Эксоцман
на главную поиск contacts
Интернет-конференция
Дети и молодежь

с 1.03.10 по 4.04.10

Про эмо, готов и нравственность

Е.Л.Омельченко
 Написать комментарий Ваш комментарий
(для участников конференции)


О чем речь? В июне 2008 года в Госдуме обсуждалась «Концепция государственной политики в области духовно-нравственного воспитания детей в Российской Федерации и защиты их нравственности» [1] . В одобренном на парламентских слушаниях проекте

О чем речь?

В июне 2008 года в Госдуме обсуждалась «Концепция государственной политики в области духовно-нравственного воспитания детей в Российской Федерации и защиты их нравственности»[1]. В одобренном на парламентских слушаниях проекте предлагается, в частности, ввести «запрет появления в государственном или муниципальном общеобразовательном учреждении, учреждении среднего или высшего профессионального образования обучающихся и иных лиц в явно узнаваемом и очевидно идентифицируемом макияже, одежде и атрибутике «гота» и «эмо»».

Концепция разработана по инициативе Общественного совета Центрального федерального округа совместно с Комиссией Общественной палаты по социальной и демографической политике и тремя комитетами Госдумы - по вопросам семьи, женщин и детей, по культуре и по делам молодежи. По мнению авторов концепции, «российское общество, включая несовершеннолетних граждан, продолжает находиться в состоянии системного духовно-нравственного кризиса». Особенно неблагополучная ситуация, отмечается в концепции, складывается в сфере нравственности детей и молодежи. Авторы утверждают, что в России сейчас растет поколение детей «с размытыми социально-нравственными и ценностно-нормативными ориентирами, с антиобщественными установками». «Это неизбежно приведет к потере значительной частью общества нравственных основ культуры, правосознания и гражданского патриотического сознания, нравственному вырождению нации, что является прямой угрозой для сохранения Российской Федерации как самостоятельного государства", - так представляют авторы грозящий Апокалипсис.

Помимо широко обсуждаемого в СМИ «комендантского часа» (то есть ограничения пребывания несовершеннолетних в общественных местах после 22:00) и законодательного контроля сети Интернет, оказывающей на детей «растлевающее влияние», в проекте новой концепции предусмотрены и более экзотические запреты. Так, в рамках профилактики экстремистских и иных социально негативных объединений несовершеннолетних к общему знаменателю приведены неонацисты, спортивные фанаты, панки, «готы» и «эмо». Несовершеннолетним приверженцам этих субкультур будет запрещено появляться в образовательных учреждениях в «запретной» одежде и атрибутике, им запретят делать татуировки и пирсинг, запретят покупать спортинвентарь (бейсбольные биты, клюшки для гольфа) и травмоопасные инструменты (топоры, ломы). Для профилактики наркомании среди детей и молодежи в школах и колледжах предлагается ввести обязательные регулярные тесты на наркотики. В качестве альтернативы, в новое поколение федеральных госстандартов общего среднего образования планируется включить учебный предмет «Православная культура», который разработает совместная группа от Минобрнауки и Православной церкви.

Неформальные молодежные сообщества в свое время бурно отреагировали на этот документ. Разношерстное неформальное сообщество откликнулось по-разному. Был создан сайт www.deistvuy.com, посвященный противостоянию репрессиям неформалов[2].  В Красноярске (летом 2008 г) состоялась акция протеста неформалов. Более 200 представителей различных молодёжных субкультур – от эмо и готов до панков и металлистов – вышли выразить свой протест против готовящегося депутатами Госдумы законопроекта «О нравственном воспитании молодёжи». Негативная оценка субкультур, вменяемые их представителям несуществующие грехи, по сути - грубое оскорбление субкультурной молодежи со стороны народных избранников, вызвали ответную реакцию. «Сформированная инициативная группа неформальной молодежи решила провести публичную акцию, чтобы выразить свой протест против попыток представителей власти вмешаться в их частную жизнь, а также остановить тот поток искаженной информации, что представляется через СМИ обществу о субкультурных течениях. «Нет стадному инстинкту!», «Зачем думать одинаково?», «Субкультура – это культура» – гласили надписи на плакатах. Поодаль стояли 20 активистов с заклеенными красным скотчем ртами. По замыслу организаторов это должно было символизировать попытку власти "заткнуть рот молодежи". Акция протеста была освещена журналистами либо нейтрально, либо позитивно»[3]. Акции протеста прошли в Казани на Петербургской улице (июль 2008), ставшей излюбленным местом местных неформалов.. Эмо и готы оказались на особом учете Министерства Внутренних дел Татарстана[4].

«…у меня возникло двоякое чувство. С одной стороны — грустно. Нас обвиняют, нас запрещают, нас выставляют наркоманами, самоубийцами и моральными уродами... Нас - в смысле не только готов и других нефоров — всю современную молодежь. Политики нас искренно считают потерянным поколением, которое уже не спасти, и хотят оградить от нас тех, кто еще не родился. Получается, мы — чье взросление пришлось на 90-ые годы, — неудачный эксперимент, пушечное мясо. Но, простите, реформы 90-х годов проводили не мы, а они, наши обвинители. И что выросло из нас в результате «трансформации российского общество» – то выросло. Но «власть имущие» упорно хотят сделать козлов отпущения именно из молодых. …А с другой стороны — мне радостно. За это время я познакомилась со множеством интересных и неравнодушных людей: с панками и журналистами, с готами и бывшими диссидентами, с музыкантами и поэтами... романтика, активность и смелость через край. Я даже гопников побаиваться перестала — они мне показались сущими ангелками по сравнению с некоторыми политиками. Еще мне радостно от того, что я знаю: не изменю своим принципам! Рок-атрибутику носила и носить буду. Это — символы моего социального статуса. Я так ходила в школу, я так сидела на лекциях в университете, и в аспирантуре защищать свои научные труды я намерена в таком же виде… Ведь мы молоды. Каждый из нас — яркий и особенный! Мы - живые, и уже этим сильнее мертвой бюрократической машины. Проявляйте себя, будьте собой - и мы добьемся своего! А если будет особенно грустно — подойдите к своим хипповавшим и панковавшим отцам или братьям. Они вам расскажут про множество своих «подвигов»: и как потаенными путями на концерты ходили, и как с люберами дрались, и как косухи самостоятельно клепали... Так что не мы первые бунтуем — и, даст рок, не мы последние»[5].

Не будем говорить по поводу всей концепции, потому что там много несуразностей, достойных отдельной критики. Так, могу только вскользь сказать по поводу наркотиков -  что в концепции много поверхностных, декларативных и некомпетентных суждений. Сейчас же я хочу остановиться на оценке, которая дается неформальным молодежным движениям. Мы рассматриваем этот документ с позиции пост-субкультурного подхода[6], которого мы придерживаемся в наших исследованиях. Напомню, что согласно анализируемой концепции, предполагается очистить школьное пространство от тех, кто приходит в классы, облаченный в символику скинхедов, эмо, готов и т.д.

Есть моральная паника! Где проблема?

Как нас учит простая аксиома субкультурного подхода, которая называется «моральные паники», мы должны задаться вопросом. Когда все вокруг говорят, что есть проблема, надо спросить - проблема для кого? В данном случае проблема формулируется почему-то как проблема высокой государственной важности. То есть расширение неформального молодежного движения ставится в один ряд с реальными социальными болезнями, такими как - наркотизация, сиротство, недостаточная грамотность в сфере сексуального воспитания[7] и т.п. Так в чем видится проблема? В том, что появляется некая молодежь, некие движения, которые выпадают из сегодняшних, хоть слабых и немощных, но программ манипуляции, в частности из программы патриотического воспитания. Это прямое проявление социального страха или фобии перед стремлением молодежи к инаковости, прежде всего, стилистической, за которой видится опасность развития других форм мысли, которые могут быть потенциально опасны для проводимой идеологии. 

И это очень грустно, потому что развитие и расширение молодежных неформальных сцен на территории постсоветского пространства говорит все-таки о том, что процессы демократизации имеют место. Потому что еще одна аксиома субкультурного подхода, помимо моральной паники, заключается в том, что наличие субкультуры – это признак культурного плюрализма общества. И молодежные субкультуры есть признание права молодежи на инаковость, на инаковое понимание культуры, на инаковое понимание общества, инаковое понимание предназначения, самореализации и т.д. А здесь перед нами попытка со стороны государства контролировать культурные формы, что Антонио Грамши[8] назвал стремлением власти к культурной гегемонии. Класс, который занимает господствующее положение, претендует не только на политическую, но и на культурную гегемонию, и, таким образом, страхует свою власть и статус-кво: такова логика власти. Согласно такому пониманию, пирсинг, татуировку надо запретить, потому что в этих простых вещах видится возможность культурного протеста, который может вылиться в протест политический, а это может угрожать общественным хаосом.

Казнить нельзя помиловать

Еще не успели принять концепцию, а ретивые администраторы стали спускать циркуляры  в силовые органы, что вылилось в практики рейдов по школам, целью которых было обнаружение скрывающихся субкультурщиков.  Это было бы смешно, если бы не было так грустно. Эти акции не будут способствовать гармонизации общества и интересов - экономических, культурных или нравственных.

Такая позиция приводит к разрыву поколений. А когда происходит разрыв, когда молодежь начинает понимать, что эти их культурные поиски не только неинтересны, но и опасны, тогда теряется общение. И тогда мы не только не будем знать и не сможем контролировать, но и окажемся теми, кто мало думает о своем будущем. Субкультурные формирования всегда и везде составляли меньшинство своего поколения во все времена, но именно молодежное меньшинство формировало поколенческие элиты, и политические в том числе. И все это давно понимают. Студенческие революционеры 1968 года в Париже, Вене или Амстердаме входят сегодня в политический и интеллектуальный топ. При всей нашей критичности к скинхедам [9], к другим националистически настроенным формированиям, мы не можем отказывать юношам и девушкам, симпатизирующим другим субкультурам, в том, что они являются авангардом молодежных сцен. И по отношению к мейнстриму, в частности, к гопникам, они более культурно развиты, продвинуты, социально мобильны и открыты к инновациям.

В демократическом обществе происходит выравнивание не по спускаемым сверху канонам и нормам, а с точки зрения нахождения точек солидарности без ущемления прав и ценностей какой-то группы. Именно эти точки солидарности могут стать основой диалога, коммуникации, взаимодействия. Наш исследовательский коллектив участвовал в таком проекте Европейского Союза, который был направлен на изучение путей гармонизации молодежных субкультур с различными группами населения, поиск мостиков между взрослыми и детьми. И это делалось для того, чтобы они не изолировались, не вызывали паники или вот такие неадекватные, силовые действия, а сами субкультуры не приходили к необходимости ухода в подполье.

(Од)инаковость?

Сейчас на повестке дня и в топе новостей - серьезный финансовый кризис, и это требует от людей выработки новых социальных навыков, а именно навыков к мобильности, приспособлению, к каким-то новым шагам, рисковым практикам. А если воспитывать массу однородную, она всегда будет ждать приказа. Не уверена, что это то, что сейчас нужно. В любом обществе должен быть баланс. Субкультурщиков никогда не бывает больше 8-10% в обществе.  Именно в этой среде формируются идеи, все равно же нужно совершать открытия, а иначе не будет  развития, мы не будем выходить из тупиков, и будем, действительно, превращаться в ресурсный придаток. Помимо послушных исполнителей во всех обществах нужны новаторы и люди, способные рисковать.

Получается, что программа «нравственного оздоровления» себе самой противоречит. На мой взгляд, мораль и нравственность  – это не только послушание, но и наличие современной системы ценностей, которая делает человека самодостаточным, уверенным и способным достигать каких-то реальных результатов. А когда мы говорим об индивидуальной реализации, человек не может быть таким как все, в нем надо поощрять развитие каких-то особых, инаковых качеств. В частности, эта программа противоречит другой программе, сформулированной в молодежной политике по поддержке одаренных детей. Потому что одаренный ребенок тоже никогда не будет в большинстве.

Вот на кого бы я обратила особое внимание, так это на гопников и на гламурную попсу. Именно они способствуют культурной и социальной стагнации. Часто говорят, что на экранах много порнографии, но мало говорится о махровой, гламурной, «присубкультуренной» попсе, которая у нас занимает 80% телевизионного времени. Это и расплодившиеся до невероятного количества  телевизионные сериалы, которые  эксплуатируют одни и те же сюжеты. В них присутствуют надуманные и часто сконструированные отношения, это странный клубок стереотипов, клише, совершенно не соответствующих нашей реальности событий. Да, там нет порнографии или насилия, но есть вот эта жуткая неправда, упрощающая мир и отношения, но создающая легко управляемую массу. Но мы же говорим о развитии общества, и вполне понятно, что  государство больше заботится о более управляемом и предсказуемом большинстве. Но, в то же время, это большинство должно быть и умным, и интеллектуальным, готовым к реализации инновационных программам, к изменениям.

Что мы про них знаем?

Как мне кажется, большой проблемой является отсутствие хороших текстов и серьезного просвещения о современных молодежных культурных сценах. Одно то, что все эти субкультуры (скинхеды, эмо, готы) перечисляются через запятую, свидетельствует о том, что абсолютно пренебрегают их особенностями. Но это уже прошлый век. Известный социолог Т.Парсонс[10] в конце 30-х годов XX века, при всех его заслугах, всю молодежную культуру видел как неразделимое, одинаковое, с достаточно схожими функциями и значением для общества. И критика такого унифицирующего взгляда была направлена на то, что субкультуры и по направленности действия, и по причинам, и по последствиям - значимо разные. Это важно понимать взрослым, если они хотят понять векторы развития. И сегодня уже многие ответственные взрослые разделяют мнение, что молодежные неформальные группы – разношерстны и разнонаправлены.

Поскольку мы изучали скинхедов, то мы можем сказать, что это неоднородная субкультура. Можно выделить, по крайней мере, четыре «разновидности». Это TRADE - классические скинхеды, для которых в большей степени важен именно субкультурный внешний вид; потом есть RASH – скинхеды-анархисты, включенные в политическое пространство; SHARP – выступающие против расовых предрассудков; и, наконец, фашиствующие группы скинхедов (бонхеды). SHARP и RASH – это в основном скинхеды-антифа. Если говорить о бонхедах – это серьезная проблема, которую надо изучать, что мы и делали. Появление этих групп часто связано с социальной дезинтеграцией и социальным исключением, в том числе и родительским, с недостаточными статусными ресурсами в формальных группах, в классе, во дворе и т.д. В таких условиях формируются альтернативные модели социализации, когда ты можешь приобрести статус на основании других ценностей, как, например, на основании ценностей бонхедского сообщества, этот феномен был замечен еще чикагской школой[11].

Конечно,  это надо изучать внимательнее, разбираться, и в этом я вижу смысл нашей работы. Не знаю, почему на первом этапе разработки концепции не обратились к социологам. Меня поразили цифры, которые приводятся в тексте обоснования концепции. Только один пример: «55% процентов молодежи (Е.О. - непонятно какой) способно на все ради достижения личного успеха». Что это за стигма и диагноз патогенности всего поколения? Мы же занимаемся исследованиями молодежи, наоборот, молодежь сейчас все больше либо через гламур, либо через попсу, либо через субкультуру стремится к позитиву.

Если говорить об эмо, то это, по-моему, такая естественная, яркая, очевидная реакция молодежи. В отличие от взрослых, они оказались более чувствительны к рационализации и дегуманизации социальности. Это реакция на очень резкий переход к потребительскому обществу и т.д. Эмо – это «дети среднего класса», из семей, определенно зараженных вот этим вынужденным или добровольным карьеризмом.

Мне как-то задавали вопрос по суицидам среди эмо или готов, я попыталась на него  так ответить. Я очень сомневаюсь, что раньше в молодежной среде не было такого же процента суицидов, как сейчас. Просто раньше люди, которые были склонны к суицидам, не назывались эмо. Мне кажется, эмо-субкультура может привлекать детей, у которых есть психологические проблемы (но это не значит, что все эмо склонны к суициду, это неправда). А психологические проблемы детей рождаются не из субкультуры. Психологические проблемы рождаются в семье, в обществе - из-за отчуждения и изоляции этих детей, может быть, в чем-то непохожих на других – в классе, во дворе. И вот дети, которые находятся в изоляции, ищут своих, идут к тем, кто их принимает, понимает их особенный характер. И, может быть, в какой-то момент идеология, ценности, поддерживаемые компанией, могут подогреть уже существующие психологические моменты. Эти переживания, настроения – они существовали и раньше, а сейчас просто нашли культурный канал для выхода.

Опять же упрощенная картина того, что представляют из себя готы. На самом деле готы – подчеркнуто неагрессивны и слегка асексуальны, их идеология замешана на пацифизме. Какая же там жестокость? Но просто есть дети и молодежь, которые склонны к вычурной эстетизации стиля жизни, экстравагантным проявлениям своей исключительности. И среди готов тоже много разных течений.

Опыт разности важен в молодости, потому что он воспитывает волю, способность принимать решения, ощущение свободы.

О программах и нравственности взрослых[12]

Такие программы вырывают молодежь из контекста всего общества: как будто молодежь существует на необитаемом острове. Это проблема общества! И если мы говорим о компьютерах, давайте посмотрим на это с другой стороны. Не в этом ли проявляется амбивалентная властная позиция, когда под крылом тех же властных мужей делается бизнес на тех же самых играх, на распространении новых мобильных сервисов. Хотя, я понимаю, что и прогресс, и бизнес остановить невозможно, потому что это саморазвивающиеся системы, подпитывающие друг друга.

Я очень сомневаюсь в реализации этой концепции и боюсь, что от всей этой программы останется только идеология. Все сконцентрируется на нравственном воспитании молодежи и детей, потому что это легче всего - спустить это по школам, провести работу, усилить контроль, провести психологические беседы со всеми задержанными школьниками эмо и готами, поставить всех на учет в Комитет по делам несовершеннолетних, ввести обязательный урок по православной культуре и еще что-то такое. Это намного проще, чем разработать реальную программу и выделить под это деньги.

Часто приходится слышать о потерянном поколении. Я считаю недопустимым вынесение приговора по отношению к молодежи. А взрослые – это не потерянное поколение? И вообще, а у молодежи есть право высказать приговор по отношению к постсоветскому поколению взрослых, есть у них такое право? Нет. Потому что у них нет власти, они в Госдуме не сидят, и у них нет ресурсов. 

Бесспорно, что воспитанием детей надо заниматься. Но воспитанием надо заниматься и в направлении необычных андеграундных, альтернативных культурных проектов, чтобы их принимали, надо идти дальше этой попсы. А что государство? Вот, например, наш социальный проект воспитания молодежи – Международный молодежный фестиваль социальной рекламы «Виноградарь»[13]. Это социальная реклама, это социальные проблемы, причем молодежь сама это делает. У многих юношей и девушек, кто отстаивал свои проекты, глаза блестели, потому что у них душа болит и за бездомных детей, и за брошенных животных. И кто из власть и деньги предержащих откликнулся на наш проект? Кроме маленького гранта от местного правительства и поддержки родного Ульяновского Государственного Университета, никто не отреагировал. 

Наверное, молодежь могла бы выступить со встречной концепцией – нравственного воспитания взрослых. И это и есть самый большой вопрос, потому что я в личной и педагогической деятельности сталкиваюсь с такими нравственными типажами  двоемыслия именно у старшего поколения. Молодежь-то - более веселая, а на старших посмотрите. Так редко встречаются взрослые, которые просто улыбаются. Почему у взрослых есть право быть злыми, нетерпимыми, агрессивными, с чем мы сталкиваемся во многих государственных учреждениях? Пускай это обще звучит, но если бы мне поручили разработать такую программу, я бы назвала ее «Проблемы морально-нравственного здоровья общества» и я бы озаботилась позитивными проектами, которые формировали бы у людей некие чувства солидарности, не выделяя какие-то островки гламура, элиты. Может, стоит перенять какой-то советский опыт, тогда шла более активная пропаганда классических образцов литературы, театра. И, конечно же, молодежь остро нуждается в позитивном социальном герое, но в герое  настоящем, а не историческом. Опыт  широкомасштабного, а на мой взгляд, провалившегося проекта «Имя России» продемонстрировал, что при всей грандиозности задачи, манипулировать общественным мнением можно только до определенных пределов. И то, что на третьем месте «героев прошлого» оказался И.Сталин, наводит на самые грустные размышления… Голосовали взрослые – даже и не стоит сомневаться, что молодежь в этих играх не участвовала.  Новые герои (ну, может быть, понятие «герой» можно заменить на образец, неважно) должны быть не только из первого эшелона власти, это уже в нашей истории было. Герои должны быть свои – молодые и действительно яркие в тех культурных и социальных контекстах, которые важны самой молодежи. А чтобы это понять – следует чаще прислушиваться к собственно голосам молодежи, перестать конструировать ее негативные и патогенные портреты в кабинетах, а также исключительно перекраивая («затачивая») под нужный для текущего политического момента формат.

Елена Омельченко – доктор социологических наук, директор НИЦ «Регион» Ульяновского Государственного Университета, автор многочисленных публикаций по молодежным культурам и субкультурам. Контактный адрес: region@ulsu.ru.

 

[1] Концепция государственной политики в области духовно-нравственного воспитания детей в Российской Федерации и защиты их нравственности (02.06.2008). Понкин И.В., Юрьев Е.Л., Елизаров В.Г, Абраменкова В.В., Пристанская О.В., Коровина Ю.В., Соловьев А.Ю., Халтурина Д.А., и др. Концепция государственной политики в области духовно-нравственного воспитания детей в Российской Федерации и защиты их нравственности (Проект, 02.06.2008) / Комитет по вопросам семьи женщин и детей, Комитет по культуре и Комитет по делам молодежи Государственной Думы ФС РФ; Комиссия Общественной палаты РФ по социальной и демографической политике; Общественный совет Центрального федерального округа. – М., 2008. – 413 с. 

[2] «Действуй – против репрессий неформалов и ксенофобной государственной политики в отношении неформальных культур». Воззвание начинается: в России проводится государственная политика по подавлению и истреблению неформальных культур и их представителей. Милицией осуществляются задержания, избиения и составление базы данных с фотографиями и отпечатками пальцев неформалов, в школах запрещается нестандартный внешний вид, в СМИ раздувается негативные стереотипы о неформалах…

[3]  Форум  BORDA.ru 

[4] «Неформалы – вне закона?» Айгуль Мутыгуллина 

[5] Елена "БЭТ" Большакова «Боже, храни в нас нашу злость!»  

[6] С точки зрения пост-субкультурного подхода современные субкультуры значительно отличаются от «классических» образцов прошлого века. Они перестали быть чем-то постоянным, с жесткими границами и обязательствами всецело придерживаться образцов. Они достаточно противоречивы и непостоянны, с миксовой природой, прозрачными границами и временными солидарностями. 

[7] Недавно Ю.Лужков очень категорично высказался, что никаким сексуальным просвещением заниматься не надо. Это мы возвращаемся к 80-м годам, к временам разгульной тоталитарной стратегии управления, контроля молодежи, характерной для махрового социализма.

[8] Антонио Грамши (1891- 1937) - основатель и руководитель Итальянской коммунистической партии, теоретик марксизма, автор работ по философии, истории, культурологи.

[9] Использование этого субкультурного имени также требует точности и корректности. Не существует некоего общего движения скинхедов, особенностям культурных и идеологических различий внутри этой субкультуры посвящено достаточно исследований, не только популярной, но и академической литературы. Для самой молодежи, выбирающей эту субкультурную идентичность, очень важно, чтобы окружающие учитывали значимые для них различия между скинами-антифашистами и националистически ориентированными, которых многие считают гопниками, которые просто используют скинхедовский имидж.

[10] Толкотт Парсонс (1902-1979) – американский социолог , глава школы структурного функционализма.

[11] Чикагская школа социологии – исследовательская группа социологов-урбанистов и социальных теоретиков, одна из первых социальных школ, занимала доминирующее положение в американской социологии в период 1915-1935 гг.

[12] По словам одной из разработчиков Концепции, председателя Комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Елены Мизулиной, «мы хотим принять законопроекты пакетом и пакетом же реализовывать. Если все будет складываться удачно, то новые законы будут введены уже в июле 2009 года всем пакетом…» Готовы к первому чтению девять проектов федеральных законов и четыре поправки к Уголовному и Уголовно-Процессуальному кодексам. Еще шесть законопроектов находятся на стадии концепции. Инициаторы  очень надеются на поддержку президента: «мы примем обращение к президенту Российской Федерации с просьбой подключиться к разработке нашей концепции и всего пакета законопроектов с тем, чтобы весь пакет рассматривался в Думе в качестве законодательной инициативы президента». То, что реализация концепции приведет к нарушению элементарных прав и свобод российских граждан, законодателей нисколько не смущает. «При разработке любого закона всегда приходится выбирать, чем жертвовать, - заявила LIFE.RU Елена Мизулина. - Здесь у нас на одной чаше весов свобода слова, свобода передвижения и неприкосновенность частной жизни, на другой - жизнь, здоровье и нравственность детей и подростков».

[13]Шестой год НИЦ «Регион» проводит Международный молодежный фестиваль социальной рекламы «Виноградарь». Миссия фестиваля привлечь внимание молодежи к социальным проблемам через участие в конкурсе производства рекламных продуктов   www.vinogradar.org.

См. также:

§                                 Социологи и неформалы: "Нейтральная территория" с Еленой Омельченко

§                                 Елена Омельченко. Начало молодежной эры или смерть молодежной культуры?

§                                 Елена Омельченко. Смерть молодежной культуры и рождение стиля "молодежный"

§                                 Елена Омельченко. Молодежь для политиков vs молодежь для себя?

§                                 Елена Омельченко. Ритуальные битвы на российских молодежных сценах начала века, или Как гопники вытесняют неформалов

 

http://www.polit.ru/author/2009/01/23/subkult.html

 Написать комментарий Ваш комментарий
(для участников конференции)


  • 30.03.10 вопрос (Е.И.Медведева)
  • 16.03.10 инфантилизация людей (Сергей Виньков)
  • 15.03.10 Дефиле в купальниках в университете (Сергей Виньков)
  •  
      Дискуссия