Эксоцман
на главную поиск contacts

Переломить ситуацию с плагиатом может только повышение значимости научных работ

Владимир Климанов, директор Института реформирования общественных финансов
8.09.2011
Наличие ученой степени для чиновников является просто необходимым. Согласно нашему законодательству, чиновнику, помимо его основной работы, разрешено заниматься научной, педагогической и иной творческой деятельностью. Степень позволяет заниматься ею адекватно. Иначе получать деньги за лекции, публичные выступления, научные исследования гораздо сложнее.

— Владимир Викторович, на круглом столе в НИУ ВШЭ, посвященном теме плагиата в исследованиях, вы обратили внимание на проблему заимствований в научно-исследовательских работах (НИР), которые выполняются по заказу министерств и ведомств. В чем причины этой ситуации? Что мешает исполнителям – научным работникам – подготовить качественные НИР?

— На мой взгляд, здесь есть проблема, которая не связана исключительно с темой плагиата и проведением научно-исследовательских работ.

Плагиат в НИР, если смотреть на его причины глубже, связан со степенью демократизации в нашей стране – готовностью государственной системы воспринимать правильные схемы и принципы принятия решений. Сейчас НИР оцениваются не по научным критериям, а по степени удовлетворенности заказчика. При этом сами государственные органы не особо заинтересованы в получении научно обоснованных выводов, чтобы на их основании принимать какие-то решения. Наоборот, чиновники сейчас очень вольготно принимают решения, и научно-исследовательские работы необходимы им скорее как обоснование этих решений. Исполнителям бывает часто и не нужно заниматься собственно исследованиями, детально описывать различные мнения, которые существуют в науке на этот счет, а нужно просто выбрать одно мнение и еще раз его пересказать.

Кроме того, конечно, нельзя забывать о частных ситуациях, которые провоцируют плагиат. Так, например, то, что заказывают министерства, и научно-исследовательскими работами часто очень сложно назвать – по сути, это консалтинговые проекты. Допустим, требуется разработать проект нормативно-правового акта. Но НИР, выполненные за счет бюджетных средств, не облагаются НДС, поэтому оказывается эффективнее заказывать НИР, а не консалтинговые услуги, которые реально нужны госорганам. В результате научный отчет «раздувается», обрастает «шелухой».

Еще один повод его «раздуть» – это требование определенного листажа, объема НИР, хотя известно, что листаж не всегда определяет ценность полученных результатов. Бывает, что креативный, небольшой по объему документ эффективнее, чем многостраничный отчет. Но это никого не интересует. Поэтому отчеты увеличивают до неимоверных величин, даже если это неоправданно.

При подаче заявок и формировании отчетов также требуется указывать научный коллектив, поэтому «раздуваются» коллективы, в их состав включают исполнителей, которые не имели отношение к подготовке НИР...

Это целая цепочка, которая тянется из-за необходимости удовлетворить требования и запросы госорганов.

И, конечно, надо иметь в виду и огромную коррупционную составляющую. Невозможно получить новые результаты, за которые заплачены немалые деньги, если при этом значительная часть этих денег уходит на какие-то административные издержки. Высокий уровень коррупции влечет за собой и высокий объем плагиата в исследованиях.

— Получается, что от исполнителей мало что зависит, и начинать борьбу с плагиатом с них неоправданно?

— Да, причины плагиата носят системный характер. И от заказчика требовать, чтобы он заказывал что-то другое, тоже достаточно сложно.

— Тогда выходит, что всех все устраивает?

— Боюсь, что да – система всех устраивает. Вспомните, сколько было попыток заявить о том, что закон о государственных закупках плохой, но, тем не менее, ни у кого нет желания менять его кардинально. Значит, эта ситуация до определенной степени устраивает существующий государственный аппарат. То же самое происходит и с плагиатом, дублированием документов.

— И значит, ожидать каких-то изменений – повышения качества ведение НИР - бессмысленно?

— На мой взгляд, все изменения могут носить локальный, но не системный характер. Чтобы произошли комплексные изменения, нужна будет политическая воля. В конечном счете, должна возрасти значимость научных разработок. А для этого мы должны принять плюрализм мнений, который будет приветствоваться, а не диктоваться в виде одного навязываемого решения. Должна проводиться общественная экспертиза принимаемых решений. Сейчас же, когда у чиновников нет необходимости выносить свои решения на суд общественности, в том числе и научной, нет потребности и в проведении качественных научно-исследовательских работ.

— Вы лично с фактами плагиата, заимствований сталкивались?

— Выполняя те самые научно-исследовательские работы для госорганов, каждый косвенно в нем участвует, вынужденно формируя многостраничные отчеты, «раздувая» его за счет других материалов, давая при этом какие-то общие ссылки. Это некие правила игры. И главное здесь – не перейти грань. У каждого из научных работников должны быть внутренние стимулы сохранения качества материала – и лично я стараюсь выдерживать эти внутренние ограничения. Хотя мне приходится сталкиваться с научными отчетами, которые не выдерживают никакой критики.

— На круглом столе вы говорили еще и о проблеме заимствований в диссертационных работах, особенно в тех, что защищают чиновники. Здесь тоже причины носят системный характер?

— Прежде всего, надо отдать должное ВАК: на мой взгляд, в последние годы комиссия стала более пристально и беспристрастно подходить к экспертизе предоставляемых диссертаций. Стало достаточно много случаев снятия и отклонения кандидатских и докторских диссертаций – раньше, на мой взгляд, их было меньше. По всей видимости, здесь удалось наладить хоть какой-то механизм отслеживания ситуации.

Но на самом деле проблема действительно глубже, чем можно представить, поэтому и решить ее не так просто. Дело в том, что сейчас наличие ученой степени для чиновников является просто необходимым. Согласно нашему законодательству, чиновнику, помимо его основной работы, разрешено заниматься научной, педагогической и иной творческой деятельностью. Степень позволяет заниматься ею адекватно. Иначе получать деньги за лекции, публичные выступления, научные исследования гораздо сложнее. Поэтому чиновники, которые планируют занять активную жизненную позицию, и стремятся получить ученую степень.

С другой стороны, у чиновников и инструментов больше для этого. Особенно у тех, кто занимается исследовательской деятельностью в силу того, что она сейчас не в полном объеме финансируется со стороны государства. Так чиновники и выходят на подготовку диссертаций, которые получаются за счет коллективного творчества.

— Возможна ли у нас ситуация подобная той, что произошла в Германии, где министр обороны подал в отставку по причине того, что в его научной диссертации обнаружили плагиат?

— Подобный случай, если бы он произошел у нас, на мой взгляд, значительно бы снизил напряженность – охладил бы пыл очень многих. Но для таких решений нужна политическая воля.

— Все это похоже на замкнутый круг. И все те меры, которые предлагают в экспертном сообществе, – принятие этических кодексов, введение системы «Антиплагиат», публичная огласка случаев плагиата – не переломят ситуацию?

— Практику позитивных решений, конечно, надо расширять. Например, введение той же системы «Антиплагиат» весьма полезно. Какие-то технические подвижки, конечно, должны происходить. Нужно усилить и проверку ВАК, и, может быть, публичную огласку принимаемых решений – случаев, когда кому-то не удалось защитить диссертации.

Подобные меры могут в какой-то момент спровоцировать и более серьезные изменения. Но важнее, повторю, политическое решение, которое должно прозвучать на этот счет на самом высоком уровне. Например, чиновникам можно было вообще запретить защищать диссертации во время их пребывания на государственной службе. Но такие радикальные решения вряд ли в ближайшее время стоит ожидать.

Беседовала Елена Кузнецова