Эксоцман
на главную поиск contacts

Преподавание математики экономистам остается большой проблемой

Ирина Телешова, заместитель декана экономического факультета МГУ по учебно-методическому объединению
18.04.2011
Новый стандарт по направлению «Экономика» должен серьезным образом изменить работу вузов. Научно-исследовательская работа преподавателей и студентов, вариативность — «потянут» ли это вузы? Что предстоит сделать консорциуму разработчиков и академическому сообществу, чтобы переход на стандарт третьего поколения не был формальным?

— Ирина Георгиевна, часто бывает, что «на бумаге» все хорошо, а на практике возникают большие проблемы. Не будет ли так с новым стандартом? Все же его отличия от предыдущего существенны, и раньше у нас подобным образом никто не работал.

— Первые инновационные модели обучения экономический факультет МГУ стал применять в начале 1990-х годов - опыт у нас накоплен обширный. Да и работе над стандартами третьего поколения – уже несколько лет.

Еще в 2006-2007 годах в рамках реализации Национального проекта «Образование» экономический факультет МГУ, как и ряд других вузов, разработали инновационные подходы проектирования основных образовательных программ по направлению «Экономика». Тогда же мы разработали пилотные проекты примерных основных образовательных программ.

В рамках Учебно-методического совета по экономике Учебно-методического объединения по классическому университетскому образованию (УМО) мы сотрудничаем с факультетом экономики НИУ ВШЭ, так что его декан Владимир Автономов участвовал в подготовке этих проектов. В основу нового стандарта легли наши совместные наработки.

— Как вузовское сообщество оценивает стандарт? Готово ли оно к нововведениям?

— Это зависит от того, с каким УМО вузы раньше работали. Всего их семь. Для тех, кто работал с нашим УМО (по классическому университетскому образованию), новый стандарт не сюрприз. Мы давно обсуждали новые подходы с коллегами, кое-кто из них внедрял у себя инновации. В течение почти 25 лет  ежегодно в феврале-марте мы проводили заседание УМС по экономике на базе нашего факультета, а в сентябре-октябре встречались в каком-либо другом вузе. Целью наших встреч было проведение консультаций, обмен опытом, поиск путей решения различных проблем с точки зрения как содержания образования, так и методики, технологии и организации обучения.  При этом мы никогда никому ничего не навязывали, а пытались объяснить свои позиции и подходы. В дальнейшем каждый вуз имел право выбирать путь развития.

Сама прежняя ситуация с семью УМО не способствовала тому, чтобы вузовское сообщество в целом было готово принимать инновации и действовать самостоятельно. До того, как направления подготовки сменили специальности, было так: каждое УМО курировало подготовку по ряду специальностей. Каждый вуз обучал студентов по нескольким специальностям. Соответственно, по одним специальностям один и тот же коллектив консультировался, например, с нами, а по другим — с Финансовым университетом. В рамках каждого УМО им говорили разные вещи.

Где-то к вузам относились жестче, где-то им предоставляли больше свободы. Ситуация противоречивых требований не способствовала развитию у вузов самостоятельности. На мой взгляд, сейчас создана гораздо более правильная с точки зрения академической свободы ситуация, когда разработчики стандарта, с одной стороны, действуют сообща, а с другой — никому ничего не навязывают. Вузы могут консультироваться, с кем считают нужным.

— Владимир Автономов высказывал мнение, что самой большой сложностью для российских вузов в связи с новым стандартом станет математическая подготовка...

— Это большая проблема для всех российских вузов, связанная еще с традициями советской подготовки экономистов. На начало 1990-х годов у нас было две специальности – «Политическая экономия» и «Экономическая кибернетика». Политэкономия предполагала, в большей степени, идеологическую подготовку, а экономкибернетика делала упор на математическое моделирование экономических систем. Большинство российских преподавателей экономики прошло через такую модель обучения. Соответственно, у нас есть либо математики, не понимающие сути экономических процессов, либо экономисты, не владеющие должным образом математическим аппаратом. Поэтому при переходе на новую модель подготовки в начале 1990-х на экономическом факультете была поставлена задача найти оптимальное соотношение между экономическими и математическими дисциплинами в учебном плане, а также определить требования к содержанию этих математических дисциплин.

Первая проблема, с которой мы столкнулись, — отсутствие универсальных специалистов, которые бы знали одновременно и математику, и экономику. Математику, как правило, у нас преподавали выпускники механико-математического факультета МГУ, которые старались дать нашим экономистам математику, необходимую скорее студентам естественных факультетов. Мы же исходили из того, что математика для нас – это один из эффективных инструментов решения экономических задач. Мы считали, что студентам необходимо не только показать, как математика работает для экономики, но и научить пользоваться этим инструментом.

В середине 1990-х годов группа преподавателей кафедры математических методов анализа экономики во главе с заведующим кафедрой профессором Борисом Павловичем Суворовым провели большую работу, составив матрицу взаимосвязи экономических, экономико-математических и математических дисциплин учебного плана подготовки бакалавров по направлению «Экономика». Таким образом мы пытались определить уровень математической подготовки, необходимый экономисту.

Скорее всего, такая же работа предстоит большинству российских вузов.

— Планирует ли консорциум оказать вузам помощь в этой работе?

— На мой взгляд, это должно стать одним из основных направлений деятельности консорциума.

Во время разработки ФГОС по направлению «Экономика» велись очень жесткие дебаты о месте математики в подготовке экономистов: какая математика, в каком объеме? При этом, как правильно сказал на одном из заседаний ректор НИУ ВШЭ Ярослав Кузьминов, от того, что во всех программах появится название курса «Эконометрика», вузы не начнут учить эконометрике. Если преподавателей нет, кто будет учить?

Поэтому, естественно, недостаточно разработать программу дисциплины «Эконометрика». Тем более, что по ней уже существуют стандартные программы разного уровня. Далее следует посмотреть, какие разделы математики (математический анализ, математическая статистка, теория вероятностей и т.п.) необходимо освоить студенту на предшествующей стадии обучения. Самая большая трудность – подготовить преподавателей. И здесь нужно объединять усилия вуза, консорциума и Министерства образования и науки, ибо одного понимания и желания вуза не достаточно, необходимы соответствующие финансовые ресурсы, инфраструктура.

— В новом стандарте по экономике для подготовки бакалавров сохранены профили. Как вы к этому относитесь?

— Вопрос о выделении профилей очень дискуссионный. Я считаю, что институционально выделять и закреплять профили не целесообразно. На экономическом факультете модель подготовки бакалавров по направлениям «Экономика» и «Менеджмент» не предполагает выделение профилей, но мы не отказываемся от учета индивидуальных предпочтений наших студентов и возможности реализации индивидуальных траекторий их обучения. Делаем мы это в рамках курсов по выбору, подготовки курсовых и квалификационной работ, факультативных курсов.

Мы выступали против профилей, поскольку практика показала: стремление зафиксировать профили не имеет отношения к учету интересов студентов. Желание выделить профили отражает, как правило, стремление вузов сохранить сложившуюся организационную структуру факультетов, систему учета нагрузки преподавателей, выделения штатных единиц для кафедры – подстроиться под эту систему. При этом забывают о том, что студент, получающий запись в дипломе в виде конкретного единственного профиля, будет подготовлен к выполнению узкой профессиональной деятельности. Однако в течение своей трудовой карьеры он вынужден будет по объективным причинам (отсутствие вакансий, появление новых видов деятельности) адаптироваться к потребностям рынка труда. При наличии широкого фундаментального образования это сделать достаточно просто. 

— Каким образом у вас реализована индивидуализация образовательных траекторий? Смогут ли этим опытом воспользоваться другие вузы?

— Как я уже говорила, индивидуальные образовательные траектории обучения могут быть реализованы, в первую очередь, через курсы по выбору. Но здесь все тоже обстоит не так просто, как кажется на первый взгляд.

Студентам можно представить большой список дисциплин. Но при этом нужно понимать, насколько они готовы к выбору, как они с ним справятся, какими принципами будут руководствоваться.

Курсы по выбору можно давать «пакетами». В этом случае ответственность по формированию наборов предметов для изучения частично перекладывается на преподавателей, у студентов же степень выборности уменьшается.

Предпочтение вариантов, естественно, остается за вузом, но, как правило, используется комбинация этих подходов.  Так, учебный план подготовки магистров на ряде программ на экономическом факультете предоставляет возможность студентам сначала выбирать «пакеты» дисциплин, а затем, на последующих триместрах делать свободный выбор из достаточно большого пула дисциплин, которые читаются не только в рамках данной, но и других программ. Такой подход позволяет нам обеспечивать достаточно высокую мобильность студентов, реализовывать программы двух дипломов.

Кроме того, индивидуальные образовательные траектории в магистратуре реализуются в рамках научных семинаров и практик. В настоящее время  мы  используем вариант «включенной практики», т.е. график обучения магистров не предполагает выделения специального времени для прохождения практики, студенты совмещают учебу и практику. Такая возможность существуют: аудиторная нагрузка у студентов составляет в среднем 16 часов.

— Какой смысл в укрупнении дисциплин?

— Такую модель нам подсказал двадцатилетний опыт работы. В 1990-е годы, разрабатывая модель подготовки магистра, мы сразу закладывали наличие курсов по выбору. Тогда мы решили – пусть курсы по выбору будут маленькими и их будет достаточно много. В результате создалась ситуация, когда студенты в рамках одного триместра (16 недель обучения) должны были освоить порядка 8 дисциплин по 2 кредита, отработать в научном семинаре и пройти практику.  Наличие такого множества курсов приводило к тому, что у студентов складывалось впечатление, что они только успевают отчитываться, но у них не хватало времени вникнуть в смысл изучаемого. Тогда мы и задумались о целесообразности формирования из этих мелких курсов по выбору более крупные целостные проблемные модули.

Помимо этого, мы должны обеспечить мобильность студентов, что, в свою очередь, предполагает сертификацию учебных планов и программ вузов-партнеров.

У наших зарубежных партнеров нет такой сильной дисциплинарной раздробленности.

В новых учебных планах, разрабатываемых на основе наших собственных университетских стандартов, уже представлены  даже межкафедральные модули, в реализации которых участвуют  преподаватели двух или трех кафедр. Например, модуль «Управленческая экономика», реализуют семь преподавателей трех кафедр.

Я думаю, вузам имеет смысл подумать о целесообразности и возможности использования такого подхода. Конечно, будут проблемы — наша практика показала, что преподаватели не умеют работать «в командах», им трудно координировать курсы, убирать повторы, договариваться об общих формах отчетности. Но если мы хотим привить студентам компетенцию «работать в команде», вероятно, прежде всего мы сами должны этому научиться.

— Новый стандарт предполагает вовлечение студентов в научную работу…

— Это самый сложный момент. Мы попытались комплексно посмотреть на эту проблему.  Научно-исследовательская работа магистра включает в себя подготовку магистерской диссертации, участие в научном семинаре, прохождение различного вида практик. Поэтому вместо традиционного научного руководителя магистерской диссертации или выпускной квалификационной работы бакалавра мы теперь назначаем научного руководителя, который помогает студенту формировать и реализовывать индивидуальную траекторию обучения. Он курирует все: утверждение темы магистерской диссертации, работу над диссертацией, научно-исследовательскую работу магистра,  в том числе его участие в научных конференциях, круглых столах и т.п., содержание и организацию практики, выбор элективных курсов.

В соответствии с нашим стандартом научный руководитель магистра обязательно должен вести свои научные исследования.

При этом нужно помнить, что участие преподавателей в научных исследованиях - системная проблема нашей сферы образования. Необходимо задуматься о формировании оптимальной модели нагрузки преподавателя, которая предусматривала бы наличие реального времени для выполнения педагогической деятельности, научной деятельности, а очень часто еще и организационной.  Необходимо пересмотреть сложившиеся нормативы.

Беседовала Екатерина Рылько

ФГОС ВПО для бакалавров и магистров по направлениям "Экономика", "Социология", "Менеджмент", "Бизнес-информатика", "Государственное и муниципальное управление", "Управление персоналом".