Эксоцман
на главную поиск contacts

Профессия – менеджер в образовании

19.08.2011
Менеджер не обязан, да и не может все делать сам, но он должен разумно распределить полномочия. Идеальная конструкция - когда ты ничего не делаешь, и при этом все работает. Чем больше руководитель вмешивается в рабочий процесс, тем хуже этот процесс организован.

— Арнольд Ефимович, со стороны создается ощущение, что выйти на рынок обучения иностранным языкам – открыть языковую школу – не составляет большого труда. Регистрируешься в налоговой инспекции, арендуешь помещение, нанимаешь преподавателей, даешь рекламу – и дело пошло…

— На первый взгляд, действительно, кажется, что ничего сложного нет. Учебники у всех примерно одни и те же, технология известна – коммуникативный метод, позволяющий создать ощущение легкости процесса обучения, - так что ничего выдумывать не надо. Набираешь побольше взаимозаменяемых преподавателей… И остается только все это правильно назвать, весело «подать», «раскрутить»…

Тем не менее большое количество «входных билетов» на рынке языкового обучения уже продано: выход на него требует ресурсов и опыта. Языковые курсы, которые открываются сегодня в Москве, - это все-таки в большинстве случаев не бизнес с нуля, а «осколки» компаний, когда-то работавших в нашей сфере. В одиночку и без опыта начинать сложно: надо с кем-то объединяться, на начальном этапе не обойтись без финансовой помощи.

При этом стоит признать, что сфера образования – отнюдь не Клондайк. Молодые преподаватели – я сужу по тем, кто работал у нас – стремятся не то чтобы открыть свое дело, а скорее уйти в другие сферы. Со знанием иностранного языка это несложно. Получив опыт преподавания – управления группой, а это ведь тоже своего рода менеджмент, - люди вполне успешны и в других сферах.

— А в чем сложности раскрутки языковой школы? Опять-таки со стороны кажется – желающих изучать язык год от года меньше не становится. Хотя и в школах, и в вузах иностранные языки преподают всем бесплатно.

— Поле для деятельности и вправду огромное. А то, что английский изучают в школах и вузах, для частных языковых центров – большой плюс. Часть из этих людей рано или поздно придет к нам. Несмотря на попытки повысить качество преподавания иностранного языка в школах и вузах, мне представляется, что в этой сфере по-прежнему кризис.

Что же касается раскрутки языковой школы, то здесь, с одной стороны, наш бизнес не отличается от любого другого: надо уметь произвести впечатление на клиента, найти свою аудиторию, понять ее потребности и общаться с ней на ее языке. А с другой стороны - есть и особенности. В рекламной кампании требуется очень много усилий при работе с текстом, с сайтом. У нас меньше «спонтанных покупок» – люди выбирают курсы сознательно долго, боясь ошибиться, потому что уже обжигались. У восьми из девяти человек, которые приходят к нам на тестирование, в школе или в вузе или на других курсах сформировали комплекс неполноценности – они считают, что не способны выучить язык.

В изучении языка есть что-то интимное, цена ошибки для клиента очень высока на психологическом уровне. В этом - отличие от ситуации, когда человек ошибся при покупке, например, обуви – он обижен, зол, но понимает, что ничего страшного в этом нет, дело поправимо.

— Каждая языковая школа декларирует, что обучает по некой особой методике, и это один из способов выделиться среди конкурентов. Как правильно выбрать «начинку» бизнеса?

— Здесь каждый идет своим путем, у нас это получилось случайно. В конце 1980-х годов наши друзья, планировавшие эмигрировать, нашли курсы обучения языку по методу Игоря Шехтера и посоветовали их нам - мол, посмотрите, это интересно, ни на что не похоже. Я тогда работал психиатром, супруга – переводчиком в НИИ, параллельно давала частные уроки. Супруга сразу сказала, что метод Шехтера – это велосипед, который не надо изобретать. Когда я познакомился с методом, понял: это и мой шанс выучить наконец английский – раньше мне казалось, что я вообще на это не способен. Мы познакомились с автором метода, с его последователями и начали работать.

— Есть что-то общее в профессии врача и преподавателя, менеджера в здравоохранении и менеджера в образовании?

— Обучение языку – это почти как психотерапия. Если человек не может выразить себя через язык, его считают неполноценным. Ведь вроде как все просто – все говорят, а ты не можешь? Неудачи в изучении языка, неспособность свободно говорить – причина сильных комплексов. Поэтому люди и ищут, просят знакомых посоветовать хорошего преподавателя. И поэтому цена ошибки преподавателя – очень высока. Такая же ситуация в медицине: врачей ищут по рекомендациям. Порекомендовать языковую школу и порекомендовать хорошую клинику – вполне обычные просьбы.

— Управление языковой школой стало для вас новой профессией. Нужно было разобраться в управлении персоналом, маркетинге и прочих областях менеджмента: где и как разместить рекламу, как набрать преподавателей и т.д.

— Мы таких слов не знали – они появились позже. Когда спустя несколько лет я узнал, что занимаюсь в бизнесе менеджментом, сильно удивился. Мне и сейчас сложно читать учебники по менеджменту. То, что там пишут, или кажется мне  смешным и наивным, или я давно уже это делаю.

Что касается смены профессии и даже сферы деятельности, то в 1990-е это было делом обычным. Для нашего поколения мой жизненный сценарий не выглядит исключительным – к примеру, один из наших конкурентов, с которым мы дружим, тоже не управленец и даже не филолог, а кандидат математических наук.

В организации бизнеса мы опирались не на теорию, не на книги, а на обратную связь, исходили из реальной оценки ситуации – запроса клиентов, а преподавателей искали среди знакомых.

Допустим, вырос уровень знаний у слушателей – значит, надо усложнить материалы, появляются новые темы – значит, актуализируем их. Бизнес изначально был ориентированным на клиента. Хотя, возможно, это и не очень правильно: предприниматель должен исходить из задачи получения доходов и работать на опережение ситуации, предугадывая запросы клиентов.

— Но сейчас не 1990-е годы. И наверняка чтобы поспеть за конкурентами, пришлось разбираться в премудростях того же маркетинга или особенностях мотивации персонала. Что отличает хорошего менеджера, управленца? Что он должен знать?

— Управленец должен понимать базовые вещи, на которых строится его бизнес, и ему совершенно необязательно вникать в какие-то тонкости. К примеру, надо понимать, правдоподобно ли то, что говорит бухгалтер, или нет, при этом досконально разбираться в бухгалтерии необязательно.

 Менеджер не обязан, да и не может все делать сам, но он должен разумно распределить полномочия. Идеальная конструкция - когда ты ничего не делаешь, и при этом все работает. Чем больше руководитель вмешивается в рабочий процесс, тем хуже этот процесс организован.

Понятно, что нельзя полностью устраниться, надо всегда держать ситуацию на контроле, иначе сотрудники расслабляются – если речь идет о преподавателях, то это как если бы прима-балерины стали исполнять свои па примитивнее. К тому же малый бизнес, как правило, персонифицирован, нельзя его создать, а потом из него выйти – и все будет работать: в конечном счете, именно руководитель получает не только максимум дивидендов, но и больше всего головной боли.

— Что, по-вашему, отличает тех, кто способен открыть свой бизнес, управлять им? Вы упомянули, что работа преподавателя в группе – тоже своего рода управление. Но ведь не все преподаватели иностранных языков открывают собственные школы…

— Это вопрос ответственности. Многие ее боятся, потому что просто не готовы руководить. Большинство людей хочет уйти вечером с работы и не думать о ней, им не нужны лишние заботы. А кто-то - лидер по натуре и стремится руководить другими. Есть еще и неформальные лидеры - ведь можно быть начальником, даже будучи подчиненным.

И конечно, разные склонности, интересы... Не каждый преподаватель стремится стать управленцем, тем более открыть свою школу, как не каждая прима-балерина может и хочет стать режиссером-постановщиком.

Беседовала Елена Кузнецова