Эксоцман
на главную поиск contacts

Теперь нам предстоит доказать, что государственное управление — это отдельная научная область

Алексей Барабашев, декан факультета государственного и муниципального управления НИУ ВШЭ
20.06.2011
В начале 2011 года был утвержден ФГОС по направлению «Государственное и муниципальное управление» для бакалавриата – спустя год после принятия ФГОС для магистратуры. Таким образом, завершена эпопея по преобразованию профиля в рамках направления «Менеджмент» в самостоятельное направление высшего профессионального образования. Как разрабатывались новые стандарты? И как их введение отразится на студентах?

Алексей Георгиевич, что принципиально изменится в концепции подготовки будущих чиновников благодаря переходу на новые стандарты и в бакалавриате, и в магистратуре?

— Наиболее принципиальное изменение связано с тем, что подготовка государственных и муниципальных служащих теперь не входит в направление «Менеджмент».

Мы очень долго к этому шли. Было много споров, связанных с тем, что слово «management» на русский переводится как «управление» вообще, поэтому некоторые коллеги не понимали, что государственное управление и менеджмент – разные вещи. Казалось бы — тут управление, и там управление. Но во всем мире «public administration» — это государственное (а точнее, публичное) управление, а «management» — это управление бизнесом. Однако эти чисто лингвистические недоразумения не сыграли бы такой роли, если бы в России долгое время не господствовало классическое либертарианское понимание роли государства. Многие искренне полагали, что рынок все урегулирует, государство — часть рынка, такой же игрок, как частные компании, и, соответственно, госчиновник — тот же менеджер, что и в бизнесе…

Во всем мире давно уже пришли к пониманию: у чиновника и бизнесмена должны быть разные ценностные представления. Если бизнесмен не будет экономить на издержках, захватывать рынки, поглощать конкурентов, он не будет успешен. В то же время, если чиновник будет рассматривать расходы на финансирование науки и образования, на пенсии, на венчурные проекты – как издержки государства, на которых нужно сэкономить, он не будет выполнять своих обязанностей. Чиновник должен быть готов в первую очередь к служению людям.

Сейчас медленно, но приходит понимание того, что цель государства — служить людям. Соответственно, поменялась и концепция подготовки госслужащих. В частности, они перестали считаться разновидностью менеджеров.

— Новый стандарт разработан в идеологии компетентностного подхода. Удалось ли привлечь к разработке представителей органов государственной власти?

— К сожалению, органы государственной власти не смогли принять участие в разработке компетенций будущих госслужащих. Они оказались к этому не готовы, поскольку для государственных служащих до сих пор профессионально-компетентностные рамки не разработаны, они подменены Реестром, в котором представлена простая иерархия должностей безотносительно к их профессиональному наполнению.

По этим причинам стандарт получился не таким, каким бы мог быть при полноценном участии работодателей. В результате компетенции разрабатывало вузовское сообщество. Разумеется, в числе компетенций мы отразили свои представления о квалификации госслужащих, но, конечно, компетенции должны разрабатываться работодателями совместно с образовательным и научным сообществом.

Имея в виду сказанное, пока компетентностный подход к образованию для нашего направления — скорее проект. Сейчас, когда проблема эффективности работы госорганов встает все более остро, министерствам и ведомствам придется формулировать собственные представления относительно требований к компетенциям своих работников и включать их в требования к подготовке будущих госслужащих. Это значит, что стандарт со временем будет меняться, совершенствоваться.

— Стандарт был подготовлен консорциумом вузов, куда вошли и НИУ ВШЭ, и МГУ, и Российская академия народного хозяйства и государственной службы (РАНХГС). Как удавалось достичь соглашения между такими разными участниками?

— Консорциум — это только вершина айсберга. В разработке стандарта принимала участие Ассоциация факультетов государственного и муниципального управления России, существующая уже три года. У нас были совместные консультации с участием представителей многих университетов. Все решения принимались путем поиска компромисса между позициями участников, имеющих свои представления о том, что необходимо государственным и муниципальным служащим на разных уровнях государственного управления. Когда нужно было подавать стандарт бакалавриата на рассмотрение, Ассоциация совместно с Минобрнауки приняла решение о том, какая организация возглавит консорциум. Поэтому у нас не было никаких конфликтов, все решения принимались Ассоциацией.

— Можно ли выделить вклад каждого конкретного участника?

— Если говорить о стандарте для бакалавров, то наш факультет занимался, в основном, разработкой профессиональных компетенций (совместно с Поволжской Академией государственной службы). РАНХГС занималась рассмотрением связи компетенций с работой госорганов. МГУ — сбором и учетом всех предложений. Естественно, я указал не все и не полностью, но в действительности большой вклад был внесен и другими университетами. Вообще, выделение «лучших» – дело неблагодарное, ведь это действительно был коллективный продукт.

А при разработке стандарта магистерского образования каждый вуз занимался тем, что ему ближе: кто-то муниципальным образованием, кто-то — экономической деятельностью, кто-то — социологией управления. Магистратура предполагает больше вариативности, большее количество программ.

Но, в конечном счете, все решения были общими.

— Новый стандарт для бакалавров не предполагает профилей. С чем это связано?

— В этом нет особенной необходимости. В бакалавриате не может быть сильно выраженной профильной акцентации. Там много крупных, фундаментальных курсов, связанных с теорией госуправления, экономикой, теорией организаций, правом. Нам еще предстоит серьезно усовершенствовать содержание этих курсов в связи с переходом на новый стандарт, сделать их более связанными друг с другом.

Рассматривался вопрос о выделении подготовки муниципальных служащих в отдельный профиль. В принципе, работа в муниципалитетах предполагает особые навыки, прежде всего умение общаться с людьми по жизненно важным для них вопросам. Муниципальное управление и местное самоуправление – это те области, преимущественно по состоянию которых люди судят о качестве управления в целом. Но в России в настоящее время сильна централизация, и, чтобы появился серьезный спрос на квалифицированных муниципальных служащих, необходимо, чтобы местное самоуправление поднялось на более высокий уровень своего развития.

Кроме того, муниципальным работникам, которые окончат РАНХГС, МГУ или НИУ ВШЭ, нужно будет прилично платить. А сейчас получится, что мы выучим людей, а им и знания свои применить будет негде – муниципалитеты обладают полномочиями «по остаточному принципу», – и зарплаты молодым специалистам предлагаются пока что «неконкурентоспособные»…

Вариативность и диверсификация начинается у нас на уровне магистратуры. Именно в магистратуре появляются различные программы.

Так, в НИУ ВШЭ можно говорить о программах «Управление и экономика здравоохранения», «Управление образованием». С сентября к ним добавится программа «Управление территориями».

Однако я не думаю, что многие вузы смогут открыть в ближайшее время специализированные магистерские программы, тем более узкоспециальные. Слишком остро стоит проблема недостатка преподавательского состава высшей квалификации – с опытом аналитической работы, со значительным количеством публикаций, умеющих организовать учебный процесс в интерактивном режиме.

— А насколько легко, по вашим прогнозам, пройдет внедрение стандарта для бакалавриата?

— Самая большая проблема здесь — нерасторопность органов управления образованием. Поскольку вузы фактически открывают новое направление, нужно получить лицензию на ведение образовательной деятельности по ГиМУ (бакалавриат, магистратура). Тем, кто не успеет, придется снова набирать студентов на направление «Менеджмент». То есть еще какое-то время существование нового направления подготовки будет размытым.

— Скажите, а если специалист по государственному и муниципальному управлению защищает диссертацию, степень кандидата (доктора) каких наук он должен получить? Ведь если в высшем образовании появляется новое направление, может появиться и новая научная специальность?

— Это серьезная проблема – известно, что образовательная деятельность без научной не имеет смысла. У нас нет своего научного направления в рамках научных направлений, принятых Высшей аттестационной комиссией (ВАК). Так сложилось исторически — в советское время большинство диссертаций, связанных с госуправлением, защищались по специальности «Административное право». В какой-то момент сложилась точка зрения, что право — это научная составляющая госуправления.

А сейчас все общественные и экономические дисциплины претендуют на звание «науки об управлении». Экономисты считают, что управление — это экономика, менеджмент – что это разновидность бизнес-управления, политологи — что управление сводится к политическим решениям.

Философы полагают, что управление — это мудрость, а социологи считают управление одним из социальных процессов...

Наша ближайшая задача после принятия стандарта: доказать, что государственное управление — это наука, и добиться создания отдельного направления в рамках ВАК.

За рубежом степень Ph.D. в области public administration – уже давно явление из разряда обычных. Мы же в своем неприятии государственного управления как осуществляющегося на фундаменте научных теорий – а иначе государственное управление будет волюнтаристическим и архаичным – остались, пожалуй, в гордом одиночестве.

Беседовала Екатерина Рылько