Эксоцман
на главную поиск contacts

Профессия в вопросах и ответах: Менеджмент

Николай Филинов, Декан факультета менеджмента ГУ-ВШЭ
12.08.2010
Николай Филинов, декан факультета менеджмента ГУ-ВШЭ: «Менеджмент — это не только экономика, а еще и человековедение».
Бытует представление, что факультет менеджмента — это факультет экономики-light: все то же самое, только меньше математики, да и учиться легче.

— Николай Борисович, принято считать, что менеджер — это тот, у кого есть подчиненные. Получается, выпускник бакалавриата факультета менеджмента, кому едва исполнилось двадцать, сразу же должен занять в компании руководящую должность?

— Мы не рассчитываем, что все наши выпускники бакалавриата станут руководителями. Но все они способны работать в качестве рядовых линейных сотрудников аппарата управления компаниями — отделов маркетинга, корпоративной стратегии, управления кадрами.

Конечно же, сотрудник отдела управления персоналом или ассистент бренд-менеджера не являются руководителями, но эти люди принимают участие в работе большой команды, которая управляет бизнесом. И ровно к этой работе наши выпускники готовятся. Многие к моменту окончания бакалавриата уже работают, а многие поступают на магистерские программы, где получают дополнительную специализированную подготовку уже по отдельным направлениям менеджмента — маркетингу, управлению проектами, управлению человеческими ресурсами и т.д.

— То есть управленческое образование по определению предусматривает профилизацию?

— В новом образовательном стандарте по направлению «Менеджмент», разработанном ГУ-ВШЭ как национальным исследовательским университетом, мы предусмотрели возможность «мягкой» профилизации в бакалавриате. Мы исходили из того, что абитуриенты, которые к нам поступают, не могут сразу сделать выбор, будут ли они заниматься HR, маркетингом или управлением проектами — у них просто нет для этого достаточной информации. Но, с другой стороны, приходится иметь в виду, что по окончании бакалавриата наши выпускники будут конкурировать на рынке с выпускниками других вузов, которые могли получить более глубокую специализированную подготовку по функциональным разделам менеджмента — например, тому же маркетингу.

Чтобы сохранить дженералистский характер подготовки, но в то же время дать возможность для специализации, мы ввели так называемые концентрации.

Концентрация предусматривает меньшую глубину профилизации по сравнению с профилем, предусмотренным государственным образовательным стандартом третьего поколения: ядро профиля включает 6 дисциплин, концентрация — 4. Таким образом, на первых двух курсах студенты будут получать фундаментальную подготовку, на третьем-четвертом — специализироваться по выбранному направлению. Само понятие концентрации мы позаимствовали на Западе, у одного из лидеров бакалаврских программ, Уортонской школы бизнеса.

— А насколько такой формат удобен работодателям? Не лучше ли им получать специалистов, «заточенных» под вакансию?

— В профессиональной среде ведется дискуссия о том, какой должна быть подготовка в бакалавриате: общей, дженералистской, профилизированной по функциям (маркетинг, финансы, управление человеческими ресурсами) или по отраслям (к примеру, управление в автомобильной промышленности или в сфере услуг).

Год назад я принимал участие в конференции Европейского фонда развития менеджмента в Швеции, где в обсуждении этой темы участвовали как специалисты из области образования, так и представители бизнеса. Можно было бы предположить, что именно бизнесмены будут сторонниками того, что подготовка студентов должна быть более специализированной. Но конференция не подтвердила этой гипотезы. Именно представители бизнеса говорили о том, что нуждаются в широко образованных специалистах с глубокой фундаментальной составляющей. А вот частности и детали, связанные с конкретной отраслью или функцией, по их мнению, вполне могут быть освоены и на рабочем месте.

Дело в том, что проблемы, с какими сталкивается менеджер, носят интегральный характер, они не лежат строго в рамках какого-либо одного направления, их решение требует широкого понимания того, как функционирует бизнес. И, кстати, в крупных международных компаниях сотрудники, готовящиеся занять одну из руководящих позиций, стараются поработать в разных функциональных отделах, чтобы иметь представление об их работе.

— Сейчас много говорится о перепроизводстве экономистов и управленцев. Есть ли смысл в этой ситуации выбирать профессию менеджера?

— Мы имеем дело с проблемой качества подготовки специалистов, а не с их перепроизводством. Я не припомню ни одного опроса западных бизнесменов, пришедших со своим бизнесом в Россию, где бы говорилось о том, что у нас в стране переизбыток хороших менеджеров. Зато плохих — сколько угодно.

Почему-то среди огромного количества негосударственных вузов, появившихся в 1990-е годы, почти никто не готовит математиков или химиков. А вот готовить менеджеров могут все — считается, что это просто. Приборы и лаборатории не нужны, достаточно компьютеров. Читать лекции можно по западной литературе: маркетингу учить по Котлеру, стратегии — по Портеру. Хорошо еще, если среди преподавателей окажется несколько действующих бизнесменов — вот вам связь с практикой.

Понятно, что в подобной ситуации нет ничего хорошего. Это провоцирует инфляцию дипломов, когда молодой человек с дипломом менеджера — этакий «никто и звать никак».

Остается надеяться, что — с учетом сокращения контингента поступающих — факультеты, дающие некачественную подготовку, останутся без абитуриентов, и ситуация улучшится.

Открыть факультет менеджмента можно довольно просто и быстро, но сделать образование качественным — сложно. Один из показателей качества – наличие собственных исследований. Мы в ГУ-ВШЭ, будучи частью исследовательского университета, видим свою задачу в том, чтобы наше управленческое образование было основано на собственных исследованиях, мы хотели бы быть не инструментом трансляции знаний, а их источником.

— Абитуриенты часто встают перед выбором: предпочесть экономический факультет или факультет менеджмента. Существенны ли различия в профессиональной подготовке и последующей деятельности?

— Конечно же, существенны, хотя бытует представление, что факультет менеджмента — это факультет экономики-light: все то же самое, только меньше математики, и учиться легче.

Но дело в том, что менеджмент — это не только экономика, а еще и человековедение. И экономическая подготовка — лишь одна из основ, необходимых менеджеру. Можно быть хорошим экономистом, но совсем не уметь проводить собраний, мотивировать сотрудников, доводить до них свою позицию. А менеджеру эти умения просто насущно необходимы. Когда менеджер выставляет проект на обсуждение, он старается его «продать», то есть сделать так, чтобы в него поверили, убедились, что он хорош и интересен, и вложили в него деньги.

А представление проекта аналитиком есть сбалансированный анализ с указанием сильных и слабых его сторон. Это не значит, что менеджер не видит последних, но у него позиция человека, который хочет довести дело до конца и убедить своих слушателей доказательной уверенностью, что проект может быть успешен.

— Какие личные качества в таком случае необходимы менеджеру?

— Во-первых, предрасположенность к взаимодействию с людьми, вкус к этой работе. Человек, который не любит и не умеет общаться, не сможет работать менеджером.

Во-вторых, готовность нести ответственность за решения, рисковать. Аналитики и консультанты, в конечном счете, не несут ответственности за свои советы. За результаты отвечает человек, принявший решение.

В-третьих, важно желание воплотить то, что обсуждается в теории. Менеджер — это человек, который делает что-то практически.

— То есть в учебном процессе обойтись без практики в принципе невозможно.

— Действительно, обучение менеджменту не будет осмысленным и качественным, если оно не включает хороших связей с практикой. В этом смысле управленческое образование очень похоже на медицинское: нельзя стать врачом, только прослушав лекции.

Чтобы студенты получали опыт по коммерциализации идей уже в вузе, во многих зарубежных классических университетах объединяют усилия разных факультетов. Скажем, источником идей являются студенты факультета биологии, а студенты факультета менеджмента помогают составить бизнес-план, вывести новый продукт на рынок, обеспечить управляемость компании. В Вышке таких источников технологических инноваций нет. Поэтому перед нами стоит несколько более сложная задача - надо налаживать сотрудничество и партнерство во внешнем мире. Но это не так просто.

Наших студентов интересуют вещи, достаточно чувствительные для бизнеса — доходы и убытки, эффективность производства, емкость рынков, маркетинговая политика и стратегия. Понятно, что многие компании настороженно относятся к внешнему миру, не всегда открыты и не всегда готовы принимать людей со стороны. Поэтому договоренности с бизнесом есть, но их не так много, как нам хотелось бы.

— Когда сравнивают российское и зарубежное управленческое образование, часто говорят, что наш недостаток — нехватка специалистов-практиков. Это действительно так?

— Если посмотреть на состав ведущих западных школ бизнеса, то можно заметить, что там работает некоторое количество людей из бизнеса, но на самом деле их доля невелика. Ядро преподавательского корпуса школ составляет профессура.

Другое дело, что преподаватели на Западе заняты собственными исследованиями и в своих лекциях опираются именно на них, а не просто пересказывают учебники Минцберга, Портера или Котлера, как это часто происходит в России.

Некоторые преподаватели на Западе еще и входят в советы директоров компаний, то есть участвуют в управлении бизнесом. Кто-то активно занимается консалтингом. Так и осуществляется связь с бизнесом. Она заключается не в том, чтобы в подавляющем большинстве на факультетах менеджмента работали бизнесмены. Если бы это было так, то мы должны были бы согласиться с тем, что менеджмент — это не наука, а искусство, то, чему можно научиться только на практике. А это не так.

Бизнесмены, конечно же, могут принимать участие в преподавании, но это не чтение лекций, а гостевые встречи, мастер-классы, что действительно полезно и интересно.

— А какова ситуация с учебной литературой, с публикациями, которые используются в учебном процессе? Студентам по-прежнему приходится учиться по зарубежным источникам? Или все же появляются российские?

— Ставить задачу замещения зарубежных источников было бы неправильно. Мы бы хотели, чтобы наши выпускники были знакомы с мировой научной литературой по менеджменту, поток которой ощутимо велик. Считаю, что наши студенты мало читают. Надо бы больше, и, что важно, в оригинале: сейчас много переводной литературы, но качество переводов не всегда должного уровня.

Российские работы появляются, хотя их явно должно быть больше. И здесь есть свои задачи на перспективу. Если посмотреть на публикации наших зарубежных коллег в ведущих журналах, то можно заметить, что они посвящены неким глобальным тенденциям. А наши публикации, как правило, особенностям их проявления в России.

Хотелось бы, чтобы мы стали публиковать работы, которые говорили бы о новых тенденциях глобального характера. Но это долгий и сложный процесс. Надо иметь в виду, что в отличие от математики или технических наук, где авторитет России в международном сообществе очень высок, в менеджменте нас не привыкли рассматривать в качестве источника экспертизы.

Беседовала Елена Кузнецова

12 августа 2010 г.

Сокращенную версию материала читайте на сайте РИА Новости