Эксоцман
на главную поиск contacts

Профессия — социолог-исследователь

Роман Абрамов, заместитель заведующего кафедрой анализа социальных институтов НИУ ВШЭ
13.07.2011
Социологу-исследователю требуется умение быстро писать качественные аналитические тексты и грамотно оперировать теоретическими понятиям.

—  Роман Николаевич, выпускники социологических факультетов довольно часто идут в маркетинг. Но есть и альтернатива — социологические исследования. В чем разница между «маркетологами» и «социологами-исследователями»?

— Конечно, рынки труда для маркетологов и социологов-исследователей сильно пересекаются – специалист с маркетинговым образованием может работать в опросной компании, занимающейся социологическими исследованиями, и наоборот. Однако принципиальное отличие есть, и оно заключается в сфере занятости и связанных с этим отдельных компетенциях.

Маркетологи занимаются исследованиями рынков и возможностей для позиционирования товара или услуги заказчика исследования. Это требует от специалиста по маркетингу знания специфики рынка, умения правильно выделить целевую аудиторию, а также владения методами исследования, которые в значительной степени укоренены в методологии социологии.

Заказчиками маркетинговых исследований выступают коммерческие фирмы, которые далеко не всегда представляют себе специфику маркетинговых исследований. Очень часто их интересует результат, упакованный соответствующим образом. Поэтому для специалиста по маркетингу очень важным является умение представлять результаты просто, понятно и красиво. Зато в маркетинговых компаниях очень ценится умение сделать яркую презентацию в Power Point, хорошо подобрать цветовую гамму – то, что теперь называется инфографикой. Иногда увлечение формой подачи данных происходит в ущерб содержанию.

Заказчиком опросов общественного мнения в России обычно выступает государство: администрация президента, министерства и ведомства, региональные администрации. Реже спрос на социологические исследования предъявляется негосударственными фондами, интересующимися, например, такими темами, как развитие гражданского общества, уровень правовой культуры населения, наркотизация и т.д. Государство также интересуют такие категории, как: отношение к основным политическим силам, протестный потенциал, восприятие ключевых социальных проблем, уровень информированности по различным темам и т.п. Надеюсь, маркетологи на меня не обидятся, но категории социологических исследований являются гораздо более широкими и сложными, нежели, например, емкость рынка легковых автомобилей Ульяновской области.

«Общественное мнение» по-разному понимается в разных социологических традициях, его изучение требует обращения к различным источникам — от работ Уолтера Липпмана до концепций Юргена Хабермаса и его последователей. Кроме того, социологу-исследователю требуется умение писать качественные тексты, в которых он будет грамотно оперировать различными понятиями, связанными с теорией социологии. И это не его личная прихоть, а необходимость, обусловленная объектом исследований. У заказчиков опросов общественного мнения обычно есть эксперты, разбирающиеся в таких вещах. Впрочем, и здесь форма подачи материала имеет значение – академический стиль далеко не всегда воспринимается заказчиками, привыкшими к упрощенному, но яркому стилю медиапрезентаций.

— А где обычно работают социологи-исследователи?

— Это крупные опросные фирмы — в первую очередь «большая тройка»: Фонд «Общественное мнение» (ФОМ), Всероссийский центр исследований общественного мнения (ВЦИОМ), «Левада-центр», а также такие известные компании, как «Циркон», «РОМИР», «Башкирова и партнеры» и другие. Эти опросные компании универсальны с точки зрения круга выполняемых задач, поскольку там на поток поставлены качественные исследования, анкетные опросы, а теперь и онлайн проекты. Работа в такого рода компаниях высокотехнологична, так как исследования проходят непрерывно и результаты ожидаются «здесь и сейчас». Для социолога-исследователя занятость в опросной фабрике дает возможность освоить методические и содержательные стандарты проведения исследований. Кроме того, крупные опросные фирмы охотно привлекают фрилансеров, а поэтому для тех, кто хочет сам планировать свое время, это неплохой вариант дополнительной занятости.    Кроме того, есть различные исследовательские институциии, think-tanks, чья деятельность находится на пересечении науки и отклика на актуальные социальные проблемы. В первую очередь я вспоминаю петербургский Центр независимых социологических исследований (ЦНСИ) под руководством Виктора Воронкова и  центр «Регион» Елены Омельченко. Уникальность такого рода центров в том, что они глубоко вовлечены не просто в производство нового знания и проектную деятельность, а являются генераторами новых исследовательских идей, стилей, методов. Занятость в этих центрах, как мне представляется, является почти идеальным местом работы для профессионального развития социолога-исследователя – с одной стороны, он социализируется как практик, а с другой – не прерывается его связь с академической наукой. Также обычно в такого рода независимых институциях появляются оригинальные темы исследований и концептуально насыщенные публикации по результатам работы.       

— Где, по-вашему, лучше начать работать молодому социологу, решившему посвятить себя социологическим исследованиям?

— Как я уже говорил, лучше всего начать сотрудничать с крупными опросными фирмами — у них всегда много проектов, и в том или ином качестве всегда можно подключиться. Их преимущество заключается в том, что человек имеет возможность видеть весь процесс целиком — от подготовки программы исследования, фандрайзинга, составления вопросов для анкеты до написания итогового отчета – и даже принять участие во всех этапах. На личном опыте могу сказать – это очень полезно.

Например, я принимал участие в проекте ФОМа «Люди 21». Этот проект был инициирован президентом ФОМа Александром Ослоном, который, понимая, что российское общество за последние двадцать лет изменилось довольно сильно, поставил задачу понять ключевые тренды этих изменений. Проект предполагал два типа исследований: количественное — анкета, преимущественно с закрытыми вопросами – и качественное — биографическое интервью. Я принимал участие и в составлении анкеты, и в написании отчета, и в проведении интервью. Вопросы для анкеты в ФОМе всегда составляются коллективом авторов в режиме экспертного обсуждения. Каждый блок вопросов проходил несколько итераций доработки. В результате, качество опросного инструмента значительно выше, нежели в ситуации, когда подготовительная работа сведена к минимуму. Для молодых исследователей такой опыт вдвойне полезен — они смогут понаблюдать за работой таких мэтров, как Григорий Кертман, который, на мой взгляд, является одним из лучших в России специалистов, как по исследовательскому дизайну анкет, так и по интерпретации получившихся данных. Знаю, что его школу прошли многие успешные аналитики. 

Еще одно большое преимущество опросных фирм — исследователи наблюдают за работой полевого отдела и понимают, «из какого сора», вырастают будущие данные. Например, в ФОМе работает уникальный специалист по планированию выборок Алексей Чуриков. Он со своими коллегами обеспечивает то, что в социологии называют репрезентативность выборки в масштабах страны, что, согласитесь, непросто.   

— Не очень понятно, зачем исследователю нужно выполнять работу интервьюера. Вроде все довольно просто: опросник-то уже есть? 

— Расскажу на примере биографического интервью. Этот жанр сложен тем, что люди либо вообще не склонны к обширным нарративам, либо они воспроизводят социально одобряемые рассказы о своей биографии, карьере, ощущении окружающего. Конечно, эти рассказы тоже могут многое дать исследователю, если поставлены соответствующие цели. Но «раскрыть» информанта — задача для очень квалифицированного интервьюера, которым зачастую может быть только сам исследователь, готовивший программу работы над проектом. Вторая сложность — часто исследователя интересуют совершенно конкретные вопросы, в ходе беседы не так просто сориентировать информанта, но не манипулировать им так, что он начнет говорить только то, что, как ему кажется, ожидает интервьюер.

Наконец, третий, очень важный момент — сидя в кабинетах, мы, конечно, можем составить релевантное представление о том, что для нас важно, но, проведя интервью самостоятельно, понимаешь, что на самом деле есть неразработанные клондайки их личного опыта, о котором нам просто не приходит в голову спросить. Нередко это меняет первоначальную композицию исследовательского проекта.

Приведу конкретный пример — я участвовал в исследовании, связанном с олимпиадой в Сочи. Задача была — изучить сочинские домохозяйства, их экономическую жизнь и ее изменения в связи с предстоящей Олимпиадой. Речь шла в первую очередь о частном секторе, где многие сдают жилье курортникам.

Это в принципе оказалась очень тяжелая тема, потому что «на месте» нам стали понятны две вещи. Первое — по окончании курортного сезона хозяева домов замыкаются, наобщавшись за лето с курортниками, и «отдыхают от людей» – то есть вовлечь их в интервью тяжело. Второе — частной домовладение – это даже не квартира, а зачастую целая крепость с высоким забором и злыми собаками. Поэтому возникала проблема первого контакта – собственно, как добраться до домовладельца.

Однако, проведя ряд интервью самостоятельно, без привлечения интервьюеров, мы поняли, что тематика, нас интересующая, очень связана с жизнью многочисленных этнических диаспор. Кто как кому помогает при постройке дома, кто как зарабатывает и как распределяются доходы в семье — все это во многом может быть объяснено устойчивыми институционально укорененными реципрокациями внутри больших семейных кланов.

Поэтому я и считаю, что идеальный вариант для биографического интервью — когда исследователь и интервьюер выступают в одном лице. Конечно, в случае с крупными проектами, где собираются сотни интервью, это невозможно, но тогда интервьюерами должны быть увлеченные коллеги, а не простые исполнители.

—  Четырехчасовое интервью, вероятно, сложно обработать …

—  Да, это отдельная проблема. После расшифровки получается огромный рассказ, который надо как-то структурировать, выделить нужное, интерпретировать. В России сейчас всё большее распространение получают программные средства обработки качественных данных. Например, в нашей магистерской программе «Комплексный социальный анализ» Рафаэль Мровчински  обучает владению программным пакетом «Atlas.ti», а блестящий социолог Оксана Запорожец, обучала сотрудников НИУ ВШЭ другой подобной программе «NVivo». То есть возможности обработки больших массивов качественных данных уже есть, хотя квалификация исследователя всё равно является самым важным факторов успеха.

— Как вы считаете, насколько будущему социологу-исследователю полезно обучение в магистратуре и аспирантуре?

—  И то, и другое имеет смысл. Лучше всего для человека, который хочет заниматься подобной работой, начать искать себе разовые проекты где-то в середине первого курса магистратуры, так, чтобы они не мешали учебе. Исследователю глубокое знание теории и методологии пригодится в будущем, поскольку это формирует культуру мышления и работы с текстами. Тогда он будет знать, к каким источникам обратиться, столкнувшись с какой-то новой темой. Возможно, имеет смысл поискать себя в практической деятельности раньше — на четвертом курсе, чтобы понять на опыте, надо ли вообще продолжать учиться дальше или нет. К сожалению, целый ряд студентов пытается усидеть на двух стульях — они начинают работать полный день на третьем курсе, а потом идут в магистратуру, продолжая работать по восемь часов в день. Считается, что это хорошо: опыт работы и магистерский диплом. На самом деле, как учеба, так и постоянная работа, к сожалению, требуют полной отдачи. Поэтому гораздо больше случаев, когда такие люди не могут посвятить себя карьере, поскольку им надо учиться, и не могут нормально учиться, потому что им надо работать. Преподаватели ставят «неуды», работодатель недоволен, человек спит на ходу. Кому такое нужно? Лучше либо уйти после бакалавриата, а в магистратуру пойти, когда придет понимание необходимости продолжения образования, либо спокойно доучиться, время от времени участвуя в разных проектах, тем более внутри НИУ ВШЭ есть отличные возможности для профессионального роста в качестве социолога-исследователя.

Беседовала Екатерина Рылько