Эксоцман
на главную поиск contacts

Чиновник должен уметь работать с документами и работать с людьми

Владимир Федоров, руководитель программы дополнительного профессионального образования «Специалист по государственному и муниципальному управлению - Master of public administration» профессор кафедры государственного и муниципального управления факультета гуманитарных и социальных наук РУДН
21.07.2011
В чем заключается самая важная компетенция государственного служащего, сформулированная в новом федеральном Государственном образовательном  стандарте 3-го поколения «Государственное и муниципальное управление» (ГМУ)? Каких навыков не хватает начинающим чиновникам? И какие трудности возникнут у вузов при реализации этого стандарта?

Владимир Александрович, почему подготовка государственных и муниципальных служащих сегодня необходима именно в рамках отдельного направления высшего образования?

— Потребность в таких специалистах очень велика. В России более 24 тысяч муниципалитетов, в каждом есть своя администрация. Прибавьте к этому региональные и федеральные органы власти. Если учитывать еще и вспомогательный персонал, количество людей, занятых в сфере государственного и муниципального управления, то оно приближается к двум миллионам (или уже перевалило за эту цифру). И ни в одной отрасли промышленности нет такого количества специалистов с высшим образованием – даже рядовым исполнителям здесь недостаточно среднего профессионального образования.

Отсюда естественный вопрос: кто будет работать в сфере государственного и муниципального управления, какими квалификациями должны обладать и руководители, и исполнители? Тем более что на данный момент процент людей, имеющих профильное образование, у нас крайне незначителен. Даже если расширить рамку и считать, что для юристов, менеджеров, даже социологов госслужба – это работа по специальности, то все равно их доля будет лишь около 10 процентов.

При этом коротких курсов повышения квалификации и переподготовки, которые проводит для действующих чиновников, например, Российская академия народного хозяйства и госслужбы (РАНХГС), недостаточно. Только высшее образование дает специалисту возможность в полной мере овладеть ключевыми компетенциями.

Исходя из необходимости улучшения качества государственного и муниципального управления, российскими вузами – МГУ, НИУ ВШЭ, РУДН, Финансовым университетом, Кубанским государственным университетом, впоследствии РАНХГС и другими – была организована общественная группа, выступившая за подготовку госслужащих в рамках нового направления «Государственное и муниципальное управление». Нас поддержали многие представители власти, в том числе полномочные представители президента России в федеральных округах.

Известно, что были предложения вообще отказаться от ГМУ как направления высшего образования, хотя речь идет о подготовке не только чиновников, но и других специалистов для работы в структурах гражданского общества – некоммерческих организациях, СМИ. Во всем мире public administration – это подготовка кадров для работы в сфере государственного, политического и социального администрирования.

— Пришлось доказывать, что public administration нельзя путать с businessa dministration, то есть ГМУ не может быть частью менеджмента…

— Конечно. И учебные программы в обоих случаях должны быть разными. Менеджеров в университетах учат зарабатывать деньги, получать прибыль, а мы учим студентов удовлетворять текущие потребности общества, заботиться об общем благе. И поэтому в стандарте по направлению «ГМУ» и для бакалавров уже при описании первых компетенций появляется понятие «общественное благо». Ключевая компетенция, на которую должен быть «завязан» весь учебный процесс, – стремление работать на благо общества. И переучить человека, которого в вузе учили зарабатывать деньги, работать во имя общественного блага, – задача сложная и вряд ли выполнимая.

— Чего не хватает молодым специалистам, которые сегодня приходят на госслужбу? Какие требования предъявляют к ним работодатели? И что от них ждет общество?

— Понятно, что положение дел в области обеспечения кадрами органов публичной власти – как местной, так и государственной – неблагополучно. Мы это видим как потребители государственных и муниципальных услуг.

Что касается работодателей, то они отмечают, что специалистам, работающим на низких должностях в муниципалитетах, департаментах, префектурах и проч., не хватает умения работать с документами. В вузах они не изучали делопроизводство и документооборот, хотя, например, в РУДН мы учили этому студентов еще до появления новых стандартов.

Еще отмечают, что молодые специалисты не умеют работать с людьми. Этот недостаток мы также стремились устранить раньше, включая в учебный план такие дисциплины, как ведение переговоров и деловой протокол. Чиновник выполняет бюрократическую работу – это неустранимо, но навыки общения с коллегами, а тем более с гражданами – у него должны быть.

Претензия к чиновникам среднего звена – слабое владение правовыми инструментами, то есть пробелы в сфере административного, трудового права. Управленец должен знать права граждан и свои права, регламенты, особенности регулирования отношений между разными уровнями власти, между разными органами власти. Это минимальный набор.

— А чего не хватает руководителям?

— С руководителями есть одна проблема — не так-то просто получить информацию об их образовательных потребностях: на себя, как вы понимаете, жалуются гораздо меньше, чем на других. Тем не менее некоторая информация об образовательных потребностях руководителей у нас есть.

Ключевые компетенции руководителя — лидерские качества и наличие организационных способностей. Часто приходится слышать, что развить организационные способности и тем более лидерские качества – это вопрос таланта, дать их человеку невозможно — как музыкальный слух или умение рисовать. Но даже если это так, то, продолжая аналогию со способностями к музыке или рисованию, у талантливых от природы их необходимо развивать, а человек, не имеющий таланта, пройдя обучение, будет уметь несравнимо больше, чем человек, ничему не учившийся.

Исходя из нашего опыта, лидерские качества и организационные способности можно развивать, используя интерактивные методы обучения, особенно групповые. Например, разделить учащихся на группы и предложить им защищать противоположные позиции.

— Как различие в компетенциях рядовых исполнителей и руководителей отражено в новом стандарте?

— Сейчас у нас двухуровневый стандарт: бакалавриат и магистратура. В двух стандартах есть существенные концептуальные различия.

Так, предполагается, что бакалавры должны овладеть 68 компетенциями, из них профессиональных – 51, а общекультурных 17. Магистрам мы предлагаем овладеть всего 38 компетенциями, из которых общекультурных 16, а профессиональных 22, то есть более чем в два раза меньше. Это различие связано с тем, что предполагается: человек, который пришел обучаться в магистратуру, уже этими профессиональными компетенциями овладел, а вот общекультурные компетенции ему нужны. Например, «обладать организационными способностями» – это общекультурная компетенция, а не профессиональная.

Все профессиональные компетенции бакалавров и магистров различаются по их характеру. У бакалавров компетенции носят больше технический характер. То есть бакалавр — это исполнитель, он конкретные операции должны уметь делать, решать конкретные задачи. У магистров компетенции имеют более общий характер, они более синтетические. Например, магистры должны обладать компетенциями в области научно-исследовательской деятельности. У бакалавров такие компетенции тоже есть, но кратко прописанные, а у магистров они развернутые, потому что для них такая деятельность более актуальна.

— Специалистов в области public administration выпускают университеты по всему миру. А какие особенности будут характерны для развития этого направления в российских вузах?

— Мне представляется, что теперь наше направление подготовки будет наконец развиваться в том же русле, в каком оно развивается во всем мире. У нас пока «Государственное и муниципальное управление» – это что-то «единое и неделимое», тогда как в большинстве стран это не так. Есть ведь большое количество специфических потребностей страны, региона. Разные учебные заведения ориентируются на разные аспекты общественно-административной работы.

Так, бразильские университеты в качестве основного направления выбрали урбанистику, управление городом. В Германии больше управления территорией, муниципалитетом, во Франции резко выраженный юридический уклон.

Стандарт третьего поколения предоставляет нашим вузам возможности для большей диверсификации направления подготовки. Для бакалавров, конечно, это не так актуально – им нужно освоить большее количество профессиональных компетенций, общих для направления в целом, поэтому стандарт предусматривает здесь больше обязательных компетенций для всех курсов. Примерно 65 процентов всех дисциплин задано стандартом, а 35 процентов остается на усмотрение вуза. Но в магистратуре это соотношение – 50 на 50, так что можно развивать разные профили подготовки.

На мой взгляд, назрела, особенно в России, проблема управления инфраструктурой, в самом широком смысле. Это и техническая инфраструктура, и социальная – больницы, школы, детские площадки, парки и так далее. Можно говорить и о транспортной инфраструктуре – я думаю, эта зона является пограничной между специалистами в сфере транспорта и ГМУ. Это движение людских потоков, и оно регламентируется не только внутренними актами, но и федеральными законами, а также постановлениями местных властей, это очень сложный комплекс взаимоотношений, где нужны знания и в области транспорта, и области госуправления.

— С какими трудностями, на ваш взгляд, столкнутся вузы при реализации нового стандарта?

— Первая трудность – введены новые дисциплины, по которым нет подготовленных преподавателей, – их нужно искать, переобучать. Это не такая большая проблема. Каждый раз, когда человек с дипломом кандидата наук приходит в новый вуз, на новую кафедру, он должен адаптироваться и доучиваться. Это адаптация к новой среде, к новым типам задач. Хороший финансист приходит на кафедру ГМУ с кафедры менеджмента – он должен переучиваться, потому что он привык учить людей зарабатывать деньги, а здесь совсем другие задачи. Так что с этой проблемой вузы справятся, она им хорошо знакома.

Вторая трудность связана не с вузами, а с самим стандартом. Он очень сложно написан. Читать его — отдельный навык, уметь выстроить учебную программу, связать курсы и компетенции и распределить правильно все зачетные единицы — тем более. У нас на кафедре этим занимается отдельный человек —  заместитель заведующего кафедрой по учебной работе.  У преподавателей будут с этим проблемы, особенно у преподавателей-практиков, не привыкших к вузовской бюрократии.

Честно говоря, в стандарте мне не очень нравится то, что каждому курсу должна соответствовать компетенция, которую этот курс формирует.

Есть компетенции, которые не укладываются в рамки определенных курсов, и есть курсы, вырабатывающие несколько компетенций. Я знаком с тем, как к этому вопросу подходят, например, в Голландии.  Если у нас идут от компетенций к курсам, которые эти компетенции должны формировать, то там идут от курсов к компетенциям и в целом проблеме соответствия компетенций и отдельных курсов не придают особенного значения. У нас опять-таки больше всех трудностей с такой теоретизацией будет у преподавателей-практиков, которые объясняют студентам, как решаются конкретные сложные комплексные управленческие проблемы, дают студентам интересный, полезный как раз с точки зрения компетентностного подхода материал, но редко могут сходу определить, какие компетенции их курсы вырабатывают.

Беседовала Екатерина Рылько