Общественные науки и современность. 2017.  № 3. С. 143–156. 
[Статья]
А.А. Раквиашвили
TERRA ECONOMICUS. 2017.  Т. 15. № 1. С. 89-102. 
[Статья]
Вячеслав Витальевич Вольчик, Елена Васильевна Маслюкова
TERRA ECONOMICUS. 2019.  Т. 17. № 2. С. 146-162. 
[Статья]
Андрей Николаевич Медушевский
Общественные науки и современность. 2017.  № 1. С. 62–72. 
[Статья]
Андрей Бондович Бакурадзе
Директор школы. 2002.  № 2. С. 15-20. 
[Статья]