Эксоцман
на главную поиск contacts

Система индикаторов уровня бедности в переходный период в России

Опубликовано на портале: 23-04-2004
EERC Working Papers. 1998. 
Авторы делают попытку переоценить официальные данные о масштабах бедности в России, применяя стандартную методологию определения бедности вместо методологических подходов, используемых российскими государственными институтами (Госкомстатом, Минэкономики, Минтруда). Вместо критерия душевых денежных доходов для сопоставления с величиной прожиточного минимума используется показатель душевых потребительских расходов семьи, включающих в себя не только денежные расходы домохозяйств, но и денежную оценку потребления продуктов питания, произведенных в личном подсобном хозяйстве. В докладе предложена широкая концепция бедности, с учетом наличия таких важнейших составных частей экономического потенциала домохозяйств, как движимое и недвижимое имущество.

Основные выводы исследования:
В России значительная часть населения живет за чертой бедности. Вопрос в том, насколько значительная. Ответ зависит от определения того, что следует считать уровнем бедности. Российские исследователи и политики периода реформ достаточно свободно манипулируют данным понятием, и их оценки масштабов бедности в стране зачастую кардинально расходятся.
Используемая российскими органами статистики официальная методика оценки бедности, как доказывают авторы исследования, также является неудовлетворительной. Критерий прожиточного минимума, на котором она строится, в принципе приемлем. Однако при определении уровня бедности прожиточный минимум сравнивается с душевыми денежными доходами населения, в которых не учтены другие возможные способы получения потребительских благ - например, за счет личного подсобного хозяйства. Кроме того, методика игнорирует экономию душевых расходов за счет увеличения размера семьи (вследствие совместного потребления жилища, покупки товаров общего пользования и т.п.). Отсюда - некорректная оценка уровня бедности в России.
Авторы ставят задачу пересмотреть официальные данные об уровне бедности с учетом указанных факторов. Применяя одну из международных методологий, они заменяют, для определения уровня бедности, показатель душевых денежных доходов на показатель душевых потребительских расходов семьи. Это позволило оценить не только денежные расходы домохозяйств, но и потребление продуктов, произведенных в личном подсобном хозяйстве. Помимо этого, в анализ были включены и средства хозяйств, идущие на сбережения.
Для учета экономии душевых потребительских расходов “на масштабе” семьи, авторы рассчитали шкалу корректировки душевых потребительских расходов (“шкалу эквивалентности”) в зависимости от размеров семьи. Расчет был сделан на основе данных обследования 616 домохозяйств в Волгоградской области.
В результате последующего пересчета официальных данных оказалось, что бедность в России не так распространена, как принято считать: ниже прожиточного минимума находятся не 34-44% российского населения, как это следует из официальных данных, а 24-28%. А из городских жителей только 10% не располагали достаточными ресурсами для покрытия расходов по приобретению минимального продуктового набора, т.е. находились в крайней бедности. Все это объясняется в первую очередь тем, что в целом около 40% потребляемых продуктов производится в личном подсобном хозяйстве.
В сельской местности этот показатель значительно выше - внутри домохозяйств производится 75% продуктов питания. Получается, что, вопреки распространенному мнению, сельские и городские жители имеют довольно равные возможности для существования на уровне прожиточного минимума и выше. В среднем за 1996 год как в городе, так и в сельской местности находились ниже прожиточного минимума примерно равные доли населения - около 25%.
Почти к аналогичным результатам подводит и пересчет душевых доходов по предложенной авторами шкале эквивалентности. Правда, как считают авторы, к выводам, полученным по этой методике, следует подходить с осторожностью - учет экономии на больших размерах семьи может захватывать случаи понижения расходов за счет снижения стандартов потребления, как это наблюдается в больших бедных семьях.
В дополнение к описанным методам оценки уровня бедности по текущим доходам/расходам, авторы предлагают расширительные подходы к измерению бедности. Доходы и расходы семей, по их мнению, не всегда являются единственно надежным измерителем бедности; необходимо учитывать такие важные составляющие экономического потенциала домохозяйств, как движимое и недвижимое имущество, другие бытовые и социальные условия жизни. В этой связи предложены: модель интегрального измерения бедности с учетом обеспеченности материальными активами (размерами собственности, жилищными условиями), и факторная методика оценки уровня бедности по множественным параметрам. Их применение демонстрируется на примерах измерения бедности в Санкт-Петербурге и Волгоградской области. Как указывают авторы, расширенные модели могут использоваться региональными органами власти для определения типов бедных семей и выбора первоочередных претендентов на адресную социальную поддержку.
BiBTeX
RIS
Ключевые слова

См. также:
Антон Николаевич Олейник
Общественные науки и современность. 2018.  № 2. С. 140–159. 
[Статья]
Вячеслав Витальевич Вольчик, Анна Александровна Оганесян
TERRA ECONOMICUS. 2017.  Т. 15. № 4. С. 136-148. 
[Статья]
Андрей Владимирович Верников
Journal of Institutional Studies (Журнал институциональных исследований). 2017.  Т. 9. № 2. С. 119-136. 
[Статья]
Кобилжон Ходжиевич Зоидов
Экономическая наука современной России. 2001.  № 2. С. 96-110. 
[Статья]
Владимир Аркадьевич Бессонов
Экономический журнал ВШЭ. 1998.  Т. 2. № 1. С. 31-66. 
[Статья]
Валентин Данилович Озмитин
Социологические исследования. 1995.  № 6. С. 143-145. 
[Статья]