Эксоцман
на главную поиск contacts

Профессия – городской планировщик

Александр Высоковский, декан Высшей школы урбанистки НИУ ВШЭ, директор фонда «Градостроительные реформы», председатель Совета по градостроительству Союза архитекторов России
22.08.2011
Планировщик исходит из того, что развитие города только на 10-15 процентов связано со строительством – очень многое в развитии территории обусловлено социально-экономическими процессами.

— Александр Аркадьевич, как называется ваша профессия – градостроитель, урбанист? Градоустроитель?

— Термин «градоустройство» появился в последние годы и связан с поисками наиболее удачного названия этой области деятельности. Дело в том, что привычное и самое распространенное наименование - «градостроительство» - не отражает современного взгляда на профессию. Этот термин вошел в оборот в СССР в 1930-е годы – может быть, для того времени он и был точен («строитель города»), но сегодня это уже анахронизм. Тогда профессия задумывалась как родственная профессии архитектора. Архитектор создает проекты зданий, градостроитель тоже занимается проектированием - только не зданий, а территорий, городов. Однако современное представление о профессии, сложившееся на Западе и ставшее общепринятым, иное: профессия в большей мере погружена в контекст управления, развития территорий, а не сугубо строительства.

Более точно суть профессии отражает англоязычное название urban planer – городское планирование, которое учитывает экономические, социальные и демографические процессы развития территории. В западных муниципалитетах, кстати, нет даже отдельных департаментов экономики и архитектуры, вместо них один департамент – управление городского планирования.

Но слово «урбанист» в этом смысле у нас не прижилось, поскольку терминами «урбанистика», «урбанизация» в русской традиции принято называть процесс развития городского образа жизни в противовес сельскому, перемещение сельского населения в города, рост городов, развитие форм городской жизни и т.д.

Сейчас профессиональное сообщество пришло к мнению, что правильно называть профессию «планировщик». Хотя в официальных источниках - например, в государственном реестре профессий - вы можете встретить и прежние названия,  например, «градостроитель-экономист».

— По отношению к вашей профессии встречается еще определение «штучная»…

— Специалистов, и правда, немного. Многие годы этой профессии обучали как специализации архитектора. Следствием такого подхода был недостаток управленческих, экономических, социальных, гуманитарных знаний у «готового» специалиста. Специализированных институтов в сфере градостроительства было немного: ЦНИИП градостроительства, НИиПИ генерального плана г. Москвы, НИиПИ градостроительства Московской области и, конечно же, Гипрогор – московский и ленинградский. Архитектору было проще найти работу – в этой сфере было больше проектов, вплоть до того, что всегда можно было заняться дизайном интерьеров. Чтобы сделать карьеру в сфере градостроительства, требовалось больше времени, опыта, сил…

Я, кстати, тоже начинал с того, что работал архитектором, -  окончил архитектурный факультет Ростовского инженерно-строительного института и некоторое время работал архитектором. Но в какой-то момент мне стало скучно. Появилось желание расширить сферу своих интересов. Так я стал заниматься наукой и городом.

Выходит, профессия архитектора только «с виду» родственна вашей нынешней, а по сути…

— Архитектор и планировщик по-разному смотрят на город. Для архитектора развитие территории связано, прежде всего, со строительством. Главное для него – создать проект и реализовать его. Это процесс конкретный, определенный.

Планировщик же исходит из того, что развитие города только на 10-15 процентов связано со строительством – очень многое в развитии территории обусловлено социально-экономическими процессами, которые во многом носят вероятностный характер. Будущее нужно прогнозировать, планировать, а текущие процессы можно и нужно регулировать. Однако развитие города не равнозначно сумме проектов и построек – во многом оно определяется городским сообществом, - конкретными людьми и различными их группами. Градоустройство столь же занято «физическим» планированием, сколь и социальным действием и политикой. 

У нас многое правильно прописано в законах, к примеру, в Градостроительном кодексе, а на деле возникают сложности. Чтобы найти баланс между экономическими интересами различных хозяйствующих субъектов и интересами жителей, нужна более «тонкая настройка». Вот сейчас, к примеру, создаются товарищества собственников жилья (ТСЖ) – процесс идет тяжело: выявить «единицы» жилой собственности, имущественный комплекс включая землю и признать за ними «хозяина», который бы обустраивал территорию, думал о ее развитии, подчас бывает трудно. В застройке микрорайонного типа, которая формируется у нас в стране с 1960-х годов, сделать это непросто – в отличие от застройки квартального типа. Тип застройки препятствует созданию полноценной среды ТСЖ. Поэтому плохо идет и процесс организации управления территорией со стороны самих жителей.

— Вы упомянули о западном опыте городского планирования. Что интересного в этом направлении уже сделано? 

— Широко известен, к примеру, опыт обновления Барселоны, где в 1990-е годы были предприняты шаги по развитию города. Речь шла не столько о создании качественного, по-новому благоустроенного пространства, о новой застройке жилых районов, набережной, сколько о формировании новой экономики города – с развитием в городе инновационно-технологического бизнеса, в частности, проектов по энергетике.

Бильбао – промышленный город, и в нем в 1990-е также была поставлена задача коренного обновления. Была принята стратегическая программа развития города, на реализацию которой были выделены большие средства из разных источников. За пределы города был вынесен порт, на его месте была создана большая парковая зона, был построен знаменитый музей современного искусства Гуггенхайма, стала меняться и городская среда - кварталы, жилые районы...

Сейчас вообще во многих западных городах стоит задача тотальной эстетизации среды, эстетическая привлекательность города становится важнейшей экономической составляющей… Считается также, что эффективность экономики города неразрывно связана с тем, насколько город привлекателен для жизни. Бизнес активно развивается в тех городах, где жить комфортно: крупные международные компании стараются разместить свои представительства, офисы именно в городах с высоким качеством жизни. В таких городах ощутим приток людей, которые являются потребителями услуг и могут обслуживать эти компании.

— Где сейчас могут найти себе применение те, кто выберет эту профессию? Вы говорили о государственном секторе…

— Специалисты востребованы в администрациях городов, где их ждет управленческая работа. Правда, зарплаты там средние, поэтому многие молодые люди предпочитают карьеру в бизнесе. В частном секторе планировщики могут работать в девелоперских, строительных, риэлтерских, консалтинговых компаниях.

Однако, на мой взгляд, самая интересная работа – проектная и исследовательская. Этим занимаются многочисленные проектные организации, научные и консалтинговые центры и институты. Это разработка проектов генеральных планов и стратегии развития города, комплексных планов социально-экономического развития, проектов планировки отдельных районов или проекты в социальной, экономической, транспортной и инфраструктурной сферах. Работа интересная, креативная, напряженная, интеллектуальная: любой проект сначала надо придумать - проводить исследования, анализировать, собирать данные, встречаться с людьми, а затем реализовывать… В бизнесе делаются такие же проекты, но с большим акцентом на рыночную составляющую, когда требуется оценить инвестиционную привлекательность, доходность проекта.

Любопытно, кстати, то, что многие молодые люди, окончившие магистратуру по урбанистке за рубежом – в Англии, Франции, США, - возвращаются в Россию: здесь появляется спрос на их услуги.

Беседовала Елена Кузнецова

http://www.hse.ru/org/hse/urban/