Эксоцман
на главную поиск contacts

CyberDemocracy: Internet and the Public Sphere, in Hartley, J., Pearson, R.E. (eds.) American Cultural Studies: A Reader, Oxford University Press, 2000, pp. 402–413

Опубликовано на портале: 21-02-2004
Oxford: Open University Press, 2000, 439 с.
"Кибердемократия: Интернет и публичная сфера", статья известного американского исследователя постмодерной культуры Марка Постера, - размышления и о будущем политики и демократии в контексте бурного развития средств массовой коммуникации. Обращая свое внимание, прежде всего, на Интернет, как принципиально новую, децентрализованную систему коммуникации, автор предлагает отказаться от анализа данного явления лишь с позиций технологического детерминизма, с точки зрения которого технология оказывается чем-то внешним по отношению к человеку, а роль человека заключается в том, чтобы манипулировать материалами, исходя из своих собственных предзаданных и субъективных целей. Постмодерная технология Интернет является совершенной иной системой отношений между человеческим и вещным миром, между материальным и нематериальным. Она не только влияет на дематериализацию коммуникации, но и, что важно, - трансформирует субъективную позицию индивидов, вовлеченных в нее.

Статья известного американского исследователя постмодерной культуры Марка Постера Кибердемократия:Интернет и публичная сфера, - размышления и о будущем политики и демократии в контексте бурного развития средств массовой коммуникации. Обращая свое внимание, прежде всего, на Интернет, как принципиально новую, децентрализованную систему коммуникации, автор предлагает отказаться от анализа данного явления лишь с позиций технологического детерминизма, с точки зрения которого технология оказывается чем-то внешним по отношению к человеку, а роль человека заключается в том, чтобы манипулировать материалами, исходя из своих собственных предзаданных и субъективных целей. Постмодерная технология Интернет является совершенной иной системой отношений между человеческим и вещным миром, между материальным и нематериальным. Она не только влияет на дематериализацию коммуникации, но и, что важно, - трансформирует субъективную позицию индивидов, вовлеченных в нее.

Рассматривая случай конструирования идентичности посредством виртуальной коммуникации и феномен "виртуальных сообществ", автор сравнивает Интернет с хабермасовской "публичной сферой". Здесь не выдвигаются претензии на истинность и на существование критического разума, но при этом происходит рождение новых неких самоорганизующихся форм, новых публичных арен.

Автор задается вопросом о последствиях такого опыта самоорганизации виртуальных сообществ для традиционной политической арены.
Каким образом властные отношения в Интернете сочетаются с таковыми в пределах других систем коммуникации и влияют на них? Каково место кибердемократии в современной политике и возможности постмодерной политики?
Автор замечает, что изменчивый, гибкий статус индивида в Интернете ведет к переменам в природе политического авторитета. И если в эпоху Средневековья авторитет был наследственным, а в эпоху модерна – основанным на народном мандате на основе голосования, то в эпоху Интернета такой телесно воплощенный авторитет становится проблематичным.
Поскольку же термин “демократия” говорит о суверенитете именно телесно воплощенных индивидов, определяющих, кто должен ими руководить, то в нынешней ситуации, по мнению автора, вероятно потребуется некий новый термин, указывающий на новые отношения между лидерами и ведомыми в условиях киберпространства и на основе мобильной идентичности.

Особенности постмодерной ситуации в политике легче поддаются объяснению, если обратиться к старой проблеме технологического детерминизма. В этой связи примечательна роль Интернета, который, являясь прежде всего в корне децентрализованной системой коммуникации, действуя как сеть сетей, подрывает наши представления о характере политики и о роли технологии в целом… Если информация в “сети” неограниченно воспроизводится, немедленно распространяется и радикально децентрализуется, то как это может повлиять на общество, культуру и политические институты?

Существует только один ответ на данный вопрос и он заключается в том, что сама его постановка неверна. В общем смысле технологическая сторона жизни общества определяется как конфигурация одних материалов, воздействующих на другие материалы. При этом технология оказывается чем-то внешним по отношению к человеку, а роль человека заключается в том, чтобы манипулировать материалами, исходя из своих собственных предзаданных и субъективных целей. Однако Интернет устанавливает новый режим отношений между человеческим и вещным миром, а также между материальным и нематериальным, перестраивая отношение технологии и культуры. “Сеть” влияет на дематериализацию коммуникации и, что важно, трансформирует субъективную позицию индивидов, вовлеченных в нее.

Сводить Интернет лишь к эффективному “инструменту” коммуникации ошибочно. “Сеть” порождает новые формы взаимодействия людей, в результате чего возникают и новые проблемы относительно распределения власти между ее участниками. А это в свою очередь приводит к переосмыслению понятий публичной сферы и демократии.

Если Интернет представляет собой некую публичную сферу, то кто и как взаимодействует в ней? Какой предстает политика в этом пространстве, в отсутствие взаимодействия “лицом к лицу”? Вообще, насколько применим в данном случае термин “сообщество” и что есть феномен кибердемократии?..
На примере деконструкции гендера в Интернет-сообществах можно судить о том, насколько серьезными могут быть последствия теории политики относительно типов функционирования информации. Интернет, “окутанный” “оцифрованным” языком, опосредованный машинными обозначениями “пространства без тел”, предлагает политической теории беспрецедентный предмет исследования…
Изменчивый, гибкий статус индивида в Интернете ведет к переменам в природе политического авторитета. В эпоху Средневековья авторитет был наследственным, в эпоху модерна – основанным на народном мандате на основе голосования. И то, и другое сопровождалось определенной аурой, что становится проблематичным в эпоху Интернета. Термин “демократия” говорит о суверенитете телесно воплощенных индивидов, определяющих, кто должен ими руководить. В нынешней же ситуации, вероятно, потребуется некий новый термин, указывающий на новые отношения между лидерами и ведомыми в условиях киберпространства и на основе мобильной идентичности.
Ключевые слова

См. также:
А.А. Водолагин
Общественные науки и современность. 2002.  № 1. С. 49-67. 
[Статья]
М.М. Лукина, Ирина Дмитриевна Фомичева
[Книга]
Robert J. Antonio
Журнал социологии и социальной антропологии. 2004.  Т. 7. № 4. С. 32-62. 
[Статья]
Марат Алексадрович Чешков
Общественные науки и современность. 1998.  № 2. С. 129-139. 
[Статья]
Петр Кондратьевич Гречко
Общественные науки и современность. 2000.  № 2. С. 166-177. 
[Статья]
Владимир Иванович Струнин, Сергей Леонидович Тимкин
Университетское управление. 2001.  № 4(19). С. 38-45. 
[Статья]