Эксоцман
на главную поиск contacts

Профессия – экономист-международник

Наталия Карпова, Директор Института международного бизнеса ГУ-ВШЭ
17.11.2010
«В глобальном мире профессиональный экономист призван быть международником. А экономист-международник обязан быть лидером: следить за изменениями в мире, непрерывно учиться и быть немного впереди всех. Таково требование профессии».

Наталия Станиславовна, если в нескольких словах определить вашу профессию, то это…

— …одна из тех  профессий, которые наиболее полно отражают свою эпоху и содержание современной жизни, ее тенденции и горизонты будущего.

В теоретическом и прикладном направлениях специальность стремительно расширяется. Экономисту-международнику нужно знать все аспекты развития мировой экономики, понимать политические, социальные, культурные контексты мирового развития. Следует помнить об экологической «повестке дня», хорошо разобраться в функциях управления международными компаниями, банками, международными организациями.

Экономист-международник, как правило, – сильный специалист по менеджменту, маркетингу, корпоративным финансам, управлению информацией, товарными потоками и кадрами.

По сферам применения и скорости проникновения в деловую практику наша специальность опережает многие. Знания в области мировой экономики и навыки ведения международных операций, безусловно, нужны не только в крупных компаниях и организациях, но и везде, где есть место бизнесу.

В нашей поддержке нуждаются наука, культура, спорт – как только они в своем развитии попадают на мировую арену. Без экономистов-международников невозможно представить и современные государственные, и тем более наднациональные структуры управления и регулирования.

В глобальном мире профессиональный экономист призван быть международником. А экономист-международник обязан быть лидером: следить за изменениями в мире, непрерывно учиться и быть немного впереди всех. Таково требование профессии.

— В советские годы эта профессия была еще и элитарной.

— Да, специальность была сравнительно редкой. В условиях государственной монополии внешней торговли внешнеэкономическими операциями занимались только специально уполномоченные организации – около 60 внешнеторговых объединений, порядка двух десятков государственных ведомств и небольшие по численности зарубежные аппараты торговых представительств, отчасти дипломатических миссий. Круг лиц, приобщенных к профессии, а также учебных заведений, которые занимались их подготовкой, был узок. Попасть в этот круг было крайне сложно, а желающих становилось все больше.

Это была одна из тех немногих профессий, которые позволяли гражданам «закрытой» страны видеть мир – работать, учиться и, наконец, жить за границей. Поэтому профессия экономиста-международника имела особую, может быть, иногда и преувеличенную привлекательность. Она и до сих пор воспринимается некоторыми как сугубо элитарная, хотя за последние десятилетия многое изменилось.

И в этих изменениях, к слову, вероятно, «стартовую» инновационную, если хотите, роль сыграли именно экономисты-международники.

Сегодня в России трудно найти предприятие или организацию, которая бы не участвовала в экспортно-импортных операциях, не интересовалась бы возможностями привлечения иностранного капитала, зарубежных технологий, специалистов мирового класса. Многократно возросли заграничные «аппетиты»  граждан: учеба, работа, просто путешествия. Реагируя на закономерный спрос, вузы открыли большое количество соответствующих специальностей. Все стали хотя бы отчасти международниками.

— Специализация «Экономист-международник» есть сейчас едва ли не в каждом вузе. Но почему-то спрос на специалистов от этого не падает. С чем это связано?

— Причин несколько. Во-первых, количественный разрыв, связанный с длительным опережающим ростом «международных» секторов российской экономики. Страна в последние десятилетия развивалась высокими по мировым стандартам темпами преимущественно за счет активного включения в мирохозяйственные процессы. Это «разогревало» спрос на кадры – их хронически не хватало и не хватает.

Только в 2000-е годы число иностранных предприятий, зарегистрированных в стране, превысило 40 тысяч. По крайней мере, 200 из них создали крупные производственные мощности, стали солидными работодателями. Все это, безусловно, способствовало увеличению масштабов, расширению многообразия международных экономических связей и росту спроса на специалистов в этой области.

Даже заметное ослабление деловой активности, начавшееся  с осени 2008 года, не повлияло коренным образом на ситуацию. Произошло временное замедление набора нового персонала, которое уже с середины 2010 года сменилось прервавшейся было «охотой за талантами».

Во-вторых, наряду с количественным существует «структурный» разрыв, связанный с изменением содержания спроса на наши специальности. Как известно, международный бизнес – быстро меняющаяся и к тому же расширяющаяся среда. Падение спроса на одни специальности экономистов-международников сменяется оживлением интереса к другим и появлением совсем новых. Последние два десятилетия в числе кадровых «фаворитов» международных компаний были специалисты по маркетингу, организационному развитию, управлению проектами, корпоративным финансам, антикризисному менеджменту, PR, Интернет-маркетингу, GR.

Ну и конечно, нельзя забывать про качественный разрыв. Речь идет о глубине и качестве подготовки экономиста-международника. Как и во всякой уважающей себя профессии, у нас ценится Школа, Традиция, Мастерство.

В общем, есть все основания полагать, что спрос на экономистов-международников будет только расти – и в России, и во всем мире. Исходя из прогнозов экономического роста России на уровне 3-4% ВВП можно ожидать, что количественный прирост спроса на экономистов-международников сохранится на уровне не менее 10% в год. Несколько тысяч экономистов-международников потребуется лишь в рамках одного проекта «Сочи 2014».

— Экономисту-международнику, надо полагать, прямая дорога в крупную международную компанию?

— Не всегда. Выпускники работают как в крупных иностранных и отечественных ТНК, так и в средних и совсем небольших, в том числе семейных фирмах. Некоторые запускают свои старт-проекты. Большинство из них на хорошем счету, активны и заметны. Некоторые за два-три года получают повышение. Кого-то компании переводят на руководящие позиции в свои зарубежные филиалы. Известно, что россияне сегодня высоко котируются на мировом рынке управленческого труда.

В целом же молодежь не привязана к какому-то одному варианту трудоустройства. Стало больше свободы в выборе пути. К счастью, постепенно уходят в прошлое иллюзии, избыточные ожидания, связанные с «элитарностью» профессии.

— С каких позиций обычно начинает молодой экономист-международник?

— С ученических. В какой бы компании и отделе они ни значились. Большинство международных компаний устроено таким образом, что первые два-три года они инвестируют в будущего члена команды, «подгоняют» молодого сотрудника к своим стандартам, «пропуская» через систему корпоративных тренингов.

— Насколько стремительно в таком случае может развиваться карьера? Вы упомянули, что уже через два-три года можно пойти на повышение?

— Движения «с места в карьер» не бывает. Нужно терпение, усердие в выполнении нередко рутинных функций, уважение к установленному порядку и дисциплине. Россиянам, особенно молодым, терпения такого рода порой не хватает. Они хотят быстрого карьерного роста и еще более активного увеличения зарплаты. Часто им трудно понять: международная компания ориентируется на сформировавшиеся в мире условия и практики работы с персоналом. Так, если начинающий сотрудник в Европе получает одну тысячу евро, то не очень ясно, почему россиянину на аналогичной позиции надо платить в полтора-два раза больше… 

А завышенных ожиданий и претензий остается еще много! Сказываются не только особенности менталитета, но и влияние чрезвычайно динамичной среды, в какой мы оказались в эти десятилетия.

Как говорят представители международных компаний, «в последнее время для российских сотрудников есть три мотивационных фактора – деньги, деньги и еще раз деньги. При наличии этих трех – остальные условия они готовы принять».

— Но наверняка есть и то, за что можно ценить наших специалистов...

— Да. И прежде всего это интеллигентность, которая проявляется в активном желании и умении постоянно учиться. Я не шучу. Многие годы общения с международными компаниями подтверждают это. Появился даже термин «золотое поколение». Речь шла о тех россиянах, которые пришли в международный бизнес в 1990-е. Их, по мнению западных экспертов, отличал высокий образовательный уровень, интерес к работе, готовность учиться и редкое культурное развитие. Многих поражало, что россияне, наряду со школьным, получали музыкальное или спортивное образование. Сейчас, правда, отмечается некоторое снижение качества подготовки молодежи.

Во-вторых, конечно же, ценят хорошее, лучше – свободное знание английского. Второй-третий языки будут конкурентным преимуществом лишь при наличии «сильного» английского, который нужен на протяжении всей профессиональной жизни. Как известно, экономист-международник, особенно работающий в международной компании, автоматически попадает в мировой кадровый резерв, и жизнь его часто проходит за границей. 

В-третьих, базовые знания по основным курсам специальности. Только на хорошем «фундаменте» можно построить добротный профессионализм.

— Охотно ли международные компании берут россиян на работу?

— Чрезвычайно охотно. Все компании нуждаются в молодых кадрах по самым разным причинам: органический рост, относительная экономия на зарплате, новые проекты, требующие молодых энергичных людей. К тому же надо признать: порядка 95% международных компаний до сих пор высоко оценивают качество наших специалистов.

— А карьера в госструктурах – в МИДе, при посольствах – привлекательна ли она для экономистов-международников? Известно, что популярность направлений, связанных с госслужбой, у абитуриентов сейчас бьет все рекорды.

— Работа в госструктурах в последние 20 лет привлекала не более 10-15% выпускников экономистов-международников. Конечно, я не беру в расчет МГИМО, где эта доля, по определению, намного выше.

Можно говорить даже о снижении интереса к дипломатической карьере, хотя и здесь возможностей стало больше. Безусловно, сильно возросла роль материального фактора при выборе места работы. Бизнес оказался в этом плане вне конкуренции. Думаю, по большому счет, произошли изменения к лучшему: ушел нездоровый ажиотаж, сложилось более взвешенное понимание роли и содержания госслужбы, дипломатической карьеры.

В последние годы вместе с престижем и заработками госслужащих, действительно, растет интерес молодежи к этому пути в профессии.

— А что в таком случае с наукой? Молодежь, как и в 1990-е, не стремится к академической карьере?

— Пока особенного притока не наблюдается. Но не потому, что творческих людей и интереса к науке среди молодежи стало меньше. В корне не согласна с теми, кто, как это принято у «стариков», сетует на низкую одухотворенность молодого поколения, на снижение интереса к интеллектуальным занятиям. Критикующие молодых забывают: людей с мощным духовным началом, готовых творить в науке, искусстве – во все времена относительно мало.

Да, сейчас мы переживаем определенный этап в нашем развитии, в рамках которого наука выглядит менее привлекательно, скажем, на фоне бизнеса. Люди просто хотят жить достойно, многие хотят выбраться из бедности. 

Известно, что в ближайшие лет 10-15 наша наука (академическая и университетская) понесет большие естественные утраты. При этом спрос на интеллектуалов многократно возрастет. Естественные и инженерно-технические науки, науки о здоровье, науки об обществе – везде уже есть, и возникнут новые проблемы, которые надо будет решать. И общество будет готово платить ученым «реальные» деньги, престиж знания возрастет. Молодые таланты вновь придут в науку. Надеюсь, что не ошибаюсь в прогнозе.

— Как вы сами пришли в профессию? Что сформировало ваш интерес к ней?

— В подобных случаях влияет все: книги, передачи, которые смотрит семья, круг друзей, знакомых, учителя.

Очень желательно, если не обязательно, обучение в школе с углубленным преподаванием английского языка. Сегодня в таких школах дают и второй язык.

Трудно представить экономиста-международника без разностороннего интереса к миру. Мой интерес к профессии рождался, безусловно, в семье, где книги из серии «Жизнь замечательных людей» очень почитались. А путь к сердцу и уму лежал, в значительной степени, через телевидение. Родись я сегодня, наверное, многое бы решил Интернет. Мне с раннего детства очень нравились передачи про зарубежные страны, мировую экономику, политику и путешествия.

Меня восхищали такие авторы-ведущие программ и эксперты, как Александр Бовин, Владимир Дунаев, Валентин Зорин, Всеволод Овчинников. Поражала их эрудиция, интеллект, чувство юмора. Со временем нашла их книги, стала посещать их лекции. Помню, как заинтересовавший меня лекцией по китайским реформам Владимир Лукин подробно и доброжелательно отвечал на мои вопросы, а после лекции посоветовал выбрать профессию экономиста-международника. Прошло много лет, а событие это хорошо помню.

В общем, годам к четырнадцати «вектор» будущей профессии вполне определился. А к моменту принятия решения выбор пал на экономику Японии. Думаю, сыграло роль «японское чудо», интерес и восхищение.

Восхищение – самый верный сигнал к действию! Важно встретить – увидеть, услышать – ярких, талантливых, творческих людей. Они, как правило, открыты и доброжелательны. Получить от них заряд интереса, иногда в личной беседе, иногда, увидев на экране, и всегда – прочитав их книги. И тогда активный интерес к миру, к профессии поможет преодолеть все препятствия и приведет вас к заветной цели.

Беседовала Елена Кузнецова