Эксоцман
на главную поиск contacts

Профессия - менеджер проектов

Ольга Ильина, заместитель директора Высшей школы управления проектами НИУ ВШЭ, доцент кафедры управления проектами НИУ ВШЭ, к.т.н.
23.03.2011
«Всю историю человечества можно трактовать как историю проектов – будь то египетские пирамиды или освоение космоса».

Ольга Николаевна, готовясь к интервью с вами, прочитала, что профессия менеджера проектов зародилась в середине ХХ века в военных ведомствах США. Это действительно так?

— В США в середине 1950-х годов появились первые инструменты управления проектами. Один из них – метод критического пути (инструмент планирования и контроля расписания проекта).

В моей жизни был эпизод, когда я побывала, как мне сказали, на родине управления проектами. Я была на стажировке в американском университете в штате Теннесси, и мои коллеги, узнав, чем я занимаюсь, сказали, что мы находимся в 40 минутах езды от города Оак Ридж, где располагалась лаборатория, в которой создавалась атомная бомба. Я съездила туда на экскурсию и посмотрела в местном музее фильм, в первых кадрах которого - огромная папка с надписью: «Manhattan Project». Эту папку в фильме пролистывают, и на экране можно увидеть расчеты по методу критического пути, различные сетевые модели...

То есть эти методы, инструменты были известны и до 1950-х («Manhattan Project» был запущен в 1943 году. – Ред.), а обнародованы и популяризированы - в 1955-1957 годах.

У нас в стране многие математические проектные методы также использовались, начиная с 1930-х годов - в военном комплексе, строительстве, космической отрасли. Так, российский ученый А.А.Эрасмус еще в 1926 году предложил сетевые модели.

Вообще же проектный менеджер - одна из самых древних профессий. Всю историю человечества можно трактовать как историю проектов – будь то египетские пирамиды или освоение космоса. Значение проектов в истории переоценить сложно.

— А что отличает проект? С чем работает проектный менеджер?

— Базовая характеристика проекта - уникальность его результата. Это то, чего не делали раньше, новая задача, которую надо реализовать в обозначенный период времени при условии наличия определенных ресурсов.

Компании сейчас сами для себя определяют, что стоит считать проектом. К примеру, в корпорации Intel среди характеристик проекта – срок продолжительностью более двух недель.

При этом степень уникальности проекта относительна. Есть крупные, действительно уникальные проекты – высадка астронавтов на поверхность Луны, запуск первого космического спутника или проведение Олимпийских игр. В то же время, например, строительство дома серии П-44 тоже проект, и в этом проекте есть своя новизна.

— В каких сферах применима проектная деятельность? Создается впечатление, что сейчас все только и занимаются проектами…

— Проектными традиционно считались сфера строительства, информационных технологий, телекоммуникационный сектор. В сфере инноваций, теле- и кинопроизводстве, шоу-бизнесе тоже применяются проектные методы.

Кстати, в наших строительных вузах и раньше учили отдельным методам и инструментам проектной работы, поэтому для наших строителей это не ново. В целом в России сейчас самая активная с точки зрения управления проектами - IT-отрасль.

На другом полюсе, отличном от проектного, - любое производство, в основе которого рутинные операции. Типичный пример в этом смысле  - завод. Или, примеру, банки – это, согласно классическим определениям, не проектная сфера.

Хотя, как показывает опыт, даже там сейчас активно применяется управление проектами, создаются проектные офисы. В общем-то, любая деятельность, направленная на развитие, реализуется сегодня посредством проектов, так что практически любая компания может задействовать в своей работе проектно-ориентированные подходы.

Так, я участвовала в проекте по внедрению масштабной автоматизированной системы на одном одесском заводе. Структура предприятия - не проектная. Но директору его IT-департамента в его статусе реализовать поставленную задачу было бы сложно – ему необходимо было задействовать разные подразделения. И тогда было принято решение по изменению организационной структуры предприятия: в рамках предприятия был выделен и оформлен проект.

Многие российские компании осознают сейчас, что проектная деятельность может занимать значительную, сопоставимую с текущим производством долю их бизнеса.

— А это правда, что едва ли не 80 процентов времени проектного менеджера отдается коммуникации?

— Согласно некоторым исследованиям, даже не 80, а 90 процентов. Есть статьи, посвященные тому, что есть мифы, а что реальность управления проектами, так вот миф – это то, что успех проекта определяют исключительно математические методы, в реальности 90 процентов времени занимают коммуникации -  письменные и устные, формальные и неформальные. И успеха в этой профессии достигает тот, кто помимо знания методов, моделей и инструментов обладает еще и исключительными лидерскими качествами.

За последние 50 лет управление проектами прошло путь от узкого инструментария (математических методов планирования и контроля) до определенной философии ведения бизнеса, огромное значение в которой уделяется работе с людьми - вопросам мотивации, лидерства, разрешения конфликтов, командообразованию, все это уже неотъемлемая часть методологии управления проектами, так же, как и управление рисками, качеством, стоимостью проекта.

Это очень сложная и «насыщенная» профессия. То, что в традиционном менеджменте есть отдельные профессии (управление человеческими ресурсами, финансовый менеджмент), в управлении проектами сочетается применительно к объекту управления – проекту или программе. И если у нас на факультете менеджмента маркетологи, допустим, предпочитают видеть в магистратуре студентов с базовым экономическим или финансовым образованием, то к нам в магистратуру приходят как технари, так и гуманитарии, и все находят себя. Мы сейчас инициируем в магистратуре даже новый курс - «Управление проектами в сфере культуры». И доля гуманитариев у нас - из тех, кто хочет грамотно реализовывать проекты, - растет год от года, и лично меня это радует.

— Насколько важно для проектного менеджера разбираться в сфере, в которой ему предстоит реализовывать проект? Наверняка же человеку с базовым гуманитарным образованием проще реализовать проект в сфере культуры,  «айтишнику» – в информационной сфере.

— По этому поводу проводился интересный опрос. В нем участвовали шесть стран - США, Великобритания, Япония, Франция, Германия и Россия. Участникам опроса -  действующим менеджерам проектов и слушателя МВА по управлению проектами – было предложено выбрать среди 19 характеристик менеджера проекта шесть главных. В итоге в их число попали способность концентрироваться на достижении результата, коммуникативность, стратегическое виденье, и только в России на первое место попала характеристика, которая ни в одной стране не вошла в число главных, – это знание предметной сферы.

У нас сложилось глубокое убеждение, что менеджер проекта не может быть эффективным без этого знания. Это можно объяснить тем, что профессия менеджера у нас не всегда связана с получением профильного высшего образования. Только в последние лет десять ситуация стала меняться. Поэтому я всегда предупреждаю студентов, что от них будут ждать знания предмета. Поэтому, кстати, на кафедре управления проектами мы планируем ввести в учебный план разделы, ориентированные на управление проектами в различных отраслях, то есть у нас будут занятия по управлению ИТ-проектами, строительными, нефтегазовыми и другими.

В США - я училась там по программе МВА – это даже и не вопрос; менеджер проекта – самостоятельная профессия. Есть же команда, эксперты, на знания которых менеджер всегда опирается.

Естественно, сложно управлять проектом, когда ничего не понимаешь в предметной области. Но есть примеры и в нашей практике, когда, допустим, женщина с финансовым образованием блестяще справилась с  внедрением IT-системы, которую до нее «завалили» двое проектных менеджеров с ИТ-образованием - никто не верил, что она сможет это сделать.

— Вы сказали, это была женщина - наверняка поэтому ей было вдвойне непросто…

— Да, часто можно услышать, что лучший менеджер проекта – это мужчина в годах. Хотя я часто наблюдала в этой сфере молодых и успешных женщин. Благодаря своим коммуникативным навыкам они бывают даже более эффективны, чем мужчины.

В 1998 году я проводила на этот счет исследование. Начинала его я едва ли не в шутку. Респондентам были предложены четыре вопроса: в какой команде вы предпочли бы работать - с мужчинами или женщинами; какое процентное соотношение мужчин и женщин в проектной команде вы считаете оптимальным; кто лучший менеджер проекта - мужчина или женщина; с какими задачами лучше справляются мужчины, а с какими - женщины?

Инициируя этот опрос, я полагала, что в 90 процентах случаев люди откажутся отвечать, пояснив, что это провокационные, некорректно поставленные вопросы. Но таких ответов было всего два-три процента, а подавляющее большинство восприняли вопросы всерьез. Причем если женщины говорили о том, что многое зависит от опыта, образования, а не от гендера, то мужчины отвечали, что лучшие менеджеры – это мужчины, а излишне эмоциональные женщины лишь провоцируют конфликты в команде.

Результаты исследования я опубликовала в конце 1990-х годов, может быть, сейчас уже что-то и изменилось.

— У проектного менеджера один проект приходит на смену другому? 

— Пожалуй, да, эта профессия - сродни творческим, как профессии режиссера или писателя: они полностью выкладываются, работая над очередным фильмом или книгой и даже не представляют себе, чем будут заниматься дальше.

Карьера менеджера проекта имеет скорее горизонтальный характер: проекты разные, и человек формирует свой путь в зависимости от того, что ему интересно. Хотя создание собственного бизнеса – тоже проект.

— А правда ли, что главный недостаток профессии - чрезмерное напряжение и стрессы?

— Да, в эту профессию надо вкладывать душу и сердце. Просто изучить методы и инструменты управления проектами – этого мало.

Поэтому, кстати, менеджеры подвержены синдрому эмоционального выгорания, и часто на программах учат, как с ним справляться.

Кстати, у многих моих знакомых проектных менеджеров есть какие-то хобби: кто-то пишет рассказы и повести, кто-то занимается музыкой, кто-то рисует. Наверное, в этом находят «подпитку».

— А как вы сами пришли в эту профессию? Вы закончили Московский инженерно-строительный институт (МИСИ).

— Да, факультет экономики, организации и управления в строительстве. Нас учили многим методам и инструментам, которые являются основой управления проектами, хотя тогда это так не называлось.

После окончания института я поступила в аспирантуру и в начале 1990-х случайно узнала о программе Всемирного банка по подготовке проектных менеджеров. Всемирный банк, устав от непрозрачности при реализации проектов в России, решил, что необходимо подготовить группу менеджеров проектов именно для России - с тем, чтобы наша страна наконец начала работать по методикам, принятым во всем мире. Они долго искали университет, где можно было бы осуществить эту программу. Рассматривали в качестве вариантов многие ведущие вузы экономической направленности, выбрав в итоге МИСИ: по их мнению, он на тот момент был более всего приближен к теме управления проектами; строительство – один из ярких примеров проектно-ориентированной сферы.

Попав на эту программу и начав изучать методологию управления проектами, я поняла, настолько это созвучно тому, чему меня учили раньше – это был только качественно другой  - инвариантный по отношению к конкретной отрасли - уровень. Мне стало интересно. И чем дальше, тем интереснее. На мой взгляд, эта профессия по возможности самореализации в ней безгранична: каждый раз перед тобой новый проект, и каждый в нем может найти себе то, что ему интересно.

 

Беседовала Елена Кузнецова