Эксоцман
на главную поиск contacts

Стратегический процесс (The Strategy Process, Mintzberg Henry, Quinn James Brian, Ghoshal Sumantra)

Опубликовано на портале: 01-07-2004
Санкт-Петербург: Питер, 2001, cерия "Теория и практика менеджмента", 688 с.
Книга "Стратегический процесс" представляет собой замечательную работу, в которой соединено все богатство теории стратегического менеджмента с практикой эффективного внедрения бизнес-политики. Авторам удалось не только систематически и всесторонне представить весь процесс стратегического планирования - от создания концепции до воплощения стратегии в жизнь, но и предложить собственную идеологию ведения бизнеса, превращающую рутинную процедуру в высокое искусство. Удачное сочетание теории и практики делает эту книгу и прекрасным учебным пособием для студентов, аспирантов, преподавателей экономических вузов, и незаменимым руководством для менеджеров любого уровня, а также для тех, кто хочет понять все тонкости разработки и реализации успешных стратегий.

Глава 1
Понятие стратегии

       Начинаем с самого главного: первая часть нашей книги называется Стратегия, а первая глава первого раздела Понятие стратегии. В последующих главах части рассматриваются роль руководителя компании как стратега, а также процесс разработки стратегии в двух аспектах: как сознательное формулирование стратегии на основе систематического анализа и спонтанное ее оформление в ходе интерактивных контактов с другими людьми.

       Что такое стратегия? Какого-то одного общепризнанного определения стратегии просто не существует. Часть ученых и практиков рассматривают процесс определения целей и задач как неотъемлемую часть стратегии, в то время как другие проводят между ними четкое разделение. Мы не поддерживаем ту или иную позицию, а предоставляем читателю широкий спектр полезных, с нашей точки зрения, мнений по данному вопросу. Как вы увидите из самого текста, мы не пытаемся сузить перспективы рассмотрения вопроса, а, напротив, стремимся к их максимальному расширению, и прежде всего тем, чтобы четко показать все имеющиеся теоретические разногласия. В процессе знакомства с представленными материалами вам, читатель, полезно будет поразмышлять о том, что такое стратегия, попытаться понять, как используют это понятие ученые, и, наконец, определить, в какой степени различные варианты его понимания способствуют успеху деятельности в том или ином конкретном контексте.

       Пользуясь случаем, мы включили в начальную главу статьи двух авторов данной книги. Их взгляды, как вы можете убедиться, во многом сходны хотя, естественно, совпадают не полностью. Например, они по-разному понимают смысл тактики. Но в целом, мы надеемся, вы найдете их взаимодополняющими.

       Автор первой статьи (Стратегия перемен: логический инкрементализм) Джеймс Брайан Куинн (Школа бизнеса Дармутского колледжа) предлагает вашему вниманию общий обзор темы, проясняет значение некоторых используемых в этой сфере терминов и намечает ряд вопросов, которые будут возникать впоследствии по ходу обсуждения. Автор опирается на военную трактовку этого термина и выявляет несколько важных измерений, или критериев, успешной стратегии. В своих изысканиях он обращается к опыту македонских царей: Филиппа и его сына Александра, а также дает краткий обзор того, в какой степени сходные идеи сказались на развитии военной и дипломатической стратегии.

       Обсуждение военных аспектов стратегии, несомненно, составляет древнейший пласт исследований данного вопроса. В самом деле, истоки этого слова следует искать в еще более раннем слое культуры в опыте древних греков, уступивших впоследствии военное и политическое первенство Александру Македонскому. Развивая идеи Дж. Куинна, Роджер Эверед отмечает:

       Первоначально термин strategos относился к роли человека (командующего армией). Впоследствии слово приобрело новый смысл искусство военного командования, т. е. говорило о психологических и поведенческих навыках, необходимых для выполнения роли командующего. Ко времени Перикла (450 г. до н. э.) этим словом стали обозначать любые навыки управления (административный талант, ораторское мастерство, силу). А ко времени Александра Македонского (330 г. до н. э.) термин означал умение организовать силы для победы над противником и создавать единую систему всеобъемлющего управления (Evered,1980 : 3).

       Вторая статья принадлежит перу Генри Минцберга, сотрудника факультета менеджмента Университета Макгилла (Канада) и школы бизнеса INSEAD (Франция). В этой статье обсуждается понятие стратегии во всем многообразии значений рассматриваемого понятия, многие из которых далеко выходят за рамки традиционных представления в военной сфере и в бизнесе, но определенным образом стыкуются со взглядами автора предыдущей статьи. Г. Минцберг фокусирует внимание на различном понимании понятия стратегии: стратегия как план (а также уловка и хитрость), паттерн, позиция и перспектива. Используя первые два определения, он ведет нас за пределы трактовки стратегии как осознанной и намеренной деятельности, за рамки традиционного смысла этого термина, обращая внимание на понятие спонтанно возникающей стратегии. Данный подход наводит на мысль о том, что организация может обладать стратегией, даже не осознавая этого, не говоря уже о намеренном ее формулировании. Такая трактовка, казалось бы, противоречит всей имеющейся по данному вопросу литературе. Однако Г. Минцберг настаивает на том, что многие из нас неявно используют термин стратегия именно в этом смысле, хотя и не включают данное значение в формальное определение стратегии.

       После прочтения этих работ вы, надеемся, будете осторожнее обращаться со словом стратегия, а в итоге сможете подойти к овладению стратегическими навыками, с готовностью воспринимая новое, обладая более широкими перспективами. В этой области нет каких-либо пригодных на все случаи жизни ответов как, впрочем, и в большинстве других сфер деятельности, однако есть интересные и конструктивные ориентации. Мы надеемся, что к тому времени, когда вы усвоите все приведенные в данной книге разнообразные точки зрения и соотнесете их с конкретным опытом различных компаний в примерах, то окажетесь в состоянии выработать собственную стратегическую позицию, а также осознаете, что вы имеете возможность повлиять на направление деятельности организации, с которой вы связали свою судьбу.

Стратегии перемен*
Джеймс Брайан Куинн
НЕКОТОРЫЕ НЕБЕСПОЛЕЗНЫЕ ОПРЕДЕЛЕНИЯ

       Поскольку такие термины, как стратегия, задачи, цели, политика и программы, понимаются разными читателями по-своему, я попытаюсь насколько это возможно вводить их определения последовательно... Исключительно из соображений ясности изложения автор предлагает читателю набор формулировок.

       Стратегия это паттерн, или план, интегрирующий главные цели организации, ее политику и действия в некое согласованное целое. Правильно сформулированная стратегия позволяет упорядочивать и распределять всегда в той или иной мере ограниченные ресурсы организации предельно эффективным и единственно верным образом на основе внутренней компетентности, предвидения изменений во внешней среде и учета возможных контрдействий оппонентов.

       Цели (или задачи) определяют, какие результаты и когда должны быть достигнуты, однако практически ничего не говорят о том, как именно будут получены планируемые результаты. Перед любой организацией стоит множество разнообразных целей, упорядоченных в определенную иерархию (Simon, 1964). Вершину пирамиды венчает главная цель, при достижении которой компания получает желанную награду. Она достигается путем решения общих организационных задач, определяющих характер предприятия и основные направления его развития. Второй уровень пирамиды система относительно краткосрочных целей, очерчивающих планы деятельности отдельных подразделений организации и их внутренних структур. И наконец, третий уровень основные программные действия внутри каждого подразделения. Главные цели т. е. те, которые оказывают воздействие на направление развития и жизнеспособность структуры в целом, называют стратегическими целями.

       Политика есть правила, или директивы, определяющие границы действий организации. Такие правила часто принимают формы возможного разрешения конфликтов между конкретными задачами. Например, без одобрения корпорации запрещено предпринимать действия, временной горизонт которых превышает три месяца. Как и те задачи, которым они подчинены, различные элементы политики выстраиваются в определенную иерархию. Основные моменты политики корпорации те, что определяют общее направление развития компании, ее положение и жизнеспособность, называются стратегическими.

       Программы определяют направленную на достижение главных целей пошаговую последовательность действий. Программы отвечают на вопрос о том, каким образом могут быть реализованы стоящие перед организацией задачи в определяемых ее политикой рамках. Они гарантируют правильное использование ресурсов, а также позволяют отслеживать динамику развития в избранном направлении. Основные детерминирующие дух и жизнеспособность системы в целом программы называют стратегическими программами.

       Стратегические решения определяют общее направление развития предприятия и его жизнеспособность перед лицом прогнозируемых, непредсказуемых, а также и вообще неизвестных на данный момент событий, которые могут произойти в его значимом окружении. Именно они очерчивают реальные задачи предприятия, помогают определить границы, внутри которых разворачивается его деятельность, предписывают виды и объем привлекаемых для решения задач ресурсов и принципиальные паттерны их аллокации. Стратегические решения определяют эффективность предприятия. От них, а не от успехов в решении частных задач зависит то, насколько верно с учетом имеющихся ресурсов сориентированы основные усилия. Эффективный менеджмент наряду с мириадами решений, необходимых для поддержания повседневной жизни, это и есть основное операционное поле.

Стратегия и тактика

       Как правило, в каждой крупной организации на различных ее уровнях существуют свои особые стратегии. К примеру, в круг сферы деятельности правительства входит решение вопросов мировой торговли, национальной экономики, военных расходов, инвестиций, налоговых сборов, валютных запасов, банковской системы, регионального развития и политики занятости. Все эти вопросы некоторым образом связаны между собой, все они выстроены в определенную иерархическую систему, хотя каждый из них значим и сам по себе. Аналогичным образом выстраиваются стратегии и в бизнесе, возникает иерархия стратегий от корпоративного уровня до уровня отдельных департаментов и подразделений. Но если на всех уровнях существуют свои стратегии, то чем тогда стратегия отличается от тактики? Провести такое разграничение позволяет учет масштаба действий или перспектив лидера. То, что для высшего руководства компании (или генерала в армии) выглядит как тактика, вполне вероятно, для начальника маркетингового отдела (или лейтенанта) будет стратегией, так как от этих действий и решений зависит конечный успех (в конечном счете жизнеспособность) его подразделения. Говоря более точно, тактические решения принимаются на различных организационных уровнях. Тактика это краткосрочные, адаптивные, активно-интерактивные действия, используемые для достижения своих целей противостоящими друг другу силами во время столкновения. Стратегии же направлены на создание устойчивой основы для упорядочивания таких адаптаций в соответствии с более широкими задачами.

       Стратегия необходима тогда, когда вы имеете дело с умным оппонентом, ответные действия которого могут существенным образом повлиять на итоговый результат ваших действий вне зависимости от организационного уровня, занимаемого вами на предприятии. Но особенно остра в ней потребность, когда речь идет об исключительно важных решениях, принимаемых на самой верхушке организационной иерархии. Однако специалист по теории игр сразу же заметил бы вам, что для некоторых важных действий, решения по которым принимаются на высшем уровне (например, при отправке миротворческого флота через Атлантику), достаточно было бы и хорошо разработанных, скоординированных планов и программ (Von Neumann and Morgenstern, 1944; McDonald, 1950; Shubik, 1975). Но вот если какой-либо народ решится противостоять такому флоту, потребуется уже целая система новых концепций, подлинная стратегия. Наличие новых концепций и отличает стратегическое мышление от простого программного планирования.

       Стратегии могут рассматриваться двояко: либо как априорные заявления, призванные задать направление деятельности, либо как апостериорные обобщения предпринимавшихся прежде действий. Однако вряд ли в какой-либо крупной организации со сложной структурой вам удастся обнаружить какие-то априорные заявления относительно общей стратегии, которым бы она действительно следовала. И в то же время для любого непредвзятого наблюдателя наличие стратегии (или ее изменение) будет бесспорным, пусть это и не столь очевидно для принимающих основополагающие решения должностных лиц. Для того чтобы понять, в чем на самом деле состоит стратегия, прежде всего обратите внимание на спонтанно возникающие паттерны достижения операционных целей предприятия (Mintzberg, 1972). Вне зависимости от того, возникает ли такой паттерн предварительно и затем на его основе сознательно планируются какие-либо действия или же он представляет собой результат анализа текущего потока решений, именно на его основе и формируются подлинные стратегии. И именно изменения в таких схемах не важно, находят они отражение в официальных документах или нет, и есть то, к чему должны обращаться принимающие решения люди, если они стремятся понять подлинное положение вещей относительно стратегии...

КЛАССИЧЕСКИЙ ПОДХОД К СТРАТЕГИИ

       Военно-дипломатические стратегии существовали еще в доисторические времена. Ведь одна из задач древних историков и поэтов заключалась в сборе и обобщении стратегий жизни и смерти, успешных и провальных, обращении их в мудрые руководства на будущее. По мере общественного развития и усложнения конфликтов многие военные и государственные деятели начали изучать, приводить в систему и проверять на практике основные стратегические понятия. И так продолжалось до тех пор, пока не сформировались основные принципы классического подхода. Сплав многовековой мудрости отражен в максимах Сунь-Цзы (Sun Tsu, 1963), работах Н. Макиавелли (Machiavelli, 1950), Наполеона Бонапарта (Napoleon, 1940), К. фон Клаузевица (Von Clausewitz, 1976), Ф. Фоша (Foch, 1960), В. Ленина (Lenin, 1927), Б. Гарта (Hart, 1954), Б. Монтгомери (Montgomery, 1958) и Мао Дзэдуна (Mao Tse-Tung, 1967). За небольшим исключением, обусловленным прогрессом современной техники, основные стратегические принципы были установлены и зафиксированы задолго до наступления нашей эры. Современные институты, как правило, лишь адаптируют и модифицируют их в соответствии с конкретными условиями и задачами.

       В качестве примера мы можем взять любую классическую военно-дипломатическую стратегию, хотя бы действия Филиппа и Александра при Херонее (338г. до н.э.) (Green, 1970; Vagner and Alger, 1978).

Классическая стратегия. Основная стратегия

       Цели Филиппа и его юного сына Александра были вполне ясными. Они стремились избавить Македонию от влияния греческих полисов и установить свое господство над Грецией и прежде всего над северной ее частью. Они также желали, чтобы Афины присоединились к антиперсидской коалиции. Верно оценивая свои ресурсы, они стремились избежать открытого столкновения со значительно превосходящим их по силе афинским флотом, а также предпочли отказаться от атаки на защищенные мощными городскими стенами Афины и Фивы, поскольку в этой ситуации великолепно вышколенные и дисциплинированные македонские фаланги и кавалерия не смогли бы реализовать свои преимущества.

       Филипп и Александр, воспользовавшись тем, что совет амфиктионов пригласил их вместе с войском на усмирение Амфиссы, избрали обходной путь После ряда последовательно спланированных действий и отвлекающих маневров они отклонились от прямого пути на Амфиссу, обошли неприятеля и воздвигли укрепленную базу в Элатее. Далее они предприняли ряд шагов, направленных на политическое и моральное ослабление противника, противодействуя восстановлению финикийского сообщества, ранее разогнанного фиванцами. Филипп объявил себя защитником дельфийского храма от осквернителей. Затем, используя, с одной стороны, ложные сообщения о продвижении на север в сторону Фракии, а с другой развитую систему разведки, македонская армия внезапно атаковала греческие позиции при Амфиссе. Это обстоятельство вынудило противника оставить укрепленные оборонительные позиции в узком горном перевале и сосредоточить силы вблизи города Херонея.

       Учитывая силу противника, македонцы попытались добиться своей цели путем переговоров. На случай провала переговоров у них был запасной, хорошо продуманный план атаки и разгрома греческого войска. При этом основные надежды македонцы возлагали на свое прекрасно организованное войско прославленные фаланги, а также развитую систему логистики, необходимую для обеспечения боевых действий. Копья у македонцев были длиннее, чем у греков, что позволяло фаланге прорываться сквозь сплошную стену щитов тяжело вооруженных греческих воинов-гоплитов. Используя естественное преимущество травянистых равнин, македонцы организовали кавалерийскую поддержку таким образом, что их фаланги имели в сравнении с греками заметное преимущество в движении. И наконец, опираясь на относительное преимущество командную структуру их иерархической социальной системы против более демократичных греков, правители Македонии сумели превратить свою армию в самую дисциплинированную и мотивированную военную силу в мире.

Стратегия ведения битвы

       Битва при Херонее разворачивалась следующим образом. Прежде всего Филипп и Александр внимательно проанализировали свои сильные и слабые стороны, а также расположение противника и его возможные действия. Сила македонцев заключалась в новых военных приемах, в длинных копьях, в мобильности их исключительно дисциплинированной фаланги и ведомой Александром грозной кавалерии, слабость в сравнительно небольшой численности, особенно перед лицом сильнейшего войска в мире афинского и фиванского. Однако и оно было не без уязвимых мест. На левом фланге греческого войска вблизи херонейского акрополя располагалась местная легковооруженная пехота. В центре были сконцентрированы тяжело вооруженные, но наспех собранные афинские гоплиты. Грозные фиванские отряды (Священная дружина) скрепляли собой правый фланг и располагались неподалеку от болот по берегам реки Кефис.

       Филипп и Александр организовали командование войсками таким образом, чтобы самим руководить всеми ключевыми позициями: Филипп отдавал приказы правому крылу, а Александр кавалерии. Они выстроили войско совершенно уникальным образом так, чтобы в наибольшей степени проявились его сильные стороны, а влияние слабых сторон было сведено к минимуму. Македонское командование четко определило, какие ключевые позиции необходимо захватить и удержать, и сконцентрировало там свои силы. Они также приняли решение о том, чем при необходимости можно пожертвовать. Расположив фалангу под углом к греческому войску (см. рис. 1), они сумели создать мощное давление вблизи Херонеи на самое слабое звено греческого войска легковооруженную пехоту. Против нее были брошены отборные, самые боеспособные и дисциплинированные войска отряд стражников. После того как под его давлением греческие войска растянулись влево, отряд начал запланированный, но для противника совершенно неожиданный отход. Этот маневр стал причиной того, что греки разомкнули свои ряды и бросились вперед, поверив, что македонцы действительно отступают. В результате фронт греческих войск оказался растянут они были вынуждены сместить свой центр для того, чтобы гарантировать взаимодействие с левым флангом и атаковать бегущих македонцев.

       В условленное время кавалерия под руководством Александра атаковала экспозицию растянувшейся линии греческого фронта, а фаланги Филиппа перестроились, как и было запланировано, на возвышенном берегу р. Геамон. Александр прорвался сквозь греческий строй и создал плацдарм в тылу у греков. Он сконцентрировал силы на узком участке фронта кавалерия окружила и уничтожала фиванские отряды, в то время как основные превосходящие противника силы (фаланги) расширяли образовавшуюся дыру. Укрепив свои позиции, левый фланг македонцев развернулся и атаковал фланг афинян. С помощью заранее спланированной Филиппом контратаки македонцы увеличили свое превосходство и добились основной цели уничтожили основные силы противника греческий центр...

Современные аналогии

       Аналогичные концепции доминируют и в современную эпоху формального стратегического мышления. Уже в начале этого периода Г. Шарнгорст (Шарнгорст Гергард Иоганн Давид фон (17561813) реформатор прусской армии) отмечал потребность в анализе социальных сил и структур как основы понимания эффективности командных стилей и стимулов мотивации (Von Clausewitz, 1976 : 8). Справедливость такого подхода в свое время отстаивал и Фридрих Великий. По всей видимости, основываясь именно на такого рода анализе, он воспринимал тренировки, дисциплину и быстрые маневры как ключевые концепции для привыкшего к жесткой дисциплине немецкого народа, которому приходилось быть постоянно готовым к войне на два фронта (Philips, 1940). Ф. фон Бюлов (Von Bьlow, 1806) отмечал важную стратегическую роль выбора позиции на местности и логистических поддерживающих систем. Он так же, как и А. Жомини (Jomini, 1971), подчеркивал важность концентрации сил, выделения главных направлений и быстрого маневрирования, называя их центральными темами стратегического мышления. Упомянутые нами авторы предпринимали определенные попытки придать данным понятиям строгую математическую форму.

       Несколько позже К. фон Клаузевиц отмечал, что при ведении военных действий прежде всего необходимо иметь четкое представление об основных задачах и воспринимать стратегию как часть общенациональной политики, выходящую за временные рамки непосредственных военных действий. Он утверждал, что эффективная стратегия сводится к нескольким общим принципам, следование которым позволяет захватить и поддерживать господствующее положение, несмотря на многочисленные трудности и препятствия, неизбежно возникающие в ходе боевых действий. Многие понятия К. фон Клаузевиц позаимствовал из греческой истории: боевой и моральный дух, неожиданные ходы, военная хитрость, концентрация сил на определенном участке, обеспечение превосходства на решающих направлениях, использование стратегических резервов, временная согласованность действий, напряжение и разрядка и т.д. Он наглядно продемонстрировал, каким образом эти общие принципы проявляются в конкретных ситуациях при атаке и обороне, при обходном маневре или отступлении. Но при этом он не уставал подчеркивать, что руководство должно быть неуловимым, непостижимым для противника. К этим основным принципам следует добавить смелость, настойчивость и смекалку. К. фон Клаузевиц (так же, как и Бонапарт) утверждал, что с самого начала сражения ему должна сопутствовать запланированная гибкость.

       Позднее аналитики стратегических действий адаптировали эти принципы для применения в случаях широкомасштабных конфликтов. А. фон Шлифен умело сочетал численное превосходство и мощные производительные силы Германии с широкими маневренными возможностями полей Фландрии для того, чтобы сплотить мощь нации на основе уникального выравнивания сил (гигантские грабли). Именно этот прием позволил германским войскам обойти с флангов французскую армию, атаковать ее наиболее слабые места (тыловое снабжение), захватить и удержать основные политические центры Франции, а затем подавить и разбить ее ослабленную армию (Tuchman, 1962). С другой стороны, Ф. Фош и Гранмасон свою основную надежду на возрождение шаткой, недавно потерпевшей серьезное поражение и жаждущей реванша французской нации возлагали на высокий моральный дух (йlan), мужество (cran) и контратаки (attaque б outrance). Впоследствии Франция (по причинам как морального, так и коалиционного характера) приняла решение установить существенные ограничения на свое участие в боевых действиях в ходе первой мировой войны, а именно отказалась от нанесения первого удара и ведения боевых действий на территории Бельгии.

       Когда обе эти стратегии утратили свою прежнюю форму и превратились в массовую окопную бойню, Б. Гарт (Hart, 1954) вновь воскресил идею косвенного подхода, ставшую центральной темой британского стратегического мышления в промежутке между войнами. Позже в США, когда ход Второй мировой войны потребовал участия все более и более мощных военных сил, Мартлоф и Снелль заговорили о необходимости планирования широкомасштабных коалиций. Группа Энигма тайно проникла в тыл врага с тем, чтобы создать там широкую разведывательную сеть, что в итоге оказало решающее воздействие на исход войны (W. Stevenson, 1976). Джордж Маршалл считал, что условием победы войск союзников над противником является концентрация основных сил против общего противника (Германии), затем, допуская возможность первоначальных потерь на Тихом океане, переориентация на широкомасштабные, последовательные и скоординированные действия союзников против Японии. На восточном театре военных действий Д. Макартур сначала отступил, укрепил базу для действий, полностью выстроил всю систему логистики, уклонился от прямого столкновения с силами противника, обошел оборонительные укрепления японцев, а затем, подорвав их военные и моральные силы тотальными бомбардировками, выполнил блестящий обходной маневр с флангов (James, 1970).

       Все названные нами современные мыслители и практики фактически использовали классические, относящиеся еще к эре античности принципы стратегии. Но, пожалуй, наиболее поразительной аналогией являются стратегии Дж. Паттона и Э. Роммеля калька со стратегических идей македонцев о запланированной концентрации сил, молниеносном прорыве, окружении и атаке на вражеские тылы (Essame, 1974; Farago, 1964; Young, 1974; Irving, 1977).

       И в наше время хорошо продуманные стратегии содержат сходные концепции будь то государственная политика, дипломатия, военные действия, спорт или бизнес. Что может быть более очевидным, чем явная параллель между битвой при Херонее и современными взвешенными бизнес-стратегиями? Сначала мы проводим разведку боем и вынуждаем противника рассредоточить свои войска, затем, сконцентрировав основные силы, атакуем выбранные цели и добиваемся подавляющего превосходства на избранном сегменте рынка, далее, используя его как плацдарм, осуществляем перегруппировку таким образом, чтобы добиться доминирования уже на более широком поле рынка. Многие компании следовали такой стратегии и добивались больших успехов...

РАЗЛИЧНЫЕ ИЗМЕРЕНИЯ СТРАТЕГИИ

       Анализ военно-дипломатических стратегий и сходные аналогии в других областях деятельности помогли нам многое понять о природе, структуре и различных аспектах формальных стратегий.

       Во-первых, эффективная формальная стратегия должна содержать в себе три важнейшие составляющие: (1) основные цели (или задачи) деятельности; (2) наиболее существенные элементы политики, направляющие или ограничивающие поле деятельности; и (3) последовательность основных действий (или программы), направленных на достижение поставленных целей и не выходящих за пределы избранной политики. Поскольку стратегии определяют общее направление действий организации, их нельзя рассматривать как простое выстраивание программ под заранее поставленные цели. Эволюция целей также является неотъемлемой частью формулирования стратегии...

       Во-вторых, эффективные стратегии развиваются вокруг нескольких ключевых концепций и направлений, что придает им согласованность, сбалансированность и сфокусированность. Одни направления являются временными, другие сохраняются до конца реализации стратегии. Некоторые из них требуют бульших, в удельном отношении, ресурсов, чем остальные. Однако возможны такие паттерны аллокации ресурсов, чтобы в достаточной мере обеспечить ими каждое направление, независимо от коэффициентов относительные издержки/доходы. Деятельность всех подразделений должна быть скоординирована таким образом, чтобы организация придерживалась избранного паттерна действий. В противном случае стратегия в целом потерпит неудачу...

       В-третьих, стратегия имеет дело не только с непредсказуемыми, но и с вовсе неизвестными факторами. Чаще всего ни один аналитик не сможет дать вам точный прогноз относительно того, как поведут себя противоборствующие силы при взаимном столкновении, какое воздействие окажут природа или эмоции человека, как скажутся на них ответные действия умного, целеустремленного и наделенного хорошим воображением оппонента (Braybrooke and Lindblom, 1963). Многие смогут привести вам яркие примеры того, как широкомасштабные системы совершенно неожиданным образом реагировали на, по всей видимости, вполне рациональные действия и как стечение обстоятельств способствовало успеху или, напротив, разрушало хорошо продуманные планы (Lindblome, 1959; White, 1978).

       Следовательно, суть стратегии военной, дипломатической, в бизнесе, спорте или политике состоит в том, чтобы выстроить позицию, достаточно сильную (и потенциально гибкую) для того, чтобы организация достигла поставленных целей вопреки всем непредвиденным вмешательствам внешних сил.

       В-четвертых, как у военных существует множество эшелонов стратегии (общая, региональная, полевая, стратегия пехоты и применения артиллерии), так же и в любой другой сложной организации должна быть иерархия взаимосвязанных и поддерживающих друг друга стратегий (Vancil and Lorange, 1975; Vancil, 1976). Каждая из таких стратегий должна быть более или менее завершенной и соответствовать заданному уровню децентрализации. В то же время каждая из них должна быть согласована со стратегиями более высокого уровня. И хотя по понятным причинам задача достижения полной согласованности всех главных стратегий большой организации между собой явно превосходит человеческие силы любого руководителя, все же важно, чтобы в каждой хорошо выстроенной стратегии была предусмотрена систематическая проверка всех ее компонентов на предмет согласованности с общими принципами.

       Критерии, вытекающие из военно-дипломатических стратегий, дают хорошую основу для этого, однако слишком часто на всех организационных уровнях приходится сталкиваться с формальными стратегиями, которые на самом деле не являются стратегиями вовсе. Игнорируя или даже попирая основные стратегические принципы, они представляют собой не более чем агрегаты пустословия и агломераты программ. Им недостает согласованности, гибкости, напора, ощущения реального положения дел всего того, чем, как показывает сделанный нами исторический анализ, отличается любая эффективная стратегия. А потому не важно, каким образом выстраивается стратегия, формально или инкрементально, каждую из них необходимо проверить по крайней мере на ее соответствие основным критериям.
Введение

Часть 1. СТРАТЕГИЯ

Глава 1. Понятие стратегии

Глава 2. Стратег

Глава 3. Формулирование стратегии

Глава 4. Формирование стратегии

Практикум

Часть 2. ОРГАНИЗАЦИЯ

Глава 5. Структуры и системы

Глава 6. Культура и власть

Практикум

Часть 3. КОНТЕКСТ

Глава 7. Стили управления

Глава 8. Предпринимательский контекст

Глава 9. Зрелый контекст

Глава 10. Диверсификационный контекст

Глава 11. Профессиональный контекст

Глава 12. Инновационный контекст

Глава 13. Международная деятельность

Глава 14. Контекст перемен

Практикум

Именной указатель

Предметный указатель

Указатель фирм и торговых марок

Ключевые слова

См. также:
Владимир Петрович Ковалевский, Изабелла Давидовна Белоновская
Университетское управление. 2004.  № 3(31). С. 13-17. 
[Статья]
Mary Coulter, Jerald R. Smith, Peggy A. Golden
[Книга]
Михаил Викторович Смирнов, Александр Александрович Стариков, Виктор Александрович Колясников
Университетское управление. 2005.  № 3(36). С. 64-75. 
[Статья]
Адриан Михайлович Бекарев
[Учебная программа]
Константин Александрович Аксенов, Борис Исаевич Клебанов, Наталья Вадимовна Гончарова
Университетское управление. 2004.  № 2(30). С. 54-57. 
[Статья]
Tony Stapley
Management Development Review. 1996.  No. 4. P. 5-8. 
[Статья]